Клуб одиноких сердец

Наступила зачетная неделя и жить стало совсем грустно. За дополнительный час сна Рита была готова продать душу. Радовал только скорый приезд Анькиной мамы, которая всегда привозила c собой кучу домашних вкусностей, стабильно подкалывала свою дочь, знала несметное количество интересных историй, да и просто была очень приятным в общении человеком. К Ритке относилась почти как к родной. Туманова обожала эти приезды, они на нее оказывали поистине волшебное действие – гарантировали безупречное настроение на ближайшие несколько дней и c десяток новых шуточек, на которые Анькина мама не скупилась. Из квартиры Тлен c Тумановой почти не выходили. C утра на учебу, ближе к вечеру уже обратно. Никаких прогулок, походов в кино, одна лишь учеба, которой приходилось отдаваться чуть больше, чем полностью, проводя ночи в обнимку c горячим монитором. Бледная как смерть Тлен лежала на диване, на кофейном столике стояли кружки c остатками кофе на донышках. Их было так много, что свободного места там не оставалось. Девушка что-то бубнила себе под нос, злилась, угрожала ноуту. Рите казалось, что еще немного, и ее подруга просто-напросто пробьет экран кулаком и уйдет счастливая в закат, послав курсач куда подальше. Но Тлен ее надежд не оправдала – она упала головой в подушку, раздались глухие рыдания. - Анечка, да не расстраивайся ты так, - Рита не поленилась и подошла к девушке, погладила по светлой голове, сотрясающейся то ли от рыданий, то ли от смеха, - все получится, рано или поздно… Тлен подняла голову, внимательно посмотрела на Риту красными из-за лопнувших капилляров глазами. - Я убью Морозова, клянусь молотом Тора. Из-за глупых принципов этого урода третью ночь я трахаюсь c маткадом. Третью ночь! А я не настолько люблю секс. Я уже ничего не соображаю. Совершенно. Я убью его c особой жестокостью. - Посвящаешь меня в свои преступные планы? – Рита присела на краешек дивана, облокотившись об Анькину спину. - Ты ведь меня не сдашь, подруга? - Естественно. Я даже помогу. Тлен на подобный ответ и рассчитывала. Совершать преступление в одиночестве – это ведь так скучно, а c подругой гораздо веселее. - А потом нас посадят. Если мы попадем в женскую колонию, обещай, что спать будешь только со мной. - Ладно, - Туманова вздыхает. Ее планы на жизнь были немного иными, колония в них точно не вписывалась, но отказываться как-то уже неловко и поздно, да и безудержную фантазию Тлен, кажется, теперь не угомонить. - Тебе, как лесбиянке на постоянной основе, будет гораздо проще. Но со временем и я втянусь. - На какой, прости, основе? – переспросила Рита, ближе наклонившись к Аньке. Поначалу она хотела возмутиться, слово на букву «эл» ей мало нравилось; она не относила его к себе. Хотелось сказать «я не такая». Ну да. Я не такая, я жду трамвая… Рита не стремилась лепить на себя ярлык, однако передумала. И негодование все выветрилось. - А, впрочем, все ты верно сказала. На постоянной основе. Тлен ожидала чего угодно, хотя бы щипков и слабых попыток откреститься, уж точно не хладнокровного согласия. Весь азарт был убит. Спор не состоялся. Туманова успокаивающе погладила подругу по спине, посидела еще немного рядом c ней, затем вернулась к своим делам. Принялась оформлять пояснительную записку, что ей быстро надоело. Девушка свернула окно текстового редактора, по привычке заглянула на почту, даже и не надеясь на получение нового письма. Поэтому была приятно удивлена, когда заметила около входящих сообщений интригующую единичку. Миша наконец-таки сподобился и скинул ей обещанные особые, «интимные» фотографии из похода. Сообщение вышло малоинформативным: «Тебе понравится». А после следовала ссылку на гугл диск. Рита c сомнением хмыкнула – сюрпризов она не признавала. Задумчиво, c легким прищуром она смотрела на ссылку, щелкнула по ней, на секунду закрыла глаза, как будто испугавшись чего-то. Первая фотокарточка оказалась приемлемой. Ребята просто сидели у костра. Вторая, на первый взгляд, ничем не отличалась от первой, однако приглядевшись девушка в раздумьях прикусила губу. Теперь она понимала, что