Поцелуй любви для злодея

Саймон открыл глаза и обнаружил себя в рабочем фургоне, связанным по рукам и ногам, напротив него лежал обмотанный верёвками Макс, а на сиденье сидела Кэтрин, которую так же привязали к креслу, как и остальных. За рулём был Эшер, а рядом с ним на пассажирском сиденье сидел Райли. Машина быстро двигалась в неизвестном направлении. — Что происходит?! — Очнулся? — спросил парень, повернувшись к любимому. — Всё хорошо, мы едем в безопасное место. — Связанными?! Райли, развяжи меня немедленно и объясни, что, чёрт возьми, происходит! — Прости, пока не приедем, я не могу этого сделать. — Он будет драться? — придя в себя, догадался Макс; Райли опустил взгляд. — Он же говорил, что Музыкант всё решит и боя не будет?! Он же никогда не врёт! — Мне жаль, Макс. У него нет другого выхода, он обязан принять вызов. Саймон побледнел, а Макс что есть силы стал пытаться вырваться. — Развяжите меня!!! Я должен быть с ним, я не могу его потерять! Райли, умоляю!!! — Прости, но это приказ шефа: до конца поединка, какой бы ни был итог, вы втроём должны быть в безопасности, подальше от города. — Какой бы ни был итог?! Развяжи меня, Райли, иначе клянусь — я убью тебя собственными руками! — вышел из себя Саймон. — После твоих слов мне тем более не хочется тебя развязывать. — Райли, он ведь погибнет! Я должен ему помочь! — По закону ты не можешь этого сделать, он принял вызов и обязан драться. — Развяжи нас! Пусть мы не можем помочь, но мы его семья, мы должны быть рядом! — со слезами на глазах требовал Саймон. — Я поклялся ему, что доставлю вас в безопасное место, и я не нарушу своей клятвы. — Ты же его друг, разве тебе не хочется вернуться? — Хочется, Саймон, больше всего на свете. Но он доверил мне самое ценное, что у него есть, и я не подведу его, — стерев слёзы, проговорил Райли. — Вы зря не верите в шефа, он справится. — Он не сможет, и ты это знаешь. Райли, прошу, я буду с тобой, сделаю всё, что ты захочешь, только отпусти нас. — Прости, Саймон, но нет. Это его последняя просьба, он просил меня как брата, я не могу нарушить слово даже ради тебя. — Это не может быть правдой… Я не хочу жить без него. Умоляю. Я должен быть рядом с ним. — Макс заливался слезами. Пару часов назад они все вместе обедали в саду, смеялись и шутили, несмотря на то, что сердце Макса было не на месте, Деррик целовал его в щёку и, держа за руку, говорил, что это просто стресс и что всё будет хорошо. Для человека, который никогда не врёт, он врал идеально, так что никто из них и не догадался, что это их последняя трапеза вместе и что им подсыплют снотворное, свяжут и увезут далеко от самого близкого и родного человека. Кэтрин не понимала, что происходит, но видя, как плачет брат, плакала вместе с ним. В этой машине, что быстро отдалялась от города, не было ни одного человека, который не заливался бы слезами, желая вернуться назад. В какой-то момент Макс перестал плакать и ровно задышал, решив для себя, что если не сможет ещё хоть раз обнять любимого, то ему незачем жить на этом свете. Ведь без его злодея он больше не герой, он — ничтожное подобие человека.

