Без тебя ни дня

      Холод, его ледяные руки и тело вернули ей разум. Огляделась, понимая, что они оба на улице. Что он стоит перед ней в одной футболке, заиндевевший и уже почти синий -Господи, Паша, ты что раздетый вышел? Пойдём скорее в тепло, - он улыбается кривой улыбкой, больше похожей на гримасу. Губы в свете фонаря почти фиолетовые -Скорее, - она тянет его за собой в помещение. Сбрасывает куртку, двигает кресло к батарее, подпихивая его туда же. К чувства страха быстро примешалось чувство вины. Паша внимательно следит за неё действиями. -Такой холодный, - из нижнего шкафчика вытаскивает тонкий шерстяной плед, закутывая его. Паша тянет её на себя, усаживая на колени. Оля прижимается теснее, стараясь отдать побольше тепла. -Прости меня за эту истерику, наверное ты был прав, когда не сказал мне ничего, - он замотал головой -Нет, я должен был сказать, как-то подготовить тебя, правда я совсем не ожидал такой реакции, это моя вина, - по ледяной коже поползли мурашки, возвращая телу чувствительность. -Я привыкну, обязательно привыкну, - прижалась щекой к его виску, отчаянно цепляясь за крепкую шею. Сама себе удивлялась, своей реакции и теперешней покладистости. Постепенно плед перекочевал на Олю, чего она совершенно не заметила. Завернув, покачивал, наслаждаясь ее губами. И они бы ещё долго так сидели, если бы в дверь не постучались. -Кто? -Ольга Кирилловна, это Васильева, можно войти?- Паша ожидал, что его прогонят, но вместо этого Оля лишь ещё больше расслабилась, потянулась к столешнице, побуждая его подкатиться к столу. Повернулась, скатываясь на сидение стула между его слегка разведенных ног. Паша усмехнулся, прижался к ее спине, сцепляя руки под столом, а голову уложил на плечо. Сцена едва ли для чужих глаз, но все же лучше чем было до этого. -Заходи, - дверь открывается, и Лиза застывает прямо в проходе. -Ну че встала, заходи быстрее, - Паша в этот момент прикрывает глаза, как сонный кот -Пал Дмитрич, здравствуйте -Привет, Лиза, - и, кажется, словно только её смущает эта картина. Хотя увидеть всегда строгую заведующую в подобном положении...теперь можно и на пенсию идти -Ну что там, говори быстрее -Да тут вот подписать, - перед Олей образуется папка с бумагами, Паша прижимает брюнетку к себе чуть сильнее, утыкается носом в шею откровенно спускаясь в дрему. Закончив с бумагами Оля поднимает глаза, тихо шепча -Ещё что-то? - настолько ошарашенной Васильевой она ещё никогда не видела -Нет, все, я пойду...- увидев кивок скрывается за дверью, до сих пор не веря своим глазам. Оля лишь усмехается. Паша сопит у неё под ухом, ночью у него не получилось выспаться, хотя и у нее не вышло. И вовсе не по той прекрасной причине. С потолка в ванной внезапно начала капать вода. Пока сумели достучаться до соседей, выключили воду, прибрали в ванной, которая теперь не просто просила ремонта, она настойчиво требовала этого. Так что заснули уже только под утро. Оля повернулась, прижалась губами к шершавой щеке. Паша зашевелился, открыл глаза -Я что заснул? - он был так мил, взъерошен и помят -Поехали домой? -Угу, - сонно потёр глаза и отпустил её       Миссия не заснуть в машине оказалась значительно более сложной, Паша то и дело клевал носом пока ему это окончательно не надоело и он не решился развлечься разговором. -Съездим в выходные в магазин за материалами? -Ты о чем? - Оля и сама старалась не заснуть в этом бесконечном потоке желающих попасть вечером домой людей. -Я про ремонт в ванной, надо сделать, пока я здесь, через две недели в свою тьму таракань поеду, забыла? - брюнетка сморщилась -Забудешь тут как же, твоя жена звонила на подстанцию чтобы это сообщить, - история