С высоты

***

      Бомгю доделывал доклад, который ему задали в университете, пока вечерние потухающие солнечные лучи, пробиравшиеся в комнату через окно, пытались оказать парню поддержку. Вдали ложился мягкий пар, по-летнему тёплый на вид, на дальние поляны падал алый блеск, ещё недавно облитые потоками жидкого золота. Сфокусированный на своих мыслях брюнет вздрогнул от внезапно зазвонившего телефона, чуть не испортив красиво исписанный лист. На экране высветилось знакомое имя, и парень, усмехнувшись, приложил устройство к уху.       — Да, хён, — сказал он с намёком улыбки на блестящих губах. — И тебе привет.       — Минут через пятнадцать мы уже будем на даче, — послышалось на другом конце трубки с фейерверками радости в звонком голосе. — Так что готовься встречать любимых соседей!       В этот раз семья старшего Чхве отправилась на дачу поздним субботним вечером, когда на полях уже расползались мглистые сумерки, так как утром у господина Гонхо были дела по работе.       — Хорошо! А ты зачем звонишь? — брюнет хихикнул и вновь пробежался глазами по тексту, который уже начинал надоедать и вызывать ядовитое раздражение.       — Не знаю, — раздался бессмысленный смешок то ли от настоящего задора, то ли от покалывающего переживания. — Просто скучно в дороге.       — Понятно, — протянул парень. — Тогда скоро увидимся?       — Да, конечно. Давай.       Бомгю отложил телефон в сторону, зацепившись взглядом за рядом лежащий кубик Рубика с полностью собранными сторонами. Он не мог дождаться реакции хёна, ведь не зря всю эту неделю Чхве просил Тэхёна научить его с лёгкостью собирать эту проклятую вещь, игнорируя вопросительные взгляды друга, которого попросили не задавать лишних вопросов. Но попытки не прошли даром, и теперь брюнет знал все тонкости этого дела и был поистине горд собой, хоть он мог потратить своё время на что-нибудь более полезное, приносящее больше блага. Но, предвкушая удивлённое лицо соседа, парень был уверен, что всё сделал правильно.       Следующие пять минут он ещё проверял доклад и, наконец, отложил его в сторону, спокойно выдохнув, словно стягивая с себя тяжёлую шубу, от которой появлялось чувство духоты и истощения. Он поднялся со стула и прикрыл маленькое окно, поселившееся над его столом, пока в комнате поселились персиковые оттенки, будто превращая пространство в сказочное место, после чего, накинув на себя зелёную рубашку, спустился на первый этаж.       Бомгю подошёл к чужому забору и облокотился на него, смотря на стоящий неподалёку фонтан, брызги которого полыхали словно пламя, отражая в себе красно-алое небо, где полыхала пожаром заря. Вроде бы только недавно их старые соседи заявили о том, что собираются переезжать, а вот они с Ёнджуном уже успели найти общий язык. Чхве улыбнулся своим мыслям о парне, которые зарождали в душе тёплый огонёк и окрыляли приторными надеждами.       В среду старший загрузил в инстаграм новые фотографии, где сидел в каком-то богатом ресторане со своими друзьями. Субин и Кай. Вроде бы их так звали? Бомгю не очень помнил их имена и внешний вид, зато в его голове засел чарующий образ хёна, на котором белая рубашка и чёрные брюки смотрелись слаще, чем на опытной модели, а бросающаяся в глаза укладка и миллионы украшений дополняли образ своей изюминкой и прелестью. Вроде бы ничего необычного, но брюнет так залип на эти фотографии, что чуть не споткнулся о какую-то палку на улице, пока двигался по направлению домой. Он собирался обсудить с другом, что происходит с ним при виде старшего, но подумал, что все эти ощущения — глупая игра сознания, а Ёнджун — парень, который привлекает всех людей своим внешним видом и волшебным обаянием. Бомгю решил не думать о том, что Тэхён, увидев новые фотографии хёна, назвал его брутальным павлином. Просто он ничего не понимает.       — Боми! — послышался знакомый голос со стороны улицы, который создавал чувство праздничного восторга, после которого раздались приближающиеся шаги.       