Просто Васька...

Весь день у Васи пошёл наперекосяк. Завтрак подгорел, а кофе убежал. Её отец всегда говорил, что убежавший кофе - к удаче, но сегодня его примета не сработала. Она чуть не обожглась чайником, заливая сковородку с твёрдым намерением её отмыть, и пока та отмокала решила протереть плиту. Без химии это по неведомым причинам оказалось не возможным, а все чистящие средства, которых всегда было навалом - свой флакончик почти для каждого предмета в доме, вдруг закончились, а средство для мытья посуды оказалось недостаточно едким. "Да в чём проблема!? Это же просто кофе!" - и потеряв последнюю надежду Вася переключилась на сковородку, которая на удивление отмылась без проблем. Закончив, ну или почти закончив, с этим Вася решила заварить себе любимый чай, в качестве компенсации за пережитые трудности и за убежавший кофе, и всё же обожглась кипятком. Таким образом всё то время, что она выигрывала благодаря раннему подъёму ушло на устранение косяков, обработку боевых ран и возмущения, направленные в пространство. Данное обстоятельство не могло её не огорчать, но Вася резво взялась за учёбу, уходя от невесёлых мыслей. Времени было не много, но одну книгу она точно успеет изучить и шансов сдать будет куда больше. Было бы куда больше, если бы её предельная концентрация и усердие, с которыми она взялась за это дело, не испарились спустя пятнадцать минут. Дойдя до конца очередной страницы, она поняла, что её мысли находятся не в сюжете книги, не в осмысливании и представлении персонажей и даже не в квартире, а далеко за границами чего-то, что можно бы было назвать материальным. Василиса испытала не мало мучений во время того как пыталась настроить свой мозг на рабочий лад и раз за разом терпела поражение. Появилась навязчивая идея отбросить книгу и поспать хотя бы час, все её сегодняшние неприятности были похожи на последствия недосыпа, но пришло чувство, которое вряд-ли можно было бы этим объяснить. Тревога. Непонятно где именно она укоренилась, но жизненных сил ей явно хватало. Концентрация заглушалась желанием куда-то идти, или даже бежать, словно её где-то ждали, кто-то нуждался в её помощи. Ложится спать Вася не стала, решив продолжить борьбу с этим странным чувством и погрузилась в книгу. Но с каждым новым отвлеканием от сюжета она всё чётче осознавала - в ней сидит не просто тревога, а предчувствие. *** Константин Анатольевич заглушил мотор машины около парихмахерской уже четвёртый раз за месяц и только один из них был из-за её сына. Её подружки отпускали её от других клиентов, чтобы именно Лариса обслуживала его. "Чёрт, так и слухи могут пойти." - Каждый раз думал мужчина, но всё же припарковывался возле этих дверей и неизменно в них заходил. Сложно было сказать любил ли он ещё свою жену, но стыд за эти визиты он испытывал каждый раз, оглядываясь на улице и вжимая голову в воротник бушлата, словно нашкодивший ребёнок. Только вот его баловство заключалось не в разбитом окне и помятых цветах соседки тёти Тани. Нет, тут нечто более серьёзное и гнетущее - предательство института семьи. Пока что оно заключалось лишь в лёгком флирте, подарочках и неоднозначных взглядах, но сегодня Константин собирался это изменить. Как бы неправильно это ни было, но совладать с собой он больше не мог. *** Мел знал, что его может ожидать, но несмотря на это был бодр и весел. Только что он встретил своего кумира, в недавнем прошлом похожего на пыль, на что-то несуществующее или настолько обыденное, что даже непривычное, а теперь он видел его и знал, даже соприкоснулся с ним в рукопожатии и кто бы мог подумать, что нечто похожее в его голове на божество искусства, присутствующее в его жизни лишь краткими строками стен