достойная малобюджетной мелодрамы. Паша в тот момент возился в гараже, телефон оставил где-то где и сам забыл, что в итоге привело к тому, что Ирина, без возможности ему дозвониться нашла в интернете кому принадлежит адрес, куда были отправлены документы и принялась названить туда и требовать к телефону Пашу. На подстанции не все его знали настолько хорошо, чтобы вот так сообразить, когда на тебя орут в телефонную трубку, а даже если бы и знали не факт, что просто взяли бы и позвали. В конце концов нашли Ольгу, которая далеко не с первой попытки, но поняла в чем дело. -Мне она показалась истеричкой, хотя после сегодняшнего я уже насчёт себя не уверена...- Паша рассмеялся, взял её руку, свободно лежащую на подлокотнике и нежно поцеловал. -У тебя просто сдали нервы, не приписывай себе, а Ирка...я и сам не понял чего это она...- внезапная смена тона с весёлого на грустный напрягла -Хочешь что-то мне рассказать? - пожал плечами, отпустил руку. -Не уверен, что тебе стоит знать, все-таки она моя бывшая, - может быть он и прав, но видеть его расстроенность вовсе не хотелось. -Но она часть твоей жизни, я хочу знать, хотя бы примерно, что у вас случилось. Ты говорил, что любил, но теперь нет, - Паша грустно улыбнулся -Ты все ещё помнишь это...       Вместе с Ириной они прожили несколько лет. Для кого-то долгих, для кого-то напротив. Первые два прошли почти в экстазе, долгие, бесконечные вечера и ночи. Он вырывался к ней в любую свободную минуту, в местный лазарет для солдат. То и дело таскал милые вещи. Красивые полевые цветы, рисованые солдатами картинки, и даже музыку записывал или просил чтобы для неё играли. Им все было друг в друге впору, потом оба почувствовали, что пришла пора для ребёнка, возраст и у него, и у нее приличный, но все ещё прекрасно позволяет. Тут же поехали проходить обследования. Город неподалеку никаких толковых услуг предложить не мог, поэтому пришлось изголяться и ехать в Екатеринбург. Путь не близкий, но ради такого дела...Бесконечные анализы, огромные суммы, с которыми пришлось расстаться и все ради одного только момента. Того самого, когда Паше сказали, что детей у него быть не может. Он был готов в тот момент даже взять ребёнка из детдома, но Ирина приняла стойкое решение. Если не получилось, значит до конца только вдвоем. Потихоньку свыклись с этой мыслью. Вернули жизнь на рельсы стабильности и продолжили с того места, где остановились. Так прошло ещё два года. Постепенно они стали холодеть друг к другу. Кто был в этом виновен? Не понятно. Но потом, словно в один момент Ирина начала подозревать мужа в измене. Именно поэтому Паша так настороженно относился к комплиментам. Ибо всякий такой от жены означал, что он идёт налево, и потому такой красивый и так приоделся, а это была просто обычная одежда. Паша не мог понять, что ему с этим делать и стал сбегать от ссор на работу. На работе было стабильно и понятно. А дома сплошь обвинения и сон на диване. Апофеозом глупости стала их ссора во дворе. Где Ирина в полный голос обвинила его в измене. Не с кем-то определённым, нет, просто бросила, яростно ругаясь. Городок маленький. Ничего толком не происходит. Любая семейная ссора становится достоянием общественности. Обычно люди посудачат, да перестанут, а тут нашлись и свидетели и даже потенциальные любовницы, которые были не против ими стать, ибо Паша считался одним из самых завидных мужчин. За несколько месяцев такой жизни, когда из тебя тянут жилы все кому не лень и больше всех твоя собственная жена, все, что он мог сделать это трусливо сбежать. А потому сидел сейчас в пробке посреди Москвы и рассказывал своей новой избраннице про старую...