С высоты

***

      Бомгю лениво поднялся обратно на второй этаж после плотного завтрака, расправив затёкшие плечи. Вчера на него с самого утра нахлынуло громкое вдохновение, поэтому парень весь день провёл склонившись над красками и листами, полностью отдавшись фееричным мыслям и причудливому воображению, что искушали своим живописно сказочным миром. А вечером с удовольствием сыграл пару песен на гитаре, за которую всё никак не мог нормально взяться за последние дни.       Приближалось время очередной встречи с Ёнджуном, из-за которой сердце вновь начало сжиматься, будто бы боясь проникнуться новыми каплями любви, но одновременно яро этого желая, так что он отправился в ванную, чтобы привести себя в порядок и взбодриться освежающей водой, надеясь, что та поможет вернуть здравое суждение и унять поток щебечущих мыслей. Видеть в отражении красные волосы вместо привычных каштановых немного смущало Бомгю, словно перед ним стоял кто-то совершенно другой, какая-то подделка, но нужно было время, чтобы привыкнуть к новой внешности, что завораживала и не позволяла оторвать от себя глаз. А так парень был очень рад, что волосы наконец-то приобрели желанный цвет.       Вернувшись в комнату, Чхве достал белую водолазку, бордовую рубашку и чёрные джинсы — вещи, которые они как раз таки купили позавчера в торговом центре, который оставил в памяти красочную радугу из превосходных воспоминаний, что уже никогда не смогут так просто выветрится.       Оценив свой прикид в зеркале и, разумеется, не забыв надеть на шею то самое украшение, что уже являлось неотъемлемой часть внешности, наводя тёплые лучи прямо в сердце, Бомгю накинул любимую сумку на плечо, которая была до жути удобной и ни разу не заставляла пожалеть о покупке, после чего спустился вниз, желая поскорее увидеть старшего будто после годовой разлуки.       На небосклоне разгорался ярко-жёлтый, практически белый шар, что окольцовывал землю мощными лучами, которые освещали насыщенные зелёной краской травы, белую шапку соседней черёмухи, густо и низко свешивающейся вниз к пыльной дорожке, маленькие домики, будто стараясь обратить материалы в яркое пламя. Где-то на стороне леса пели мелодию души невидимые глазу птички, что в прошлой жизни явно являлись талантливыми музыкантами, тщательно подбирая каждую ноту под своё настроение. Но царящую тишь нарушил гудок показавшейся в поле зрения машины, которая добавила ещё больше в радости в и так гуляющее на небесах настроение.       — Привет! Отлично выглядишь, — выскочил из транспорта Ёнджун, одетый в чёрную майку, которую будто бы защищала лёгкая синяя рубашка и такого же цвета джинсы с вырезами на коленях, слегка оголяющие белоснежную гладкую кожу.       — На себя бы взглянул, — вздохнул Чхве, подходя поближе и вновь поражаясь чужой красотой, будто бы он разговаривал с божеством из потустороннего мира, что вдруг решило явиться в его жизнь и продемонстрировать сладкий вкус жизни, раскрывая его во всей красе.       Старший на такое хихикнул, открыв дверь, подобая самому настоящему джентльмену, наизусть знающему все правила этикета.       — Как думаешь, куда мы сегодня поедем? — с каплей усмешки задали вопрос, хитро сверкая тёмными глазами, словно фонари, проставленные в дремучем мраке безлюдных улиц.       — Без понятия, — Бомгю даже не собирался тратить силы на раздумья, будучи уверенным в том, что он никогда не сможет разузнать разносторонние мысли в чужой голове, наполненной, казалось бы, нескончаемыми задумками.       — Сегодня будет два места. Но в одно из них добираться довольно долго, так что советую запастись силами, — словно дали ему наводящую подсказку, а сам парень случайно оказался участником квеста.       — Хён, ты что там приготовил? — с лёгким вздохом спросил пассажир, растягивая уголки губ в уставшей улыбке, как будто он не считал себя заслуженным всего этого внимания.       Ёнджун на это загадочно ухмыльнулся и нажал на педаль газа, после чего машина стала разворачиваться, дабы отправиться вперёд навстречу неизведанному в попытках наверстать упущенные дни, проведённые в заточении поглощающей учёбы.       Спустя время Бомгю приоткрыл окно, и навстречу ему подул лёгкий ветерок, начиная играть с волосами, точно стараясь рассмотреть блестящие под попадающим в них солнцем красные пряди. Парень же стал разглядывать проезжающие мимо машины, чтобы не засматриваться на чужие крепкие руки за рулём.

