Поцелуй меня из прошлого — в настоящем.

2010-й год. Франция- Париж. Весеннее время, время когда любовь просыпается во всей красе, вместе с цветами, с птицами, желающими принести по всей стране свое красивое пение. Солнце освещает каждый уголок прекрасной страны под названием —Франция, указывая на ее главную, прекрасную достопримечательность— Эйфелевую башню, где в ночное время собираются возлюбленные парочки, в желании уединиться. Наша история проста в сочинении, но сложно в принятии тем, кто не ценит средневековую любовь. Простой солнечный день, людные улицы кишали от звонов звоночков велосипедов, бибикания машин, крики недовольных где-то людей, открытие и закрытие дверей магазинов. Тэхен— известный 19-летний художник, его картины известны на чуть-ли не всю страну. Его умения передались от деда, Бог дал покойнику надежду на своего внука, что тот прославится, будет художником как и он, сможет стать гордостью всей семьи. Тут он не ошибся— Тэхён, умело выполнял возможные заказы, а так же очень умело воображал, что дало началу его карьеры. Именно в этот день, он решил ускользнуть из своего художественного кабинета на улицу, особенно в такое прекрасное, удивительно время, есть возможность купить нового реквизита для новых картин, вместе с возможностью прогуляться. Очередной звон при открытии двери забегаловки на углу улочки, заставил покупателей обернуться, а продавцов застыть— не удивление, а скорей восхищение, ибо, Тэхён был частым покупателем в этом месте и привык тут быть: можно обсудить с кем-то на веселой ноте новости пока выбираешь нужную вещь; можно в целом быть своим, а не бояться что к тебе полезут за вопросами, фотографиями. Теплая, квадратная улыбка засветилась при замечании приветливости с чужих сторон, а длинные пальцы потянулись к тюбикам акриловых красок, новейших кистей и холстов, принимаясь рассматривать номера оттенков; размер холстов и кистей. Кассир (Чимин): — Тээхён, мой друг, мой постоянный покупатель, как ты? Твоя популярность возрасла, а по телевизионным новостям оповещают о том, что заказов у тебя больше, чем творений в галереях.— Тихий смех, как бы для поднятия духа, милая улыбка засветилась, а голова наклонилась в бок, в попытках скрыть лицо от злосчастных лучей солнца в тени вывесок. Чимин— человек, который первый приглянулся парню, задолго до его успехов в творчестве. Человек, дозволяющий себя называть другом, напротяжении более 2-ух лет, помогал Тэ, развиваться, подбадривал как мог и делал всё, чтобы его друг достиг успехов. Их взаимоотношения говорили о многом, от них никогда нельзя было услышать ссор, оскорблений или даже каких-то глупых шуток. Тихий смешок и длинные пальцы Тэхёна уже сжимали с легкой силой пальцы своего друга, в дружеском рукопожатии, а глаза все еще оставались на прилавке, пытаясь уловить нужные оттенки глазами. — Всё верно, Чимин, я вновь явился к тебе, ведь твой товар лучше любого в крупных магазинах, хоть и находиться в таком уже, почти не людном месте. Рассказывай мне всё, я буду слушать внимательно и заодно выбирать то, что его душа желала. — Тэ, в общем слушай. Познакомился я значит.— Юноша пару раз обернулся, сразу понимая что они одни в помещении и только тогда, продолжил слова— Познакомился я с парнем, он такой.такой просто, мечта. Старше меня буквально на 2 года, но его манеры прекрасны. Дверь откроет, поможет с пакетами, если надо поможет с товарами, сходит с тобой на прогулку в свободное время и угостит мороженным. Вах, Тэ, мы знакомы с ним короткое время, но он мне нравится уже с первых дней, конечно, может, я тороплюсь с выводами…—Тэ забирая нужные товары с прилавка, протянул другу, а тот в свою очередь принялся считывать все на калькуляторе, а сам, упираясь о свободную стенку плечами, скрестил руки на груди, прежде поправляя берет, начиная сразу диалог: — Друг ты мой, любимый, как ты успеваешь влюбляться во всех, кто тебе в первые дни открывает двери, помогает везде. Ты слишком влюбчивый, но мне это нравится, ведь, ты сможешь так поймать свое счастье за крыло. Надеюсь, вы будете счастливы в будущих отношениях.