общественного туалета, на самом деле, такой похожий на него, тёмно-серый человек. Да, именно такой. Тёмно-серый. Тоска, сквозящий грустный холод и дар, позволяющий преобразовывать своё уникальное, чудесно-тусклое восприятие в лаконичные рифмующиеся строки - это то из чего состоял Влад и он был прекрасен, хоть и сложен. Несмотря на внешнюю безразличность и резко скользящую иронию, Мел разглядел в эмоциях этого человека благосклонность к нему, пусть и слабую, но воодушевляющую. И вот он шёл по дорожке в глубь парка, пытаясь нагнать родителей, парень уже видел их спины и слышал разговор. - Ну праздник у нас или нет! - Маме хотелось шампанского, папа экономил по старой привычке. С некоторых пор Мел начал понимать как хорошо знает родителей. Но не только знает, а ещё и любит. Он слушал бы их разговоры вечно, при других обстоятельствах, а сейчас у него возникла идея. - А я знаю там в конце бутылки по нармальной цене. - начал он положив руки на плечи родителей и протиснувшись по центру. - Щас пойдём на троих сообразим. - На троих с родителями соображать, Меленин, плохая привычка. Директор. За всеми этими эмоциями и радостями он совсем забыл о том, что стал злостным нарушителем правопорядка, которому "в колонию путь заказан". Мать запереживала, кажется от одного только вида директрисы. Сыпала вопросами, беспрестанно прерывая возмущения и не очень позитивные прогнозы женщины относительно их сына. Егор был готов извиниться за то чего не делал, поклониться в пояс, признаться в убийстве Кеннеди только бы его и родителей оставили в покое и отпустили наслаждаться праздником. Его самого тошнило от того как он был учтив и мягок. А вот отец был неприклонен и отчасти даже дерзил. На него это совсем не похоже. Маме пришлось его одёрнуть, побыстрее сворачивая этот неприятный разговор. Директриса ушла, кажется ещё больше раздухорившись, а мама в последний раз шикнула на отца и не ожидая ничьего разрешение направилась за шампанским. Она бы не ушла, если бы знала что муж ещё не успокоился и будет ещё пару минут говорить сыну "спорные" вещи, а потом и вовсе выпьет с ним по пятьдесят грамм коньяку. Егор долго не мог понять что произошло. О чём говорил отец и почему он "шакал"? Да, он всегда был тихим и в полной мере открывался лишь дома, но разве ему это мешало. Семья имела средний достаток, Егор никогда ни в чём не нуждался, без излишеств конечно, но лузерами своих родителей он точно не считал. Так в чём проблема? Погружонный в эти мысли он не заметил как зашёл в безлюдную часть парка с широкими насаждениями вдоль дорожек и уселся на корточки около дерева. Парень выглядел как потерянный котёнок до которого только сейчас дошло его плачевное положение и он понял, что нет смысла кричать, смотрел вперёд, но ничего не видел, только муравьишки бегали по тратуару расплывчатыми пятнами, и ничего не слышал, до того момента пока его не пихнули в плечо. - Чё, чувак, грибы собираешь? - толчёк привёл Мела в чувства и он оторвал глаза от земли, чтобы посмотреть кто нарушил его покой. - Здорова... - Егор растерянно огляделся, окончательно выходя из транса. - Здорова! - Киса помог ему подняться заодно поздоровавшись. Оказалось что рядом с ним стоит ещё и Хэнк и тоже ждёт внимания Мела. - А вы как меня нашли? - По запаху! Бухнуть хочешь? - А можно? - Он даже не пытался скрыть радость вызванную этим придложением. Похоже парни читали его мысли. Это надо же появится так вовремя, сейчас как раз настроение не просто бухнуть, а конкретно наколдыриться. - Давай щас только поглубже срулим. Сегодня точняк потрули. - Хэнк неисправимый стратег. Если за планирование правонарушения берётся он, то в успехе мероприятия, без излишних приключений с представителями