имел в виду Миша. Пролистав дальше, Рита едва не сползла от изумления под стул. На фотографии крупным планом были запечатлены она и Гольбах, и Риту многое смущало, а больше всего – ее ладонь, непонятно что забывшая на чужом колене. Девушка готова была поклясться, что не помнит подобного. Судя по всему, Алиса обнимала ее за талию. Смотрели они явно друг на друга, причем смотрели так, что логичным продолжением была бы сцена из фильмов для взрослых. Бесшумно подкравшаяся сзади Анька заинтересованно разглядывала фото. - Ну просто «now kiss» какой-то, - прокомментировала Тлен, тихонько присвистнув, - между вами аж искры летают. Рита обернулась, чтобы возразить. И вновь промолчала. Искры – слабо сказано, между ними едва ли не рождение сверхновой звезды. - Так что не теряй надежду снять c нее одежду. - Аня! - Ну что Аня? Аня устала и все свои мысли озвучивает. - А еще говорит о себе в третьем лице, - добавила Рита, на что Тлен только пожала плечами. Что правда, то правда. Тлен близоруко щурится – без очков и линз они видит совсем плохо, наклоняется все ближе и ближе к экрану. Замечает Риткину ладонь, которая гладит колено Алисы. А Рита, хоть убей, не помнит, чтобы это действительно было. Она бы точно себе подобного не позволила, даже если бы напилась до беспамятства. Память все-таки возвращается к девушке, и Туманова начинает кое-что припоминать. Иногда при сильном волнении она гладила себя по ноге, чтобы успокоиться, своеобразная привычка, помогающая расслабиться и снять стресс. В тот раз она была напряжена, рукой вцепилась чуть выше колена. Однако при этом не испытала ничего – нога как будто онемела. Сбитая c толку девушка опустила глаза вниз и только тогда осмыслила, что было не так, - около минуты она наглаживала отнюдь не свою ногу. Осознав свою оплошность, Рита моментально отдернула руку, принялась извиняться. Ну перепутала она, c кем не бывает. - Перепутала? А я уже подумала… - Алиса шутливо подмигнула ей. Рита хотела сказать, что она вовсе не собиралась к ней приставать, но передумала. Она вообще язык старалась держать за зубами, чтобы весь сумбур своих мыслей нечаянно на женщину не вывалить. Вряд ли Алиса будет рада услышать нечто вроде «я не хотела к вам прикасаться, точнее, хотела, но не в такой обстановке, ой, черт, я имела в виду не то, о чем вы подумали». - Я, между прочим, не музейный экспонат, и ко мне не запрещено прикасаться. - Признайтесь уже, что вам просто нравится меня смущать, – Рита натянуто улыбнулась. - Глупости какие, - Алиса лишь отмахнулась, - не скажешь, сколько сейчас времени? - А я, между прочим, здесь в качестве девушки нахожусь, а не в качестве часов, - вполголоса съязвила Туманова, - полдевятого. Флирт c обеих сторон был уже неприкрытым, дистанция, которая была между ними в вузе, сократилась до никакой. Они смотрели в упор друг на друга, подыскивая очередные скользкие и колючие фразочки. Немного отвлекла их лишь девушка, сидящая неподалеку. Она вот уже второй день подряд пыталась обратить на себя внимание одного из парней, получалось так себе. Девушка поежилась от холода, получилось довольно наигранно. - Кать, ты замерзла? – парень соизволил посмотреть в ее сторону. - Да, кто бы согрел… Молодой человек снял c себя толстовку и отдал Кате. Вещь девушка c кислой улыбкой, но все-таки приняла – она хотела немного другого, хотя бы теплых объятий. - В следующий раз одевайся теплее, - произнес парень и вернулся к прерванной беседе со своим другом. Алиса наклонилась ближе к Тумановой, чтобы никто не расслышал ее последующих слов. - Сережа все-таки не самый догадливый. Мог бы не сидеть столбом, а угостить девушку, например… - Алиса замялась, подбирая слово. - Сексом? Рита ляпнула не подумав. Скромница в ней давно скончалась. - Вообще-то я имела в виду нечто другое, но твой вариант мне тоже нравится. От внимательного женского взгляда у Риты по спине побежали мурашки. Боже святый, что они обе несут… Взаимные провокации, разнузданное поведение, еще чуть-чуть и кое-кто непременно сорвется. И хочется, и колется. - Рит, так чем вы там занимались, а? Тлен не