***

      — Вот и приехали, — выдохнул старший, отстёгивая ремень, пока тело наконец смогло расслабиться после долгой езды по бесконечному количеству улиц. — Выходи, — неуклюже выйдя из транспорта, Бомгю одарил взглядом белое двухэтажное здание, находящееся возле небольшого городского парка, навстречу которому свисали лиственные макушки деревьев, и прочитал вывеску, придя в недоумение и замешательство.       — Хён, котокафе? — вопросительно посмотрел он на парня, требуя объяснений и уже ловя себя на мысли, что его подводит собственное зрение.       — Эм… — Ёнджун неловко поправил серёжку на правом ухе. — Я подумал, что такое тебе могло бы понравиться. Но, если ты не хочешь, можем поехать куда-нибудь в другое место.       Младший в ответ звонко засмеялся и крепко обнял такого глупого хёна, которому явно не хватало уверенности в любовных делах:       — Я даже не знал, что в нашем городе есть подобного рода места. Это прекрасно.       Внутри же их встретила милая девушка, которая объяснила, как вести себя с животными, дабы избежать неприятных последствий. Само помещение оказалось светлым и уютным: возле больших окон стояли круглые деревянные столики, на которые падал нежный солнечный свет и слепил сиянием гладкую поверхность, рядом с ними протянулся светлый мягкий диван, что выглядел до жути мягким и так и манил опробовать себя, на противоположной стороне красовался кофейный автомат и чашка с печеньями, словно радушно встречая гостей с большим поклоном, а рядом расположилась лестница на второй этаж, такая заманчивая и таинственная. И, конечно же, всё это не обошлось множеством пушистых зверей, которые широко раскрывали круглые глаза и водили ими по пришедшим нарушителям покоя, очередной раз удивляясь, зачем это с ними так хотят встретится столько много двуногих.       — Так классно! — хлопнул в ладоши Бомгю, что подобал на маленького ребёнка, впервые увидевшего радугу, и подошёл к лежащему на диване чёрному котику, который приветливо облизал палец парня, на что тот хихикнул, обнажая ряд белых зубов.       — Тебе кофе сделать? — спросил Ёнджун и после положительного кивка отошёл к автомату, пока душу заполняла новая порция умиления этим несносныи пареньком, которого так и хотелось всё время окружать подарками да заботой. Рядом поселился серый вислоухий кот и, прищурив глаза, внимательно наблюдал за действиями парня, точно контролируя в помещении порядок и вычисляя всех нарушителей кошачьего закона.       Старший почесал его за ухом, на что тот недовольно прикрыл глаза, и, взяв две чашки, пошёл обратно, где около столика сидел Бомгю, на коленях которого устроился маленький котёнок песчаного окраса, игравшийся с украшением на шее, принимая это за новенькую игрушку и уже радуясь, что стал неким первооткрывателем.       — Нашёл себе нового друга? — улыбнулся Ёнджун, поставив напитки, и присел на корточки, уставившись на животное, разинувшее глаза в ответ, словно испуганно смотря на неизвестного гостя, что появился будто бы из ниоткуда.       — Он на тебя похож, — послышался тихий смешок, в котором открыто читалось явное наслаждение, что попросту не могло не радовать.       — Разве? — парень склонил голову и протянул котёнку ладонь, который настороженно понюхал её и посмотрел ему в лицо своими большими карими бусинами, что напоминали ореховую пасту, в центре которой будто бы находилось чёрное зерно, точно ядро этих круглых шаров. Вдруг котик неожиданно укусил чужой палец и посмотрел на Бомгю, пошевелив ушами, будучи уверенным в том, что только что одолел страшного врага.       — Ай! — шикнул Чхве, схватившись за ушибленное место. — Ну и где он на меня похож?!       Младший в ответ рассмеялся и погладил зверька по голове, пока Ёнджун сел на стул напротив, с презрением глядя на это светлое чудо. Ему в этот момент было так радостно, так хорошо, что он таил веру в возможность каждый день наслаждаться этим блеском в тёмных зеркалах души, где сейчас плясали искры задорства. Он никогда бы не пожалел, что рискнул на этот шаг и пошёл на контакт с соседским пареньком. И как раньше он только мог строить угрюмую гримасу от вида этой фарфоровой куклы? Нелепица.       — Хён, а ты говорил, что ближе к вечеру мы поедем в другое место? — вывели его из своего собственного мира, где всё вокруг было выстроено только из чужой нежной улыбки, от которой сердце начинало таить и осыпаться под приторными чарами.       Тот кивнул, осторожно ведя глазами по приятным чертам чужого лица, которые определённо принадлежали неимоверной красоты созданию.       — А куда? — всё не унимался тот, пока любопытство так и не собиралось отпускать.       — Ну это же секрет, — хмыкнул старший, почесав подбородок. — Но тебе оно точно понравится, — он подарил мягкую улыбку, стараясь показать, что в его словах не было ни крупинки лжи.       — Прям точно? — заинтересованно склонил голову Бомгю.       — Прям точно, — тихо произнесли в ответ. — Эй, он ест мой подарок! — вдруг вскрикнул Ёнджун и нарушил сладостную тишину, заметив, как котёнок стал облизывать голову медведя на цепочке, точно воспринимая это за новенькое лакомство.       Обладатель красных волос на это хихикнул и, взяв котика в руки, посадил его рядом с собой, словно наказывая за такое разбойное поведение. Парни рассматривали друг друга, будто бы видели в первый раз, наслаждаясь очередной возможностью побыть рядом и распробовать все те чувства, что залетают в сердце при одном лишь брошенном взгляде.       Спустя время к ним на стол запрыгнул огромный рыжий мейн-кун, своим пушистым хвостом чуть ли не скинув чашку Ёнджуна, и нарушил построенный романтический купол, что, казалось, прятал от внешнего мира своими тайными чарами.       — Тут все коты против меня? — схватив напиток в руки, засмеялся он, без злобы смотря в заинтересованные глаза животного.       — Видимо, да, — хихикнул младший, следя за виляющим из стороны в сторону хвостом, после чего потянулся и погладил по мягкой длинной шерсти, в которой пропадали пальцы, чувствуя приятное щекочущее прикосновение.       — Кстати, — допив кофе, произнёс Ёнджун, что всё это время тайно глядел на чужую фигуру, будто бы незаконно любуясь каким-то чудным творением. — Тут можно кормить их с руки, не хочешь?       — Давай! — встрепенулся тот, пока в глубине сияющий глаз полыхал огонь кристально-чистой радости.       Парень взял парочку лакомств из купленного только что пакетика и заприметил сидящего на домике с когтеточкой пушистого чёрно-белого кота, отправившись к нему.       — Приветик, — с улыбкой поздоровался Бомгю, склонив голову, как будто бы его неизвестную речь могли понять и разобрать. — Смотри, что у меня есть, — и протянул животному вкусняшки, — тот, учуяв знакомый запах, с удовольствием принял угощение и напоследок облизал руку, точно в качестве благодарности, поднявшись с места.       — Ты ещё хочешь? — спросил Чхве, на что кот повёл ушами и зажмурил глаза, пока парень думал, что на деле нашёл общий язык с этим существом. — Я сейчас приду, подожди!       