Клуб одиноких сердец

Дело было даже не в гордости, скорее – в смущении. Тлен чувствовала себя виноватой, свою вину признавала, но попросить прощения не могла – откладывала на завтра. Обычно трусливые люди подобным образом плановый осмотр у врача переносят. Убеждая себя в том, что им попросту не хватает времени, не к спеху, хотя на самом деле причина в страхе. А если вдруг выяснится, что болен какой-нибудь непонятной гадостью? Что делать? Счастливое неведенье для таких людей весьма привлекательно. Поняв, что произнести вслух слова извинения она не сумеет, Тлен нашла выход из ситуации – написала письмо. Запечатала его и отдала лично в руке недоумевающей Ритке. - Это мне? – спросила она, с сомнением взглянув на конверт. Светловолосая утвердительно качнула головой. Села рядом, принялась увлеченно водить пальцами по экрану планшета. Никаких дальнейших объяснений не последовало. Рита интуитивно догадывалась, что в конверте. И опасалась, что ее догадка не оправдается. За последние две недели произошло слишком много вещей, потрясших ее хрупкую девичью психику. Конференция, к которой она долго и тщательно готовилась, прошла успешно. Даже очень. Несмотря на огромную конкуренцию, ей досталось третье место. Правда, пришлось приложить много усилий, чтобы ответить на заковыристые вопросы умных, но занудных мужчин, сидящих в жюри. Рита ни на что и не надеялась, из-за чего волнение отошло на второй план и уступило место столь свойственной девушке сдержанности. Когда объявляли итоги, она с трудом в них поверила. Призовое место подействовало на нее как удар обухом по голове. Она лишь сделала то, что должна была. Не больше, не меньше. Отнеслась к своему выступлению легко - хотела скорее закончить эту бесконечную эпопею с подготовкой и отдохнуть. Но, увы, мечтам об отдыхе не суждено было сбыться. Разговорилась в столовой со знакомыми парнями со своей специальности. Слово за слово выяснилось, что Ритка играет на гитаре, а у них как раз нет басиста. Точнее, басист есть, но уже вторую неделю в запое. А студвесна совсем скоро, и вряд ли он успеет вернуться в нормальное состояние. Сначала Туманова сомневалась, стоит ли соглашаться – она и без этого уставала катастрофически. Однако отказаться от подобного заманчивого предложения не сумела. Быть единственной девушкой в группе, к тому же исполнять такую, достаточно брутальную роль – это как минимум обещало быть интересным. Каждодневные репетиции здорово выматывали. Ребята долго не могли определиться с тем, что именно сыграют. Когда Ритка предложила им что-нибудь из репертуара Гребенщикова, они переглянулись и довольно ухмыльнулись, сказав, что Туманова точь-в-точь их временно выбывший басист Вова - он предлагал то же самое. Отношения с Сашей закончились. Рано или поздно кто-то из них должен был признать, что они друг другу не нужны. Да, быть вместе приятно, легко, однако глупо путать любовь и привязанность. Саша стала для Риты своеобразным спасательным кругом, заменой другого, более необходимого человека. Последний разговор разъяснил многое. Стало понятно, что между ними останутся добрые приятельские отношения, и если случится столкнуться где-нибудь на улице, то непременно поздороваются и не станут делать вид, что не знакомы. Что уже неплохо, учитывая, что они за несколько месяцев, проведенных вместе, так и не сблизились по-настоящему. Оставались чужими. Как случайные попутчики в поезде дальнего следования. Бумажный лист, сложенный пополам, был с обеих сторон исписан Анькиным мелким почерком, изобилующим огромным количеством кокетливых завитушек. Рита вчитывалась в каждое слово и не верила своим глазам. Шумно выдыхая, несколько раз откладывала письмо, чтобы прийти в себя, отойти от шокового состояния. Причины поведения подруги казалось предельно ясным. А уж постскриптум