Потерянная юность

— Волнуешься? — мужчина подошел к своему сыну со спины, мягко положив руку ему на плечо. Что Хелли мог ему на это ответить? Конечно он волновался. Нет, это даже волнением нельзя назвать. Ему было страшно, очень страшно. Но пути назад уже нет: документы из авиационного колледжа он забрал еще утром, они лежали под кучей одежды на самом дне чемодана, перед которым он сейчас и сидел. Где то там же лежал и его старый скетчбук еще с того времени, когда он ходил в художественную школу. Наверное, это была единственная вещь, которая напоминала ему о родном городе и доме. И о том, что билет на утренний паром уже куплен и лежит на комоде вместе с паспортом. — Немного, — Нельсон младший соврал, отрывая взгляд от чемодана, и поднял его на отца. Седина, мелькающая между волосами, напоминала парню о том, что его отец уже не так молод, как лет десять назад, когда Хелли только пошел в начальную школу. Было страшно оставлять его здесь совсем одного. Вихрь и так долго отходил от смерти мамы, и отпускать своего единственного сына в совершенно чужой и далекий город ему навряд ли хотелось. Но Нельсон старший был сильным человеком, это парень знал. В прошлом он тоже был пилотом, но один несчастный случай вынудил его слишком рано уйти на пенсию.       Хелли встал, отходя к своему шкафу, намереваясь достать оттуда последние вещи, которые нужно было положить в чемодан. Почему то сейчас разговоров с отцом ему хотелось избегать по максимуму, но тот, видимо, думал иначе. — Ты уверен, что это действительно хорошая идея? Может еще есть время передумать? — этого вопроса Хелли хотелось избежать больше всего. Ему не хотелось сеять в себе сомнения по поводу принятого им решения, особенно когда уже все сделано и назад повернуть нельзя. — Пап, я уже не ребенок. Мне шестнадцать лет, через полгода уже будет семнадцать. Ты ведь понимаешь, что рано или поздно мне все равно пришлось бы уехать, — Нельсон младший тяжело вздохнул, сдернув с вешалок две оставшиеся футболки. — В том то и дело, что тебе всего шестнадцать лет. Было бы тебе уже восемнадцать, разговор был бы совершенно другой. Сынок, вспомни, сколько ты сил вложил в то, чтобы поступить в колледж, сколько у тебя здесь друзей и знакомых, да даже просто на мою поддержку здесь ты можешь расчитывать! — Вихрь явно пытался держать себя в руках, но даже так Нельсон младший слышал, как его голос начинает дрожать. Парень поджал губы, не сразу найдясь с ответом. Да, с колледжем было немного обидно. Потратить столько времени на хороший аттестат ради того, чтобы в конечном итоге бросить все на первом же курсе. Про друзей он не так сильно переживал. Ему ведь никто не запрещает списываться с ними или созваниваться, верно? Верно. Но его слишком сильно привлекала вакансия пилота в Брумсе, которую он сможет занять. — Пап, пожалуйста, прекрати. Все уже решено, не пытайся меня отговорить, иначе я.. — Нельсон запнулся на этом моменте, прикусив губу. Нет, еще сильнее перегибать палку нельзя, — ..Пожалуйста, выйди из комнаты. Мне нужно собрать все вещи и ничего не забыть, и вставать завтра рано, — парень остался стоять на месте, так и не повернувшись лицом к Вихрю. Он лишь слышал, как тот, тяжело вздохнув, все же поднялся и медленно ушел из его комнаты, закрыв за собою дверь. Только услышав заветный щелчок, Хелли наконец смог дышать. Парень даже не заметил, что все это время он практически не дышал. Осадок остался просто отвратительный после этого разговора. Нельсону хотелось просто бросить вещи в чемодан, даже не пытаясь аккуратно свернуть их, и наконец лечь в кровать, чтобы на несколько часов уйти от всех этих переживаний и неприятных разговоров. Но увы, времени на сборы завтра утром у него не будет, ровно как и желания всем этим заниматься. Пришлось с трудом заставить себя сложить все вещи в чемодан, проверить все ли на месте, повторить все те же действия с сумкой, где лежали паспорт и билеты, и только после этого Хелли позволил себе наконец то лечь в кровать.       Нельсон не понимал, где он находился. Неизвестный ему лес был охвачен плотным дымом, в воздухе витал тошнотворный запах горелого масла, металла и жженой плоти. Неизвестные ему голоса кричали будто бы в пустоте, но их всех перекрикивал тот, что был парню дороже всего. — Пап?..

