Приручение смущения. Методичка по влюблению в хулигана-священника.

— Это что какая-то шутка? — Сал разводит руками, смотря на стоящего перед ним Трэвиса. — О чём ты вообще? — хмурится блондин, держа в руке тетрадь по обществознанию. — Что это за парень? — вклинивается Ларри, складывая руки на груди. — Чт… А вас это, на секундочку, ебать не должно. — утверждает Фелпс и продолжает, не давая никому возразить. — И я просто напомню, что, во-первых, приватизировать себя никому не давал, во-вторых, ни с кем из вас не в отношениях, в-третьих, если я отказал вам, не значит что отзывать должен всем. — Трэвис смотрит на Фишера, затем на Джонсона и обходя тех, заворачивает в раздевалку. — Ахуеть. Это он нас сейчас отшил? — прожевывая жвачку, Ларри. — Ну нет, так не пойдёт. — Фишер разворачивается на пятках и следует за Фелпсом. — Хеееей, Сааал, ну может не надо…- тихо тянет Джонсон. Нагоняя Трэвиса, я думал только о том, чем я хуже, чем тот…тот парень. Да, я разревновался и знаете, я хотя бы не стыжусь признать это. Он лучше меня потому, что у него есть лицо? Потому что он выше ростом? Потому что он смазливый и простецки устроенный? В чём это, что делает его привлекательным для тебя, Трэвис? — Фелпс! — громко окликает Сал. — О боже, Фишер. Мне казалось, что я всё сказал. В чём дело? — В том, что ты мне нихуя не говоришь. Вообще никому ничего. Понимаешь, ты хочешь, чтобы мы были честны с тобой, но ты даже не пошевелил пальцем в нашу сторону. Потом начал мутить с каким-то симпотным шоколадным мудилой и при всём этом дерьме, ты умудряешься от нас отстранится. И ещё спрашивать умудряешь. — активно жестикулирует. — Оу, извини, обиженный жизнью мальчик, не только у тебя бывают проблемы. — Фелпс щурится. — Извиняю. — Сал разворачивается, и чувствует необходимость сказать. — Как у кого-то вроде тебя могут быть проблемы. — Да, наверное ты прав. — Трэвис притягивает собеседника за воротник кофты к себе. — Особенно когда вы суёте свои носы в мои семейные дела, а я стараюсь прикрывать ваши задницы, огребая за это. А так в целом да, проблем у меня нет. — отпускает. — Набери, когда остынешь. Трэвис поправляет ботинок на ноге и улепётывает из раздевалки. Руки предательски дрожат, тело знобит от злости, что противной пленкой покрыла всё тело, сходя на нет. — Доболтался? — Джонсон опирается о косяк пластиковой двери. — Типо. — виновато поджимает губы Сал, не в состоянии полноценно говорить, скорее издавать короткие угуканья с интонациями. Это было уму непостижимо. Меня это так взбесило, как он вообще может говорить что-то такое, после всего что случилось. Сал никогда не знал о границах, это только со стороны кажется что он весь такой милашка, на самом деле будучи с кем-то в близких отношениях, он воспринимает человека как часть себя что ли. Это не просто раздражает, но и пугает. Ладно, мне, говоря честно, плевать на всех с кем он общается, но относится так ко мне — большая ошибка. Такие сильно отталкивают от себя. Мне хотелось домой как можно быстрее. Всё происходящее вызывало во мне злость, а драться я был не намерен, ко всему прочему мне просто было некомфортно. Всё что происходило ближе к концу неделя хотел бы стереть из памяти. Это было так ужасно, что даже говорить об этом не хочется. Трэвис практически испаряется за дверями церкви. Ноги гудят от быстрой ходьбы. Внутри никого и наконец-то, впервые за долгое время, парень может отдохнуть. Отпустить навязчивые мысли. Фелпс вздыхает настолько тяжело, что чувствует как его живот сжимается, становясь меньше. Устало падая на одну из лавок, Трэвис прикрывает глаза ладонью, свет проникающий сквозь витраж крыши мешает расслабиться, заставляя только нелепо морщится в поисках тени. Сумка, что лежала в ногах падает, когда блондин устало тянется, растягивая ноги. Из переднего кармана падает телефон, проскользивший по полу с отвратительным звуком. Фелпс недовольно мычит и встаёт. Домой не хочется, а в церкви никого нет в полдень, когда солнце в зените, а небо ещё ярко-голубое. Трэвис удивленно поднимает брови, широко раскрывая глаза. Сообщений от Сала нет, зато есть одно от Ларри. Он извиняется. Там буквально, «Извини за то, что он взбесился». Фелпс цокает. Ему не за что просить прощения, Ларри тут не причем. Пальцы дергаются, желая написать «Всё окей», но вместо этого печатают «Тебе не за что извиняться, Лар, твой брат просто псих». Экран потухает после нажатия кнопки, Трэвис опускается на лавку, затем падая на бок. Дневной сон всегда быстро и стремительно утягивает его. Глаза сами собой слипаются, забывая о всяком солнце и важных делах. «Потом», бормочет Трэвис, свешивая руку к полу, снова роняя телефон.