Он отправился за новой порцией и тайком посмотрел на Ёнджуна, вокруг которого тёрлось несколько зверьков, а один, похоже, пытался подрать ему джинсы, чуть ли не подпрыгивая на задних лапах, будто бы они выбрали себе жертву для развлечений и всячески пытались её обессилеть.       — Хён, тебя там что, окружили? — издал смешок Бомгю, пока данная нелепая картина выводила на звонкий смех.       — Лучше бы помог! Они мне сейчас на голову залезут, — возмущённо цокнул старший, прижимая к груди пакет с угощениями и уже жалея, что решил сводить спутника именно сюда, ведь, казалось, по выходу из заведения от его одежды останется одно название.        Парень позабавился с чужого недовольного лица и бессмысленного ворчания, после чего отправился обратно к своему чёрно-белому коту, рядом с которым уже сидел тот котёнок песчаного окраса, точно не разрешая забыть о своей красочной персоне, и смотрел на пришедшего двуногого своими круглыми глазами, будто бы прося вновь уделить его понравившееся внимание.       — Ой, ты тоже тут? — Бомгю погладил котика, что, казалось, уже полностью завоевал доверие к себе и стал самым настоящим любимчиком. — Вот вам сладости!       Те с удовольствием приняли еду, в глубине души ликуя от упавшей с небес доброты, после чего чёрно-белый кот спрыгнул со своего места и переместился на подоконник, с интересом глядя на сидящих у дороги птичек и явно сожалея о том, что из разделяло проклятое стекло, иначе вскоре в острых зубах уже бы красовался диковинный улов. Чхве ярко улыбнулся и оглянулся назад, стараясь отыскать измученную фигуру хёна.              Тот уже сидел на полу, пока возле него тёрлись коты, а один почти забрался на голову, явно показывая, что здесь дела шли не так легко и гладко.       — Они меня сейчас съедят! — старший обречённо закрыл руками лицо, понимая, что его ослепительной причёске в скором времени настанет конец, а идеально выглаженная одежда растеряет результат усидчивых стараний.       — Ты им понравился, — стараясь подбодрить в шутку поникшего парня, подошёл к нему Бомгю и помог встать, растягивая уголки губ в поддерживающей улыбке.       — Я думал, они мне всю одежду разорвут, — вздохнул Ёнджун, отряхивая с себя массу шерсти, что осталась на одежде подобно колючкам, точно создавая своеобразное украшение. — Предлагаю сходить на второй этаж и сделать там несколько селфи, пока мой внешний вид совсем не упал в пропасть.       — Пойдём, — залился смехом младший, в глубине души не понимая, как такую привлекательную внешность может что-либо испортить. Казалось, его спутник являлся обольстительным с самого рождения и в любом состоянии выглядел в разы лучше моделей с элитных журналов.       Сверху же всё было сделано в тёмно-зелёных тонах, что мигом превращало атмосферу в какое-то сонливое место с частичками волшебства, где располагалось две комнаты, разделённые стенкой с проходом посередине.       — Так уютно, — проронил Бомгю и уселся на подвесные качели, точно боясь помешать царящей здесь тишине, и зашёл в первую комнату, откуда сразу шла атмосфера глубокой ночи, утягивающей в оковы инородного царства воплощения бушующих в сердце мыслей.       — Это что-то вроде зоны отдыха? — предположил старший, усаживаясь на рядом стоящий пуфик, что прогнулся вниз под чужим весом и заставил блаженно прикрыть глаза.       Вдруг спящий на диване возле стены белый кот, услышав шум, приоткрыл глаза и посмотрел на незваных гостей, явно будучи недовольным нарушителями его пребывания в своём кошачьем мире сновидений. Он потянулся и спрыгнул на пол, присев возле качели, точно выжидая, когда его вновь оставят в компании глухой тишины, которая помогала расслабиться и провести время желанным образом.       — Ой, хён, смотри, у него глаза разного цвета! — действительно, у зверя оказалась гетерохромия: один глаз отражал синевой, точно безоблачное небо, а другой покрылся гладью сверкающего золота, как дополнение в виде крупного солнца.       — Вау, — прошептал Ёнджун и достал телефон, опустившись рядом с котом. — Ну же, малыш, посмотри в камеру, — младший хихикнул, глядя, как хён пытается подобрать удачный ракурс. — Боми, не хочешь тоже?       — С удовольствием! — и вот в галерее уже находились изображения двух счастливых лиц и не очень довольной белой морды посередине, хозяин которой, очевидно, проклинал этих посетителей и мечтал вновь приобрести слащавый покой. И вскоре его желания обернулись реальностью, и навстречу ему вновь развернула объятия непоколебимая тишь.       Во второй комнате разместились разные развлечения для четвероногих, которые явно были более активными и неугомонными: игровой комплекс; полки, по которым можно было прыгать; что-то вроде игрушечного туннеля и тому подобное.       — А хорошо они тут живут, — огляделся Бомгю и посмотрел на заинтересованные взгляды ушастых, что встретили гостей с блеском неравнодушия, забавно склонив головы.       — И правда, — хмыкнув, кивнул старший, пока вокруг его ног вновь тёрся очередной кот, явно не щадя измученные джинсы, которые уже были готовы встретить новые следы острых когтей.       Когда все животные в поле зрения оказались переглажены, а в галерее телефона находилось множество фотографий, что, видимо, решили затмить всю память, Ёнджун взглянул на приятеля:       — Вниз?       — Да, пойдём, — устало потянулся тот, разминая части тела.       На первом этаже Бомгю попросил сфотографировать его с тем песчаным котёнком, что уж очень сильно въелся в душу и не мог так просто стереть свой образ из головы. Он за это время успел облизать чужое лицо, поиграться с понравившейся цепочкой и прядями, заставив старшего умиляться с этой картины и подавлять очередные смешки.       Но вскоре, к сожалению, отведённое время на посещение заведения истекло, поэтому парням пришлось расстаться с жителями сказочного домика и собираться уходить.       — Почему всё хорошее так быстро заканчивается? — уныло опустил голову Бомгю, выходя на улицу, где солнце вновь напомнило о себе, а зелёные ожерелья улиц будто бы вытягивали обратно в реальный мир.       — Всё хорошее только начинается, — с какой-то нервной улыбкой на лице произнёс Ёнджун, проходя к машине, что уже заждалась хозяинов, составляя компанию звонким птицам на вершине рядом выстроившихся деревьев.       — Мне очень интересно, что ты там придумал, — расположился на сиденье младший, устало прислоняясь к мягкой поверхности.       — Скоро увидишь, — хмыкнул тот, сжав губы. — Ехать нам долго, так что можешь поспать. Я разбужу, — неизвестно, действительно ли его голос слегка подрагивал, точно в нём шептало неприсущее волнение, или это разгулялось бурное воображение.       Парень одарил его задумчивым взглядом, точно анализируя, какое настроение исходит от странно ведущей себя фигуры, но спустя несколько минут всё же задремал под звук какой-то очередной песни и едущей по дороге машины, что вводила в состояние полудрёмы и вытягивала вперёд лёгкую усталость, принуждая поддаться её власти.