сдавалась, продолжала добиваться от подруги ответов и объяснений. - Сидели столбом. Вот и все. Ничего больше. *** Тополиный пух, жара, июль, благополучное завершение сессии. Сердце плавится отнюдь не от любви, а от бесконечной усталости. Рита сидит на балконе c книжкой в руках, на подоконнике лежат сигареты отца, к которым она и не думает притрагиваться – бросает курить. Она перечитывает «Белые ночи» Достоевского, наверное, уже в четвертый раз, однако жалости к главному герою меньше не становится. Во дворе носятся дети, они играют в футбол, громко споря о том, был ли гол. Дома все так же, как и год назад. Родители снова уехали в сад, прихватив c собой Ульяну и оставив свою старшую дочь в одиночестве. И Ритка безвылазно сидела дома два дня. Спала, читала и играла на гитаре. Когда запястье перестало болеть, Рита сняла эластичную повязку – гигрома больше не выпирала, она почти рассосалась. Девушка испытала огромное облегчение, руки сами потянулись к давно пылящейся в углу гитаре. Едва ли не всю ночь Ритка вспоминала свои любимые песни. А к утру была абсолютно не выспавшейся, c охрипшим от пения голосом и мозолями на подушечках пальцев, зато весьма довольной жизнью. И даже счастливой. На коленях у Тумановой лежит блокнот, в котором она время от времени записывает свои мысли, делает заметки, мало связанные между собой. Кое-где затесались стихи. Они ей совсем не нравятся, кроме, разве что последнего. Я боюсь свихнуться, забыть, кем являюсь и для чего живу. Быть на грани истерики больше недели невозможно Но я пробую, я пытаюсь. Я могу. Поверьте, мне не нужна ничья жалость - таких, как я Она уже не спасет. Очередная попытка наладить жизнь затерялась, Среди безликих, бесшумных секунд. Оно не кажется ей глупым и бездарным, как десятки остальных. Попытка наладить жизнь… Да вся ее жизнь, если вдуматься, состояла из таких попыток. Последняя «удалась» особенно. C Алисой стоит завязывать, c любовью к ней, если быть точнее. C самой Алисой завязать вряд ли получится. Время, проведенное в уединении дома, определенно пошло Рите на пользу: она, как минимум, поняла, что дело вовсе не в том, что она девушка. Это далеко не камень преткновения в их отношениях, незначительное препятствие, не более. При желании Алиса закрыла бы на это глаза. Проблема даже не в том, что Рита ее студентка, - Алиса просто боится. Боится нарушить привычный ход своей жизни, а поиграть любит. Ее флирт, ни к чему не обязывающий, Ритку дразнил. Что греха таить, он ей нравился, она c удовольствием поддерживала предложенную игру. Какое-то время. Потом все затянулось. И стало понятно, что ни к чему они не придут. Путь в никуда, и обе останутся ни c чем. Целый месяц они не виделись, не общались, Рита порой ловила себя на том, что скучает. Несильно, правда. Алису она до сих пор, наверное, любила, но себя любила тоже. И разбивать свое сердце могла позволить лишь единожды. А больше нельзя – табу. В родном городе осталось несколько старых друзей, c которыми Рита продолжала общаться. Они и позвали ее c собой сплавляться на байдарках по реке. Из этого пятидневного похода девушка вернулась обновленной. Стала понимать себя и свои желания. К черту любовь, и Алису тоже. Она Рите не жизненно необходима. Она не ее идеал и не ее мерило. Ведь если разобраться и быть совсем честной, то единственное мерило человеческой жизни – то, насколько человек лично счастлив, а рядом c ней Рита ощущала теперь одно лишь разочарование. Горечь по тому, что бы могло быть, будь одна из них чуть смелее, и не будь вторая такой дурой. Внутри, в душе, что-то изменилось, произошел своеобразный катарсис. Боль ушла. Сменилась спокойствием, принятием. За внутренними изменениями последовали внешние: волосы Риты стали еще короче, улыбка на лице появлялась чаще обычного. Жить стало проще. Не зря ведь говорят, что лучший способ понять сердце – разбить его (словно оно стеклянное). Пару дней назад звонила Тлен, и не своим голосом сообщила, что у ее брата свадьба. - Илюха женится, ты представляешь? Илюха. Женится. Илюха, который в седьмом классе вместе c друзьями скурил мой гербарий, который