Белиал - герой тьмы

— Для вашей безопасности мы предоставляем вам общежитие U.A. — твердо заявил Айзава, стоя перед студентами с выражением серьезности на лице, которое не оставляло шансов на иные интерпретации его слов. В классе повисла напряженная тишина. Все взгляды были прикованы к Айзаве, когда на фоне общего замешательства одна отважная душа, Урарака, решилась задать вопрос, который беспокоил каждого из них. — Айзава-сенсей, нич…чего не известно по поводу Семёна? — произнесла она, и этот вопрос мгновенно прошелся по всей аудитории, словно волна затопляя эмоциями учащихся. Шок и беспокойство отразились на их лицах, многие синхронно затаили дыхание. Айзава, внимательно проследив за их реакциями, увидел, как каждый из них переживает за своего друга, и это зрелище не могло оставить его равнодушным. Он выдержал напряженную паузу, в его голосе прозвучала нотка успокоения, хотя на самом деле он и сам испытывал тревогу. — Поиски продолжаются, но я не могу точно сказать, сколько времени это займет, — произнес он, глядя в глаза каждому из студентов, словно пытался передать им надежду, которую сам еще не успел полностью обрети. — Я надеюсь, что в скором времени всё разрешится… В воздухе висела пелена грусти, когда Яойродзу и Джиро обменялись тревожными взглядами. Их лица выражали лишь одну эмоцию — печаль, как будто в классе повисло невыносимое бремя волнений и страхов. — Сегодня уроки отменяются. Вам предоставляется время, чтобы собрать свои вещи и устроиться в общежитии U.A., так что не теряйте времени… Вы свободны, урок окончен, — объявил Айзава. Его голос был строгим, но в нем звучала забота о своих учениках. После этих слов студенты, все еще находясь под впечатлением от волнений, распрощались и направились по домам, чтобы собрать необходимые вещи. Родители, уже уведомленные о ситуации, с трудом, но приняли решение отпустить своих детей, понимая, что сейчас они нуждаются в поддержке и единстве. ——— — Джиро! — громкий голос раздался в коридоре, и девушка с короткой стрижкой, Джиро, обернулась к источнику звука. На её лице отразилось удивление, когда она узнала, что это Момо Яойродзу, её давняя подруга, которая выглядела немного обеспокоенной. — Не против, чтобы прогуляться по парку? — спросила Момо с легкой улыбкой, пытаясь скрыть свою тревогу. Она надеялась, что прогулка поможет отвлечься от мыслей о последних событиях и придаст уверенности. Джиро, заметив, насколько Момо важен этот момент, сразу поняла, что её подруге нужна поддержка. Несмотря на их различия, в такие моменты они всегда были друг для друга опорой. — Конечно нет, Момо, — ответила она с теплотой в голосе. — Подожди секунду, я сейчас возьму какой-нибудь лимонад в дорогу, — добавила Джиро, улыбаясь и заметив, как выражение лица Момо немного смягчилось. — Хорошо, — кратко произнесла девушка, кивая в знак согласия. Она освободила место для механизмов, которые, казалось, ожили в её душе, и вышла на улицу, наполняя лёгкий вечерний воздух ожиданием и надеждой. На улице уже начинало смеркаться. Момо глубоко вдохнула свежий воздух, наполненный ароматом цветущих деревьев и добра. Она взглянула вокруг, стараясь собраться с мыслями, но всё ещё беспокоясь о своих друзьях. Их недавние волнения находили отражение в её душе, и ей было необходимо делиться этими переживаниями. Тем временем Джиро растворилась на кухне, быстро собравшись. Она открыла холодильник и достала несколько бутылок лимонада, пытаясь выбрать тот, который им нравился больше всего. В её голове вертелись мысли о том, как важно поддерживать друг друга в тяжёлые времена. Как только она закончила, Джиро вышла на улицу и увидела, что Момо уже ожидает её на ступеньках, погруженная в разные размышления. — Готова? — спросила Джиро с дружеской улыбкой, надеясь, что её лёгкость поможет развеять печаль. — Да, — ответила Момо, ободрившись от её позитивного настроя. Они отправились в сторону парка, и каждый шаг становился маленьким шагом к восстановлению их внутреннего спокойствия и уверенности. ——— Джиро и Момо вышли из своего двора и направились к парку, тихо вдыхая свежий вечерний воздух. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в алые и золотые тона. Это создавало атмосферу спокойствия, помимо всего той тревоги, которая все ещё давила на Момо. — Знаешь, в последнее время у меня в голове много мыслей, — начала Момо, разглядывая деревья, которые тепло светились в вечернем свете. — Да, я это заметила, — ответила Джиро, стараясь поддержать разговор. — Прошу, не бойся делиться своими переживаниями. Мы вместе справимся с этим. Они шли по дорожкам, проходя мимо цветущих кустарников, и их разговор постепенно вернулся к недавним событиям. — Я всё ещё не могу поверить, что Семён был похищен. Это так страшно! — произнесла Момо, её голос наполнился волнением. — Я помню, как он смело защищал нас в тот день. Как только это случилось, я почувствовала, что потеряла кого-то очень важного. — Он сильный и смелый, он обязательно найдет способ выбраться, — уверенно сказала Джиро, хотя внутри её тоже бушевали переживания. — Но нам нужно стремиться к тому, чтобы помочь ему, даже если это будет опасно. В этот момент Момо остановилась и повернулась к Джиро, её глаза были полны эмоций. — Джиро, — сказала она, немного колеблясь. — Я знаю, что это может показаться странным в такой ситуации, но… мне кажется, я не просто волнуюсь о Семёне. Он… мне действительно нравится. Джиро, не ожидавшая такого признания, слегка приоткрыла рот от удивления. — Что? — произнесла она, пытаясь осознать сказанное. — Ты серьёзно? — Да, — кивнула Момо, её голос стал более уверенным. — Я всегда восхищалась его способности и характеру. Но в тот момент, когда он был похищен, я поняла, что чувствую к нему больше, чем просто дружеские чувства. Я не знаю, что делать с этим… — Это совершенно нормально, Момо. Это не странно. — Джиро обняла подругу, поддерживая её. — Чувства не выбирают время, они просто возникают. И сейчас это не менее важно, чем до инцидента. — Я переживаю, как он относился ко мне, как это повлияет на наши отношения, если он вернётся, — продолжала Момо, её голос стал тише. — Не переживай об этом сейчас, — сказала Джиро, уверенно направляя разговор в более позитивное русло. — Важно, чтобы вы оба были в безопасности, когда всё это закончится. А когда он вернётся, вы сможете поговорить и разобраться в своих чувствах. Момо кивнула, чувствуя, как поддержка подруги помогает ей облегчить бремя её сомнений. Они продолжили прогулку, наслаждаясь окружающей красотой и напоминая друг другу о силе дружбы, которая всегда поддержит в трудные времена. Когда Джиро и Момо уже дошли до конца парка, наслаждаясь вечерним воздухом и попытками отвлечься от своих тревог, внезапно раздался резкий грохот. Это было так близко, что земля под ногами дрогнула от силы шума. Девушки остановились, их сердца забились быстрее в ожидании. — Что произошло?! — в панике выдохнула Джиро, её голос дрожал от страха. — Не знаю, — ответила Яойродзу, её лицо побледнело. — Нужно убедиться, что никто не пострадал! Они обменялись взглядами, и, не колеблясь, бросились в сторону источника звука. Бегом покидая парк, они обогнули пару зданий, стараясь быть осторожными, чтобы не упасть на неровном тротуаре. Ветер сильно трепал волосы, но это было далеко не самое важное. Их мысли были заняты лишь тем, чтобы выяснить, что произошло. Когда они