Безуспешно

—☼—

      Прошел месяц. За это время результатов не было. Единственной надеждой оставалась сама Ариана. Гарри не раз еще посещал Зал трофеев и не только по средам. Когда ему удавалось встретиться с призраком, ничего дельного юноше она не говорила. Даже мелодия колыбельной не претерпела никаких изменений. Совершенно ничего нового. Поттер постоянно задавал вопросы девушке, но всегда они оставались без ответа.       Однако однажды все-таки произошел небольшой прогресс. Ариана рассказала о том, как мама запрещала ей выходить на улицу, о том, что она могла гулять только ночью, а друзей у нее и подавно не было. Вот почему девушка так полюбила искусство, которое смогло время от времени украшать её будни. Вот почему она теперь оставалась мучеником собственных мыслей.       Выходя из места обитания Гриффиндор, Гарри спешил на следующую встречу, надеясь выяснить для себя что-то новое. В голове он вырисовывал план последней учебной недели: какую домашнюю работу ему предстоит еще сделать сегодня, когда сыграть в плюй-камни с Артуром и обязательно не забыть проследить за мародерами. Все-таки, что-то было прекрасное в его новой школьной жизни. Она стала, как ни странно, самой обычной, что он даже сам начал себя считать теперь совершенно обычным, даже в какой-то степени нормальным. Только иногда по средам он посещает концерт одного особенного призрака. Со стороны окна сильно подуло, заставляя Гарри поморщиться и посмотреть, что творилось за окном.       Снег огромными хлопьями не переставал падать, заполняя собой все пространство. Темнота не позволяла разглядеть хоть что-то, помимо осадков. Наступила середина декабря. Погода гипнотизировала. Гарри вспомнил свои первые зимние каникулы в Хогвартсе. Зеркало Еиналеж, которое Гарри нашел случайно, его встречу с родителями. Мамины зелёные глаза и её теплая улыбка. Улыбка. Снейп умел улыбаться. Северус и Лили здесь были близкими друзьями. И это не другая вселенная, это прошлое.       И что-то в этом прошлом было совсем неправильное. — Погода и вправду разбушевалась, — голос около уха заставил вздрогнуть юношу, он и не заметил, как к нему подошли. — Я, между прочим, жду тебя, Гарри. — Прости, Ариана, — он повернулся к ней и слабо улыбнулся. Увидев щиколотки тонких голых ног, Гарри невольно стало еще холоднее. — Я задумался о приближающемся Рождестве.       Ариана стала для Гарри как старшая сестра. Каждую встречу она проявляла к нему странную заботу и нежность, что было совершенно непривычно для недоласканного взрослыми ребенка. Возможно, это было желание любить кого-то, которое девушка не смогла реализовать. Юноша не имел ничего против этого, разрешая нежно любить себя как старшая сестра могла любить своего младшего братика. — Надеюсь, у тебя нет простуды, — она приложила призрачную холодную ладонь ко лбу. Выпучила глаза, надула губы, как рыба, и упорно стала рассматривать юношу. — Ты такой бледный, как призрак! — Неправда, просто тут освещение такое, вот и все, — Ариана убрала руку и улыбнулась. — Я придумала новую мелодию и хотела бы её спеть, послушаешь? — Ты умеешь петь? — Не знаю. Мне нравится, думаю, это главное, — она взяла его за руку и стала бежать. — Быстрее! Ночь коротка, а ты ещё не послушал меня! Поверь, это очень важно!       Гарри не противился. Искренность и таинственность девушки манили его. У самого входа в Зал трофеев, девушка отпустила Поттера, а сама подбежала к любимому инструменту. Она прикладывала пальцы к некоторым клавишам, пытаясь вспомнить последовательность, после чего перевела свой взгляд на Гарри. Тот ей кивнул и сел рядом. Она приступила к сотворению нового искусства. «Поверь, ты не был одинок. Я всегда с тобой была рядом. Зачем ритуальный венок С собой? Поверь, не это мне надо…»       Становилось не по себе. Голос Арианы не дрожал, сама она была спокойна. Ее маленькие и немного пухлые ладони словно гладили клавиши, быстро проходясь то по белым, то по черным. Девушка продолжала играть. «…Твои теплые руки я помню, А мои всегда будут в крови. Вижу рядом груз неподъемный. Извини, брат, что я позади…»       Одна из нот дрогнула. Ариана остановилась и по-детски нахмурилась, надув губы, которые стали дрожать. Вся ее хрупкость обрела легкую дрожь, словно теперь она стала небольшой льдинкой, которая тряслась из-за проходящих сквозь нее звуков. Она начала заново играть набранную мелодию, начиная с первого аккорда. Небольшой проигрыш, и она снова продолжила петь. Вместе с той хрупкостью дрожал и ее голос. «…Извини, что любил меня, ведьму. Извини, погубила я мать. Аберфорт, прошли долголетья, Но, прошу, прекрати вспоминать…»       Гарри не заметил, как по его глазам начинали течь слезы тонкими ручейками. Он не мог ничего сказать или даже посмотреть на Ариану. Он смотрел на руки, которые остановились на определенных клавишах и без умысла снова стала играть.       Внезапно в голове произошел хлопок, который вывел из шокового состояния юношу. Он стремительно попытался скрыть свой тихий плач и посмотрел на девушку. Олицетворение слова «печаль». Ее кривая улыбка постепенно начинала спадать, пока она и вовсе не начала рыдать. Не заглушая ни единого звука. Гарри приобнял её за плечо.       По ощущениям, Гарри описал бы это как лежать в сугробе после первого выпавшего снега. Но в отличие от того хрупкого материала, девушка не сможет растаять в теплых полуобъятиях юноши, как бы сильно ей этого не хотелось. Когда она перестала рыдать, к ней вернулась все та же грустная улыбка. — Ты, наверное, ожидал услышать от меня что-нибудь веселое? Мне жаль… Кажется, я для этого никогда не была создана, — она отодвинулась от Гарри и начала играть совершенно другую мелодию, более легкую.       Он этой мелодии хоть и веяло атмосферой уюта и покоя, но в месте с тем будто между нот проскальзывало и чувство одиночества. Смешанные эмоции не давали Гарри покоя. Он иногда всхлипывал носом и потирал глаза черным платком. Становилось чуточку лучше. — Мне нравится твое творчество, — вдруг сказал Гарри, невольно заслушавшись чарующей музыки. — Аберфорт говорил также. Не знаю, что Альбус думал обо мне. Старший брат всегда был занят. Я его не осуждаю, да и не за что. Жаль, Аберфорт не того же мнения, что и я. — Они повздорили? — на вопрос не ответили, девушка лишь плавно перетекла на другую мелодию, не меняя настроение музыки.       Гарри, сравнивая прошлые встречи, пришел к пониманию, что теперь призрак вряд-ли ему расскажет что-то новое. Но теперь информации было предостаточно, и возможность куда-то продвинуться стала гораздо яснее. А пока до самого утра в Зале Трофеев играла музыка, которые, видимо, больше никто в этом мире не сможет услышать. Будто эта музыка была лишь для их двоих, одиноких душ.