Брюнет не успел ничего предпринять, как его заключили в крепкие объятия, а чужие руки расположились на талии, крепко сжимая ткань рубашки, так и погружая в море покоя, точно как будто отражающее солнечное сияние — в воздухе появилась нежность и теплота.       — Ты меня сейчас задушишь, — покряхтел Бомгю, осторожно убирая с себя эту волну лёгкой страсти.       — Прости, — улыбнулся Ёнджун, отлипнув от парня.       — Настроение хорошее? — закатил глаза младший, пытаясь скрыть гудящую улыбку.       — Ещё бы! Выходной всё-таки, — ответил тот, пока прохладный ветерок игрался с его волосами, качая их в разные стороны.       — У меня есть для тебя кое-что, — получив в ответ заинтересованный взгляд, Ёнджун полез в карман и достал оттуда небольшой подарок, что приобрёл огненные узоры из-за отражения горящего океана небосвода. — Подумал, тебе понравится, — в руках у него красовалась переливающаяся цепочка с головой мишки, сделанная из чистого серебра.       — Вау… — прошептал брюнет притихшим голосом, в глазах которого засверкали радостные огоньки, отражающие весь тот собравшийся в душе восторг. — Она такая красивая, — он аккуратно взял предмет из чужих ладоней, словно держал в руках стеклянную вазу, и принялся рассматривать его, показывая неконтролируемую улыбку на всё лицо.       — Тебе идеально подойдёт, — уголки губ старшего сами по себе поползли вверх, пока парень с умилением наблюдал за чужой реакцией, что льстила и ублажала неугасимое сердце.       — Хён, наденешь? — повернулся в сторону приятеля Бомгю, в светящихся омутах которого горел такой ненаглядный восторг, словно он только что стал свидетелем самого громкого и яркого праздника.       Тот аккуратно поместил цепочку на чужой шее, совершая бережные касания по гладкой коже, чувствуя лёгкие удары тока, и застегнул её, поняв, что украшение действительно замечательно подстраивается под образ соседа, словно приобретая свой предназначенный судьбой дом.       — Ну как? — моргнул брюнет, распахнув глаза, обрамлённые пышными ресницами.       — Прекрасно, — тихо пролепетал Ёнджун, пока его взгляд словно проникал в самое нутро и зажигал розовый огонь, от которого дымилась голова, а щёки покрывались острым теплом.       — Может, пойдём посидим у меня? — предложил Бомгю, любуясь украшением на шее, так и не веря в реальность происходящего. Старший Чхве кивнул, и они неторопливо отправились в синий домик, а пушистые подсолнухи возле него встречали ребят широкими объятиями.       В комнате на столе лежал доклад, который так и не убрали обратно в сумку, благополучно забыв про это; на подоконнике широкого окна возле кровати покрывалось краской уходящего солнца гитара, на которой, видимо, парень практиковался вчера вечером. Только внимание Ёнджуна зацепила новая картина, лежащая на постели, что очень сильно бросалась в глаза, так и завоёвывая всё внимание и заставляя любопытство выходить из убежища.       — Это твоя новая работа? — спросил он, подойдя поближе к предмету.       — Да, я на неделе доделал, — смущённо ответил младший, поправив свои волосы. — Как раз на тебя похож.       — Похож? Кто именно? — удивлённо поднял брови Ёнджун, разглядывая изображение. На переднем плане восседал гладкошёрстный кот песчаного света с прищуренными янтарными глазами, смотрящими прямо в душу, подобая диким животным. Он расположился на белом подоконнике, точно на троне, пока сзади устремились вверх многоэтажки, теряясь в глубине неба, за которыми садилось алое солнце, сгущая небо в оттенки от жёлтого до розового, а в высокой тёмной синеве проглядывали первые звёзды.       На чужой вопрос Бомгю не ответил, но про себя обрадовался, что хён заметил его работу, как в груди вновь что-то разлилось и защемило, вызывая секундное замирание сердце. Пока старший был занят оцениваем картины, брюнет взял дождавшийся своего часа кубик и отправился в сторону соседа.       — Смотри, — окликнул он Ёнджуна. — Я научился его собирать, — и гордо вскинул голову, будто только что одержал победу в мировом турнире.       — Ты серьёзно? — засмеялся тот в ответ, смотря на собранные по цветам стороны со смесью восхищения и забавы. — Тебе делать было нечего?       — Знал бы ты, как я с ним мучился...

