1410 километр.

деревья, деревья, деревья. им нет конца. тэхён глубоко затягивается густым сигаретным дымом, задерживая его в лёгких. секунда, две — перед глазами плывет. в его крови плещется наркотик и название ему — боль. выдыхает клубы дыма, что сразу пропадают за окном. скорость быстрая, фары горят, но слепить им некого. дорога перед ним пуста, здесь и домов то нет. все поселения дальше. ехать осталось совсем немного. сеть не ловит, но на телефоне все так же мигает уведомление. несколько часов назад ему звонил хён, но был проигнорирован. киму не хочется сейчас выслушивать ругательства в свой адрес. тэхён сбежал от большого города, машин, шума и людей. сбежал от того, кому сейчас так нужен. ему хочется раствориться в воздухе, как дым, кольцами выпускающийся из его рта. губы пересохли, на щеках остатки соли — пролитые им слезы. они могли бы наполнить речку или небольшое озеро. пить за рулем не самое лучшее из принятых им решений. все решения, принятые им сейчас, провальны. горький виски жжёт стенки горла, стекая к желудку. если бы в нём осталось хоть что-то, ким бы уже залил весь салон желчью, но его желудок пуст. пить на пустой желудок — ещё более хреновое решение. машина набирает скорость, летя по пустой дороге, листва мелькает за окном, а руки крепко вцепились в руль. не смотря на сорокаградусный алкоголь, парень легко съезжает с дороги на обочину, паркуя машину среди деревьев. как будет выезжать не знает. это сейчас и не важно. совсем неважно. хлопая дверцей, он сразу падает на зелёную траву, наверняка грязную от шин, и пьет виски с горла. тэхён далек до любителя тяжёлого алкоголя, он больше предпочитает хорошее дорогое вино, нежели подобную дрянь. один лишь запах заставляет тошноту подступить к горлу. пьет, надеясь заглушить боль. перед глазами всплывают, блеща яркими пятнами, картинки из недалекого прошлого. теплые ладони его любимого малыша, перебирающие густые тёмные пряди тэхëновых волос. нежная улыбка, сияющая выпирающими передними зубами, как у крольчонка. большие чёрные глаза, смотрящие в самую душу, царапая сердце, блестят от слез. этому милому мальчику совсем не идут слезы. чонгук плакал, глядя на него полными боли глазами. и тэхён не сказал ни слова. не начал успокаивать, как сделал бы в обычной ситуации. просто смотрел виноватым взглядом, а потом сбежал. самый настоящий трус. белый свет фар слепит глаза. тэхён морщится, прикрывая их ладонью, откидывает бутылку в сторону. все равно почти пустая. в темноте плохо видно, но силуэт человека, вышедшего из подъехавшего внедорожника, выглядит знакомым. он падает перед ним на колени, отвешивая тэхёну болезненную пощечину и громко плачет. брюнет видит в нём чонгука. он ехал за ним все это время? неудивительно, что тэхён этого даже не заметил. любимые искусанные губы двигаются, крича ему о чем-то. но ким не слышит, только глупо улыбается своей квадратной улыбкой. глупо и с отголосками боли. — ...ты мог разбиться, — высокий голос звучит надломленно. в нем слышатся непрекращающиеся слезы, — хён. осипший шепот привлекает внимание старшего, он глядит на чонгука. у чона изрядно потрепанный вид. волосы, цвета молочного шоколада, растрепаны, лицо опухшее и влажное, этого не скроешь даже в темноте. тэхён винит себя в том, что его мальчик плачет. не смог уберечь, расстроил, предал и сбежал. до конца жизни будет винить. — куки, — тихий шепот и ладонь в волосах. и преданный взгляд глаз напротив. кажется, чонгук затаил дыхание, — я не хотел, крошка. — я знаю. всего два слова. он знает. и тэхён видит, что ему правда верят. видит и приобнимает своего маленького-большого мальчика за тонкую талию, пьяно касается розовых нежных щёк губами, оставляя на них множество поцелуев, шепчет извинения непереставая. чонгук лишь прикрывает глаза и глубоко вдыхает запах парфюма старшего в смеси с дымом и неприятной резкостью алкоголя, гладит широкие плечи, царапает их короткими ногтями. старается успокоить. собственные руки дрожат, но это сейчас не так важно. чонгук тёплый и дрожащий в его объятиях. родной. и на звёздном небе луна освещает тэхёну путь. теперь он знает, как дальше быть.