—☼—

      Перед уходом из зала, девушка, чего не ожидал Гарри, задала вопрос. — Ты знаешь, кто сотворяет будущее? — Гарри потупил взгляд в пол и помотал головой. Ариана подошла и закрыла ему глаза. — Я дам подсказку. Что ты видишь? — Эм, ничего? — Поттер чувствовал подвох. — Скажи, если бы мир стал для тебя этим «ничего», что бы ты сделал?       Это был довольно-таки странный вопрос. — Наверное, создал что-то новое. Я бы не хотел жить в мире под названием «ничего». — Говоришь как Годрик Гриффиндор! — призрак посмеялся. — Мне нравится. Запомни мои слова. Будущее меняют именно те люди, которые не знают о нем.       Ее смех эхом пробежался по пустому холодному коридору. Что-то в этом Гарри не давало покоя. — Поэтому я здесь? Мое присутствие не изменит будущее? — Ариана убрала руки. Гарри подумывал начинать считать, сколько раз девушка прикасалась к нему. — Гарри, ты уже знаешь, какое будет будущее. Это и твоя слабость, и твоя сила, — она толчком прогнала Гарри из зала. — Не говори Аберфорту, что видел меня.       После этого она легким движением пальца захлопнула дверь. Гарри услышал звук дверного замка.

