Признание Гермионы

Две волшебницы сидели в комнате Гермионы и что-то активно обсуждали. За окном уже была полночь и звёзды решили показаться на небе. Они как будто только проснулись и были готовы выполнять свою главную обязанность: освещать своим сиянием тёмную ночь. А она обещала быть долгой и даже не пыталась торопить важные события, происходящие внутри спящего дома на Гриммо, 12. - Ну что за ерунда, Джинни, - Гермиона устало смотрела на подругу, подперев голову рукой. Ей казалось, что этот бессмысленный, ни к чему не приводивший разговор, длился уже вечность. Где-то полтора часа назад в её комнату вбежала младшая Уизли с новой идеей. В тот момент девушка подумала, что они наконец придут к какому-то разумному решению, но и в этот раз предложение было из ряда фантастики. Сначала Джини хотела, чтобы Гермиона использовала «Авис» и наколдовала небольшую стайку птиц. «- А в клюве они будут нести огромный плакат с надписью: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ». А что? Романтично!» Потом идеи становились всё безумнее. Поющая песню о любви шкатулка, летающее за Блэком сердце с фотографией Гермионы, «нам нужна Амортенция!» и так далее. - Тебе что, Рон бесплатные советы раздаёт? – возмущалась девушка в ответ. Иногда ей казалось, что подруга просто смеётся над ней. - Да ну тебя! – Джинни сложила руки на груди и обиженно фыркнула, - я тебе помочь пытаюсь вообще-то! Гермиона слегка улыбнулась и положила руку на колено подруги. - Я знаю, извини, - она вздохнула и ненадолго задумалась. Она хотела всего лишь признаться в своих чувствах, а не делать Блэку предложение руки и сердца. Проблема была только в том, что ей сложно найти нужные слова… В общем-то она просто трусила, но признавать этого совсем не хотелось. Гермиона Грейнджер и трусость — это что-то совсем невероятное, вот уж точно! Просто она не была достаточно красноречивой (эту версию девушка приняла как более правдивую, решив сильно не копаться в самой себе). - А знаешь, я сделаю всё просто. Слишком много мороки для такого дела, - девушка весело подмигнула рыжей волшебнице.