***

      Сквозь поверхностный сон Бомгю услышал знакомый голос, что постепенно возвращал в реальность, и приоткрыл ещё туманные глаза, сонно смотря на своего водителя.       — Мы на месте, — устало улыбнулся старший после долгой езды.       — Уже? Я всю дорогу проспал? — размял затёкшую шею парень, мысленно не желая вновь совершать физический труд, точно искушение сновидений ещё не оставило его разум в покое.       — Как видишь, — последовал смешок. — Давай, выходи. Мне интересна твоя реакция, — попросил Ёнджун с блеском предвкушения в глазах, точно их ожидало что-то величественное и грандиозное.       Ребята вышли из припаркованной на большой стоянке машины, что в этот раз осталась в окружении себе подобных, вновь принявшись дожидаться парней, что двинулись в неизвестном для младшего направлении. Вокруг раскинулись огромные деревья, направившие макушки в беззаботное небесное пространство, а позади протянулась дорога с множеством автомобилей, что торопливо скользили по ней, оставляя невидимый след из шин.       Вот через минуту перед парнями возвысилась белая арка с колоннами, словно древняя архитектурная конструкция. Прочитав надпись на ней, Бомгю широко распахнул глаза, подумав, что всё ещё не вылез из мира сладких грёз, и наконец обратил внимание на то, что находилось далее, полностью потеряв грань между двумя измерениями. Метаясь растерянным взглядом то на рядом стоящего хёна, то на растущие деревья, он перечитал два слова, пытаясь уловить суть происходящего:

«Heaven Park»

      — Стой, подожди, — прошептал Чхве, отходя от шока. — «Парк Небес»? Я не сплю?       — Ты говорил, что ни разу не был тут, — посмотрел на него Ёнджун, невинно хлопая глазами. — Я подумал, что это надо исправить.       — Хён, ты правда лучший! — воскликнул Бомгю, обвивая руками чужую шею и сжимая любимое тело так, словно пытался задушить, проверяя, на самом ли деле происходящее — сбывшаяся наяву мечта. Тот же ответил на объятия и с довольной улыбкой слегка потрепал его по голове, пряди которой красиво сияли под светом, даже, казалось, отражали светящееся внутри солнце.       — До того, как солнце начнёт садиться, у нас есть пару часов. Как раз успеем весь парк обойти! — воодушевлённо произнёс старший, проходя внутрь. Деревья парка дремали под лучами, что сквозь листву создавали узорчатые танцы на длинных дорожках, точно украшая их и повышая настроение посетителей.       Сначала ребята решили спокойно прогуляться, дабы только-только войти во вкус происходящего, и по пути Ёнджун купил для соседа сладкую вату в ларьке, наслаждаясь чужим довольным лицом, после чего они подошли к огромному фонтану на пересечении дорог, который будто бы создавал из водных струн необычные искривлённые линии, в которых можно было рассмотреть волшебную радугу благодаря компании из лучей солнца. Парни сделали пару селфи на фоне и отправились дальше, по пути разглядывая аттракционы рядом.       — Эти американские горки такие огромные, — выдохнул Бомгю, глядя на большой оранжевый комплекс, что также, казалось, прорезал границу неба и земли, пряча свои вершины в пелене неба.       — Боишься? — легонько толкнул его в плечо старший, хитро прищурив глаза.       — Что? Нет! Наоборот, хочу скорее их опробовать, — воскликнул младший, в глубине глаз которого открыто вспыхивал радостный блеск, а улыбка неистового счастья изгибала нежные губы.       — Ну, у нас ещё есть время. А как тебе тот автодром? — впереди расположилось пространство с навесом сверху, внутри которого стояли забавные разноцветные машинки.       — Вот туда нам точно стоит сходить, — засмеялся Бомгю, понимая, что они и в самом деле будто бы застряли в юношеском мировоззрении.       Парни прошли вдоль небольшой аллеи, которую окружал покров коротко стриженых трав в сопровождении расслабленных в дивную погоду величавых деревьев, и вновь вышли на главную улицу.       — Смотри, нам нужно будет попробовать вон тот тир! — потряс рукав чужой рубашки младший, пока внутри всё горело от жгучего нетерпения и стремления познать то, о чём он так яро мечтал.       — А ты умеешь стрелять? — насмешливо выгнули в ответ бровь.       — Ну вот и узнаем, — улыбнулся он под наплывом чувств.       Миновав ещё несколько ларьков с различными вещами, они ступили на уютную улицу, украшенную фонарями, которые ещё не зажглись, а ожидали наступления протяжного вечера и вводящих во мрак сумерек, дабы начать сиять вместе со звёздами на другом конце вселенной. На краю возле деревьев находилось несколько кафе, где можно было перекусить, а по центру улицы стояли белые круглые столики, точно придавая какое-то праздничное настроение. Откуда-то играли весёлые песни, что ещё сильнее увеличивали торжественность, летающую в этом воздухе, чем-то отличающимся от остального.       — Ой, ты же с утра почти ничего не ел! — обеспокоенно посмотрел Ёнджун на приятеля, пока прилавки с различными закусками напомнили о неприятном казусе. — Пойдём перекусим.       — А… — потупил тот взгляд, чувствуя, как в душу вновь впивается укол беспричинного стыда. — Ты опять будешь тратиться на меня?       — Не опять, а снова, — Чхве старший закатил глаза и, взяв парня за руку, повёл его к привлекающему на вид заведению, истинно не желая, дабы его спутник ощущал себя подавленно и сконфуженно.       Сделав заказ, ребята заняли свободный столик, разглядывая место. Птицы весело пересвистывались над головой, будто стараясь попасть в ритм с музыкой, небо уже готовилось надеть на себя огненный окрас, точно собираясь показать себя во всю мощь перед приглушённым ночным затишьем, а солнце всё плыло и плыло по синеватой полоске как по спокойной глади реки.       — Ну как? — поднял глаза Ёнджун. — Жалеешь, что приехали?       — Шутишь?! — воскликнул Бомгю, оторвавшись от наблюдения борьбы двух птичек за кусочек хлеба чуть поодаль от них. — Я скоро на небо от радости улечу!       — Улетать не надо. А то с кем мне на закат с колеса обозрения смотреть? — неожиданно старший слегка замешкался и поёрзал на стуле, будто бы его волновала какая-то вещь, скрытая от соседа, которую он бережно хранил где-то в глубине души и всё не позволял улизнуть наружу.              За непринуждёнными разговорами да несильно значимой беседой они наполнили свои желудки, заполняя организм новыми частицами энергии для будущих планов, и, обменявшись парой фраз, ребята продолжили путь, наслаждаясь уникальностью парка, что полностью оправдывал свою популярность.       — Как насчёт аттракционов? — вновь попав в центр, подал голос старший, который уже лез из кожи вон дабы поскорее испытать давно забытый адреналин.       — С удовольствием! — энергично кивнул Бомгю, также разделяя чужое желание, что билось из-под клеток тела. — На какой первый?       — Ну, тут уже выбор за тобой, — раздался смешок.       Парень решил пойти на большую цепочную карусель, выглядевшей внушающе, которая точно не должна оставить их в нормальном состоянии, не заставив сердце мчаться со скоростью света.       — Не боишься? — с насмешкой спросил Ёнджун, когда работник проверил их страховку.       — Нет конечно, — уверенно ответил обладатель красных волос, приготовившись к полёту, который только и жаждал этого момента, уже расправляя крылья навстречу ослепляющим эмоциям.       Вот аттракцион поднялся вверх и стал медленно двигаться вокруг своей оси, постепенно набирая скорость, будто бы специально растягивая ужасающие минуты перед встречей с силуэтом страха.       — Вау, так здорово! — радостно покричал Бомгю, глаза которого горели ликующим огнём, пока рядом сидящий парень нервно сглотнул. — Хён, оно ускоряется!       Вот карусель уже летела по окружности, пока встречный поток воздуха развевал волосы любителей экстрима, словно пытаясь выдернуть их и унести куда-то за пределы маленького уголка аттракционов. Ёнджун крепко зажмурил глаза, чувствуя, что страх медленно окружает поверхность кожи, как вдруг почувствовал чужую ладонь в своей.       — Хён, всё хорошо, — прозвучал родной голос рядом, заставивший расслабиться и успокоиться, словно нацеленный погубить всё живое смерч миром испарился, оставив после себя лишь тошнотворные чувства. Парень же перестал сильно нервничать и смотрел на счастливое лицо младшего до окончания действия карусели, точно попадая в состояние транса и не ощущая происходящее вокруг.       Вскоре аттракцион опустил людей вниз, сбрасывая с них звонкие цепи паники, пока на входе уже ждали своей очереди другие посетители парка.       — Это было нереально! — выбежал на дорогу Бомгю, так и мечтавший прокричать миру о только что заполнивших его нутро чувствах. — Хён, ты высоты боишься что ли?       — Нет, — отрицательно помотал он, обиженно и стыдливо надув губы. — Просто не фанат такого.       — Как скажешь, — каким-то лукавым голосом протянул парень, оглядевшись вокруг. — Тогда, может, пойдём сейчас на те машинки? Повеселимся.       — Хорошо, — мило улыбнулся Ёнджун, что был готов исполнить любое желание с чужой стороны.       К счастью, там находились и другие довольно взрослые люди, что точно не мучали себя излишними заботами насчёт возрастной категории, так что ребята перестали думать о том, что будут выглядеть весьма странно на таком детском развлечении.       Бомгю залез в фиолетовую машину, когда старший заприметил голубую. За время катания они несколько раз врезались друг в друга; стали причиной смеха детей за другими машинками; получили замечания от работника с просьбой быть немного тише... Кратко говоря, испробовали аттракцион в полной красе, наслаждаясь компанией друг друга и забывая про всё существующее, пока фигуры остальных людей словно превращались в блеклых признаков.       Тут следующими на очереди заявились американские горки, что горделиво тянулись к всё темнеющей и темнеющей черте небосвода, так и притягивая к себе своих величием.       — Я один раз был на них с моим другом, — проронил Ёнджун, как-то не по-доброму глядя на громадное сооружение. — Такие эмоции ты никогда не забудешь.       — Тогда мы точно должны на них прокатиться! — уже стали толкать его в спину.       Сев на вторые места рядом друг с другом, они приготовились к предстоящему испытанию, мысленно настраивая организм на вызывающее волнение приключение. Не успели они начать движение, как поезд сразу стал устремляться вверх по рельсам, набирая высоту, даже не давая шанс осознать происходящее и свыкнуться с ускоренным движением по рельсам.       — Какой ужас, — выдохнул старший, прижавшись к сиденью, пока от избытка адреналина начинала пульсировать кровь.       — Оно потом вниз рванёт? — осматриваясь по сторонам, спросил Бомгю, который определённо наслаждался происходящим и любопытно хлопал пышными ресницами, что слегка скрывали заточение восторга в кругах глаз.       — Нет, в космос улетит, — с нервной улыбкой закатил глаза парень, надеясь, что подобные подколы помогут вернуть расслабленность хоть на долю секунды.       Вот поезд поднялся на максимальную точку и стал приближаться к крутому спуску, вызвав восторженные крики у других пассажиров, а резкий прилив адреналина заставил сердце колотиться у самого горла.       Три.       Два.              Один.       И он устремился вниз, с каждой секундой набирая скорость, после чего по пути тут же следовала мёртвая петля, не давая перевести дух и скинуть с плеч крепко вцепившуюся в тело панику.       Когда после всех адских поворотов, спусков и подъёмов поезд прибыл обратно, Ёнджун смог облегчённо выдохнуть и постарался поправить причёску, от которой осталось лишь одно название.       — Это было изумительно, — протянул каждое слово младший и с восторгом посмотрел на хёна.       — Я чуть не умер, — вздохнул тот, приложив руку ко лбу. Выброшенный в кровь адреналин постепенно распадался, уступая место прежней уверенности.       Время незаметно летело вместе с ползущим солнцем на синей долине космоса, пока ребята бегали по разным аттракционам, испробовав некоторые по несколько раз, дабы вновь окунуться в море будоражащих чувств. Иногда Ёнджун всё же не решался получить дополнительную порцию адреналина, который и так, казалось, заполнил собой все органы, просачиваясь в вены, поэтому снимал Бомгю по его просьбе на телефон, будучи в объятиях тихой и безмятежной земли.        Они также сделали множество красочных фотографий, что в скором времени займут отдельное место в папке с эмодзи сердца; сняли смешные видео, где на их лицах исказилась гримаса, что так и передавала всю ту смесь восторга и страха, а в парке даже оказалась фотобудка, где двое Чхве создали несколько кадров на память, ликуя с забавных поз и глупых улыбок от переполняющего тело чувства упоения и беззаботности.       — Я говорил, что мы не зря решили сходить на детский паровозик! Ты на этом фото такой смешной получился, — парни сидели на лавочке возле фонтана, что под вечерний ветерок разбрасывал капли чуть ли не до торчащих за бордюром трав, будто переняв на себя роль заблудившегося в окрестностях мира дождя, и просматривали обновлённую галерею.       — На нас там маленькие дети как на дураков смотрели, — потёр лоб Ёнджун, в котором вдруг проснулось давно забытое сверкание стыда.       — И что? Зато было весело, — раздался смешок в ответ, который парень был готов купить за самые тошнотворные эмоции адского позора и удушающей колючими верёвками трусости.       