Люка

ㅤ Стройный привлекательный юноша стоял у пещеры в высокой остроконечной скале, в недрах которой обитал мерзкий ящер, поганивший деревенских женщин, завлекая их золотыми побрякушками и драгоценными камнями. Не осталось в селе ни одной невинной девы старше возраста пятнадцати лет. Крепких мужчин в деревне осталось мало: всех их призвал король воевать за королевство. Да и те, что остались, не стремились вступаться в защиту девичьей чести местных девушек. Шутка ли — тягаться с драконом! Люка тоже желанием не горела, но приближение опасного времени подстегнуло её. Нет, не её черёд: никто и не знал, что за образом нелюдимого юноши скрывалась на самом деле девушка. Люка не смела открывать свой пол из-за частых издевательств в детстве. А в последнее время вовсе в деревне девушкой страшно было жить. Сумасшедшие женщины из деревни быстро принесли бы её невинность в жертву дракону, как делали со всеми остальными. Её не пожалели бы и подавно. И всё ради золота! Невелика потеря? Стоящий обмен? К чёрту! Люка была категорически не согласна. Была бы рада сбежать, прихватив с собой младшую сестру, да все попытки обратились прахом. Разбойники шныряли за пределами селенья, поджидая незадачливых девиц с набитыми сокровищами карманами: знали о щедром драконе. На его территорию ступать не смели, только потому деревня была ещё цела. В одиночку Люке с ними было бы не справиться, а охраняли они периметр не хуже пограничных войск короля. И всё бы ничего, если бы не близился пятнадцатый день рождения сестрёнки. Перед Люкой стоял выбор: сразиться с армией головорезов или изничтожить единичное зло, которое проще подловить спящим, нежели разом целую толпу. Деревенские отдавались дракону ради золота? Так будет им золото, более не охраняемое никем! А разбойники? Так им и знать незачем о судьбе дракона. Там глядишь — мужчины служивые вернутся, вновь воцарится мир и покой, разум вернётся к изголодавшимся по мужскому вниманию женщинам. По скальной местности Люка шла уверенно. Было ей всего восемнадцать лет, но она уже считалась превосходным охотником. Белые, словно выпавший высоко в горах снег, волосы развевал прохладный ветер. Аккуратные черты лица, ярко-зелёные глаза и в меру подтянутое тело делали из неё завидную невесту. Если бы не висящий над ней «венец безбрачия». Люди не выносили её запах. Он не был резким, почти не чувствовался, но влиял на восприятие. Потому в детстве претерпела она много издевательств. Потому решила избавиться от женской слабости и образа. Мужчиной за себя постоять было проще. Как минимум из-за того, что на рожон женщины не лезли, отличаясь особым коварством и жестокостью по отношению к своему полу. Из пещеры веяло гостеприимным теплом, отчего Люка в отвращении прищурилась, нерешительно останавливаясь: логово паршивого дракона не должно было вызывать приятных ощущений. Одного этого хватило, чтобы покоробить её и внушить мысли об отступлении. Она должна была быть преисполнена ненавистью и уверенностью, чтобы ярость помогла справиться со сложным противником. Сердце бешено стучало, страх овладевал. — Простите, долго ли вы собираетесь преграждать вход? — раздался красивый грустный голос позади. Принадлежал он мужчине двадцати шести лет. По внешнему виду он представлялся магом или волхвом, облачённый в соответствующие длинные свободные одежды. Прямые тёмно-оливковые волосы опускались до колен, но их словно бы и не касался ветер — верно магия. — О, прошу меня простить, благородный путник! — в знак уважения поклонилась магу девушка. — Я как раз собирался ступить внутрь, — продолжала она привычно играть роль юноши. — Что забыли вы в подобном месте? — спокойно поинтересовался мужчина, изучая собеседника взглядом