Иллюзия свободы

Конец июня. Вот и закончился учебный год, да и само обучение в школе. Столько хороших и не очень воспоминаний останется у подростков, они будут с улыбкой на лице вспоминать это время. Уже сданы экзамены, осталось всего лишь получить аттестат, подать документы в университет и ждать… Начнётся новая жизнь, общение с одними продолжится, а про других даже не будешь думать, потому что они совершенно ничего не принесли в твои годы. Неужели это конец? Сложно осознавать, что через пару месяцев ты не вернёшься в уже родные стены, не услышишь звонок с урока, не увидишь знакомые лица. Наверное, это только к лучшему, ведь нужно стремиться к большему, достигать поставленные цели и менять жизнь, иначе будет скучно и эта бездна затянет с головой. Последний день, а вокруг всё слишком сложно. Высоцкая так и не возобновила отношения с Кисловым, потому что страшилась непонятно чего. Но и с Хэнком ничего не вышло, девушка дала понять парню, что для неё он всего лишь друг, можно сказать брат, и она не видит в нём человека, с которым хочет быть до конца своих дней. Борис не стал настаивать, и они остались лучшими друзьями. Ему было больно, плохо, но он прекрасно понимал, что любить нельзя заставить. Иначе, что же это за любовь? Какая-то пытка. Поначалу было трудно смотреть и общаться с девушкой, будто ничего не было, на душе было тяжко, но Хенкин осилил себя, смог сохранить тёплые отношения, чему Мария была безумно рада. Она дорожила им и оценила его, но не любила. «Вскоре всё начнётся с чистого листа. Новые лица, учебное заведение, новая жизнь…» — думала Высоцкая, стоя перед зеркалом, рассматривая свой наряд на выпускной. Элегантное, струющееся платье светло-телесного цвета в пол, разрез до середины бедра; туфли в тон платью; лёгкий нюдовый макияж; незамысловатая причёска — в купе всё это составляло прекрасный образ. Настроение было не очень. Родители не могут пойти на выпускной собственной дочери, у отца работа, а у матери отсутствует желание. С одной стороны от этого было ужасно больно — вроде бы людей ближе, роднее нет, но на самом же деле всё совершенно наоборот, с другой — так будет спокойнее. Отец в последнее время, как призрак, дома появляется лишь изредка и то уставший. Мать ведёт себя, будто всё вокруг нормально, хотя это совсем не так. Просто будет немного одиноко и неловко на выдаче аттестатов, все будут с родителями, а она одна. За столько времени к этому можно было бы привыкнуть, но по какой-то причине у девушки не выходило. В детстве всё было по-другому. В какой момент всё настолько резко поменялось? В чём была проблема? За Высоцкой заехали Бабичи. Они все были радостные, особенно Анжела. Девушка была красиво одета и накрашена, как всегда она умела делать. Увидеть её уставшей, потрепанной было невозможно, она подходила к своей внешности очень серьёзно. Доехали они довольно быстро. У школы уже собралось намалое количество людей. Высоцкая пыталась высмотреть хоть кого-то из своего класса. И это вышло, к ним направлялся Егор, чтобы встретить и провести родителей. Среди гостей они встретили Гену, отчего на душе потеплело. Он не мог пропустить это мероприятие, важное для его друзей. После они втроём подошли к классу. Было так непривычно видеть некоторых в классических смокингах. Если Хэнка и Мела ещё можно было представить в костюме, то Кису и Локона — просто невозможно. Было слишком непривычно. — Добрый вечер, дамы. Вы сегодня сногшибательны, — шуточно произнёс Иван, подходя к Марии и Анжеле, и целуя руку Высоцкой. Брюнетка покраснела, понимая, что эти слова относятся ей, а не кому-то другому ещё. — Ты и сам сегодня неотразим. Не думала, что увижу тебя в костюме, — с улыбкой на лице проговорила Мария. — Мама заставила. — И правильно сделала. На этом их короткий диалог окончился. Началась церемония вручения. Сначала вручали красные аттестаты, а затем всем остальным. Мария закончила год на отлично, что было совершенно неудивительно. Когда ей вручали документ, девушка заметила взгляд и улыбку Ларисы, они были предназначены для Марии. На душе стало так тепло, на глазах появились слёзы. Она не думала, что в этот день будет плакать, тем более от радости. И этой улыбки было достаточно, не нужны были родители. Всё было хорошо. Когда аттестат давали Кислову, девушка заметила среди гостей Антона Витальевича, а затем он вышел, как отец. Иван был счастлив, это было видно. Всё же он нуждался в нём. После вручения была программа, некоторые дети пели, говорили слова