Очаровывай

      – Где Майк? Ханджи уже подъезжает, – обыкновенно хмуро, но громко сказал на ухо Эрвину, Леви, пытающийся перекричать клубную музыку.       – В пробке, – Смит рукой поправил светлую прядь чёлки, упавшую на лоб.       Вечер пятницы нередко проходил дома, в уюте, тепле и под просмотр фильмов, но в этот раз Захариус настоял, чтобы вся компания выбралась повеселиться, отметить прибавку к зарплате и просто отдохнуть.       Аккерман редко заходил в подобные места, но, честно признаваясь себе, понимал, что это – неплохое заведение.       За барной стойкой стояло множество качественных напитков, синий неон аккуратно освещал темноту и ложился на кожу, одежду людей, столики, бокалы. Музыка плавно сменялась, пока время шло. Чем больше пили люди, тем быстрее и звонче становилась музыка. Никто даже и не вспомнит ту приятную, плавную мелодию в начале вечера с первым бокалом виски.       Их столик находился в углу: мягкое кресло в виде полукруга и отсутствие дергающейся рядом с ними толпы.       Леви кинул краткий взор на Эрвина: приспущенный галстук, расстегнутая верхняя пуговица, пиджак аккуратно лежал на его коленях, а сам он разглядывал танцующих.       – Тоже хочешь? – Аккерман придвинулся ближе.       – Нет, но моя идея тебе не понравится.       – Говори, – повторив за своим любимым, он расстегнул пуговку черной рубашки, поправил серебряную цепочку с зелёным камнем, что ему подарили на годовщину.       – Станцуй. Только для меня. Пожалуйста, – Смит внимательно глядел в его серые глаза с синим отливом из-за лампы.       – Только для тебя? Это как? Тут полно людей, – Леви нахмурился, шестерёнки закрутились.       – Забудь. Где там Ханджи? – Эрвин перевёл тему, отведя внимательный взгляд.       Мимо прошел официант, Аккерман махнул ему рукой.       – Виски.       – Кола? Лёд?       – Чистый, – скривился, услышав предложенное, – один.       – Принесу через несколько минут. Всего доброго.       – Зачем? – поинтересовался Смит, но остался без ответа.       Как и обещал, официант явился быстро.       – Приятного вечера, – напоследок сказал им и удалился с подносом в руках.       Леви сделал резкий глоток, зажмурив глаза. Вдохнув, проглотил горячую жидкость с приятным вкусом, потянулся к воротнику белоснежной рубашки Эрвина, завлекая его в горячий поцелуй, провёл рукой по острым скулам. Близость и ласка пропали так же неожиданно и быстро, как и появились. Даже сквозь полумрак можно было разглядеть румянец на щеках Смита.       – Смотри и пей. Наслаждайся и отдыхай.       Мужчина отошёл от своего столика решительно. Уверенно прошёл к центру зала, самому освещенному месту, где музыка оглушала, а разговоры еле слышны.       Аккерман провел рукой по волосам, приглаживая черную челку вверх. Ритм вместе с мелодией сменились. Он провернулся на пятках, выбрасывая одну руку вперёд.       Тело само знало что делать, лишь наполовину вслушиваясь в такт. Он не ошибался, не промазывал, выбирая движения. Это жило в его крови, заставляя конечности двигаться. Бурлило и кипело, пока толпа глядела с восхищением. Кто-то хлопал, некоторые старались притиснуться к нему в компанию, но никто из них не знал, что же незнакомец в баре выкинет сейчас.       В своей импровизации он был безупречен. Как драгоценный алмаз, как идеальный механизм.       Смит завороженно смотрел, изредка вспоминая про алкоголь на столе. Его мужчина сейчас занимал не только его мысли. Такой живой, пластичный и притягательный.       – Задержались немного, – Зоэ подсела рядом.       – Чёртовы пробки, – Майк уселся с другой стороны. – Жаль, Нанаба не смогла прийти.       – Что ты там разглядываешь? – уточнила женщина, увидев, как друг не обернулся даже поздороваться, что было не в его манере.       – Тихо, – Эрвин приложил палец к своим губам, не отрываясь от танца.       Бледная кожа Леви контрастировала с ярким неоном, блестела, заставляя смотреть. А взгляд, падающий прямо на него, сквозь всю толпу зачарованных, пробирал до костей.       Но Смит всегда знал, что хорошее заканчивается. Песня сменилась, и Аккерман прошествовал обратно за столик, не обращая внимания не девушек и парней вокруг, бежавших за ним, словно собачки.       Словно хищник, пантера, с пьянящей грацией подошёл ближе. Поставив колено меж разведенных коленей своего любимого, а руки положив на плечи, прошептал:       – Этого ты хотел, Э-эрвин?