светлых янтарных глаз. Он словно видел Люку насквозь. — Полагаю, то же, что и вы, уважаемый маг. Я пришёл положить конец злодеяниям дракона! — гордо заявила девушка, хватаясь рукой за рукоять меча, висящего на поясе. — Моё имя Люк. Почту за честь, если вы его запомните. — Имя мне — Фарис. Я запомню ваше, — войдя в пещеру, пообещал маг. Вид его был полон печали. Слова новой знакомой затронули его сердце, но виду он не подал, желая не вступать в бессмысленный конфликт. — И, боюсь, причина моего нахождения здесь отлична от вашей. — И то верно, — согласилась Люка, понимая, что магу в пещере ящера могли понадобиться редкие ингредиенты, — с выводом я поспешил. Позвольте мне составить вам компанию в этом небольшом путешествии. — Пока наш путь един, мне незачем отказывать, — не глядя на спутницу, Фарис продолжил свой путь, размеренно шагая по каменной тропе. Казалось, что мужчина прекрасно видел в темноте, идя впереди поодаль от юной охотницы с единственным факелом. Люке интересно было многое узнать у мага: об устройстве мира, о запретной женщинам алхимии, а самое главное — о слабостях зловредного дракона, да и о многом другом. Вот только от благородства Фариса и его изысканных движений все слова вылетали из головы прежде, чем из них возможно было образовать связанное предложение. И дурманящий едва заметный сладковатый запах, что источало его тело, манил, чуть ли не лишая воли. Люка постепенно забывала свою цель, зачарованно следуя за магом. Она пыталась мысленно бороться с глупым чувством, ведь ей необходимо было защитить сестру. Никогда раньше Люка не испытывала желание к мужчинам, да и они не шибко её жаловали, что мужчиной, что женщиной. Фарис не выражал отвращения — уже ладно. — Мы пришли, — вывел девушку из транса Фарис, стоило им подойти к золотым копям легендарного зверя. Вдоль стен пылали языки пламени из хрустальных лампад, освещая огромных размеров пещеру. Возле необъятной горы сокровищ стоял неприметный деревянный столик с двумя стульями. На нём стоял поднос с фарфоровым заварным чайником, кувшином воды и парой чашек. Из-за своей простоты, этот столик привлекал к себе гораздо больше внимания: он слишком выбивался из представшей взору роскоши. — А где же дракон? — не осмеливаясь ступить вперёд величественного мага, задавалась вопросом Люка. В просторной пещере не было никого, кроме двух путников. — Люк, скажите, как собрались вы «положить конец злодеяниям дракона»? — глядя девушке в глаза, равнодушно спросил Фарис. — Убить, — удивилась глупому вопросу Люка. — Верно… Как же иначе? — отвернувшись в сторону, тихо произнёс маг. — Но что он сделал вам? — в печали вопросил Фарис, мучаясь в душе от нестерпимой боли. — Мне? Он свёл с ума и опорочил всех девушек в деревне, а теперь нацелен на мою сестру! — в сердцах воскликнула Люка. — Это ему не сойдёт с рук! — недобро процедила она. Даже пьянящий аромат спутника, что путал мысли, не мог удержать её гнев. — Разве то вина дракона? Ведь они приходят сами, выдумав себе нелепейший обряд, — в словах Фариса не было ни ненависти, ни злобы. Он искренне не понимал причину такого отношения к чарующему созданию. — Обряд? О чём вы? — Люка понятия не имела, о чём говорил маг. Более того, она слушать ничего не желала. — О, быть может, вы, о, благородный, находитесь в подчинении у этой мерзкой твари?! Из-за смешавшихся чувств Люка плохо соображала, какие ужасные вещи говорила. Таинственным образом Фарис ей очень нравился, но поддержка дракона с его стороны вызывала безудержную ярость. В порыве эмоций Люка вытащила меч, направив в сторону мага, отбросив ненужный более факел. Аромат дурманил, затмевал перегруженный разум и взор. — Я не подчиняюсь никому, — отрицал