—☼—

      Гарри сонно перебирал ложкой свой завтрак. Он пришел в комнату в момент подъема волшебников. Круговым движением ложки он издевался над кашей. В голове вертелось одно, что холодом проникало до глубины души: «Я не смогу спасти родителей». Была толика надежды, что тут, в прошлом, он бы узнал о том, как их можно спасти. Хочется просто подойти и прокричать: «Мама! Папа! Прошу, бегите из города, страны, хоть из вселенной! Только прошу, будьте живы! НЕ БРОСАЙТЕ МЕНЯ ОДНОГО!»       Стало тяжело дышать, Гарри достал ложку из каши и громко стукнул ей по столу, тем самым привлекая ненужное внимание. Эффект зелья прошел три недели назад, но для всех он оставался «мальчиком-призраком». Да здравствуют новые и еще более странные прозвища! Рядом сидящие люди побеспокоились за него, но тот лишь слабо помотал головой, мол «не нужно меня трогать, не сейчас». Пусть он и завел нескольких знакомых, с которыми иногда обменивался советами, его единственным другом оставался Артур. Казалось, будто других он совершенно не хотел подпускать ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, а с другой стороны, и одного гиперактивного Артура ему хватает с головой, чтобы заняться какой-то глупостью или продолжать искать информацию, как вернуться к старым друзьям. Он надеялся, что сейчас Рон и Гермиона вместе с его Альбусом Дамблдором решали эту проблему или пытались найти хоть какой-то способ помочь ему.       Чем дольше он находился в прошлом, тем ближе приближался к своему будущему. Если это, конечно, так работает.       Гарри осмотрелся по сторонам, прислушиваясь к народу. Многие дети рассказывали о планах на зимние каникулы, кто-то говорил о том, что уже собрал вещи. Конечно, Гарри задумывался о Рождестве, которое он, скорее всего, встретит в гордом одиночестве. Если только… — Слушай, Артур… — Что такое? Я весь во внимании, — все слова он произнес отчетливо, несмотря на наполненный едой рот. Настоящая магия, да и только. — Как ты будешь отмечать Рождество? Ты мне ничего не рассказывал о своих планах. — Я буду с Матушкой. Не хочется бросать её одну. Отец сейчас черт знает где, прошлое Рождество он и вовсе отметил с коллегами. Совсем позабыл о семье! Надеюсь, это было не из-за обиды на котлеты… — А кем работает твой папа? — Гарри не знает ничего про бабушку и дедушку Рона, поэтому узнать об этом что-то новенькое было очень даже интересно. — В министерстве магии, не помню название должности, что-то слишком замудренное. Я называю его «Решатель проблем». — Артур будто хотел ещё что-то добавить, но в последний момент передумал. — А ты что удумал, мой друг? — Не знаю, — Гарри вздохнул и отодвинул от себя замученную кашу. — Я почему-то уверен, что никто не останется… — А вот тут ты не прав! Я знаю человека, кто останется! — Артур мерзко похихикал. — И кто же это? — Гарри действительно было интересно. Если он знал этого человека, не составит никакого труда подружиться с ним, а с незнакомцем то ещё лучше. Оставаться один на семейном празднике ему не хотелось от слова совсем. Уизли долго держал театральную паузу. — Не томи же! — Пам-пам-па-а-ам! Это наш великий Северус Снейп! А по прозвищу звать его Нюниус, но ты и сам об этом знаешь, — что внутри Гарри расцветало, тут же умерло. — Мог бы и сразу сказать! Я-то уже понадеялся… — А чем тебя он не устраивает? Или же ты хотел девушку? — Артур ехидно улыбнулся, за что, потеряв бдительность, получил от Гарри щелбан по лбу. Он театрально схватился обеими руками за лоб и громко завозмущался. Поттер же, не теряя времени, выбежал из зала, захватил с собой кусок хлеба, от которого почти сразу откусил половину.

—☼—

      После учебных занятий Гарри искал в библиотеке упоминание имени Аберфорт, и его сразу же ожидал успех в книге с вырезками из газет. Сама книга располагалась на одном из пьедесталов у самого входа в библиотеку, она хранила в себе самые важные статьи истории магического мира.       «Аберфорт Дамблдор или Новый талант?» — гласил заголовок старой газеты. Гарри бросились в глаза несколько строчек:

«…Аберфорт Дамблдор имел желание решить любую проблему дуэлью. Различия между способностью братьев было поразительно… Патронусом является Козел… Аберфорт Дамблдор, как владелец «Кабаньей головы» в Хогсмиде…»