благодарности родителям и учителям. Вальс тоже был, будто это неотъемлемая часть этого мероприятия. Танцевали все дети. Высоцкая была в паре с Кисловым. Почему-то хореограф решил, что они смотрятся хорошо и смогут также станцевать. Репетиции сначала проходили не очень: они спорили, у них не получалось, но спустя несколько дней всё наладилось, и получалось даже неплохо. Сейчас перед гостями и учителями они не боялись, они были уверены, что смогут сделать всё, как надо. Танец был красив и слажен, со стороны это выглядело завораживающе. — Знаешь, я попросил хореографа поставить нас вместе, — прошептал Иван девушке на ухо и прижал её за талию немного ближе к себе. — Что?! — Мария была удивлена. Она не думала, что парень пойдёт на такое. — А если бы я не захотела? — Он привёл неплохие доводы, чтобы бы встала со мной в паре, — проговорил парень. — И ты не отказалась. — Ладно, ты прав. Но всё же… — на лице появилась улыбка. — Твоя мама смотрит на нас, — немного позже добавила брюнетка. — Я знаю. Этот разговор ни о чём и при этом значащий так много. Как такое возможно? Было совершенно неважно. Хотелось кружиться в танце с Кисловым ещё вечность, находиться в его объятьях, но всему приходит конец. Так пара нехотя разошлась. Ещё прошло минут сорок и официальная часть окончилась. Но вскоре начиналась неформальная для каждого из классов. Одиннадцатый «А» собрался в одной из кафе. Тут уже никто не следил за подростками, родители сидели за одним большим столом, пили и общались. Дети были предоставлены сами себе. Поначалу он вели себя спокойно, но потом алкоголь всё же ударил некоторым в голову. И началось веселье: танцы, песни и всё в таком духе. Высоцкая веселились со всеми, но в какой-то момент ей захотелось побыдь одной. Она вышла на улицу, заведение было недалеко от моря, поэтому чувствовалась свежесть, доносящаяся с берега. «Всё таки этот город стал для меня особенным. Не думала, что привяжусь к нему и людям в нём», — подумала девушка, смотря куда-то вдаль. И правда, городок стал родным, не хотелось уезжать отсюда, от людей, которые стали важной частью жизни брюнетки. — И почему грустим? — раздался голос за спиной. Это был Кислов. — Я тебя как раз искал. — Да?! Зачем же я тебе понадобилась? — поинтересовалась Мария. — Хотел поговорить… — голос замолк. Парень встал напротив девушки, он был серьёзен. — Что-то случилось? — побеспокоилась Высоцкая. — Да, давай прогуляемся, — произнёс парень и пошёл в сторону берега, девушка побрела за ним. Они стояли и смотрели на воду, когда Высоцкая озвучила свой вопрос повторно. — Что произошло? — Случились мы. Маш, школа закончилась, мы уедем, возможно, в разные города. И как мне сейчас не сложно говорить, но ты безумно дорога мне. Я не хочу расставаться с тобой, хочу видеть тебя каждый чёртов день, видеть, как ты улыбаешься, как краснеют твои щёки, когда смущаешься, — Иван замолк на некоторое время, смотря на девушку, а затем продолжил. — Я натворил много херни, и это не исправить, но и ты пойми — я хотел защитить тебя. Маш, я люблю тебя и не желаю потерять… — Кислов отвёл взгляд на воду. — Вань, — брюнетка взяла парня за руку, и он посмотрел на неё. — Я люблю тебя тоже. Эти чувства не изменились даже после нескольких месяцев. Мне было сложно понять и от этого больно. Больно, потому что ты не рассказывал. Конечно, я бы злилась, но поняла. Тогда же я злилась больше на себя, ведь ты по какой-то причине лгал. Дошло лишь потом, когда мы прекратили общение, — она замолкла, обдумывая слова, которые хочет сказать дальше. — Знаешь, мне довольно давно снился сон: я была на корабле, куда ты меня отвёл, с каким-то парнем. Этот сон не выходил у меня из головы, до сих пор помню его в деталях. Было странно, корабль был безумно похож на настоящий, а вот парня я совершенно не запомнила. Мы с ним танцевали. Когда начались репетиции, я кое-что поняла. Этим парнем был ты. Впервые я оказалась на корабле с тобой и танцевала я также с тобой. Странно это всё… — Мария замолчала и больше не нарушала тишину. Так они простояли минут десять, смотря на воду. Никто не хотел говорить. Слова были лишними. — Ты должна мне кое-что. В тот день ты пообещала выполнить мою просьбу, — прошептал Иван, будто боясь, что побеспокоит кого-то. — И что же ты придумал? — поинтересовалась также тихо девушка. — Будь всегда рядом со мной… Немой ответ означал многое, но Кислов всё понял. Зачем нужны слова, если всё можно осознать просто так? Это одновременно окончание одной и начало другой жизни.