Фарис. От «мерзкой твари» сердце дрогнуло, но внешне мужчина выражал только апатию и грусть. — Тогда почему вы сочувствуете ему?! — Люка едва не выкрикнула «предатель», испепеляя мага взглядом. — Мне незачем сочувствовать себе, — ровно ответил мужчина, глядя Люке глаза в глаза. — Невозможно, — поразилась девушка. От неожиданной вести она слегка опустила меч. В противовес её словам, мага охватил яркий белый свет, внутри которого проглядывались меняющиеся тени. — Драконы не умеют превращаться в людей, — зашептала она в изумлении, увидев перед собой тёмно-оливкового рогатого дракона. Размером он был не столь впечатляющим, как она представляла: немного выше Люки и длиной в три человека, в основном за счёт хвоста. Не сразу опомнившись, Люка атаковала зверя, но дракон когтистой лапой выбил оружие из её рук. — Человек, мне непонятна твоя жажда смерти другому существу, — повалил он девушку наземь, накрыв своим могучим телом, удерживая передними лапами за плечи. — Ведь я тебе плохого не желаю. Всё, чего хотели девушки — немного любви и безбедной жизни. — Отпусти! Грязное чудовище. — Люка пнула дракона по толстой коже. Бесполезно — зверь даже не моргнул. — Как ты их совратил?! Они теперь не внемлют голосу разума! — бесновалась она, отчаянно стараясь вырваться, но легендарный ящер держал крепко. Яростью пыталась отогнать дурман, отчасти понимая сдавшихся в драконий плен девушек. — Тебе тоже одиноко? — понимающе спросил Фарис. — Позволь мне избавить тебя от этой боли. Полоснув по одежде когтями, дракон порвал её в клочья, ничуть не удивляясь ранее спрятанной за перетянутой плотной тканью груди. До этого Люка не осознавала свой страх, но она полностью оказалась в его власти, обомлев от шока. — Нет! Монстр! Что ты собираешься со мной сделать?! — в ужасе кричала Люка, уже видя картину своей предстоящей жуткой смерти в зубах крупного хищника. Видела, как золото и драгоценные камни омываются её кровью. Ей не хотелось умирать, так толком и не увидев жизни. Столько всего ещё предстояло сделать. Люка безрезультатно била ногами по твёрдому животу и кусала удерживающую лапу. — Прошу, успокойся. Надавив на плечи посильнее, прижимая к скалистому полу, дракон лизнул напуганную девушку в щёку. Его злило, когда его обзывали, но он уже привык, чтобы не огрызаться. — Не надо… — со слезами на глазах взмолилась Люка. Забыв про гордость и честь, она плакала так по-детски. Она готова была признаться, что солгала и на самом деле пришла сюда за тем же, что и все остальные из деревни, лишь бы сохранить жизнь. Фарис выдохнул в лицо девушки и вновь лизнул. От насыщенного сладковатого запаха почему-то стало невероятно спокойно. Каждый вдох приносил умиротворение, и вскоре Люка перестала сопротивляться. — Я не хочу умирать. Пощади, — ещё пока всхлипывая, попросила она. Рыкнув, дракон перевернул девушку спиной к себе, переместившись назад, лицом ближе к ягодицам невольной жертвы. Людей зверь никогда не ел, всегда трепетно относясь к их недолгим хрупким жизням. Он радовался любой возможности подарить им хоть немного счастья, пусть и примитивного: на большее способен не был. Проведя скользким толстым языком между ягодиц, Фарис кончиком проник на мгновение внутрь заднего отверстия. Люка громко выдохнула и напряглась всем телом. Уж больно странные предпочтения были у этого дракона. Кто же начинает есть свою жертву с того самого места? И ладно бы лизнул в другом месте — мотивы сразу стали бы его ясны. Ногтями проведя по каменному полу, девушка сомкнула ладонь в кулак и попыталась выползти из-под накрывшего её могучего тела. Фарис легонько прикусил ягодицы жертвы, останавливая её, затем запуская внутрь язык вновь, на этот раз глубже и