***

9 Августа Гермиона сидела на своём любимом месте в доме Блэков: в кресле у большого, тёмного камина. Она не могла справится с потоком собственных мыслей, периодически доставая из кармана джинс небольшой кусок пергамента. Девушка раскрывала сложенную записку, внимательно разглядывала, хотя никаких букв на ней не наблюдалось и клала обратно. Пергамент в её руках становился влажным в тех местах, где его касались холодные, тонкие пальцы. За окном прохладный летний ветерок разбавлял через чур тёплый вечер. Внутри, все остальные жители дома уже потихоньку разбрелись по комнатам, правда ещё не спали. А некоторые даже не собирались, нервно кусая губу и ожидая, что что-то вот-вот произойдёт. Гермиона Грейнджер сидела в столовой и ждала, когда туда спустится Сириус Блэк. Она думала о том, придёт ли он сегодня, что скажет и как бы ей самой не провалиться сквозь землю от предстоящего разговора. В каком-то смысле ей всё это даже нравилось. Да, она действительно сильно переживала, хотя и готовилась ко всему и даже в большей степени к худшему. Но, с другой стороны, всё это волнение было больше приятным трепетом. Ей нравилась эта игра в кошки-мышки, даже если мышкой была она сама. Девушка знала, что Сириус всегда спускается в столовую под вечер. Он сидит у камина, курит, глядя в окно или читает то, что ему посоветовала Гермиона. Долго не спит и думает о чём-то, не ведомом ей. В задумчивости мужчина всегда выглядел так, как будто знает то, чего больше никто не знает. Она знала его привычки потому, что сама видела. Потому что днём он делился своими впечатлениями от прочитанного. Она знала потому, что сама сидела с ним у камина, и смотрела в то же окно (хотя всё же больше на Сириуса), когда бывала здесь раньше. «Почему ты меня избегаешь?» - вопрос, который должен был прозвучать рано или поздно. Гермиона решила закончить эти вечерние встречи, дарившее ей эмоции, которые она больше ни от кого не получала. И это было логичное решение. Зачем мучить саму себя, зная, что дальше дружеских их отношения зайти не могли? Вот только сам Сириус о причине принятии такого решения не знал. Да ему и не нужно. Скоро он сам всё поймёт… - Если наконец спустится… - вдохнув, прошептала она себе под нос. - Сама с собой разговариваешь? Плохой признак, дорогая. Услышав знакомый голос совсем близко, девушка обернулась. Оперевшись на спинку кресла, на котором она сидела, стоял Сириус Блэк. Он наклонил голову и хитро смотрел на девушку прищуренным взглядом. Очевидно, довольный своим эффектным появлением, он гордо ухмылялся, пока в его глазах играли весёлые огоньки. - Ты чего подкрадываешься? – неуверенно, почти шёпотом проговорила Гермиона. Она всё еще не могла отойти от «дорогая», слетевшее с его губ. - А чего ты тут так подозрительно сидишь… Задумала что-то, да? – он ближе наклонился к лицу девушки. «Интересно, о чём он думает». Но Гермиона не успела задать этот вопрос. Блэк, конечно, сразу заметил кусок пергамента в руках волшебницы, о котором она, к своему несчастью, позабыла, и ловко вырвал из рук удивлённой девушки. Она испуганно вскочила, пока мужчина пытался понять, что такое он выудил у неё из-под носа. Гермиона отчаянно крутилась вокруг Сириуса, пытаясь отобрать злосчастную записку, но ростом всё же сильно уступала волшебнику, отчего дотянуться никак не получалось. Быстрым движением мужчина достал палочку, немного отбежал от переполошенной Гермионы и произнёс: «Апарекиум». Волшебница замерла, и копна коричневых кудрей упала ей на плечи. «Нет, нет, нет, только не это!». Всё было совсем не так как она себе представляла. У неё был план и всё должно было пройти идеально, но прямо сейчас Сириус стоял в двух метрах от девушки, внимательно глядя на пергамент. Она почувствовала, как руки немного тряслись и в голове резко помутнело. А может так даже лучше? Сейчас он прочитает, улыбнётся как обычно он улыбался только для неё и всё закончится правильно. Так, как должно было. Но, к сожалению, не всегда всё шло «правильно». - Что за шутки? – нахмурившись наконец сказал Сириус и поднял глаза на Гермиону. И тут всё изменилось. Всё напряжение и волнительное воодушевление ушли. В животе Гермионы как будто что-то сломалось и упало. Взволнованная улыбка медленно стёрлась с её лица. Она просто стояла и смотрела на него так, будто видела впервые. Да, Гермиона готовилась к любому ответу, к худшему. В теории. А на практике, «что за шутки» - было его ответом и вот к этому она была не готова. Девушка открыла рот, чтобы хоть что-то ответить, но ощутила, как пересохло её горло и не смогла ничего сказать. Все слова как будто комом застряли в глотке, а вместе с ними и слёзы. - Гермиона, что с тобой? – Сириус подошёл к ней ближе, хотя, казалось, выражение его лица не изменилось. Такое же холодное, хмурое, не понимающее, чужое… - Ничего, - быстро и тихо ответила девушка. Она попыталась улыбнуться, но у неё не получилось. Гермиона развернулась и пошла в свою комнату, не слыша того, что сказала ей встретившийся по пути человек. Слёзы уже мешали разглядеть хоть что-то. Девушка шла быстро и напряжённо, но старалась не бежать. Она закрыла за собой дверь и, уткнувшись лицом в подушку, громко разрыдалась.

***

Когда Гермиона спешила поскорее закрыться в комнате, она не заметила Джинни, которая в свою очередь всё поняла по лицу и безмолвию пронёсшейся мимо подруги. Сейчас она быстро и уверенно спускалась по лестнице, проклиная хозяина дома всеми возможными словами. - Сириус Блэк, послушай-ка, что я тебе скажу… - рыжая и сейчас опасная как огонь девушка стремительно направлялась к ничего не понимающему Бродяге, который так и стоял на том месте, на котором его оставила Гермиона. - Джинни, что… - начал было волшебник. - Нет, сейчас я буду говорить, а ты помолчишь и возьмёшь на заметку, хорошо? – она посмотрела на растерянного мужчину фирменным маминым взглядом (в чём она никогда бы не призналась, конечно). Сириус почесал щёку в задумчивости, решив, что промолчать действительно будет лучше. - Я понимаю, что моя критика тебя сильно не впечатлит, но я думала, что уважающий себя мужчина на признание девушки должен отреагировать по-джентльменски, коим ты себя всегда выставляешь. Что же ты ей сказал, что она слезами умывается, заперевшись в комнате? Ты что, разговаривать не умеешь по-человечески? - Подожди, о чём ты говоришь? – мужчина был полностью сбит с толку. Ему казалось, что происходящее – это сон, ведь по-другому быть не может! Не может ведь?... - Ты знаешь о чём я говорю, не надо делать из себя дурака! Если у тебя нет чувств, это не значит, что нужно ранить чужие, - Джинни раздражённо взмахнула волосами. — Это… - мужчина нахмурился, перевёл взгляд с девушки на кусок пергамента, - была не шутка? - Шутка? – девушка ошарашено оглядела Сириуса, как будто он говорил что-то безумное, - ты назвал её признание… шуткой?! Сейчас они оба посмотрели друг на друга широко открытыми глазами. Джинни потому, что не могла поверить этому нахальству, а Сириус потому, что медленно, но верно к нему пришло осознание того, что произошло. Из рук Блэка выпал пергамент с надписью: «Я люблю тебя, Сириус».