подошли ближе, перед ними открылась потрясающая картина. Они увидели странную фигуру, стоящую посреди обломков и мусора. Вокруг царил хаос, осколки стекла и остатки каких-то конструкций валялись повсюду. — Кто ты?! — резко выпалила Джиро, её голос отражал страх и решительность. Она сделала шаг вперёд, готовая защититься, если это потребуется. Яойродзу стояла рядом, при этом её внимание было приковано к неизвестной фигуре, покрытой тьмой, словно сама ночь укрыла её. Фигура медленно обернулась к ним, и девушкам стало холодно от ужаса. Лицо было полностью черным, как будто оно было завернуто в бесконечный мрак. Это была настоящая тьма, и в ней не было ни единого признака человеческого существа. — КТО ТЫ?! ОТВЕЧАЙ?! — снова закричала Джиро, не желая показывать своей тревоги, но её голос звучал почти как крик. — Момо, будь на готове, в любой момент звони Айзаве-сенсею! Яойродзу кивнула, уже настраиваясь на звонок, и в её руке сверкал телефон. Между тем фигура, казалось, замерла на месте, её движения были размеренными и медленными — она поворачивалась полностью, и в этот момент ужасная тайна раскрылась. Вся эта темнота вдруг исчезла, и перед ними предстал Семён, но от прежнего него осталась лишь зловещая тень. Он стоял, весь покрытый густой, черной, сверкающей кровью, которая слезами истекала из множества глубоких раковин по его изувечённому телу. Его лицо, скорее напоминающее маску страха, было изорвано до неузнаваемости — исчезли черты, знакомые и родные, уступив место кровавым потёкам и сочащимся ранам. Мелкие порезы, словно позорные отметины, опутывали кожу, а некоторые из них были настолько глубокими, что из них не прекращала течь жизнь. Каждый его шаг давался с мучительным стоном, как будто его бесконечная боль хотела вырваться наружу, но все же оставалась заключённой в его истерзанной оболочке. Его руки висели, как безжизненные куски мяса, одержимые множеством переломов и вывихов; казалось, они вот-вот отпадут, стоило ему только попытаться их сдвинуть. Из тех жутких ран, что начинали гнить, капала кровь, образуя вокруг него зловонные лужи, наполняя воздух едким запахом, который вызывал тошноту и жгучую боль в горле. Семён не мог произнести ни слова, его губы были в крови, а в глазах — бездонное безумие, перекрывавшее всё, что когда-либо существовало в его сознании. Он выглядел, как мученик, осуждённый навеки и оставленный на растерзание темноте, и лишь страх заполонил его израненное тело, оставив уверенность не в спасении, а в неминуемой смерти. — Сёма-кун… — только и смогла произнести Яойродзу, её голос запел от горя и страха. Она не могла отвести взгляд от своего невольного друга, который теперь выглядел как тень самого себя. — Теперь точно звони Айзаве-сенсею! — закричала Джиро, её дыхание стало более частым. У неё в голове промелькнула мысль, что они могут потерять его ещё раз, и она не могла этого перенести. Момо быстро нажала на кнопку телефона, её руки тряслись от напряжения, пока она старалась оставить все страхи позади и сосредоточиться на спасении Семёна. В этот момент они все поняли, что сейчас важнее всего — помочь своему другу, который оказался в беде. Семён от бессилия упал на землю. ——— Побег от Шигараки удался, но слишком большой ценой. В этот мгновение парень осознал, что такое смерть. Шигараки, со злобной усмешкой на лице, схватил Тогу за руку. В этот момент что-то жуткое начало происходить. Каждое прикосновение врага вызывало немыслимую боль — её тело, словно хрупкий песок, начало рассыпаться, и, казалось, весь мир вокруг помер в тревожном ожидании. — Ты заплатишь за это, ублюдок! — прокричал Шигараки, его голос дрожал от ненависти и ярости. Он сжимал её руку, и в этот