You and the devil

Early this morning When I knocked upon your door. And you said Hello, Satan! You believed it was time to go. You and the devil Walking side by side. Рано утром мы стояли на вокзале. Мы ждали автобус, который отвезет нас за две тысячи километров от родного города. Мы — это я и мое наказание. Мой дьявол. Хотя… может быть, это я ее дьявол? Ведь она живет и даже не подозревает о том огромном валуне чувств, которые живут в моей голове и относятся напрямую к ней. Никто не знает, кроме меня. А еще хуже — это то, что я бы хотела с ней сделать. Именно поэтому дьяволом можно и нужно считать именно меня. Потому что нет мне в этой жизни ни прощения ни оправдания за мои грешные мысли. Если бы я так сильно верила в Бога, я попала бы в ад. Хотя, может быть, невозможность сделать то, что так сильно хочется, и является настоящим адом? Только не в том эфемерном измерении, в котором мы привыкли видеть данное понятие, а в самой настоящей жизни. Ладно, я отвлеклась. Мой грех стоит и, нахмурив лоб, смотрит в экран собственного телефона. Автобус опаздывает, ехать далеко и муторно, а мы еще и стоим под жаркими лучами июльского солнца со своими сумками, ведь остановки нормальной нет. Нам нужно ехать на курсы повышения квалификации. Она — мой наставник, я — ее заноза в заднице. Ебанутая девчонка, которая вечно требует внимания и пытается обратить его на себя. Которая шутит невпопад и иногда слишком пошло для рабочих рамок. Подкидывает сюрпризы, которых она не ждет, но она всегда прощает их мне. Ведь не может не простить. Судьба распорядилась так, что именно с ней вместе мне нужно ехать туда. И я не знаю, как пережить месяц! — целый месяц, господа! — этой совместной жизни, ведь нам еще и жить в одном номере — так распорядились организаторы. И мало того, спать в одной постели. Она конечно знает о том, что я человек с ебанцой, но даже не подозревает, что я давно влюблена в нее. Пять лет я работаю в этом месте, и пять лет я влюблена в ее голубые глаза и светлые волосы. Пять лет я смотрю на нее украдкой и не знаю, как прогнать от себя наваждение, как не сорваться, не подбежать к ней и не сгрести в охапку. Пять лет я веду себя как настоящая идиотка, но она списывает все это на мой характер — я в целом не выгляжу и не веду себя как нормальный человек. Особенно — в ее присутствии. Ах да. Самое главное. Я забыла сказать, что у нас разница в возрасте чуть больше двадцати лет. Она старше меня и это накрывает огромным медным тазом любую возможность хоть каких-либо отношений, кроме рабочих или приятельских. И плюс, мы обе замужем. Классно, правда? — Ну и влипла же ты — говорю сама себе и вижу подъезжающий автобус. Мы с ней заходим внутрь и размещаемся. По джентельменски я пропускаю ее вперед, чтобы она села к окошку. Она улыбается мне настолько лучезарной улыбкой, что я невольно улыбаюсь в ответ, хотя настроение хуже некуда. С одной стороны, конечно, я рада наконец побыть наедине с объектом своего тайного обожания, но с другой — я не знаю, как себя с ней вести в таком тесном контакте. Как не сболтнуть какой-нибудь ерунды, как не дать волю рукам, как вообще не показать ей, что я влюблена — она пешком побежит домой. А ведь она знает о том, что мне нравятся женщины. И она нормально относится к таким людям, совершенно спокойно и толерантно, что не характерно для людей ее возраста. Однако, она ведь даже не представляет, что я влюблена в нее — да мне кажется, что она даже и не поверила бы, если б я ей сказала — подумала бы, что я в очередной раз прикалываюсь. Ну да ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления, решаю я и откидываюсь на спинку кресла. Мы болтаем обо всякой ерунде, о работе, поездках, автобусах и прочих вещах. Я стараюсь быть максимально нормальной. Ехать долго и неудобно, разговор то ставится на долгую паузу то задорно вспыхивает обратно, словно огонек. Я в восторге от ее речи, манеры общения и ума, но тщательно прикрываю это маской полубезразличия, чтоб моя тайна не вылезла наружу. И вот, наконец, наступает вечер. Огни в автобусе гаснут, я включаю музыку, разрывающую мое сердце на куски. Все равно, если втихаря пущу слезу, она не заметит в темноте. Ну или совру, что соринка в глаз попала. И если не поверит — это ее проблема. Музыка добивает, я реально чувствую, как по щеке катится слезинка. Украдкой смотрю на нее — она задумчиво смотрит в окно на огоньки, мигающие вдоль трассы. Я закрываю глаза, чтобы все это не видеть и сама не замечаю, как выключаюсь. Просыпаюсь ночью. Почему-то хочется есть, но я стараюсь гнать это чувство, ведь оно пришло совсем не вовремя. Я чувствую затекшие мышцы и понимаю, что лежу не в самой удобной позе, но меня словно прошибает током, когда понимаю, в какой именно. Блондинка дремлет, облокотившись на окошко, а я лежу в ложбинке между ее рукой и грудью. Мне становится жарко. Я молю всех святых и демонов, чтобы она сейчас не проснулась. Но она открывает глаза и улыбается мне. — Удобно? — насмешливый голос. Я поднимаю глаза на нее и она наслаждается моим офигевшим лицом. Но я так просто не сдаюсь. — Неплохо — парирую я и улыбаюсь в ответ. Я краснею. Черт, ну почему моя кровеносная система всегда выдает меня? Я не могу врать из-за этого. — Ладно, лежи уже. Я понимаю, на этих сиденьях не совсем хорошо позвоночнику, особенно, если на него с другой стороны давит такая грудь. Я чувствую, что мое лицо заливается краской еще больше. Она любит говорить такие вещи, и ей нравится, что меня это смущает. Ну что ж. — Я могу убрать ее подальше от Вас, чтоб не мешала. — Ну что ты, пусть остается. Ну и ты, так и быть. Мне хочется ущипнуть ее за нос, усыпанный веснушками, а еще лучше — накрыть этот вечно сахарный саркастичный ротик поцелуем. — Мечтай, мечтай… — проносится у меня в голове и я устраиваюсь поудобнее, раз уже разрешили. Так мы спим до утра. Утром мы пересаживаемся в самолет и относительно быстрое долетаем до пункта назначения. Я никогда не летала и поэтому чувствую себя плохо. Она смотрит на меня с беспокойством — еще бы, мое и без того бледное лицо стало совсем белым. Я хочу поскорее в номер — принять душ и наконец-то упасть в кровать. Подожди. Вы же будете спать вместе. Вот же ж блять. Я совершенно забыла про это. Еще один триггер вешается на мой лоб, мерзко щекоча веки, заставляя побледнеть еще больше. Мы садимся в такси и едем к отелю. Регистрируемся, заселяемся в номер. Раскладываем сумки и одежду. Я даю ей возможность пойти в душ первой — я, все-таки, джентельмен. В это время я сижу на краешке кровати — она двуспальная, но не так чтобы очень большая. Мне хочется что-то кинуть в организаторов, подкинувших мне такую эмоциональнокачельную свинью и заодно и в мою восхитительную — она меня затащила в данную авантюру. А разгребать последствия буду я сама — ведь у меня даже психолога нет. Сладку ягоду ели вместе, горьку ягоду — я сама… Она возвращается из душа, и я пялюсь на ее мокрые белокурые волосы. Какая же она все-таки красивая. Игра началась.