***

Гермиона сидела на кровати и, уже выплакав все слёзы, грустно смотрела в пол, шмыгая носом. Она уже успела подумать о том, какой же всё-таки это позор. О том, как теперь Сириус будет избегать её и как она хочет поскорее уехать из этого дома, от этого мужчины, от себя… Тут за дверью послышался какой-то шум и приглушённый, но определённо гневный голос Молли. Все мысли быстренько разбежались по углам, и девушка прислушалась. - А ну стой! – доносилось из коридора. Гермиона шмыгнула носом, уже больше удивлённо, чем грустно и подошла к двери. Шум не утихал, а наоборот, казалось, приближался. Она наконец решилась открыть дверь и, выглянув в коридор, широко распахнула глаза от удивления. Перед ней предстала очень странная сцена: Молли бежала за Сириусом Блэком, тем самым, с которым у Гермионы всего десять минут назад состоялся не самый приятный разговор (хотя разговором это было сложно назвать). Уизли выглядела очень рассерженной и попутно пыталась ударить мужчину кухонным полотенцем. Женщина, очевидно, понимала слабость своего оружия и потому, силы не жалела. Сириус же, держал в руках букет лилий, который очень ловко уводил от ударов, из-за чего сам неплохо получал. За ними бежали все остальные, крича что-то на перебой, отчего понять что-либо было невозможно. Увидев стоящую в проходе Гермиону, на лице мужчины тут же появилась нежная улыбка. - Гермиона! - воскликнул он. Молли остановилась и взглянула на девушку. Обогнав мужчину, она встала перед ним, подперев бока руками. Видимо ей казалось, что таким образом она закроет от его взгляда Гермиону или защитит её. Но зачем защищать её от… Сириуса? - Да что здесь происходит?! – крикнула девушка. По-другому её бы никто не услышал. Все резко замолчали и посмотрели сначала на Гермиону, а потом переводили взгляд то на Сириуса, то на Молли, но говорить никто, кажется, не собирался. Перепалка продолжилась. - Сириус, я еще раз повторяю, - Молли глубоко вздохнула, - Этого безобразия в своём доме я не допущу! - Это мой дом, Молли! – с весёлой улыбкой говорил Сириус, прикладывая руку к сердцу. Все снова стали кричать непонятно к кому именно обращаясь, но громко и одновременно. Гермиона ничего не понимала и всё так же испуганно и растерянно глядела на всех, так неожиданно собравшихся у её двери. В этот момент, перепалка прервалась, потому что Сириус кинул Гермионе внушительный букет цветов, который перелетел через возмущённую женщину, стоящую между ними, и аккуратно приземлился в руки своему адресату. Девушка посмотрела сначала на пышный букет лилий, а потом снова на Блэка. Он, в этот момент, снова получил полотенцем по плечу, а потом, ловко, весело и широко улыбаясь, миновал Молли (как бы женщина не старалась, Сириус был намного выше, поворотливее и сильнее), схватил Гермиону за руку и, крепко сжав её в своей тёплой ладони, потащил девушку за собой. - Сириус! Пожалуйста… Ох… Что происходит?! – только и успевала выкрикнуть девушка, сбегая по лестнице. - Мне… очень нужно с тобой… поговорить! – впопыхах отвечал Бродяга. Молли за Гермионой, Гермиона за Сириусом – все трое стремительно спускались вниз. Оказавшись в коридоре, они остановились, пытаясь отдышаться. - Сириус... – начала девушка, тяжело дыша. Однако, как оказалось, отдыхать было некогда. К ним стремительно приближалась тучная фигура Молли с фразой: «Сириус Блэк!». Гермиона, оценив ситуацию, спешно вытолкнула Бродягу на улицу и закрыла дверь с той стороны, быстро выпалив «Коллопортус». Несколько секунд они просто тяжело дышали и прислушивались. За дверью всё еще были слышны громкие споры. Кажется, Артур пытался успокоить разбушевавшуюся жену