— Уже на перед желая тому хороших отношений, ровная улыбка засияла от смущения с чужой стороны. Забирая пакет из ручек своего друга, а холст беря в свободную руку, тот вздохнул.— Не смущайся, я все вижу, хахах. Но всё, я пойду, будет время, заходи, обязательно покажу тебе свое новое творение, которое еще никто не видел. — Да иди ты со своими шутками.ох, ты так быстро собрался, ну, ладно. Постараюсь на днях к тебе заскочить, ты не пропадай на долгое времяя, я переживаю ведь! — Последние слова, на которые Тэ положительно кивнул и вышел из заведения, направляясь сразу мимо других, рассматривая ветрины, иногда у некоторых останавливаясь. Парень ходил, время проходило быстро, что даже не успев оглянуться, на улице начали зажигаться фонари, люди расходились по домам, либо направлялись на площадь возле Эйфелевой Башни, где чуть-ли не всегда были вечера танцев. Молодой организм парня, был настроен на сытный ужин и на доработку своей же работы, от чего, тот по первому прибытию домой, завлегся готовкой, не слыша даже звона телефона, уведомлений. Готовка шла своим опытным делом, окно в зоне кухни было открыто, что даже ураган смог бы пройти через подобия таких больших промежутков. Аромат пожаренного мяса, нескольких кусочков багета, заставили бы любую уже погибшую розу расцвести обратно — запах сладок и приятен обонянию, что как раз привлекло маленькое создание с другого помещения. Маленький, пушистый комочек вился возле длинных ног, пока парень переставлял посуду с едой на стол, а потом и вовсе цеплялся за ткань одежды своими коготками, в желании съесть то, что приготовил его хозяин. — Ёнтан, золотце ты мое, потерпи, сейчас папа все разложит, сделает как надо и угостит тебя. Мой ты маленький— с этими словами, маленький друг был на руках на юноши, а его губы были облизаны сотню, нет, тысячу раз за секунду, похоже в знак благодарности. Иддилия, тишина и спокойствие разоряется громким стуком в входную дверь, отчего шпиц отчаянно залаял, а карие глаза парня сщурились— он никого не ждал в такое время, но все же, переборов нежелание идти к двери, Тэхён переборол и через считанные секунды был у двери. — Кто там? — голос парня заглушался лаем собаки, но видимо человек с улицы смог уловить нотки его голоса. — Тэхён, Тэхён, я, это я Чимин, открой дверь, срочно.— ласковый по нотами голос, весь в запыхах еле успевал чеканить слова, но всё же смогли достучаться до разума кареглазого. Дверь отворилась и парень напротив ринулся к своему другу. Ощущать можно было все что угодно, а именно то, что светловолосый переживал за него, а от чего, не понятно. —Ты почему мне не отвечаешь, где твой тупой телефон, в заднице? Почему ты мне не отвечал, я думал ты того или тебя украли, или убили. Собака затихла, а длинные пальцы кудрявого парня уже закрывали входную дверь, сразу успокаивая и себя, и друга, и своего второго друга— питомца. — Так, Чим, тихо. Я видимо не слышал ничего, поэтому так и получилось. Я жив, видишь? Мой руки и проходи на кухню, кофе или же чай тебя ожидает там. К чему такой всплеск эмоций, м? — Ты же слышал, что сегодня, на территории Эйфелевой башни, под ее ярким освещением множества ламп, за такое долгое время будут устраивать вечер-танцев, даже ночь-танцев, танцы, танцы и еще раз танцы, всю ночь. И у меня к тебе предложение.