      Гарри не мог поверить своим глазам. Теперь он знает, куда нужно идти, и знает человека, кто ему поможет. По крайней мере, он может на это надеяться. Осталось лишь дождаться выходных, чтобы иметь возможность посетить Хогсмид.       От Поттера будто искрило, из-за чего он даже сначала не заметил Лили, которая издалека рассматривала его. Когда они столкнулись взглядами, Эванс заметно дернулась и неловко ему помахала. Гарри скопировал её движение и, пока та убегала в глубь библиотеки, взглядом проследил за ней, пока рыжая копна волос не скрылась за книжным стеллажом. Поттеру стало интересно, и он решил пойти за ней следом. Стоило свернуть за углом, как тело Гарри, не слушаясь своего хозяина, притаилось, не желая, чтобы его заметили. — Сев, что бы я без тебя делала, — Снейп сидел на полу в окружении множества книг. Лили подошла к нему. — Я совсем не понимаю эти зелья… — А Слизнорт так не думает, — Северус пододвинулся, Эванс села рядом. — Теперь мы участники клуба Слизней. — Фу, даже звучит не очень… — Лили забавно поморщила нос, высунув язык. — Если бы ты не пошел, моей ноги бы там не было! — Взаимно.       Нельзя было не засмотреться на Лили. Она была по-своему красива, хотя ей больше подходило слово «милая». По словам взрослых, характер был у Поттера от матери. Учитывая постоянную дрожь от малейшего движения, это похоже на правду. Лили популярна в Хогвартсе, было в ней нечто особенное, некая добрая аура, которая так и кричит каждому: «Я всем и всегда помогу!». Юноша перевел свой взгляд на Снейпа и на то, с какой нежностью он смотрит на мисс Эванс.       Живот неприятно скрутило. Он не должен находиться здесь. Внезапно нахлынули воспоминания о краже маховика, чужая спальня, нелепая случайность. Ощущения были такими же — когда ты врываешься в нечто интимное, личное.       Гарри не видел смысла больше сегодня посещать библиотеку. Он нашел место, которое должно будет раскрыть всю завесу истории семьи Дамблторов. По крайней мере, он на это очень надеялся. Пусть даже это и было не сейчас.

—☼—

      Гарри не успел заметить, как наступил вечер четверга. Старшие курсы раньше уехали по домам, сдав зачеты по всем предметам. Младшие же начинали грустить при мысли о разлуке с новыми друзьями. Все это сопровождалось криками, иногда радостными, иногда грустными. Кто-то взрывал праздничные хлопушки. Кто-то занес снег в Хогвартс, кто-то сделал это при помощи магии. Гарри казалось это все забавным, он лишь сожалел о том, что сам так не делал, будучи первогодкой. Поттер машинально сделал из лишнего чистого листка бумаги оригами журавля. Он не мог вспомнить, у кого видел данную фигурку, но это стало ещё одной причиной ностальгии по будущему, которое теперь юноша воспринимал как прошлое.       Последний ужин в Большом Зале перед поездом. Артур не пришел, что сильно смутило и вызвало небольшую тревогу. Была надежда, что ничего не произошло и нужно было это сразу проверить, пока легкое беспокойство не переросло в действительно настоящую панику. Перед выходом из зала он увидел всеми известную четверку, будущего зельевар и маму. Подойдя ближе, Гарри понял, что дело пахнет жареным. — Нюниус, сколько уже можно? — Гарри услышал слова старшего Поттера. — Лили, зря ты с этим слизняком водишься! Нужно с нормальными людьми, как мы! А это что? Его-то и человеком сложно назвать! — Джеймс Поттер! Немедленно прекрати это ребячество! — Она права, Сохатый, — решил вступить Люпин. — Ты же хотел просто пригласить Лили… — Ничего я не хотел! — Джеймс резко порозовел и по-ребячески надул щеки. После подошел к Римус в плотную и заговорил громким шепотом, который услышал даже Гарри. — Что ты меня тут в дурном свете представляешь? — Лили, пойдем отсюда, люди вокруг начинают собираться, — Снейп аккуратно взял девушку за запястье. — Никуда ты не пойдешь, Нюниус, пока мы не решим очень важную проблему… — Джеймс резко дернул на себя занятую руку Северуса. Тот отпустил Лили, лишь бы ей не причинили никакой боли. После этого обе стороны почти синхронно достали волшебные палочки.       Какое же это было ребячество! Гарри не мог больше смотреть на это.        Один легкий толчок Джеймса в бок и выпавшая из рук палочка. Несколько мгновений все оставались в недоумении, как это произошло. Никто не ожидал, что великого и известного Джеймса Поттера вот так внезапно толкнут. Никто даже не успел подловить юношу, пока тот, словно в замедлении, падал. Снизу вверх на Гарри смотрели карие глаза, которые постепенно наполнялись кровью. А в голове мелькнула мысль о том, что сейчас ему будет очень-очень плохо.