и, судя по всему, у него получалось, так как гул стал постепенно утихать. Двое молча стояли на крыльце плечом к плечу, прислонившись к двери спинами. Гермиона посмотрела на Сириуса. Не сильный, но пронизывающий ветер играл с его волосами. Дыхание мужчины постепенно восстановилось, и он покосился на Гермиону, на его лице показалась улыбка. Он закрыл глаза и вдруг рассмеялся. Девушка сначала только растерянно смотрела на него, но её губы всё же дрогнули в улыбке, и она тоже засмеялась. Двое стояли на крыльце, держась за животы, громко и весело хохоча. - Прости меня, - Сириус наконец успокоился и снова закрыл глаза. - За что? – тихо спросила девушка. - Я больше всего на свете боялся сделать тебе больно, а в итоге сегодня ты плакала из-за меня… - мужчина потёр глаза, провёл рукой по лицу и снова взглянул на волшебницу. Гермионе показалось, что в этот момент её сердце пропустило удар. На пару секунд она перестала дышать, глядя на мужчину. Снова эти глаза, в которых она тонула. - Ты зачем с цветами вышла? – хриплым голосом поинтересовался он. Только теперь девушка обратила внимание на букет в руках. В этой суматохе она даже не сообразила положить его куда-нибудь. Да и куда? Ну не на пол же его бросать на бегу… Такой красивый… Пока Гермиона была занята этими мыслями, Сириус подошёл к ней ближе и открыв свой пиджак, обнял девушку вместе с цветами. - Мне не холодно! – испуганно выпалила Гермиона, пытаясь высвободиться из его горячих объятий. Это было тяжело, даже почти невозможно, учитывая не только силу рук, но и то, как сама Гермиона постепенно таяла в них. - А цветам холодно, - он посмотрел девушке в глаза и весело подмигнул. Сейчас они были близко как никогда. Грейнджер чувствовала, как абсолютно разные эмоции разом захлестнули её. Она чувствовала пьянящее желание прижаться еще сильнее, спокойствие и неловкость и потому не нашла силы для того, чтобы поднять взгляд и быстро опустила голову. Она так и стояла, глядя на ворот его рубашки, на несколько привычно расстёгнутых пуговиц и шею, и чувствовала его тёплое дыхание кудрявой макушкой. - Гермиона, - одной рукой Сириус провёл по щеке девушки и, дойдя до подбородка, поднял его, заставив заглянуть в глаза. И она заглянула. Эти глаза, который сейчас были так близко, смотрели грустно. Его брови выражали какую-то вселенскую печаль, отчего морщины на лбу стали более отчётливыми. И ей нравилось это всё. Все морщины, щетина, его смешные усы и седые волосы ей нравились! - Молли пыталась меня остановить потому, что… - начал Сириус, - я слишком громко высказывался о своих чувствах… к тебе, - он усмехнулся, - мой косяк. Мужчина обхватил лицо Гермионы руками и большим пальцем погладил её щёку по которой всего две минуты назад текли горькие слёзы. - Прости меня, - он заметил борозды, оставшиеся от солёных слёз и напряжённо поморщился, а потом прижался к ней лоб к лбу и закрыл глаза - я так тщательно пытался скрыть то, что происходит у меня внутри, что не заметил того, что происходит снаружи. Не заметил или не поверил… - проговорил он почти шёпотом. - Сириус… - девушка и сама не верила в то, что с ней на самом деле происходило. - Я люблю тебя, дорогая, - он открыл глаза и поцеловал её в лоб, - любимая, - поцеловал в правую щёку и прошептал ей на ухо так близко, что волшебница почувствовала горячее дыхание на коже, - моя Гермиона. - А как же… Молли? – только и смогла сказать она, видя как близко были губы Блэка к её губам и как они расплылись в улыбке от её глупого вопроса. - Не бойся, - рассмеялся Сириус, - со мной, ничего не бойся. Сириус ещё раз заглянул в глаза своей Гермионы и порывисто поцеловал.