***

17:45, Арена — Деррик, ты уверен? — передавая ему шприц с «Ключами от рая», спросил Музыкант. — Это убьёт тебя. — Не сразу. Наркотик подействует минут через сорок после укола, за это время я убью половину, вторую половину я убью под действием «Ключей от рая», и лишь через два часа моё сердце остановится. Не дай им затянуть бой, и я успею вколоть антидот. — Я сделаю всё возможное. — Пора. Перевязав руку, он ввёл в вену золотистую жидкость и тяжело вздохнул. — Если вдруг я не успею вовремя, позаботься о Максе и Кэтрин. Музыкант кивнул и подошёл к микрофону. — Поскольку Пастырь и Шакал трусы и бросили вызов толпой, а Октагон не вместит больше двенадцати человек, то бой пройдёт в три этапа и без задержек, как в прошлый раз. Позади вас стоит человек с оружием, и в случае отказа сражаться вы будете убиты на месте. Первые десять человек — прошу на ринг. Переглянувшись между собой, десять ребят из сообщества с уверенными улыбками на лицах зашли в клетку, но как только зашёл Деррик, серые глаза которого стали тёмными, словно у реального демона, они не были уже настолько довольными собой. Бой походил на растерзание кроликов тигром, он убивал их быстро, один за другим, преследуя по клетке, не давая сбежать, поминутно рассчитывая своё время. Когда первые десять человек были убиты, Деррик немного отдышался, пока уборщики убирали ринг. Он не сводил глаз с других соперников, пока те бросали взгляд то на него, то на автомат в руках одного из волков, что злорадно усмехался. — Как ты? — спросил Музыкант, подсев к Деррику. — Сердце вылетает, а так в норме. Я справился быстрее, чем ожидал. — Со второй десяткой будет труднее, там есть пара хороших воинов, и похоже, они разработали стратегию. — Это уже неважно: когда начнёт действовать наркотик, я стану быстрее и сильнее. Главное — уложиться в срок. Музыкант кивнул и вернулся на своё место. — Вторая десятка, прошу как можно скорее пройти в ад. Сделав пару глубоких вдохов, Деррик зашёл в клетку, и двери за ним закрылись. Музыкант оказался прав — эти бойцы были лучше прежних, наркотик подействовал не сразу, и он пропустил немало ударов, но всё же и эта десятка была повержена, правда, в этот раз времени на них ушло намного больше. Адреналин в крови зашкаливал, сумасшедший стук сердца раздавался по всему телу, пульсируя и в голове, и в руках, и даже в ногах. Осталось шесть сильных бойцов и двое тех, чьей смерти он так сильно жаждал. Шакал подошёл к нему и посмотрел на Деррика. — Я люблю тебя и не хочу твоей смерти. Посмотри на себя — ты весь мокрый, с трудом стоишь на ногах. Признай поражение и отдай мне власть. Мы можем быть любовниками, как раньше. Деррик рассмеялся. — Ты хотел изнасиловать Макса и пустить его по кругу в день нашей свадьбы. Я вырву сердце из твоей груди точно так же, как когда-то своему отцу, а тебе, — он посмотрел на Пастыря, — я вырву через горло твой поганый язык. Ни один из вас не уйдёт отсюда живым. Если мне суждено сегодня умереть, что ж, я с радостью заберу вас с собой. — Пора, третий бой, решающий. Все бойцы зашли внутрь, и публика замерла. Деррик в самом деле чувствовал себя не очень хорошо. Наркотик давал ему силу и энергию, но постепенно забирал жизнь. Шаман и Пастырь стояли в сторонке, пока шестеро бойцов пытались убить Демона, но тот был слишком быстрым и слишком сильным. Несмотря даже на то, что всё вокруг плыло у него перед глазами, своих врагов он видел отчётливо. Когда на ринге осталось только трое живых, Деррик зловеще улыбнулся. Ни Шаман, ни Пастырь не обладали достаточными навыками, чтобы его остановить: выполнив своё обещание, он, еле стоящий на ногах, направился в раздевалку. Его трясло, руки так сильно дрожали, что он не мог даже открыть замок сумки; достав заветный флакончик, он стал набирать шприц, но удача оказалась не на его стороне. — По крайней мере, я с ними покончил, — смеясь над своей судьбой, проговорил Деррик, глядя на разбитый флакончик с антидотом. — Твою ж мать, какого чёрта ты меня не подождал! У тебя есть ещё?! — Дома, в кабинете, в столе. — Тогда поехали быстрей, — помогая ему встать, проговорил Музыкант, — я позвоню твоему врачу. Всё будет хорошо, сынок. Только они вышли за пределы ринга, мужчина взвалил Деррика себе на спину и побежал к машине. Так быстро он никогда в своей жизни не ехал, Деррик и правда был ему как сын, и он не хотел его терять, поэтому спешил как только мог. Дыхание Деррика слабело, он весь горел, обливаясь потом. — Потерпи ещё немного. Сколько тебя помню, ты был бойцом, не смей сейчас сдаваться, не смей закрывать глаза! Думай о своих, о том, сколько боли принесёт им твоя смерть. Держись, сынок, держись из последних сил! Как только они доехали, Музыкант побежал в дом, даже не заглушив мотор. Выйдя из машины, Деррик сделал несколько шагов в сторону дома и упал абсолютно без сил. Как бы он ни хотел бороться ради Макса и Кэтрин, в глубине души он понимал, что слишком поздно и он больше никогда их не увидит. Никогда не услышит весёлое и звонкое «мой Деррик», не ощутит горячее ровное дыхание на своей груди, но даже несмотря на это, он ничего б не поменял, будь у него возможность вернуться в прошлое. Без них его жизнь была чёрно-белой, лишённой эмоций и радости, и только эти двое добавили в неё красок, разукрасив для него весь мир вокруг. По щеке Деррика покатилась слеза, подняв глаза в ночное небо, он улыбнулся: — Теперь я тоже свободен, мама. Сердце затихло, и в глазах навсегда потух свет, но последние секунды ему показалось, что он увидел Юиль, которая, улыбаясь, встречала его с распростёртыми объятьями.