— пауза и светловолосый уже сидел за столом, с чистыми руками, рассматривая внимательно своего собеседника напротив.— Давай сходим туда? Там будет Юнги, я тебя умоляю, тем более, он меня позваал.ну, как я могу ему отказать. А тебя беру с собой, дабы ты мог сделать пару набросков в своем блокноте для своей новой картины и может быть, может быть кого-то подцепииить.— подмигивание давало о себе знать, а тихий смех, еще больше. — Ох, Чимин, ты же знаешь как я отношусь к знакомствам, но хотя, идея про картину, вполне прекрасна, поспорить вообще не могу.— Шпиц уже уплетал мясо, которое положил ему Тэ, за время сообщения от его друга, а сам, принялся кусочками уплетать то мясо, которое находилось у него в тарелке. Аккуратный ногти постучивали по поверхности стола, в раздумьях.— А знаешь, я согласен. Сейчас отправляемся или потом? —Куда потом, сейчас ты доедаешь, берешь одеваешься в подобающий, красивый вид, берешь блокнот с карандашом и отправляемся туда. Тихий выдох, за считанные минуты мясо уже как и не было на тарелке, а сама тарелка была чиста как прежде. Задумываясь над своим внешним видом, Тэхён додумав, решил свой внешний вид преобразить: белая рубашка, однотонный, бежевый костюм придавал тому элегантный вид, черные ботинки, пару колец на длинных пальцах и парень был готов. Тот превстал перед своим другом в такой красе, держа в своей руке с темной обложкой блокнот для зарисовокс где была видна закладка и не большой карандашик с стёркой. Его же друг, разинув рот, встал из-за стола и бегая взглядом с ног до макушки по внешнему виду кудрявого парня, от чего его большой палец повернулся вверх, показывая знак «лайк», мол— « Твоя внешность, прекрасна.» Восьмой час, до танцевального вечера оставалось минут 10-15, а за это время как раз, парни успели дойти до места. Глаза обоих бегали людям, по природе вокруг и пытались зацепить главную достопремечательность, которая освещалась огоньками множества герлянд. Пока Тэхён стоял в ступоре, разглядывая все это, Чимин уже умчался к своему другу, о котором рассказывал утром. — Значит Юнги…тебе понравился дизайнер одежды.хм, не плохой выбор, хах.— тихий шепот, как бы для проговорки своих мыслей, желая как бы, проговориться, но не в слух. Тэхён его знал как дизайнера можной одежды, но как человека, ни разу, ибо, так сходились их дорожки, до этой конечно же. Мелодичные песни, спокойные и красивые играли чуть-ли не на весю столицу Франции. Парень, усаживаясь на лавочку под деревом, дабы не привлекать к себе больше внимания, хотя и сейчас получалось не очень то. Большинство не очень сдержанных людей, фотографировали его из-под тишка, а потом вели себя как ни в чем не бывало. Доставая карандаш и открывая блокнот на новой, чистой странице, длинные пальцы Тэ принялись отмерять буквально каждый миллиметр желаемого экспоната для нарисовки, измеряя высоту, ширину, тот бросил взгляд на парней, который делали фотографии на фоне эйфелевой башни. Расположение одного, заставило парня прищуриться, дабы понять кто это перед его глазами. По красивому телу, внешности и грации, можно понять что перед ним возможно человек с професией— модель, видимо только начинающая модель, ибо, на него никто не кидался, если б он был популярностью, было бы другое дело. Внешность— вот что привлекло нашего художника за интересным отдалённым портретом. Карандаш скользнул сразу по бумаге, начиная вырисовывать очертания сначала самой Эйфелевой башни, это заняло достаточное время, чтобы успеть потереть глаза от яркого освещения множество раз. Множество старательных минут и уже прекрасное творение только пол изображения красовалось на тонкой бумаге, с множеством различных мелких деталей. Выдох и рука слабо поднимается, опускается вниз, дабы расслабить пальцы, а то будут потом днями болеть — это наш художник прекрасно знает, ох, начало карьеры, как трогательно. —Тэхееееен, познакомься, мой друг о котором я рассказывал утром, Юнги.