Старший позволил появиться полной нежности улыбке, посмотрев на сгущающееся небо: оранжевое закатное солнце медленно готовилось ко сну, окрашивая всё в цвет своих лучей, а резвый вечерний ветерок так и подгонял скорейшее наступление мистического времени суток. Небосвод будто бы разворачивал алый ковёр для выступающих звёзд, становясь красочнее с каждой секундой.       — Боми, ты готов посмотреть на закат с высоты? — повернулся к соседу парень, как в груди вдруг что-то пересохло, а сердце вновь быстро забилось, точно в него вновь врезался гуляющий вокруг запах адреналина.       — Уже закат?! — округлил он блестящие глаза, оторвавшись от экрана. Ёнджун на это кивнул и взял младшего за руку, обжигая себя касанием, в котором проснулось что-то трепетное и завораживающее, отправился к завершающему месту, которое и поможет ему расставить по полочкам все ответы на запутанные нити вопросов.       Колесо огромных размеров возвышалось над деревьями, будто потешаясь с чужого низкого роста и показывая своё величие. Двигалось оно достаточно медленно, в своём ленивом темпе, так что времени для того, чтобы насладиться видом, был целый вагон.       Ребята запрыгнули в кабинку и стали дожидаться подъёма наверх. В груди стало просыпаться волнение, но оно не пугало и не принуждало появляться предчувствию чего-то мрачного. Оно наоборот заставляло сердце искриться ликованием и внедряло в вены неописуемую лёгкость.       — Так волнительно, — прошептал Бомгю, посмотрев на сидящего напротив парня: тот попытался выдавить из себя непринуждённую улыбку, пока в голове прокручивалась мысль, уже давно засевшая в мозг и поймавшая его в свою сеть, украшенную розовой пудрой.       Колесо тем временем стало поднимать кабинку вверх, поравнявшись с макушками деревьев, через листву которых прямо внутрь проникали алые косы тонущей в полыхающем просторе крупной звезды.       — Вау, хён! — Бомгю встал на ноги и под потусторонними чарами подошёл к окну, где вид вечернего города заставлял предвкушать время, когда на небе зажгутся звёзды и добавят ноту волшебства в неописуемую поездку мечты. — Отсюда видно весь этот город! Он такой огромный, наверное, даже больше нашего…       — Да, красивый вид, — алое солнце садилось за горизонт, раскрашивая небо в ванильно-розовые цвета, будто бы раскрывая врата в царство сказочных грёз.       Младший Чхве достал телефон и предложил сделать совместные фотографии, на что тот, разумеется, согласился. Он также снял несколько видео с видом на золотистую землю, которую заполнял вечерний туман и окутывал сонливостью природу, параллельно наслаждаясь такой неземной красотой, что была неподвластна человеческой руке.       — Мы даже половину пути к вершине не преодолели, — заметил Ёнджун. — Какое же оно всё-таки огромное.       — Я представляю, как с самой высокой точки будет видно закат! — мечтательно вздохнул Бомгю, глядя то на покачивающиеся внизу деревья, что будто бы завидовали такому внушительному росту и отчаянно жаждали стать чуть ближе к иллюзорному небу, то на маленькие машины, проезжающие по дороге, которые превращались в крошечные точки и терялись среди яркого света фонарей, то на устремляющиеся вверх многоэтажки, в окнах которых будто бы заполнился огонь, отражая пламенный небосвод, то на степь, которая означала границу города и утопала в спускающейся заре.       Весь мир будто бы погряз в этом магическом часе пастельно-золотистых цветов, словно из ниоткуда вдруг разлилось горячее золото, что решило осветить землю перед своим глубоким сном, в то время как за компанию с солнцем в небе пестрились маленькие облака, которые также зеркалили насыщенную краску и окрашивали себя в более нежные цвета начиная от розового и заканчивая голубым. Кабинка тем временем уже почти поднялась к вершине, пока младший наблюдал за вечерним городом, полусонное состояние которого обволакивало, успокаивало, дарило покой.       — Боми, посмотри сюда, — Ёнджун указал головой на противоположное стекло: багряное небо горело над деревьями, и алый полусвет ложился тихим туманом на призрачные холмы, которые, подобая океану, отражали ярко-жёлтое настроение покидающей мир звезды.       — Вау… — Бомгю подошёл ближе к окну и встал рядом с хёном, рассматривая закат с тихим задумчивым созерцанием в ликующей душе, как будто перед ним медленно открывалась вечная загадка, сопровождающая своей тайной всю жизнь. Старший незаметно сфотографировал зачарованного парня, пока рисунок природы, казалось, отпечатался в чужих искристых глазах, и с теплотой в душе убрал телефон в карман.       — Как тебе? — раздался тихий вопрос, что нарушил загадочное молчание, которое словно сопровождало в мир сказки.       — Это в миллион раз красивее, чем я себе представлял, — не моргая ответил тот, искренне не представляя, что могло быть слащавее, чем лицезреть то, как огромный янтарный шар солнца садился над окутанными туманной дымкой полями. Маленькие облака уже почти сливались с небом, переливаясь нежной цветовой гаммой, словно они являлись изюминкой в искусном полотне.       — Боми, — взволнованно позвал его Ёнджун как бы осипшим голосом. — Мне нужно кое-что сказать.       Парень отлип от завораживающей картины и посмотрел в чужие блестящие глаза, которые в последнее время стали казаться до невозможности прекрасными, а их глубокий и тонкий взгляд будто бы затягивал в сияющую галактику. Тот выдохнул и, набравшись сил, произнёс то, что так долго не давало должного покоя:       — Если честно, когда моя мама внезапно заявила, что хочет купить дачу, мне ни черта не понравилась эта идея, — Ёнджун отвернулся к окну, надеясь, что сможет утонуть в этом бордовом зареве и закрасить пустое место маленькой белой точкой. — Я думал, что это лишь заберёт моё свободное время, которого и так не очень много, поэтому я обижался на родителей в течение длительного периода. И, когда мы впервые познакомились с тобой, я подумал, что это станет ещё одним жирным минусом в данном решении. Но мы узнали друг друга получше, и я осознал, как же сильно ошибался, — парень вздохнул и посмотрел на Бомгю с лёгким замиранием сердца, словно видел того в последний раз. — Если бы ты знал, как мне понравилось проводить с тобой время... Ты такой искренний, добрый и тёплый собеседник, что мне это всё казалось лишь сном. Постепенно мы сближались, и в один момент я понял, что испытываю к тебе даже не дружеские, а какие-то более глубокие чувства, — он нервно сглотнул, опустив голову вниз, будто бы боясь увидеть в чужих глубинных глазах те эмоции, которые проявлялись лишь в жутких кошмарах и резали глотку. — Ты мне нравишься, Боми. Нравишься не как приятель, не как друг, а как парень. Ты не представляешь, насколько мне дорога твоя милая улыбка и твои сияющие от восторга глаза, что светятся изнутри будто бы открывающийся ящик души. Если ты позволишь, я буду стараться делать всё, чтобы ты улыбался как можно чаще, ведь твоя улыбка для меня дороже всего на свете, — Ёнджун прожигал взглядом пол кабинки, желая провалиться вниз и разбиться о студёную землю, не в силах взглянуть на чужую реакцию. Наступила режущая сердце тишина, а Чхве уже успел несколько раз пожалеть о своём решении, чувствуя впивающиеся в грудь ножи, как вдруг к нему прижалась фигура парня, уткнувшаяся головой в плечо.       — Хён, — всхлипнул Бомгю, — это же не какой-то розыгрыш, правда?       — Что? — севшим голосом прошептал тот, будто бы предрассветный шелест ветра среди сонливого леса. — Разумеется нет, я бы не стал так…       Младший приложил свою ладонь к его губам и, подняв голову, посмотрел в глаза напротив, в которых поселилась галактика, где звёзды выстраивались в форму сердца, точно порождая новое созвездие. Он бережно коснулся чужой руки и протянул её к месту в области груди, где орган жизнедеятельности сейчас издавал бешеный пульс.       — Понимаешь, что ты со мной делаешь? — проронил он, пока трепещущие ресницы прикрывали блестящие как гладь океана в ночи глаза.       — Я…       — Ты мне тоже очень нравишься, хён, — дрожащим голосом прошептал парень и сделал шаг назад, повернувшись к закату, пока розовые сумерки начинали сгущаться, быстро переходя в темень безмолвной ночи, а вся окрестность тонула во мраке.       — Я могу, — всё ещё не веря в реальность, осторожно начал старший, — поцеловать тебя?       Бомгю вздрогнул, но кивнул и подошёл ближе, подняв голову, пока сердце заполнилось волнительным предвкушением и было готово открыть замок на вратах навстречу чему-то новому, чему-то знаменательному. Ёнджун коснулся его подбородка с опаской, словно совершал что-то нелегальное, и провёл большим пальцем по нижней губе, аккуратно переместив ладонь на щёку, точно специально растягивая соблазнительный момент. Свободную руку Ёнджун устроил на талии, притянув возлюбленного ближе к себе, как бы стараясь стать ещё ближе. Он взглянул в тёмные глаза, в которых отражалось, искрилось само счастье вперемешку с неподдельным желанием, и невольная улыбка наградила ласковым прикосновением чужие заветные губы.       Сначала они просто испытывали новые невиданные ощущения, а искренняя любовь друг к другу, как ласковое тёплое солнышко, согревала души, но вскоре Бомгю неопытно стал давить на верхнюю губу хёна, прося того стать настойчивее. Старший же поддавался, искушался под жаждой пленительного сахара, аккуратно углублял поцелуй, теряясь в ощущениях. Когда им обоим стало категорически мало кислорода, они отлипли друг от друга, тяжело дыша словно после интенсивной пробежки.       Младший Чхве, как в бреду, прикоснулся к своим пылающим щекам и посмотрел на небосвод, как последний луч солнца скрывался за горизонтом, а вокруг уже царили густые синие сумерки с частой россыпью крупных звёзд. Казалось, что в данный момент время перестало идти, отделяя двух парней от этого мира и ломая все границы. Но кабинка колеса постепенно приближалась к своей исходной точке, заканчивая это магическое путешествие.       — Боми, — выдохнул Ёнджун, пока в грудь проникала усладительная теплота, — ты такой красивый.       Это заставило Бомгю ещё больше смутиться, и он пихнул старшего в плечо, пытаясь скрыть глупую улыбку, которая так и ползла навстречу внешнему миру своим лунным сиянием. Тот в ответ хихикнул и притянул своего парня к себе, запуская руку в излюбленные волосы и с нежностью перебирая воздушные пряди. В нём наконец-то заселилось неведомое чувство самой яркой и красочной любви, что была готова пропитать своим бурным течением абсолютно все клетки под кожей, заставляя мозг плавиться от переизбытка сладости.       Они простояли в обнимку до самого конца поездки, наслаждаясь последними секундами в волшебном аттракционе, который, видимо, навсегда запомнится как яркий жизненный эпизод, что указал дорогу к новому этапу. Выйдя на дорогу, где уже зажглись фонари, мерцая как белые точки в призрачном хрустале неба, ребята счастливо посмотрели друг на друга, без слов выражая песнь своих сердец.       — Пойдём к машине? Устал наверняка, — голосом, полным пряностей, произнёс старший, крепко сжимая в своей ладони чужую, и после небольшого кивка они направились к выходу из парка, где машина терпеливо дожидалась хозяина на парковке практически в полном одиночестве, прикрытая ветвями растущих вокруг деревьев, что старались хоть как-то заполнить своей листвой кружащую вокруг тёмно-серую пустошь.       — Если ты подумал, что на этом всё прекрасное заканчивается, то ошибся, — по-странному улыбнулся старший, когда они подошли к транспорту, как в воздухе вновь заискрилось предвкушение.       — Что? Ты о чём? — в замешательстве склонили голову.       Ёнджун открыл багажник и достал оттуда коробку с какими-то надписями, вручив её в чужие руки: это было не что иное, как опрятная гитара бело-голубого цвета новейшей модели, что будто бы отражала свет луны своей чистой поверхностью, завораживающе переливаясь перед лицами.       — Твоя была очень старая, — пояснил парень, взволнованно почесав затылок, пока душу вновь окутал страх. — И я подумал, что тебе понравится… Но ты будешь обязан сыграть мне на ней! — миловидно сложил он руки на спиной, а Бомгю, чуть ли не плача, перевёл взгляд с упаковки на хёна, и неуклюже обнял его, окуная себя в океан трогательных чувств.       — Я не понимаю, как заслужил тебя… — прошептал он под наплывом эмоций, стараясь не позволить предательским слёзам скатиться из оков дрожащих глаз. — Ты правда лучший, — Ёнджун смущённо улыбнулся и слегка похлопал того по спине, после чего машина наконец заполнилась телами, в которых бились разгорячённые сердца.       — Боми, а ты не хочешь остаться у меня? Мои родители уехали по делам и вернутся только послезавтра, да и до моего дома ближе, — как бы невзначай спросил старший, решив начать состязание с удачей.       — А я не буду мешать? — растерянно потупил тот взгляд.       — Глупый, — вздохнул Чхве, выпуская наружу сердечную улыбку, в которой танцевала непритворная любовь. — Конечно же нет. Наоборот, я хочу с тобой время провести.       — Тогда я сейчас предупрежу маму! — встрепенулся Бомгю, достав телефон, пока пальцы отчего-то стали подрагивать, а голова гудела, будто отказываясь осознавать всё то, что только что произошло с его окрылённым организмом.

