Моя кровь течёт по его венам

Глава 11 Василиса , словно гвоздями, была прибита к мягкой кровати. Душа Вильгельма была поражена невероятной страстью. Его губы касались всего, присущего девушке, даже самого сердца. Волчий, хищный, коварный взгляд переполнялся огненными искрами, что царапали напуганные глазки Василисы. Сама девушка, боролась глубоко в душе, боролась со страстью и одновременно боролась со страхом перед Хартманном. Как бы там ни было, тело говорило – да, и внутренний спор, сменился на желание, желание Вильгельма. Красивое тело мужчины соприкасалось с телом Василисы, от чего бежали мурашки. Хартманн насыщался, насыщался своей маленькой принцессой, что громко стонала под ним. Зимняя ночь. Падающие хлопья снега, ложились абсолютно на всё. Чёрное небо, сквозь которое пробивались лучи синевы. Жестокая война оставалась прежней, где-то звенели выстрелы, взрывались бомбы, шумели танки, а Хартманн и Романова просто вжимались друг в друга , лёжа под тёплым одеялом. Можно ли их за это винить? Скорее да, чем нет... Василиса обнимала тёплого мужчину, разглядывая в синем окне, сверкающие звезды. Вильгельм, немного облокотившись на спинку кровати, курил сигарету, пуская клубы горячего, серого дыма. Он о чём-то думал, его голубые глаза смотрели куда-то в пустоту, впрочем, ему был присущий стеклянный взгляд. Но, какие же все-таки мысли его посещали? Казалось, будто на его лице, возник какой-то вопрос... Снова выпустив своим чётким ртом серый дым, выражение его лица, сменилось на серьёзность , да такую, что серьёзней не куда. - Wem unterstützen Sie in diesem Krieg? (За кого ты, в этой войне?) – спросил офицер, приостановив своё курение, и переведя взгляд на Василису. Девчонка задумалась, ведь совершенно не ожидала такого резкого вопроса. Василиса не была предателем, не была крысой, её мнение и желание победы Советского Союза оставались преданными до конца её жизни. « Что ему нужно ответить, точнее как правильно дать ответ на этот вопрос? Сказать правду, другого не будет!» – подумала девчонка, и пытаясь скрыть свой , нескрываемый страх, посмотрела в глаза офицера. От его взгляда в груди сжалось всё – душа, сердце, лёгкие. Руки немного задрожали, но Василиса позволила себе раскрыть правду, хоть и с дрожащим тоном: - Я желаю победы своей Родине. Вильгельм выслушал ответ девчонки, а затем, сделав затяжку сигареты, и пустив дым , произнёс : - Ich bin froh, dass du ehrlich zu mir bist, eine andere Antwort würde mir nicht passen, Prinzessin (Я рад что ты честна со мной , любой другой ответ бы меня не устроил , принцесса.) Большая гора с плеч слетела вниз, Василиса расслабилась, но снова позволила себе высказать тревожность : - А за кого болеешь ты? – резко кинула девчонка, сама того от себя не ожидая. Хартманн бросил взгляд на девушку, после чего уверенно сказал : - Ich wünsche dem Reich den Sieg, Prinzessin. (Я желаю победы Рейху, принцесса.) – его тон был весьма убедителен. Слова мужчины ввели Василису в заблуждение. - Но , почему ты тогда... Решил быть с врагом? То есть, со мной, Вилли? – дыхание девчонки ускорилось, пульс стал учащаться, душа поникла в ожидании ответа. - Weißt du, Vasilisa, ich habe mich in dich verliebt ... Du bist wie eine Familie für mich, du wirst immer ein Teil von mir sein, ich kann mir ein Leben ohne dich nicht vorstellen, Liebes. Manchmal möchte ich einfach alles zu Ende bringen, damit zwischen uns Frieden herrscht ... (Знаешь, Василиса, я влюбился в тебя... Ты для меня словно родная, ты всегда будешь частью меня, я не представляю себе жизнь без тебя, дорогая. Порой мне просто хочется всё закончить, чтобы был мир между нашими...) – на этом его строки прервались, и Хартман позволил себе сделать глубокую затяжку, после чего снова продолжил, в то время как Василиса его внимательно слушала. - Du weißt es nicht, aber ich war früher grausam ... Ich habe Menschen getötet, ich war dem Führer ergeben, aber du hast etwas in mir zum Schmelzen gebracht, mir die Augen geöffnet. Auch wenn die Wahrheit nicht auf der Seite Hitlers steht, werde ich Deutschland gegenüber loyal bleiben, denn es ist meine Heimat. ( Ты не знаешь, но раньше я был жесток... Я убивал людей, был предан Фюреру, но ты что-то растопила во мне, открыла мне глаза. Даже если правда не на стороне Гитлера, я всё ровно буду предан Германии, ведь она моя родина.) – на этом, Вильгельм закончил , но тут же кинул вопрос своей возлюбленной: - Und warum liebst du den Feind? Nazi? ( А ты, почему любишь врага? Нациста?) – взгляд немца был очень пристальным по отношению к девчонке , всё потому, что офицер был в ожидании ответа своей принцессы. Василиса немного забилась, но вскоре дала ответ глубоко из души : - Ich liebe dich, Wilhelm... Es ist in Ordnung für mich, was du getan hast. Ich gehörte dir vom ersten Moment meiner Geburt an und werde für immer bleiben, weil du ein Teil von mir bist. (Я люблю тебя, Вильгельм... Мне всё ровно что ты сделал. Я с самого начала рождения была твоей, и останусь навсегда, потому что ты часть меня. ) – пояснила на немецком девчонка, после чего крепко обняла любимого, а тот ответил взаимностью.