в прошлом году был настолько пьян, что не смог нормально припарковаться и ему пришлось вылезать из машины через багажник. Я буду свидетельницей. Сомневаюсь, что розовый мне будет к лицу. Рита выслушала неиссякаемый поток Анькиных мыслей, улыбка не сходила c лица. Не терпелось встретиться. По Тлен она скучала, как и по Пальцеву. C Гошей за год она крепко сдружилась. В двадцатых числах августа Туманова уехала обратно. Тлен даже не поленилась встретить ее на вокзале, причем c трудом признала - Ритку в платье она видела впервые. - Аннушка, - Туманова окликнула подругу, которая вот уже пять минут безнадежно осматривалась по сторонам, упорно ее не замечая. Рита помахала рукой. Тлен недоверчиво взглянула на нее, после некоторых раздумий подошла. - Кто вы, женщина, и что вы сделали c моей подругой? Где моя Ритка? – Аня стиснула Ритку в объятиях, которые Туманова стоически вытерпела, рискуя быть задушенной. Тлен дотронулась до ее волос, вздохнула. - Они стали еще короче, но тебе идет. - Да? - Разумеется. Ты в платье совершенно другой человек, - Анька оглядела Риту, еще немного поохала, взяла одну из ее сумок и они вдвоем пошли на остановку, - у меня на губе герпес выскочил, вот что делать, а? - Радоваться, что не на гениталиях. Тлен покачала головой. - Вот теперь мою Туманову я узнаю. Вечером, по старой традиции, в гости вновь прикатил Гоша. C упаковкой вкуснейшего зеленого чая и шоколадным тортом. Снова заперлись на кухне, оккупировав стол. Пальцев рассказывал о своих планах на посвящение перваков. Он хотел отправить их всех в лес и устроить им испытания на прочность. - Пусть канат перетягивают, - предложил он. - Зачем? Аньке его идея не приглянулась. Глупо как-то, да и канат нужно искать. - Чтобы запомнилось, - Пальцев не сдавался. - Ну знаешь, можно им и морды всем набить, тоже запомнится, - Рита все-таки подала голос. А Тлен едва не поперхнулась чаем. - Ритка, это сильно. Туманова картинно погладила себя по голове. Такая вот она умница. C асоциальными наклонностями. Уже в прихожей, собираясь домой, Пальцев решился сообщить очередную умопомрачительную новость. - Помните, в прошлом году мы могли выбрать предмет по своему усмотрению. - Было дело. - Что вы выбрали? - Проектирование веб-сайтов, - ответила Туманова за обеих, потому что Тлен напрочь все забыла. - Ну тогда пой, пляши, Ритка, - Гоша похлопал девушку по плечу. Рита c подозрением прищурилась. - Его что, теперь Алиса ведет? - Да. И Гоша, и Анька испытующе наблюдали за Риткой, не знающей, что и сказать. - Можно начинать плясать? – Туманова только усмехнулась. Ну и пусть ведет. Ей от этого теперь ни горячо, ни холодно. *** Никаких особенных эмоций после встречи c Алисой Рита не испытала. По крайне мере, первоначально ей казалось, что она в полном порядке. А потом она вновь поймала себя на том, что слишком пристально смотрит на женщину и поспешила отвернуться. Алиса почувствовала на себе оценивающий взгляд девушки, тоже посмотрела на нее, но слегка запоздало – Рита уже перешептывалась c Тлен. Видимо, она не смотрела, значит, показалось. Выделенный для занятий кабинет был для Алисы непривычен – недоумение вызывал излишне длинный стол, за которым сидели студенты. - Не знаю, на что надеялся деканат, когда предоставил нам эту аудиторию. Наверное, на то, что мы будем играть здесь в настольный теннис. Рита нехотя улыбнулась. Алиса осталась все такой же язвительной. В конце пары Гольбах предложила выполнить задание c помощью любого способа фильтрации, только поставила условие – у каждого студента должен быть свой. - Какой алгоритм ты возьмешь? – Алиса обратилась к Ритке, которая ее почти не слушала. Девушка слегка растерялась. Выбирать ей было практически не из чего, знакома она была лишь с одним – решетом Эратосфена. - Я хочу Эратосфена. - Сомнительные у тебя желания. Рита закатила глаза. Она, в общем-то, не хотела этого делать, но удержаться было непросто. Несколько секунд они c Гольбах смотрели друг на друга. И Рита на мгновение отчетливо ощутила чужое возбуждение. Впрочем, чего скрывать, оно было вполне себе взаимным. Обоюдным.