надольше. — Помилуй, — взмолилась Люка, невольно приподнимая бёдра и прогибаясь. Надышавшись воздуха, пропитанного запахом дракона, она испытывала необычные ощущения, словно была под действием афродизиака. Небольшой бонус для будущей еды или особая специя для изысканного блюда? Люке даже не было неприятно, когда Фарис елозил своим языком у неё в прямой кишке. Вернее наоборот, она испытывала небывалое наслаждение, когда дракон заполнял её. Люке хотелось испытывать это ощущение вновь и вновь, каждый раз томно и со стоном выдыхая. Закончив с подготовкой девушки, что недовольно замолчала, стоило прекратить ласки, дракон стал вылизывать свой пах, как кот. Обернувшись посмотреть, в чём дело, и почему её ещё не едят, Люка была весьма изумлена представшему виду. Дурман постепенно спадал, уступая место возбуждению и вернувшемуся страху. Почувствовав это, Фарис вновь дыхнул в лицо Люке. Уже спокойнее она отнеслась к тому, что дракон подобрался ближе к голове. Всё-таки решил начать с общеизвестного среди знати деликатеса — мозга. — Быстрее, не мучай, — безвольно выдохнула девушка, рассчитывая на скорую безболезненную расправу. Запутавшаяся в собственных желаниях и чувствах, Люка сдалась на милость смерти, ожидая вечного покоя, что сможет унять бушующий в душе поток эмоций. — Как пожелаешь, — прорычал дракон, проталкиваясь нерезким толчком в тело девушки, вынуждая её дико вскрикнуть. — Да кто так ест?! — очнулась Люка, задыхаясь от ужаса и боли. Достоинство у древнего зверя было внушающих размеров, пусть и больно маловатым для его расы. А вот человеку и такого размера хватило, чтобы из глаз брызнули слёзы и дыхание перехватило. — Ест? — удивился Фарис, двинувшись разок туда-сюда, отчего Люка взревела в голос. Он понять не мог, с чего вдруг девушка заговорила о еде. — Жестокое чудовище, — просипела она, лбом прислонившись к серому камню, но тут же отстранилась, чихая от пыли. — Делать отбивную из ещё живого существа… — О чём ты? — вновь дыхнул дракон на неё. Постепенно понимая, что имела в виду Люка, Фарису одновременно взгрустнулось и стало смешно. — Ты правда не понимаешь, что происходит? — продолжая отравлять разум своим сладковатым дыханием, спросил он. — Я… нет… Не имея возможности бороться с гипнотизирующим запахом, лишённая ясности сознания, с каждым вдохом Люка жаждала, чтобы зверь продолжил терзать бренное тело. Боль чудесным образом исчезала, а удовольствие нарастало просто от ощущения кого-то внутри. — Это изнасилование. И иной вид соития, не лишающий общеизвестной девичьей чести, — довольно рыкнул увлёкшийся любовным занятием дракон, не отдаляясь далеко от лица Люки, дабы и ей процесс доставлял удовольствие. Фарис впервые в своей жизни принуждал кого-то к интиму, всегда сторонясь грубости. Но этот раз был другим. К нему впервые пришёл тот, кто желал не секса, а смерти. Девушка оказалась слишком тугой, чтобы зверь мог войти хотя бы наполовину, приходилось довольствоваться малым, двигаясь медленно и плавно, с каждым разом проникая на жалкий миллиметр глубже. Одурманенная Люка, невзирая на возможные травмы, инстинктивно подмахивала в такт, стараясь сильнее насадиться на вожделенный орган дракона, чего тот разумно сделать не позволял. Поддавшись страсти, Фарис, ведомый наслаждением, задвигался резче, явно изнывая от жажды проникнуть полностью, что было невозможно. От боли и всепоглощающего удовольствия Люка стонала и рыдала, стирая ногти и царапая пальцы о жёсткий камень. Дыхание сбилось, сердце готово было выпрыгнуть из груди, всё тело пылало, но ни человеку, ни дракону не хотелось, чтобы агония прекратилась. От избытка новых чувств, девушка вскоре потеряла сознание, а зверь кончил с громким продолжительным рыком. ㅤ