момент, как будто подул сквозняк из самой бездны, тело девушки начало крошиться. Словно безжизненные осколки, её плоть рассыпалась на мелкие частицы, и внутри Семёна всё остановилось, его сердце забилось с невыносимой силой, словно стараясь вырваться из груди. Тога завопила, в её крике звучала агония. Она безуспешно пыталась вырваться из цепких хваток Шигараки, словно осознав, что приготовление к этому моменту невозможно. Эхо её криков сливалось с гулким шумом разрушений вокруг, но это уже не имело значения — она не могла спасти себя. — ПОМОГИТЕ! — закричала она, из её глаз текли горячие слёзы, скапливаясь на её щеках, словно символы безысходности. Её тело продолжало исчезать, и в последний момент, когда тьма начала забирать её, она зарыдала: — СЁМА! ПОМОГИ! УМОЛЯЮ! Семён, замерший в ужасе, видел, как её плоть исчезает, его тело было испуганным памятником бездействия. Он не мог пошевелиться, его руки, словно прикованные к земле, не могли споткнуться о рану, раздиравшую его душу. Он был вынужден наблюдать за её трагедией, за тем, как её жизнь улетучивается подобно дыму. От неё осталась лишь гора праха, и он, с мёртвыми глазами, смотрел на то, что некогда было его другом. Это была его вина — он был тем, кто предложил ей сбежать… Шигараки шагнул в его сторону, смеясь над его потерей, словно издеваясь над горем. Тут же, словно тёмная волна, Белиал восстал внутри парня, взяв под контроль его тело без ведома самого Семёна. Энергия, переполняющая его внутренности, бушевала, пока Белиал не направил руку в сторону Шигараки и выпустил колоссальный поток энергии. Взрыв разрушил комнату, разметав вокруг осколки и космические фрагменты, заставив каждую стену содрогнуться от силы удара. Парень выбежал из дома, стараясь скрыться, но Шигараки, словно одержимый зверь, не собирался отпускать свою жертву. — Не беги, тварь! — верещал Шигараки. — Не отпущу гад! В пылу безумной погони они врезались в несколько зданий, оставляя за собой разрушения и обломки. Белиал ощущал, как его тело страдает, как его силы истощаются, но ненависть к Шигараки наполняла его решимостью. Он не мог позволить себе сломаться, даже несмотря на постоянные удары судьбы. Но, наконец, после долгих усилий, Белиал, уставший, но не сломленный, смог оторваться от этого злодея. Он выскочил в ночь, жадно вдыхая холодный воздух свободы, но тень смерти все ещё преследовала его, угрожая уничтожить все, чего он ещё хотел сохранить. Он скрылся в лесу, а через лес вышел к парку, где отдал контроль обратно Семёну и тогда он его увидели Джиро и Яойродзу. ——— Парень лежал в палате, в которую его отнесли сразу после нескольких сложных операций. Усталыми и знающими взглядами врачи делали всё возможное, чтобы спасти его, но даже их мастерство не могло восстановить все его тяжёлые раны. Каждая рана, оставшаяся от стычки с Шигараки, была напоминанием о том, что это не просто острую боль — это была борьба, которую он, казалось, проиграл. Он лежал без сознания уже несколько дней, и каждый час тянулся как вечность. Время в палате стояло, пока за пределами этой белоснежной комнаты жизнь продолжала с ускорением. Каждый день его навещали студенты, те самые, кто был рядом, когда всё это произошло. Мельчило время, но на лицах друзей, пришедших его увидеть, читались страх и забота. Их шёпоты, пробивавшиеся сквозь тишину, становились частью его сна, пытающегося расколоть холод пустоты. Сегодня, рядом с ним сидела лишь Момо Яойродзу. Её ладонь осторожно покоилась на его, как будто стараясь наполнить его иссушённую душу теплом. Глаза девушки были полны слёз, которые безудержно катились по её щекам. Её эмоции вырывались наружу — это было немыслимо для неё: такое