С чистого листа

Лунный свет хорошо освещал дорогу. Женя брела по ней. В темных клешонных джинсах, черной, подранной майке, бардовом бомбере. На поясе висят ножны. Она бредёт к городу. *На следующий день* Девочка проснулась от нежных прикосновений. Открыв глаза, она видит перед собой девушку. Она кажется ей очень знакомой. — Женя ты проснулась? — Как видишь, — буркнула девочка. — Ты меня не помнишь? — Помню. Ты Настя. Тебя сложно забыть. Женя приподнялась на локтях: — Ай! — с писком упала обратно. — У тебя на животе была большая рана. Я вызывала врача. Он зашил. Теперь тебе нельзя вставать ещё несколько дней. А я буду мазать зелёнкой, перевязывать, в общем заботиться о тебе. Я оформила на тебя опеку, прежде чем ты сбежала из детдома. Но спустя три месяца моя зайка нашлась. — Зачем я тебе? — пробормотала Женя. — Я хочу обеспечить тебя хорошим настоящим и будущим. Я полюбила тебя. Во мне материнское чувство. — Ууу. Будь готова к непокорному ребенку. Девочка прикрыла глаза, но тут же открыла обратно и чуть не вскочила: — Ты раздела меня до белья?! — вскрикнула она. — Да. А что в этом такого? На тебе топик и спортивные трусы-шорты. — Просто стрёмно. — Не волнуйся. — Хорошо, — девочка устало закрыла глаза.

***

— Солнышко, просыпайся. — Ууууу. Женя ещё сильнее зарылась головой в одеяло. — Женя, уже вечер. И нам нужно намазать швы. А то они плохо срослись и могут разойтись. — Не хочу. — Хочешь не хочешь, а надо. Давай. — Нет. Щипать будет. — Я думаю не будет. Рана закрытая. — Ну ладно. — Вот и хорошо. Настя смочила ватную палочку в зелёнке. Прислонила к краю шва и… — Ай, — проскулила младшая, — Щиплет. — Тшш. Щас подую. Девушка стала тихонечко дуть на рану. — Полегче? — Угу. — Ну всё. Она выбросила в мусор использованную палочку и приподняла ребенка, посадив ту в полулежачее положение. — Сейчас будешь кушать. — Я не хочу. Спасибо. — Я тебя не спрашиваю. Тебе нужно есть. У тебя совсем нет сил, — нежно сказала Настя. — Ну ладно. — Вот и хорошо, — взяв тарелку с куриным бульоном в одну руку, а в другую ложку, — открывай ротик. — Я сама. — Не нужно, — она набрала ложку, — открывай ротик. — Эх, ладно. — Вот и хорошо, — Анастасия положила в рот первую ложку. — Горечо! — пискнула девочка. — Подожди попробую… Да правда горячий. Ладно подождем. — Тебе не противна ложка после меня? — Нет. Почему ты так думаешь? — Не знаю. — Ну вот и все. Вроде остыло. Закончив с ужином, девушка уложила ребенка в постель. Помыла посуду и вернулась в комнату: — Ты ещё не спишь? — шепотом спросила она. — Нет. А можно просьбу? — Можно. — Можешь посидеть со мной, пока я не усну? — Конечно, зайка. О чем речь. — Спасибо. Настя погасила свет, подоткнула одеяло, поправила подушку и села на край кровати. « Милая. Такие розовенькие щёчки. И нос с веснушками. Посапывает.» Девушка поправила прядь волос на чёлке Жени, поцеловала в щёку. Встала и ушла укладывается спать.