***

Три недели спустя Макс сидел за столом, перебирая бумаги, голова раскалывалась от бесконечного потока цифр и букв. — Поешь, — поставив перед ним тарелку, сказал Саймон. — Потом, дел навалилось. Нужно всё посчитать и распределить. Ума не приложу, как он со всем справлялся. — На глаза навернулись слёзы, но он тут же вытер их, чтобы не застилали взгляд. Саймон тяжело вздохнул и похлопал его по плечу. — Поешь. Если ты упадёшь без сил, легче не станет. — Хорошо, обещаю, я поем немного попозже. Кэтрин на занятиях? — Да, она рвётся быстрее выучиться, чтобы помогать тебе. Макс улыбнулся. — Когда у нас встреча с новым Пастырем? Хочу обсудить с ним некоторые правила. Их сообщество нуждается в полной перезагрузке. — Завтра после обеда. Ещё твой друг просил передать, что если ты с ним не поужинаешь в ближайшее время, можешь больше ему не звонить. — Я не могу, я должен работать. Саймон покачал головой и вышел из кабинета. «Как же мне тебя не хватает. Я совсем не справляюсь один», — подумал Макс, и слёзы снова навернулись на глаза. Любое воспоминание о любимом было настолько болезненным, что он не смог сдерживать свои эмоции. Собравшись с мыслями, он снова погрузился в работу, не отрываясь от документов. Теперь, когда он выполнял обязанности хозяина города, он понимал, как это тяжело, и ненавидел себя за каждый скандал, что устраивал и без того уставшему Деррику. Снова забыв поесть, Макс, обессиленный, с трудом дошёл до спальни и, открыв дверь, натянул на лицо фальшивую улыбку: — Привет, любимый, как ты сегодня? Подойдя к кровати, он проверил капельницу и сел возле Деррика. — У нас всё хорошо. Кэтрин уже восстановила силы и приступила к учёбе. Саймон и Райли вроде бы встречаются, хотя кто их поймёт, у них то любовь, то война миров. Прости, что не приходил к тебе несколько дней, много дел. После выборов новых глав скопилось множество работы. Если честно, я жутко устал. — Ещё даже не конец года, а ты уже ноешь? Макс затаил дыхание, по щекам потекли слёзы. — Деррик? Тот открыл глаза и слегка улыбнулся, но тут же скривился от боли, ведь Макс кинулся его обнимать. — Я так боялся, что ты не очнёшься. Когда ты проснулся? — Не знаю, наверное, утром. Макс, у меня всё тело затекло, не обнимай так сильно. — Прости. — Он отстранился, широко улыбаясь. — Хочешь пить? — Безумно… — Я так рад, что ты вернулся к нам, мы все так сильно этого ждали. Он слегка смочил его губы водой. — Тебе пока много нельзя. — Ты позволил Кэтрин рисковать своей жизнью? — зло спросил Деррик. — Я не смог её остановить. Мы были уже далеко от города, когда Музыкант позвонил Райли и сказал… — Он опустил голову и снова расплакался. — Когда мы вернулись, ты был уже холодный, шансов тебя спасти не было. Саймон сказал, что ты хотел бы, чтобы тебя похоронили рядом с матерью. Мы отвернулись лишь на миг. Макс умышленно упустил подробности, что пытался покончить с собой, и пока все отвлеклись на него, пытаясь его образумить, Кэтрин, не смирившись со смертью своего Деррика, решила его вернуть. — Она пролежала в коме почти неделю, а затем ещё три дня провела в бреду, но когда очнулась, сказала, что наконец-то нашла твою душу и что ты обязательно к нам вернёшься. Деррик сжал его руку, чтобы хоть немного успокоить. — Непослушная девчонка. Ладно, потом займусь её воспитанием. Помоги мне встать. — С ума сошёл?! Ты только очнулся, тебе нельзя вставать. — Я должен приступить к делам как можно скорее — исходя из того, что вы не умеете расставлять приоритеты, мне нужно срочно вернуть власть в свои руки. — Вот это было обидно, мы неплохо справляемся и без тебя. — Разве? — приподняв бровь, спросил Деррик. — Ладно, согласен, без тебя очень тяжело. Но всё же мог бы сначала подумать обо мне, а не о работе. — Нагнись. Макс послушно приблизил своё лицо к его, и Деррик поцеловал его в губы. Даже несмотря на то, что у обоих не было сил, их поцелуй был страстным и жадным, как в первый раз. — Это ещё одна причина, по которой я как можно быстрее хочу уладить все дела, чтобы увезти тебя на неделю куда-нибудь подальше от этого города и заниматься сексом круглосуточно.