***

      Ёнджун вышел из душа, точно обновляя намазанную кремами кожу после длительного дня, и оделся в чистую одежду, отправившись к себе в комнату, где на мягкой кровати сидел младший, с нежной улыбкой глядя на свою работу, которую он несколько недель назад отдал парню, и пребывал в каком-то безмятежном бездумье.       — Ты точно наелся? — спросил хозяин квартиры, садясь рядом и с трепетом приобнимая того за талию.       — Хён, я же говорил, что всё нормально, — тихо посмеялся Бомгю и подполз к старшему, укладываясь головой на чужое бедро. — Ты прекрасный, — он потянулся рукой к осветлённым прядям, принявшись играться с ними, будто бы несмышлённый котёнок.       — На себя посмотри, — кончики его пухлых губ растянулись и открыли взор на ровный ряд зубов, пока гладкая ладонь прислонилась к мягкой щеке, об которую потёрся Бомгю, требуя больше ласки. Он поднялся и коснулся носа Ёнджуна своим под приливом густой нежности и желания растаять в парящей романтике. Чхве на это ухмыльнулся и, положив ладонь тому на затылок, потянулся за поцелуем к притягивающим губам, которые казались слаще молочного шоколада.       — Я люблю тебя, — оторвавшись друг от друга, прошептал Бомгю, глядя в глубокие глаза напротив, что смотрели в ответ с бескрайней любовью и заботой, точно даря букет лучистых цветов.       — И я тебя, малыш, — также тихо шепнул он, подарив парню ещё один поцелуй в лоб. — А теперь давай спать? Я думаю, ты за этот день очень устал, — младший угукнул и рухнул головой на мягкую подушку, которая мигом стала внедрять в голову путь в волшебный мир грёз, пока Ёнджун выключил свет, погружая пространство в ночную мглу. Вскоре тот вернулся и лёг рядом, бережно накрыв их одеялом, пытаясь разглядеть в темноте черты чужого лица, что под покровом наступающего сна расслабились и казались чем-то неземным. Бомгю в полудрёме подполз к нему вплотную и уткнулся в оголённую грудь, крепко обняв парня.       — Спокойной ночи, — прошептал он и притянул того ещё ближе к себе, будто бы желая задушить в своих широких объятиях.       — И тебе, — ответил старший, чувствуя, как в вены медленно просачивался любовный яд.       

***

      Глаза кое-как открылись, показывая серый потолок родной комнаты, в окно которой пытались пробраться тёплые утренние лучи, что играючи скользили по крышам, прыгали среди ветвей, лениво колыхаемых ветром, и сочились в ковре трав. Ёнджун моргнул и уселся на кровати, обнаружив себя единственным человеком в помещении, что ввело в лёгкое замешательство. Парень уже поймал себя на мысли, что всё это оказалось очередным сладким сном, от которого остался лишь приятный след обрывистых воспоминаний, если бы не приглушённая мелодия, доносившаяся откуда-то с кухни.       Парень, быстро умывшись в ванной, отправился в сторону нужной комнаты, пока звук становился всё громче, так и соблазняя слух. Чхве заглянул на кухню, застыв в проходе, точно превратившись в неподвижную статую: на диване сидел Бомгю и, прикрыв глаза, играл на новенькой гитаре плавную мелодию, ласкающую уши. Губы Ёнджуна тронулись в счастливой улыбке, пока он облокотился об стенку, слушая игру своего парня. Когда младший закончил, то приоткрыл глаза и отложил гитару в сторону.       — Это прекрасно, — подал голос подслушивающий, заставив Бомгю испуганно дёрнуться.       — Ты слышал?! — он покраснел и недовольно посмотрел на стоящую фигуру.       — Это было волшебно, — принялся успокаивать его Ёнджун, после чего подошёл к парню и, притянув за подбородок, чмокнул в губы, так и направляя в чужое тело свои ярко-розовые лучи горящего сердца.       — Я просто проверял работу гитары, — смутился младший, потупив взгляд, словно стыдясь того, что его так легко поймали за тайным занятием. Тот в ответ хихикнул и сел рядом, крепко обняв возлюбленного.       — Играй мне почаще, хорошо? У тебя правда прекрасно получается, — раздался мягкий шёпот.       — Хорошо. Спасибо… — на ангельском лице губы тронулись в благодарной улыбке.       — Ты уже завтракал? — получив отрицательный кивок, Ёнджун поднялся с места, сверкая задорным блеском в глазах. — Не хочешь вместе что-нибудь приготовить?       — С удовольствием, хён! — в результате вся кухня оказалась в каких-то продуктах, муке на полу, будто бы выпавший снег, что пробрался сквозь стены здания, пролитой воде, но парни прекрасно встретили улыбчивое утро, насмеялись, да ещё и вкусно поели. А Бомгю чувствовал себя необычайно живым, понимая, что совсем не зря пошёл на контакт с парнем, которого изначально совершенно не взлюбил, даже не задумываясь о том, какой исход событий может подложить у подножия жизнь.       А к вечеру на телефоне Тэхёна, что спокойно отдыхал со своей семьёй на море, красовался громадный рассказ от младшего о том, какой подарок ему устроил любимый хён, а также миллион фотографий с довольными улыбками и влюблёнными взглядами, наполненными искренним счастьем.