You and the devil

- Ну и? – она делала вид, что ничего не понимает, хотя прекрасно все знала. Я молчу. Закрываю глаза, чтоб ее не видеть. Мне в общем и целом хочется провалиться сквозь землю и оказаться где угодно, только не в этой комнате и не в этой постели. - Простите. – Я вскакиваю с постели и бегу на балкон. Включаю на ходу электронку, которую успела цапнуть с тумбочки. Затягиваюсь, выдыхаю ароматный бархатистый пар. Подхожу к перилам балкона и смотрю вниз. Мы живем на пятом этаже. - Даже и не думай – раздается за моей спиной строгий голос. Я поворачиваюсь и вижу ее. Я невольно любуюсь ею, и понимаю, что это, наверное, лучший момент для того, чтобы принять свою смерть: рядом стоит эта прекрасная женщина, белокурые волосы развиваются по ветру, голубые глаза блестят, отражая скромное сияние лунного cвета, пухлые губы слегка округлились, отчего морщинки вокруг них стали отчетливее. Она сердится. Русые брови немного нахмурились, между ними пролегла складка, которая ее не красит. Но все равно она прекрасна. - Всего этого не должно было случиться. Вы даже и узнать не должны были об этом. - Да о чем же, скажи ты уже наконец! Я же вижу, как давно ты томно закатываешь глазки при мне, имей смелость признаться! И отойди от перил, будь так добра. Она осторожно хватает меня за руку и тянет к себе. Я не рассчитываю траекторию движения, спотыкаюсь об воздух и лечу прямо на нее. Мы падаем, она – на пол, я – на нее. Как мягко, тепло и хорошо. Она утыкается носом мне в грудь, я чувствую ее горячее дыхание на своей коже. Поднимаюсь на руках и виновато смотрю ей в глаза. - Я влюблена в Вас. Так просто, как оказывается. Всего навсего было необходимо увалить ее на землю, предварительно устроив шоу с копанием в трусиках. Шедеврально ты делаешь, дорогая – шепчет мне невесть откуда взявшаяся совесть. Голубые глаза смотрят в ответ со странным выражением. Мне сложно что-то в них прочесть – то ли испуг, то ли замешательство, но некоторое удовлетворение в них тоже было. С другой стороны, не каждая женщина в возрасте 50+ имеет молоденьких поклонниц, не так ли? - И что мне с этим делать теперь? – спрашивает она. Строгий учительский тон. Чувствую себя школьницей, хотя у обеих нас педагогическое образование. Я поднимаюсь с пола и подаю ей руку, чтобы помочь встать. Она берет меня за руку, но в глазах горит нехороший огонь. До этого у нас бывали грозовые тучи на работе, и я прекрасно знаю этот взгляд. - Ладно, - тихо говорит она. - Пойдем, разберемся в комнате. Здесь прохладно. Мы заходим в спальню и садимся на кровать рядом. - Ну что ж. – блондинка заправляет прядь пшеничных волос за ушко. – Я думаю, что сейчас мне нужно сделать кое-что, чтобы ты поняла, что была немного не права. - И что же? – мое сердце замирает. - Наказать тебя. Снимай шорты. Я недоуменно таращусь на нее. У нас кукушка поехала синхронно? Иначе что это такое тогда? - Давай, давай. Чем больше ты медлишь – тем более изощренное наказание тебя ждет. Нашла чем напугать, - хихикнула где-то внутри моего живота некстати снова проснувшаяся похоть. Голубые глаза выедают мне душу. Проще покориться, чем воевать. Я встаю с кровати, стараясь делать это максимально соблазнительно. Мне все равно, что она там задумала – если мне суждено умереть, я сделаю это красиво. Я покорно спускаю шорты вниз, вытаскиваю оттуда ножки. С другой стороны, она же не просила снимать трусы! Оценивающий взгляд светловолосой женщины проходится по моему телу. Чувствую себя кошкой на выставке. - Хорошо, подойди поближе. Я подхожу к блондинке максимально близко, касаясь своими обнаженными коленками ее ног. Она нежно проходится рукой по моей ляжке, отчего у меня идут по телу мурашки. Другой рукой она обхватывает мои ноги, пара ловких движений − и я уже у нее на коленях. Она целует меня в шею сзади, легко и непринужденно, после чего опрокидывает на животик и оттягивает вниз трусики, частично обнажая мою задницу. - Итак, первое, за что ты заслуживаешь наказания – твое молчание. Неиллюзорный шлепок. Мне больно и приятно одновременно, главное – чтобы она этого не поняла. Поэтому я включаю все свои актерские способности для того, чтобы скрыть это выражение удовольствия на лице. - Второе – твой страх. Ты, чертова трусиха, не боишься делать самые немыслимые вещи и выполнять самые сложные задания на работе, а как дело дошло до твоих же собственных чувств, ты струсила и предпочла хранить их втайне, вместо того чтобы как обычно натворить глупостей и сказать мне правду. Это было