Перестрелка

      Дни степенно топятся под маревом знойного солнца, текут расплавленным золотом и не отличаются друг от друга. Впрочем, Зандика всё устраивает в пустынной на события веренице суток.       Он натирает бокалы, подливает забредшим ковбоям виски, невольно вслушивается в пьяные сплетни, не спешит разнимать двух сцепившихся мужчин из-за мухлежа в покере.       До того момента, пока в его богадельню не вламывается ещё один посетитель. Самым сумасбродным образом пиная ногой пендельтюр. Бармен хмурит брови едва заметно, подмечает на начищенных сапогах поблёскивающие серебряные шпоры. Неброская роскошь в их захудалом закутке. Скользит взглядом выше и останавливается на лице. Совсем ещё юное, бледное, в нелепых веснушках. Совсем непривычное.       А рыжая копна волос тем временем стремительно надвигается в его сторону. Все мужики разом замолкли, тишину неловкую создали, а юнец словно и не замечает перемен.       Юноша садится за стойку, бахвально выпячивает грудь, закидывает стройную ногу на ногу и барабанит пальцами по дереву. Раздражает. — Бармен, налей-ка мне бренди.       Наглец щурится, улыбается гадко — шелудивый лис. Однако медная жидкость покорно льётся в бокал.       Синими глазами стреляет, рикошет, чётко в сердце. Парень стакан принимает, к губам подносит и за стеклом скрывает растянувшуюся ухмылку. Но в глубоких озёрах ехидство плещется, морщинки в уголках глаз раскосо щёки разрезают. — Я Чайльд Тарталья, — наконец-то представляется незнакомец, и мужчине теперь есть чем заменить «нахала», — а о Вас Техас слухами полнится, Док.       Названный Чайльд Тарталья взбалтывает кусочки льда и возвращает взгляд на объект своего появления здесь. — Знаете, какие легенды слагают о Вас? — присвистывает ковбой. — Я бы всё отдал за дуэль с Вами.       Чайльд перегибается через стойку. От него веет перегаром, потом и юношеским запалом. Шепчет близко-близко к чужим обескровленным губам. — Всего один разок, и я отстану.       Дотторе думается, что поддаваться какой-то горделивой дряни не в его принципах. А ещё Дотторе хочется сбить с совсем ещё зелёного мальчишки спесь, горкой насыпанную беспроигрышными победами. Хочет быть первым у этой заносчивой лисицы, кто преподаст горький урок поражения. — Одно условие. — Я готов на всё! — Продемонстрируешь мне свои навыки езды.       Глаза Тартальи маниакально загораются.