***

      Встать пришлось очень рано. На часах было всего полшестого утра, но Хелли уже стоял в ванной и смотрел на свое измученное отражение. Зеленая краска на вьющихся волосах почти смылась и поблекла, уже были заметны русые корни. Интересно, удастся ли ему сохранить свою изюминку в Брумсе? Конечно, этот город не был каким то сильно отстающим в развитии, и даже наоборот он преуспевал в этом направлении, но почему то Нельсон морально настраивал себя на то, что с яркой внешностью вскоре придется попрощаться.       Умывшись, парень переоделся в самую удобную одежду, которую ему только удалось найти: простые черные штаны, в которых он ходил почти все время, и темно-зеленую футболку с логотипом некогда популярной хип-хоп группы, песни которой он заслушал до дыр еще учась в школе. С особой аккуратностью Хелли надел плетеный браслетик - подарок от мамы, полученный еще в первом классе, единственная память о ней. Парень не был суеверным, но этот браслет считал своим оберегом, поэтому носил его всегда, снимая только на ночь.       Завтракал Нельсон без особого аппетита. За столом царила напряженная атмосфера: отец до сих пор не сказал ни слова, а Хелли всячески старался избегать даже простого зрительного контакта. Ему все еще было не по себе после вчерашнего разговора. — Все собрал? — Вихрь спросил это, даже не подняв глаз на сына, но парень знал, что тот делает это не из за злости или обиды. — «Ему больно от осознания того, что через час я уже буду на пути в другой город», — Хелли вновь почувствовал это тяжелое ощущение внутри. — Перед завтраком еще раз все проверил, — Нельсон ковырял вилкой несчастный кусочек бекона, просто не в силах съесть сейчас хоть что нибудь. — Не вкусно? — Вихрь наконец поднял взгляд, но не на сына, а на тарелку, с которой тот возился. — Не могу есть. Хочу, но видимо из за волнение кусок в горло не лезет, — Хелли тяжело вздохнул, наконец оставив попытки бороться с остатками несчастной яичницы, — Извини. Не волнуйся, я возьму что нибудь на пароме, когда немного отойду от всего этого, — Нельсон младший залпом допил остаток чая, и, собрав посуду, убрал ее в раковину. Отцу придется потом это все мыть, потому что сейчас они не успеют с этим справиться.       Когда все сумки были собраны, Хелли последний раз окинул взглядом родную квартиру. Ту, в которой он вырос. Ту, стены которой успели повидать так много. Ту, которую он навряд ли когда нибудь увидит. Внутри что то кольнуло, заколотилось, парня начал охватывать страх, захотелось просто закричать что он больше не хочет никуда ехать, что он не готов, передумал, что он готов даже вернуться в колледж, лишь бы не покидать родные дом и город. — «Нет, нет, соберись, прекрати это! Я должен! Я делаю все правильно, нельзя отступать в самом конце!», — Хелли попытался перекричать собственные мысли и чувства, и, кажется, это ему помогло. Голоса утихли, но осталось чувство удушения. Словно это место когтями впивалось в него и сдавливало, не желая отпускать. Зажмурившись, Нельсон резко развернулся, и, схватив свои сумки, вылетел из квартиры. Он старался не оглядываться назад, просто как можно быстрее спускался по лестнице. Кислорода резко оказалось слишком мало, ему казалось, что еще чуть чуть и он начнет задыхаться, а стук сердца отдавал в уши так сильно, что парень готов был оглохнуть. Хотелось лишь поскорее выбежать на улицу.       Утренняя прохлада в миг отрезвила Хелли. Он остановился как вкопанный, растерянно поднимая глаза к небу. Октябрьское небо было еще темным, но ближе к горизонту уже начала появляться светлая полоса подходящего рассвета. Вот бы встретить рассвет на море. Да, да, именно об этом он и будет думать. Он хочет увидеть, как солнце взойдет над океаном, окрасив его воду алым огнем. — Ты в порядке? — взволнованный голос отца, внезапно оказавшегося рядом, вывел Нельсона младшего из этого состояния, заставив опустить взгляд на их машину. Стук сердца в ушах постепенно утихал, верх брала приятная утренняя тишина. На часах ровно шесть часов, через час отправляется его паром. — Да, поехали.       Дорога до порта заняла около получаса. Пробок не было, однако ехать пришлось далеко. Пройдя досмотр и паспортный контроль Хелли вышел на причал, а перед его взором предстал огромный, сине-белый паром, размером, наверное, с целый многоквартирный дом. Вихрь встал рядом, и парень впервые за все утро посмотрел на отца. В его серых глазах стояла печаль, за которой скрывалась невыносимая боль. Он нервно поджимал губы, словно сдерживая слезы, и Нельсона вновь охватило то тяжелое чувство. — Напиши мне, как прибудешь в Брумс. Хорошо? И.. пиши мне, пожалуйста. Или звони.. я буду очень рад услышать твой голос, — Хелли услышал, с каким трудом Вихрю пришлось произнести это вслух, а встретившись с ним взглядом его и вовсе кольнул укол совести. — Хорошо, — парень кивнул и ненадолго замолчал, подбирая слова, — И.. ты не волнуйся сильно за меня, хорошо? Лучше.. думай о том, что у меня наконец появится работа, новые знакомые, друзья.. ну и там все прочее, чего бы ты хотел, — Хелли не был уверен в том, что именно это стоило сказать отцу, но стоило ему увидеть блеск в его глазах и легкую, дрожащую улыбку, как и он сам почувствовал себя чуточку лучше. — Производится посадка на паром до города Брумс! Просьба всех пассажиров подняться на борт и занять свои места! — механический голос, словно раскат грома прошелся по всему порту, заставив Нельсона младшего дернуться. Он схватил свои сумки, но отец, положив руку ему на плечо, остановил его. — Хелли, прошу, береги себя, — сейчас отец даже не пытался скрыть свои эмоции. В его глазах были страх и печаль, голос надрывался от боли из за предстоящей разлуки. Хелли до боли прикусил губы. — И ты себя, пап, — это было последнее, что парень сказал, после чего он побежал к парому. Отдав билет контролеру, он наконец поднялся на борт судна и сразу же направился к лестнице, что вела на самую верхнюю палубу. Отсюда он смог увидеть фигуру отца, что высматривал его снизу, а когда они увидели друг друга, Вихрь лишь помахал ему рукой. Хелли отзеркалил жест отца, не отрывая от него взгляда, желая навсегда запечатлеть в своей памяти его образ. Через какие то пятнадцать минут паром отплыл, и Нельсон, отойдя от края палубы, повернулся лицом к океану. Горизонт окрасился в алый цвет, выглянули первые лучи солнца, а вода действительно превратилась в огонь. Вот только этот вид уже не вызывал у парня столько восхищения, как он планировал. Хелли стоял, как вкопанный, чувствуя, как его охватывает непонятный страх и чувство, будто только что он навсегда потерял что то очень важное. Что то, что он уже никогда не сможет вернуть. — «Господи, что я сделал?»