добил окончательно. «Знаешь, а я ведь разрывалась между тем, кого и к кому ревновать: тебя к ней, или ее к тебе. Ты из-за нее мало времени уделяла мне, что не могло не раздражать. Я ведь такая клевая, а мне все равно предпочли какую-то непонятную женщину, которая мне, однако, безумно нравилась. По-моему, у меня даже невроз развился…» И смех, и слезы. Рита слабо улыбнулась, повернулась в сторону девушки, сидящей рядом, но упорно не обращающей на нее внимания. Тлен смотрела очередное видео, отвлекло ее лишь тактичное покашливание подруги. Коснулась экрана, остановив видеозапись. И устремила настороженный взгляд чуть вытянутых миндалевидных глаз на свою подругу. - Я и не предполагала, как все запутано. Хорошо, что ты объяснила. А уж твои заключительные слова почти до слез. Пробрали… - То есть, теперь ты на меня не обижаешься? Мир? Тлен взволнованно сжимала свои руки в замок, рискуя вывихнуть пальцы. - Мир. Дружба. Жвачка. Ритка сжала правую руку в кулак и оттопырила мизинец. На губах появилась лукавая улыбка. Анька выпучила глаза, затем повторила за Ритой. Они сцепились мизинцами, принялись трясти руками в такт словам. Мирись, мирись. Больше не дерись. Обе сдерживали смешки. Светловолосая не выдержала первая – беззаботно расхохоталась. - Какие же мы все-таки дети, - сказала она. - Самые одинокие дети на свете, - задумчиво добавила Рита. Анька покачала головой. - У тебя, по крайне мере, есть Саша. - Нет, Ань. У меня ее нет. - Но как? Почему? Что произошло? Вопросы посыпались один за другим. Тлен выглядела удивленной и даже как будто расстроенной. - Ты была права. Конечно, глупо обманывать себя. Мы с ней даже не разные, мы чужие люди. И я снова одна. Двадцать лет одиночества, впрочем, я ни в коей мере не жалуюсь. Вполне довольна. Двадцать лет – это ведь не сто, как у Маркеса. Туманова замолчала. Улыбнулась своей невеселой улыбкой. Растрепала излишне приглаженные волосы. - А ты ведь меня почти до слез довела. Дважды. В тот раз, когда убежала. И сегодня – своим щемящим письмом. - Серьезно? Значит, я могу собой гордиться. Вызвать у тебя слезы невозможно. Вот когда ты плакала последний раз? Даже и не вспомнишь. Рита задумалась на мгновение. - Четыре года назад. Когда наши волейболистки проиграли бразильянкам. - Не женщина, а кремень. И коня ты из горящей избы вынесешь, и все, все, все. - Спасибо. Мне это очень льстит, - Туманова польщенно склонила голову в полупоклоне. Девушки сидели и говорили. Наконец-то былое общение вернулось. Настоящие друзья – непременная составляющая жизни счастливого человека. Без них – не то. И не так. В чем Рита с Анькой имели возможность убедиться. *** Репетиция только началась, а спор уже разгорелся нешуточный. Они так и не определились, что именно будут играть. Туманова в дискуссии активного участия не принимала – уселась на край сцены, болтала ногами, обнимая милостиво предоставленную ей бас-гитару. Ее предложение сразу же отвергли. Вокалист оказался очень категоричным и заявил, что никаких «Гномов-каннибалов» играть они не будут. Хотя барабанщик был только «за». Выяснилось, что их музыкальные вкусы были на удивление схожи. Они быстро нашли общий язык. Оба весьма хладнокровно наблюдали за тем, как остальные спорят, едва ли не с пеной у рта. Потом кто-то предложил сыграть кавер «Сплина» на песню группы «Секрет», вот тут Рита и встрепенулась. Гитарист сыграл первый куплет. И Рита осознала, что против. Алиса умеет вязать, Алиса рисует в альбомах, Алису в гостях не застать - Алиса почти всегда дома. Она даже остановила парня, который только вошел во вкус, и принялась горячо убеждать всех, что песня так себе. Взмахнула рукой, едва не заехав барабанщику Мише по лицу. - Хэй, успокойся. Возьми себя в руки, дочь самурая, - парень флегматично покачал головой и слегка отодвинулся от