бы более достойно тебя. Второй шлепок по другой ягодице не заставляет себя долго ждать. Я не вижу ее лица и мне сложно понять – она злится или ей нравится происходящее. - Третье, маленькая трусиха. Ты дождалась самого «подходящего» момента, когда можно заняться своими грязными делишками, но даже не учла того, что я могу чутко спать и слышать каждое движение твоих шаловливых ручек… - Я думала, что смогу выкрутиться – выпалила я, чувствуя как на ткань трусиков опускается небольшая влажная капля возбуждения, которое с каждым шлепком накрывало меня все сильнее. - То есть, ты еще и считаешь меня дурой? Думаешь, я бы тебе поверила? И что бы ты сказала? Что случайно запустила руку в трусики и она там застряла? - Нет, я… - Я не разрешала тебе говорить – отрезает блондинка. Тон строгий, но не раздраженный. Ей тоже нравится эта игра. Я замираю в сладком предвкушении следующего удара. Прилетает не один, а сразу два. - Итак, четвертое и пятое… или четвертое было в предыдущем пункте? Ладно, это не так важно. Ты течешь как сучка от моих ударов и наивно полагаешь, что я не замечаю этого? О, как же сильно ты ошибаешься. Получается, ты еще и мазохистка. Честно говоря, вполне ожидаемо. Ну что ж, я готова дать тебе того, чего ты так сильно хочешь. Ее рука начинает шлепать меня по заднице сильнее и настойчивее, с какой-то остервенелой грубостью, от которой я возбуждаюсь еще больше. Мне кажется, что я смогу кончить только от этого, я чувствую напряжение внизу живота, и тут ее пальцы отодвигают ткань трусиков и трогают самое горячее и влажное место. - Маленькая развратная дрянь. – резюмирует блондинка. – Я не дам тебе кончить, это будет твое самое большое наказание. - Нет, пожалуйста, прошу! – начинаю скулить я, параллельно пытаясь потереться об ее пальцы. Но рука уходит куда-то в сторону, лишая меня спасительного и столь желанного прикосновения. - Я свяжу твои руки и привяжу к кровати, чтобы ты не смогла дотронуться до себя. А спать буду положив свою голову между твоих ног, чтобы ты не смогла их свести. Это все, чего ты заслуживаешь за свое отвратительное поведение – рычит женщина и дает мне по заднице еще несколько раз. - Нет, прошу, пожалуйста… - Пожалуйста… что? - Дайте мне.. дайте… - Стесняешься сказать? – в голосе блондинки слышен сарказм. Я не вижу ее, но я уверена, что она мстительно улыбается. - Я… да… - мычу я, не в силах произнести то самое слово. Почему-то мне стыдно говорить его ей. Хотя какой может быть стыд, когда ты сидишь на коленях у женщины и течешь от того, что она шлепает тебя по заднице? - Я прошу Вас, дайте мне кончить – стону я, не в силах более терпеть все это. Я получаю еще один, сильный шлепок, после чего она стягивает с меня мокрые трусики и вставляет внутрь два пальца, начиная жестко трахать. Я никогда не кончала от проникновения внутрь – ни с мужчинами, ни с женщинами, но сейчас я стону как последняя шлюшка и содрогаюсь от ее грубоватых движений. Блондинка достает из меня пальцы и переворачивает на спину. На ее лице видно удовлетворение. На моем, смею полагать, тоже. Она наклоняется ко мне и целует в лоб. - Молодец. Если ты будешь меня слушаться – тебе всегда будет хорошо. Только не стоит держать от меня секретов. Иначе я накажу тебя по-настоящему и тебе будет не так приятно, как сегодня. Например, как ты однажды наказала меня. Я невинно таращу на нее глаза и тут до меня доходит, что она имеет ввиду. Так это месть. Однажды она отпустила в мой адрес не очень корректную шутку. Она часто позволяла себе такое, и, в силу собственной вежливости и уважения к ней, я не стала реагировать на это слишком эмоционально. Вместо этого я решила проучить ее и не обращала на нее внимания весь день. Это вызвало у женщины недоумение, ведь обычно в ее присутствии я превращалась в ходячее радио, иногда говоря полнейшую чушь, о чем потом часто долго рефлексировала по вечерам. Она конечно же заинтересовалась столь холодным обращением с моей стороны, мы поговорили и помирились, но осадочек в белокурой душе остался, видимо, ей захотелось отомстить мне. Тогда что же вообще сейчас произошло? Месть? Злость? Необходимость выпустить пар? Повторится ли это? Ответов на эти вопросы я не знала, и спрашивать не хотела. Я просто залезла под одеяло спиной к женщине. Она пододвинулась ко мне, схватила за волосы и слегка потянула. Я повернулась и наградой за все сегодняшние мучения и мытарства мне был сладкий и вполне себе ванильный поцелуй. Кто бы знал, что мастурбация столь полезна для организма.