***

      Ребята сидели за ароматным ужином у семьи Ёнджуна, пока госпожа Хэин показывала фотографии, сделанные возле озера, на которое они уже каким-то чудом успели сходить с мамой Бомгю, любуясь водной гладью, что сперва сочилась красноватым оттенком от робкого заката, а с другой стороны создавала контраст темнеющей синевой.       — Я и не думала, что там настолько красиво! — с придыханием сказала она, будучи поражённой умелыми руками природы. — Да и пейзаж такой… В городе явно нигде не встретишь!       — Наконец-то мы с тобой добрались до этого озера, — засмеялась Чхве Соён. — А то всё также резину до последнего бы тянули.       — И не говори, — помотала головой женщина, пролистывая изображения на фотоаппарате. — А вот тут на мою панаму такая бабочка красивая села, посмотрите! — показала она остальным удачно получившийся кадр, так и зажигая себя желанием ввести всех в заинтересованность и подарить чувство очарования.       — Так и погода вечером прекрасная, — сделала глоток чая мама Бомгю. — И солнце не печёт, и не жарко, и ветерок приятный!       — Да, прям удачно получилось, — кивнула её подруга, вновь взглянув в экран устройства, пока аккуратные малиновые губы не собирались сбрасывать с себя умиротворённую улыбку.       Ёнджун посмотрел на брюнета, тихо сидящего рядом с ним, после чего поймал чужой расслабленый взгляд, и они подарили друг другу самые искренние и душевные улыбки, находясь в обстановке домашних приливов упоения.       — Ну, а водичку то испробовали? — подал голос Чхве Гонхо, что, видимо, копил в себе силы для очередных подколов. — Тёплая, наверное, да? В конце мая купаться — самое то ведь! — после чего он громко рассмеялся, схватившись за живот, пока остальные уставились на него с недоумением в глазах. — А что, несмешно что ли? — с удивлением взглянул он на остальных, будучи где-то на своей волне.       — Иди дальше свой футбол смотри, — закатила глаза на слова мужа госпожа Чхве. — И не мешай нам.       — Ну мне ведь тоже интересно! — он подвинулся к женщине и перелистнул фотографию, словно возомнил себя самым опытным критиком. — Вот, это там на тебе гусеница что-ли ползёт? Красавица какая!       — Какая гусеница?! Это узор на моём платье такой!       — А…       Бомгю прыснул в кулак, пока старший захохотал во всё горло, даже не стараясь сдерживать выходящий за берега смех. Госпожа Соён тоже не смогла скрыть озорную улыбку, созерцая поведение таких забавных соседей.       — Кстати, хён, — шёпотом позвал того брюнет спустя пару минут, когда прежний гул утих и вновь дал место скромной безмятежности. — Как тебе идея сходить на ту лужайку завтра рано утром? Атмосферно будет.       — Звучит здорово, — кивнул тот. — Мы как раз должны уехать где-то днём из-за дел дома.       — Тогда договорились, — улыбнулся младший Чхве, уже предвещая прогулку в предрассветном часе, когда вокруг скапливались клубы тумана и бесследно исчезали.