— яркое появление заставило темноволосого вздрогнуть и оторвать взгляд от блокнота. Перед ним стояли две разные даже по телосложению две фигуры. Чимин- светловолосый парень, ростом наверное чуть ниже самого Тэхёна, лучезрел своей белоснежной, ровной и довольной улыбкой. Его вид был прост, но довольно со вкусом— бардовая рубашка, наполовину заправленна в черные джинсы, которые слабо облегали зону бёдер, но это позволяло тому вести свободный образ жизни и не цеплять никаких взглядов на этой части тела, ибо, накачены они были хорошо— сам Тэхён завидовал. А Юнги, был абсолютно другой— рыжеволосый парень, чуть выше Чимина, с красивой укладкой волос, острыми чертами лица— казались нашему парню привлекательными, не зря он дизайнер высших категорий, которых нанимают для поднятия стиля в одежде. Тот был одет в темную, но элегантную одежду— черная рубашка, классические черные джинсы и лишь ботинки, были с отблеском какого-то темно-синего оттенка. Задумчиво двоих рассматривая, тот переводя взгляд иногда в сторону башни, на экспонат его творения, который он еще даже не приступал изображать, всё же улыбнувшись протянул Юнги руку, для рукопожатия —Тэхён, просто Тэхён или Тэ, как будет тебе удобнее — пожимая буквально такие же длинные пальцы что были у самого Тэхёна, тот не успел убрать руку, как его юный, светловолосый друг утащил нового знакомого за руку в сторону танцевально площадки, со словами— вот и познакомилиись, мы пойдем, а ты, продолжая творить. Где-то уже в далеке, Юнги возмущаясь Чимину, пытался удержаться на ногах ибо, он сейчас познакомился с почти во всем мире известным художником, на что он был вовсе не готов. Тэхён, улыбаясь на эти возмущения, перевел взгляд на парня возле достопримечательности, принимаясь того как с картинки срисовывать— изящные, легкие линии придавали композиции больше изюминки. Линии вырисовывали даже слабо виднеющиеся на приличном расстоянии между теми глаза, этого парня. Волосы, одежда, даже телосложение, были точь в точь как в живую, показав бы это другому художнику со стажем, тот бы сразу принялся изучать технику рисования Тэхёна. Длительное время, но быстрое и умелое скольжение карандаша, в желаниях успеть запечатлить и отдать это художество тому, кому оно предназначено, Тэхён устало выдохнул. Зарисовка, была похожа на целую картину, целый портрет— именно с этими мыслями парень поднялся с лавочки, направляя свой ход к человеку, посвятившему свой труд. Дожидаясь освобождения тех, от фотосессии, юноша быстренько расписываясь на зарисовке, сзади, дабы не испортить какой-то росписью его старания, скользнул к парню. — Простите, я видел вас издалека, видел то, как вы позируете и в целом, вы красив внешностью. Надеюсь, мои старания не будут зря.— с этими словами, длинные пальцы протянули темноволосому листок со своей композицией, а парень быстро исчез из чужого полезрения. — Хэээй, постойте.— послышался в спину низкий голос, но художника как и не было в месте. Но лишь татуированные на костяшках пальцы, удивленно чужому творению, прокручивали листок, пытаясь понять то, как это было так профессионально исполнено на простом листе бумаги. — Ээй, Чонгук, глухомань, чего застыл? — перед глазами фотографа возникла зарисовка, а его глаза округлились после переворачивания листа, со стороны которой была роспись— Так это…художник, его картины известный очень в нашей именно стране… Чонгук...