девушки, - песня действительно весьма средненькая, с ней мы ничего не займем. - А что ты можешь предложить? Супер, мегакрутую песню мы уже не осилим. Время поджимает. К тому же бери во внимание возможности нашего актового зала. Я не хочу повторения прошлогоднего выступления, когда задние ряды нас попросту не слышали. Миша пожал плечами. На минуты две задумался. Затем сказал то, что уже давно в нем назревало. - Предлагаю сыграть что-нибудь отечественное, олдскульное. Что знают и любят все. «Машину времени», к примеру, или «Наутилус». - Вообще не вопрос. Главное, чтобы зрителям понравилось. - Нет. Зрители здесь мало что решают. Все зависит от жюри. Давайте, ребят, варианты мне. Только без жести желательно. Я пока отойду. Вокалист спустился со сцены и медленно побрел к выходу. Гитарист разочарованно глядел ему вслед. - Серега универ в этом году заканчивает. Можно сказать, последняя возможность доказать всем, чего он стоит. Вообще-то он порядочный распиздяй, но в плане музыки халтурить не позволит. Так что нельзя нам его подвести. Дело чести. Рита Серегу понимала. Ему очень не везло. Хоть и играла его группа достойно, зал зажигала, но жюри были склонно засуживать. Первое место уже года три доставалось Руслану, который всегда исполнял какую-нибудь романтичную песню, от которой девушки теряли рассудок. А Серега обычно выступал с тем, что могло свести с ума лишь закоренелого панка. Туманова достала из рюкзака тетрадный лист, разрезала его на восемь частей – по две на человека, и попросила парней написать ту композицию, которую им бы хотелось сыграть. Заранее предупредив, чтобы они отнеслись серьезно: стебных и нецензурных песен не предлагали. Когда Серега вернулся, ребята уже сделали свой выбор. Причем песня была принята единогласно. Рита побежала распечатывать текст и аккорды. Это определенно то, что надо. Есть, где развернуться гитаристам. И слова шикарны. Даже слегка про любовь. Возможно, они обойдут красавчика Руслана, перепевшего весь репертуар Стинга. Впрочем, у Тумановой были некоторые подозрения насчет того, что жюри очень предвзято. И Руслан победит в любом случае – даже если исполнит одну из песен Газманова и пройдется колесом по сцене. *** В день выступления Серега бушевал. Носился по сцене словно раненый лось, подключал аппаратуру, чтобы проверить, как она функционирует. Ревностно следил за тем, чтобы никто не выпил. Уж он-то знал, что на студвесне напиться проще простого. По жребию их факультет завершал неделю выступлений. И очень хотелось поставить красивую точку, не облажаться. Победить в своей номинации. Задвинуть Руслана в дальний пыльный угол. Риту с самого утра трясло. Она впервые много времени провела у шкафа, выбирая, что же надеть. Анька не могла смотреть на терзания подруги и поспешила той на помощь. Туманова непривычно долго просидела у зеркала. Когда она пошла показываться Тлен, та артистично схватилась за сердце. - Батюшки… - Все настолько плохо, да? Смыть? Девушка уже потянулась за ватными дисками, но подруга ее вовремя остановила. - Здорово! Очень. Просто я раньше не видела тебя столь сильно накрашенной. От избытка макияжа глаза слегка слезились. Но выглядела она эффектно. Серега был вообще сражен наповал. - Ритка, ты сегодня ходячий секс. Володя бы не сумел, как бы ни старался. Он обычно скакал по сцене как горный козел и тряс волосами и, между прочим, однажды себе шею вывихнул. В общем, был типичным бас-гитаристом – самым ебан… ненормальным в команде. Серега несколько раз обошел Ритку, засыпал комплиментами, довольно странного содержания. И опять убежал. На этот раз общаться со звукачом и что-то ему объяснять. В коридоре Туманова столкнулась с Пальцевым. Он тоже приоделся. Был в своем любимом смокинге, в котором немного смахивал на официанта. Время пролетело незаметно. Генеральная