***

      Ёнджун заправил голубую рубашку в белые брюки и, зевнув, сложил мармеладки в пакет, в котором уже находились две банки колы и салат, что ему вручила мама. На коже ещё оставляло следы желание утонуть в иллюзорных сновидениях, окуная тело в туманную безмятежность. Но грядущая встреча внушала куда больше интереса и подкидывала бодрость, так что, накинув на плечо свою сумку, он отправился к соседу, который тоже вовсю собирался.       На некоторых травинках виднелась роса, а свежий утренний воздух наполнял лёгкие умиротворением и спокойствием.       Парень с беззаботной улыбкой на лице приоткрыл дверь чужого домика, заглянув внутрь. На кухне копошился Бомгю, складывая в корзину термос, стаканы, какую-то банку с ягодами и прочие вещи. На нём красовался любимый старшим свитер с медведем и коричневые штаны в клетку, отчего Ёнджун усмехнулся и одарил его полным пряностей взглядом, подойдя чуть ближе.       — Доброе утро, — поздоровался он. — Всё собрал?       — Ой, хён, напугал, — вздрогнул от неожиданности тот. — Да, почти закончил.       Старший присел за стол, вслушиваясь в молчание, пока ядрёный утренний воздух просачивался в помещение и был напоен запахом благоухающих трав, зацветающих цветов и скошенной травы в саду. От манящей в царство Морфея ауры парень подпёр рукой голову и во весь рот зевнул.       — Не выспался? — улыбнулся брюнет, накрывая корзинку каким-то пледом.       — Просто не люблю рано вставать, — промямлил парень, прикрыв глаза.       Бомгю хихикнул и потряс приятеля за плечо, побуждая подняться и собрать всю энергию в одно целое.       — Ты уже всё? — сонно проронил он, протерев глаза, которые всё никак не могли сфокусироваться на окружающем мире.       — Чем раньше пойдём, тем больше времени у нас будет, — вскинул младший голову. — Так что ускоряемся!       Где-то около леса уже в такую рань чирикали птицы, разнообразив дорогу своим пением, которое предназначалась для солнца, что готовилось вот-вот показаться поклоняющемуся ему миру.       — Корзинка не тяжёлая? — с издёвкой в голосе спросил спустя время Ёнджун, решив разбавить мелодичную тишь, бродящую по дачным проспектам.       — Я похож на школьницу, которой нужно помочь дотащить огромный рюкзак до дома? — выгнул бровь парень, хмуря брови.       — Я же просто спросил, — издал тихий смешок старший, как вдруг увидел на шее соседа цепочку, подаренную прошлым вечером, и уголки его губ растянулись в торжествующей улыбке, а грудь заполнило приятное чувство, словно там тоже начинался мягкий восход, пока вокруг утренняя заря ещё не пылала пожаром, а разливалась кротким румянцем по протяжённой полосе неба.       Бомгю же недовольно фыркнул и ускорил шаг, перейдя на сторону леса, откуда уже напахнуло ароматом свежих трав, а пелена салатового тумана предвещала скорый рассвет. Ёнджун, усмехнувшись, побежал за ним и привычно взъерошил ватные волосы парня, получив недовольный взгляд и удар по груди.       — Хватит трогать мои волосы! — проорал ему в лицо брюнет, как будто у старшего Чхве были проблемы со слухом.       — Но они мне нравятся, — сделал милое личико тот, обволакивая себя в невинность.       — Бесишь, — смутившись, цокнул Бомгю и развернулся, продолжив двигаться в сторону ожидающей их лужайки.