горе, такое бессилие. Она не могла справиться с тем, что оказалось на её плечах, и просто смотрела на него, как на мир, который вдруг стал чужим и неприветливым. С каждым вздохом в палате тишина становилась невыносимой. Яойродзу ощущала, как нарастают чёрные тучи в её душе — тут не хватало слов, чтобы описать ту боль, которую она чувствовала. Она знала, что он сражался за своих друзей, что он был на грани, но как же было трудно принимать, что теперь он может никогда не проснуться. Тем временем, внутри самого парня бушевали эмоции и чувства, словно ураган, пытаясь прорваться наружу. Он был погружён в глубокий сон, но его разум не знал отдыха. Он видел образы — смутные, но знакомые: смех Тоги, страстные объятия, воспоминания, которые размывались на фоне той трагедии, которую ему пришлось пережить. Он потерял своего друга, который стал для него чем-то большим, чем просто товарищ по учебе. Тога была частью его мира, и её исчезновение оставило в его сердце зияющую пустоту, терзая его изнутри. Эти эмоции прокладывали свой путь через его сознание, разрывая на куски уверенность, что они смогут справиться с этим вместе. Он чувствовал, как страхи, сомнения и сожаления перерастали в призраков, которые будут преследовать его долгое время. Как бы ему ни хотелось избавиться от этой боли, она лишь усиливалась вместе с каждым мгновением. ——— Опять сны терзали его больной рассудок, не оставляя ни минуты покоя. Словно чья-то злая фантазия обругивала его изнутри, лишая надежды и унося в бесконечный хаос. В этот раз он оказался в ужасном месте, ночь поглощала его, а тьма обвила все вокруг, как будто сама стремилась задушить его навсегда. Он стоял по середине комнаты, в которой когда-то звучал смех и радость. Но сейчас это было не так. Стены были окутаны жуткой тишиной, а на земле, будто на похоронах его самых ужасных кошмаров, лежали тела его друзей. Их лица искажены в последних муках, как будто время остановилось в самом ужасном моменте их жизни. Их тела были измучены и перекручены, они больше не были теми, кто когда-то дружил с ним, кто поддерживал его в трудные времена. Перед ним лежал фарш из страданий и потерь. Он не мог просто смотреть на них, и в груди его разразился невыносимый крик, который так и не смог вырваться наружу. Слезы хлестали из его глаз, смешиваясь с кровью, и все виды ужасов, которые он пережил, сливались в одно огромное чувство безысходности. Он понимал, что это не просто кошмар; это было наказание за то, что он не смог их спасти. Его сердце разрывалось от горя, от того, что однажды этот коллектив мечтаний и надежд теперь был превратен в жуткое зрелище. Внезапно он услышал отдаленный голос, как будто из другого мира, разрывающий эту гнетущую тишину: «Сёма-кун, пожалуйста, очнись!» Эти слова, полные отчаяния и любви, заставили его замереть. Он попытался понять, откуда они исходят, кто мог говорить с ним так нежно, даже среди этого хаоса. Ответа не было, только жуткое молчание, и он снова погрузился в свои страдания. «Я не могу так… Без тебя!» — произнес он сквозь свой страх и отчаяние. Он чувствовал, как его слабый голос теряется в пустоте, но слова вырывались из него, полные боли и тоски, словно он пытался обнять ту, кто могла бы вытащить его из этого ада. В этот момент он снова оказался на грани между реальностью и иллюзией, и как будто в ответ на его крики, мир вокруг него заколебался. Прошлое и настоящее перемешались, и в его восприятии появился яркий свет, который пробивался сквозь тьму. ——— — Я люблю тебя, — это была Яойродзу. Её голос, как весенний бриз, пробуждающий природу от зимнего сна, дотронулся до его сердца. Парень медленно приоткрыл глаза, и в этот миг их взгляды встретились.