репетиция была успешной, не идеальной, конечно, но Серега почти не повышал голоса и даже похвалил своих ребят. До выступления оставалось около часа. Смотреть же на строительный факультет Туманова не пожелала, поэтому сидела на лестничных ступенях около актового зала. Она и тут прекрасно слышала все, что происходило внутри. Барабанщик Миша присел рядом, поинтересовался настроением и вошел в зал. Рита кусала губы, пытаясь унять едва заметное дрожание рук. Зрители громко аплодировали очередному выступлению. Погрузившись в себя, девушка не заметила, как дверь зала открылась и вышли две женщины. Когда они прошли мимо нее, девушка все-таки посмотрела на них. Одна вела у нее на первом курсе, вторая вообще ни в каком представлении не нуждалась. Алиса Витольдовна дошла с другой преподавательницей до конца коридора, обернулась и взглянула на девушку, заинтересованно за ней наблюдающую. Женщина ушла вглубь коридора, а Алиса вернулась. Подошла к Рите. Присела рядом. Девушка заулыбалась, хотя волноваться стала гораздо сильнее. - Рита… - А? – Туманова не сразу откликнулась на звук своего имени. Она откровенно зависла. - Ты меня очень порадовала. Я про конференцию. Вопросов тебе задали неимоверно много, причем таких, на которые правильно ответить невозможно. Некорректные были вопросы, конечно, ну это не важно. Твои ответы меня покорили. Остро, точно и по делу. Ты молодец. - Вы меня смущаете. Девушка опустила голову, пряча улыбку. - Всего лишь говорю то, что думаю. Если бы ты натворила делов, будь уверена – я бы тебя отчитала, - Алиса подмигнула ей. - Мне кажется, что вы бы меня еще и отпели. Женщина удивленно захлопала глазами. - Рита, ты своими шуточками меня рано или поздно добьешь, - Алиса прищурила глаза. - Вы уже уходите, да? - Нет. Как я могу пропустить выступление моего любимого факультета. Должна же я хоть одним глазком взглянуть на Пальцева и убедиться, что он жив и здоров. Две недели на парах не появлялся. Понимаю, что деканат его освободил, но все же. Алиса продолжала говорить, а Рита слушала ее с улыбкой, не желающей сходить с лица. - Ты сейчас выглядишь совсем иначе, Рит. Я тебя не узнала поначалу. - И я себя в зеркале не признала. Чувствую, что это не мое, но для выступления надо. - Не твое? Ошибаешься. Роковая. Ударение на первый слог ставь, или же на третий – неважно. И то, и другое верно. - Спасибо. Я польщена. Ведущие в зале объявили, что выступление строительного факультета закончилось. - Скоро ваша очередь, - напомнила женщина. - Помню. Телефон завибрировал, оповещая о приходе сообщения. «Ритка, иди через черный ход за кулисы». - Тебя уже ищут. - Да. Пойду, не буду испытывать терпение парней. Они и так все взвинчены. Туманова поднялась со ступенек вслед за Алисой. Однако женщина никуда не спешила уходить. - Удачи вам всем. И тебе в частности, девушка-басист. - Откуда вы… Алиса Витольдовна загадочно улыбнулась в ответ. Давая понять, что это секрет фирмы и объяснять она ничего не собирается. Прядь волос упала на глаза, Ритка резко дернула головой, пытаясь убрать мешающие волосы, но безрезультатно. Алиса провела тыльной стороной ладони по ее щеке – ярко-рыжая прядь не повиновалась. И лишь третья попытка оказалась успешной. - Ни пуха ни пера. - К черту. - Ох, Рита, Рита. Как же ты могла послать меня к черту? - Но Алиса Витольдовна! Женщина весело усмехнулась. - Иди. Ребята тебя заждались. Когда объявили их группу, у Ритки предательски задрожали ноги и екнуло сердце. А выступление прошло на ура. К середине песни Рита перестала нервничать. Серега пел как никогда. Нешуточный такой кураж словили парни, и Рита вместе с ними. Дай мне! Больше, чем просто любовь Дай мне! Больше, чем страсть Что проходит словно боль Я сгорю в огне Сгорю в тебе, пускай Я могу стать пеплом Лишь познав твой рай...