***

      — Вот и пришли! — радостно воскликнул парень, ступая на зелёную траву под ногами, которая под чужим весом прогибалась к земле своими острыми макушками.       Ёнджун последовал за ним, глядя по сторонам с нотками восхищения. Ему улыбалось небольшое пространство с благоухающими цветами, что напоминали ряд разноцветных камней, которое окружали лесные деревья, словно защитный забор природы. Где-то сверху слышалось чириканье птиц, что резво прыгали с ветки на ветку и встречали новый красочный день, а на уровне неприметных кустов хлопали крыльями и жужжали разные насекомые, презрительно поглядывая на гостей.       — Пойдём, — подтолкнул его Бомгю, двинувшись на середину.       Парень постелил плед и стал раскладывать продукты, пока старший достал телефон и принялся делать селфи на фоне магического места, где сознание глушила тишь, и забывался шум городской суеты, разрешая обмотать себя одеялом спокойствия.       — Хён, я всё, — крикнул младший, усевшись на белую ткань, что разделяла тела от пыльной и грязной земли, которую так усердно старались скрыть густые травинки.       Ёнджун присел рядом и отложил смартфон в сторону, достав из своего пакета две банки колы.       — Будешь? — протянул он одну из них приятелю, на что тот радостно кивнул.       Ребята принялись наслаждаться трапезой, вдыхая свежий лесной воздух, что был наполнен пряностями и остатками ночной прохлады, а на тонких травинках искрилась роса, точно дождевые капли.       — Сделаем фотку? — спросил старший, открыв камеру на своём телефоне, намереваясь запечатлеть каждый дорогой сердцу момент.       — Конечно, — кивнул Бомгю и придвинулся к парню, сделав позу для снимка.       Ёнджун улыбнулся, глядя на иллюстрацию в экране и чувствуя, как душа пьянела под чужим обаянием и играла на своих сахарных струнах песню о невообразимой привязанности. Но пребывание в радужных грёзах разорвало пугающее жужжание, и Чхве замер, всё также держа телефон в руках.       — Ой, хён, у нас незваный гость, — хихикнул младший, пока возле его соседа кружилась пчела, будто бы прося разбавить одиночество и составить компанию нарушителям лесного покоя.       — Убери её от меня, — пристально глядя на насекомое, прошептал парень, едва шевеля губами.       — Господи, да она же такая маленькая, — громко засмеялся брюнет, в глазах которого засверкали задорные огоньки от импровизированного спектакля.       Пчела резко села на чужой нос, играя роль прелестной и обворожительной бабочки, пока на неё уставились два широко раскрытых глаза, метавшиеся из стороны в сторону.       — Ты ей понравился! — продолжил издеваться Бомгю, схватив телефон хёна и направив камеру на него. — Улыбочку — парень нажал на кнопку и запечатлел этот момент, пока самому Ёнджуну было ни черта не весело, а тело словно превратилось в немую статую.       Младший какое-то время ещё шутил над соседом, как вскоре насекомое оставило Чхве старшего в покое, поняв, что здесь ему особо не рады, и улетев куда-то в сторону леса, скрываясь в глубине бесконечных дремучих стволов.       — Мне кажется, на мне только что появилось несколько седых волос, — выдохнул всё ещё шокированный парень, схватившись за сердце.       — Это выглядело так забавно! — рассмеялся во всё горло брюнет. — Зато этот пикник ты теперь точно не забудешь.       — И ради этого я вставал в такую рань? — заныл Ёнджун, упав на плед возле соседа, превращая всё в какую-то роковую трагедию.       — Как будто бы конец света наступил, — буркнул младший. — Ну же, хён, вставай. Она тебя даже не ужалила, — Бомгю положил руку на чужую голову, принявшись перебирать блондинистые кончики, которые точно таяли между гладкими пальцами, щекоча нежную кожу.       Ёнджун прикрыл глаза, наслаждаясь чужими прикосновениями, от которых сухие огоньки пробегали по всему телу, после чего подвинулся чуть ближе к парню как бы случайно.       — Ты же уснёшь сейчас, — убрал руку брюнет, с поглощённой приторными чувствами улыбкой посмотрев на лежащего хёна, который что-то недовольно промычал, но глаза не распахнул.       Вздохнув, Бомгю потянулся к недалеко лежащей пачке печенья и открыл её, вновь кинув какой-то хитрый взгляд на соседа и предвкушающе поджав губы.       — Тогда я один съем эти печеньки, и тебе ничего не достанется! — подразнил он приятеля, закинув в рот небольшой кусочек, специально прикрывая веки от наслаждения, дабы показать, насколько сладок оказался сахарный вкус.       Ёнджун открыл глаза и перевернулся на спину, попытавшись дотянуться до упаковки, но брюнет с довольной ухмылкой протянул руку вверх, сверкая истинной потехой. Тогда старший подвинулся на локтях ближе к Бомгю, после чего без капли смущения улёгся головой на его бедро и, воспользовавшись чужим недоумением, схватил желанное лакомство, мило улыбнувшись соседу, и засветился лучами доброты, пока солнце постепенно восходило, но не ещё поднималось за вершину леса и золотило только края облаков, обращённых в сторону восхода.       — Ненормальный, — тихо прошептал Бомгю, смущённо отвернув голову в правую сторону, с подрагивающими ресницами, будто бы дрожащая листва деревьев, глядя на ожидающую возгорание неба природу.       Старший тем временем устроился поудобнее на чужой ноге, наслаждаясь вкусным печеньем во рту, что сладко таяло и приносило приторный вкус. Лучи ясного дня, просачиваясь сквозь кружево зелёных крон тихих деревьев, заливали поляну золотой карамелью.       — Встать не хочешь? — выгнул бровь парень, смотря на удовлетворённое лицо.       — Так удобнее, — прикрыл глаза тот, всем видом показывая, что не желает совершать дополнительные движения тела. Бомгю, подловив момент, взял бутылку с водой и вылил несколько капель на избалованного хёна.       — Эй! — вскрикнул Ёнджун, тут же приняв сидячее положение, и вытер капли ладонью. — И кто из нас тут ненормальный?       Брюнет высунул язык под чужую недовольную физиономию и потянулся к банке с ягодами, как на устах появилась невинная детская улыбка, которую тот всеми силами старался спрятать в глубинах души. А небо тем временем неторопливо просыпалось и в заре, спросонок, улыбалось навстречу разгоравшемуся солнцу.       — Мне утром мама салат дала, — спустя пару минут сказал старший, когда ему наскучило вслушиваться в чириканье птиц, что затаились под покровом густой листвы. — Будешь? — он достал тарелку и пододвинул её к Бомгю.       — Тут помидоры, — скорчил лицо парень. — Ни за что! Сам ешь.       — Ты не любишь помидоры? — удивлённо вскинул брови Ёнджун.       — Я их ненавижу, — закатил глаза младший, недовольно сжимая губы в тонкую линию.       — Ты не говорил.       — А ты и не спрашивал, — Бомгю встретился с чужим замешкавшимся взглядом. — Чай хочешь? — прервал он смущающий зрительный контакт, потупив взгляд.       — Давай, — кивнул тот, в который раз умилившись с соседа, пока сердце громко хлопало крыльями, от которых в грудь летели любовные завывания ветра.