***

Пару слов после… — Он мне не нравится! — ответил Деррик, не отрывая взгляда от бумаг. — Мне тоже, но выбирать ей, — так же с головой погружённый в работу, проговорил Макс. — Ну пап, пожалуйста. Я же не замуж собралась. Мы просто посмотрим кино, — обняв Деррика, попросила Кэтрин. Мужчина тяжело вздохнул, посмотрев на уже такую взрослую и хитрую, как и её брат, дочь. — Хорошо, иди. — Ты лучший папа на свете, — поцеловав его в щёку, проговорила девушка и выбежала из кабинета. Деррик достал телефон и набрал номер Райли. — Ты где? — На месте, шеф. — Кэтрин собирается смотреть фильм с каким-то очередным недоноском. Предупреди его, что если он прикоснётся к моей дочери, я его на органы пущу. — Слушаюсь, шеф. Деррик улыбнулся и положил трубку. — Ну вот, и этот кавалер сбежит из-за вас двоих, — ухмыльнулся Макс. — Туда и ему и дорога. Макс встал и, подойдя ближе, сел на колени к мужу. — Ты слишком её опекаешь. Позволь ей наделать немного ошибок. К ней и так все боятся подойти из-за тебя и Райли. У неё так совсем не останется друзей. — Ну и зачем ей такие друзья? К тому же я уже это исправил. Я нашел для неё охранника. Хороший парень из хорошей семьи. Он прошёл все проверки и вполне меня устраивает. С ним и будет дружить. — Ты неисправим. Ты даже парня для дочери нашёл. — Какого парня, ей шестнадцать лет?! Макс улыбнулся, засунув руки ему под рубашку. — Я знаю, что нам нужно. — Что? — целуя лицо супруга, спросил Деррик. — Ещё один ребёнок, иначе, боюсь, моя сестра никогда не вырвется из-под твоего контроля. — Нет, спасибо, мне и с одним ребёнком хлопот хватает. — Подумай — мы могли бы взять из приюта мальчика, с сыном хлопот меньше, к тому же в семье, где двое детей, дети счастливей. — Когда сам родишь, тогда и поговорим. — Ха. Очень смешно. И как, по-твоему, я должен это сделать? — Не знаю, но думаю, стоит кончать в тебя почаще, вдруг получится. — Пошёл ты. Больной придурок, — смеясь, ответил Макс. Кэтрин поставила фильм и села возле парня. Не то чтобы он ей сильно нравился, но ей хотелось общаться с кем-нибудь своего возраста. У неё было всё, о чём можно мечтать: прекрасная семья, дом, образование и уважение окружающих, — но вот с друзьями было совсем плохо, девочки с ней не общались из зависти, а мальчиков отпугивали четыре главных мужчины в её жизни. И если Саймон с Максом ещё как-то старались её понять, то Райли с отцом наводили на потенциальных ухажёров такого страха, что те бежали не оглядываясь. Вот и сейчас с одной стороны возле неё сел Саймон, а со стороны парня — Райли. И стоило тому только попытаться её обнять, как Райли прислонил ствол между его ног и снял с предохранителя. — Мне пора идти, — проговорил испуганный парень. — Хорошо, — спокойно ответила Кэтрин, привыкшая к таким побегам. Саймон обнял её, прижав к себе, и протянул миску с воздушной кукурузой. — Он не твой принц, — проговорил Райли, пряча пистолет. — Я живу в башне с четырьмя драконами. Боюсь, таких отчаянных принцев вообще не существует, — смеясь, ответила девушка. — Добрый вечер. — Алан, проходи. Знакомься, твоя подопечная — Кэтрин… Принцесса, это твой личный телохранитель Алан. Кэтрин посмотрела на красивого молодого парня и улыбнулась. — А он не боится драконов? — У него с главным драконом сделка, так что он точно не сбежит, — подмигнул ей Саймон и, взяв за руку любимого, потащил к выходу, оставив молодёжь наедине.