***

      — А потом я нарисовал усы одному из папиных работников, — пытался продолжить свой рассказ Ёнджун, заливаясь смехом. — И он так ходил весь день! Ты бы видел лицо отца, который пришёл вечером проверить, как идут дела!       — Господи, да ты там в детстве главнее своего папы был, — смеялся Бомгю, у которого уже стали скапливаться слезинки в уголке глаз, подобая утренней росе, что уже успела замести следы о себе.       — Да я там и не такое творил, — держась за лоб, покачал он головой, вспоминая насыщенные события детства, которые приходили с чувством приятной ностальгии. — Благо хоть ничего слишком ужасного не делал.       — Это тебе сколько лет было?       — Да я и не помню, — пожал плечами старший Чхве, стараясь воссоздать в голове примерный возраст. — Лет шесть? В любом случае, когда папа брал меня к нему на работу, то там всё превращалось в какой-то цирк.       — Я бы хотел на это посмотреть! — хихикнул брюнет, взяв из пачки мармеладку, что за пару секунд без вести пропала в заточении розоватых губ. Парни рассказывали друг другу интересные и забавные истории из детства, заодно греясь под тёплыми лучами солнца. Время незаметно двигалось к обеду, а утренняя прохлада осталась далеко позади, уступив место приближающейся жаре.       — С тобой классно, — честно признался Ёнджун, положив руку на чужую голову и принявшись перебирать каштановые волосы, которые золотили словно жидкая руда.       — С тобой тоже, — смутился Бомгю, глупо улыбнувшись.       — Жаль, что мы вряд ли скоро увидимся, — вздохнул парень, вернув руку себе на колено, пока лицо обрело печальный вид, как бы он очнулся от заманивающего в свои оковы гипноза.       — Почему? — опешил брюнет, удивлённо взглянув на соседа, пока в грудной клетке орган жизнедеятельности был вот-вот готов вспорхнуть на небеса.       — Конец мая, Боми, — грустно улыбнулся тот. — Впереди итоговые экзамены, — он, моргнув, посмотрел на свои кеды. — Снова придётся сидеть целыми днями и зубрить весь этот материал. Казалось, что мы только вчера сдавали промежуточные, хотя март на самом деле был так давно, — прикусил он губу, не понимая, почему время продолжало принимать роль вора и забирать секунды неповторимой жизни. — У нас нормальные преподы, но во время экзаменов они включают режим змей кобр, поэтому, чтобы нормально сдать, нужно действительно постараться.       — Оу, — выдохнул младший и понурил голову, пока над ним в один момент повисла угрюмая туча, от которой затухал жизненный блеск в помутневших омутах. — Экзамены… Ужасно.       — И не говори, — взглянул Ёнджун на парня, который сбросил с себя былую радость подобно тому, как осенью деревья сбрасывают с себя пожелтевшую листву. — Но ты всегда сможешь мне написать или позвонить.       — У тебя правда не будет времени? Даже денька? — поднял он свои глаза, залившиеся искренней печалью, словно ночной мрак затмевал прежний фейерверк на небе. — У вас настолько большие требования?       — Боми, — старший подвинулся к брюнету, взяв чужое унывшее лицо в свои ладони, обжигая касанием мягкую кожу, — я был бы рад проводить тут каждый день, и я буду это делать, как только успешно сдам все экзамены. А затем нас станут ожидать каникулы с бескрайними возможностями. Обещаю, когда мы с тобой закроем этот год, я сделаю всё, что скажешь, только для этого нужно подождать и постараться, хорошо? — прошептал Чхве, глядя с заботой и любовью в глубокие глаза, которые так и тянули за собой в звёздную бездну.       Бомгю тихо угукнул, убрав ладони с лица, и уткнулся в чужую шею, пока его стали тихо поглаживать по голове, стараясь растопить ледяное заточение ненавистной грусти.       — Мы как будто навсегда расстаёмся, — издал смешок Ёнджун, прижимая парня крепче к себе, точно пряча от проблем внешнего мира.       — Ты же будешь мне писать? — спросил брюнет, отлипнув от чужого тела, пока в голосе на первый план выходила отчаянная надежда.       — Конечно, — кивнул тот с солнечной теплотой в тихом голосе, что звучал подобно шелесту ветра перед персиковым рассветом. — А теперь давай собираться? Мне ещё вещи в комнате сложить надо будет.       — Хорошо.       Они убрали остатки еды в корзину, также накрыв её пледом, и прогулочными шагами двинулись в обратную сторону, пока в тепле и уюте леса тихонько дышал какой-то особенный шум, мечтательный и возбуждающий мечты, а в лицо спутникам дул небольшой игривый ветерок, целуя нежную кожу, пока парни шли в тишине, крепко сцепив руки друг друга в замок.

***

      — Все всё собрали? — спросил Чхве Гонхо, выходя из дома. — Хэин, ну вот куда ты такие сумки берёшь? Мы сюда на одни выходные приезжаем, а не на месяц, — проворчал он, держа в руках вещи жены.       — Там всё самое важное, — упрямо пояснила она, в недовольстве упёршись кулачками в бока.       — А уменьшить это важное никак нельзя? Либо сама это всё таскай, — хмуро произнесли в ответ.       — Я не поняла, ты у нас мужчина в семье?       Ёнджун хихикнул, вновь становясь свидетелем очередного разногласия в семье, что каждый раз заканчивался, разумеется, мирно, а родители громко смеялись в качестве перемирия, точно ещё будучи детьми. Парень вышел на дорогу, когда из соседнего участка показались госпожа Соён с сыном.       — Уже уезжаете? — спросила женщина со слегка опечаленным видом.       — Да, дел много дома, — вздохнула Чхве Хэин, проследовав за мужем, из уст которого всё ещё шло сердитое бормотание. — В следующие выходные приедем, только уже без Ёнджуна.       — Точно, у детей же экзамены сейчас, — с сожалением вздохнула женщина. — Удачи там.       — Спасибо, — улыбнулся Ёнджун, зная, что эти слова ему явно понадобятся.       — Тогда увидимся через неделю, а то у меня тоже в огороде дел много, — вновь обратившись к подруге, дружелюбно улыбнулась мама Бомгю.       — Да, конечно, — кивнула госпожа Чхве. — До встречи!       Стоящий рядом с мамой брюнет с грустью взглянул на соседа, пока мысленно уже предвещал тоскливые дни в цепях одиночества, которые рассыпали тошнотворную скуку, как встретился с чужим понимающим взглядом.       — Мам, мы отойдём попрощаться? — повернулся Ёнджун с мольбой в голосе.       — На две минуты! — поставил условие его отец, запихивая сумки в багажник, что и так был безобидно зол и рассержен.       Следом Чхве старший взял парня за руку и отвёл на узкую дорогу за чужим участком, где они не будут видны лишней паре глаз, так как синий домик благополучно скрывал привязанные невидимой нитью друг к другу силуэты.       — Мы долго ещё не увидимся, — выдохнул Бомгю, развернувшись к приятелю. И то ли солнце так отражалось в его карих глазах, то ли у старшего разыгралось воображение разыгралась, но чужой взгляд будто бы светился.       Тот слегка кивнул, протянув руку к чужим отросшим волосам, которые переливались под солнечными лучами золотистой палитрой. Младший зажмурил глаза, пока ладонь переместилась на его щёку, аккуратно поглаживая светлую кожу и направляя волну мурашек, которых хотелось ощущать вновь и вновь.       — Мне нельзя надолго задерживаться, — прошептал Ёнджун с явной грустью и сильной тоской. — Время быстро летит — не заметишь, как я снова окажусь рядом с тобой.       Брюнет распахнул глаза и сделал шаг вперёд, заключив чужое тело в объятия.       — Я буду скучать, — промямлил он, прижимаясь к груди и так и прося о необходимой ласке.       — Я тоже, — прикрыл глаза старший Чхве, похлопав соседа по спине. — Ну, пойдём?       — Хорошо, — кивнул Бомгю, шагнув назад, что на пару мгновений всё же смог освободить себя от какого-то ужасающего давления.       Они вернулись обратно, и Ёнджун направился к машине, кинув взгляд на соседа, который с грустной улыбкой смотрел на него, отражая в глазах целую вселенную, открывшуюся для старшего. Он вздохнул и сел внутрь, прикрыв дверь, так и прося остаться в этом сказочном инородном месте слегка подольше. Но Транспорт двинулся по направлению к городу, а брюнет смотрел вслед и, сжав голову медведя на подаренном украшении, пошёл помогать маме с поливом растений, лишь бы отвлечь голову от пессимистичных мыслей.