соответствующих органов, сомневаться не приходится. - Чё, пацаны, давайте вот здесь, место классное надо запомнить. Сюда и тёлок спокойно потрахаться можно приводить... - Мечтательно рассуждал Киса, ловко сворачивая в пальцах самокрутку, на полянке среди деревьев надёжно скрытой от глаз со стороны тропинки. Действительно, ночью это будет идеальное и укромное место. - Ребят, там тачка ментовская стоит. - В пол голоса произносит Мел, повертевший головой и внимательно осмотревший открытые участки, в отличие от друзей. Он переводит взгляд на Кису и, чуть ли не подпрыгивая, стучит ему по руке. - Убери, убери! Почему Егор так среагировал он и сам вряд-ли мог объяснить, но чуйка не подвела - это стало ясно после следующей фразы Хэнка. - Так это батина тачка... - Да он чё, сука, следит чтоль за нами! - Киса нервно сунул самокрутку в карман. Переживал он не просто так. Константин Анатольевич Хенкин очень давно имел на него зуб, кучу раз ловил и столько же раз отпускал, но ни разу не упустил возможности пополнить этот список ещё одним подобным случаем и если в машине сидел он, то скорее всего уже затылком почувствовал, что там за забором Кислов собирается хорошо провести время. Ваня уже находился в ожидании момента, когда дверь машины распахнётся и оттуда выйдет этот ненавистный мент со своим фирменным постно-довольным выражением лица и снова начнёт читать мораль, не забыв вспомнить о матери. - Да кому ты нужен, Кислый. - Огрызнулся Боря, но взгляд его напряжённо был прикован к автомобилю отца, почти так же как и Кисин, только второй будучи непредвзятым зрителем сообразил быстрее. - Там по моему потрахуши... - Погодя несколько секунд и пройдя ещё несколько шагов добавил. - Да, да, да, точняк. А твой папаша-то зря времени не теряет! - И побежал, остаток фразы докрикивая находу - День города, всем, сука, нужен отдых, да?! Хэнк не знал куда деться. Всё происходящее он понял почти сразу и желание увести друзей было очень большим, но мозг будто отказывался признавать очевидный факт, ноги не сдвинулись с места. Как бы он хотел перемотать время, свернуть в другую сторону, не опознать машину, изменить хоть что-то. А ведь как они с отцом похожи, даже укромные места выбирают одинаково. Он был растерян и пришиблен. Парень понимал, что у Кисы с его отцом не самые лучшие отношения, но ему сейчас больно, а друг злорадствует и будто даже рад тому что так сложились обстоятельства. От этого было только хуже. Он пытался догнать и остановить, уже думал какие выдвинуть аргументы, чтобы уговорить друзей оставить это без внимания и разобраться потом с отцом самому, но не успел. Киса уже подходил к машине, заглядывая в окно и доставая телефон. Ну конечно, как же не использовать такой случай и не оставить себе кампромат на ненавистного мента. Сам Боря заглянуть так и не смог. Ему было не до подробностей, у него и так рушился мир, до сегодняшнего дня всегда ждавший его дома, семейный, детский мир. Но судя по лицу Вани, когда тот отвернулся от стекла, так и не нажав на кнопку записи, он увидел то что не планировал и это что-то произвело на него такой же эффект. Женщина, оставшись в машине и укрывшись за затонированым стеклом, наблюдала за происходящим снаружи. "Они же наши дети" - сказал Костя, успокаивая её прежде чем выйти. Да, они их дети и им было больно. Их дети друзья и теперь сцепились, словно никогда таковыми не были. Её Ваня был готов рвать и метать, что он собственно и делал. Его Боря был совсем другим, но ему надо признать сейчас приходилось непросто. Мальчику предстоял выбор между правдой и ложью, между матерью и отцом. Как эти дети смогли сойтись и так хорошо сдружиться? Они такие разные. Оба закрытые и каждый по свойму. Лариса боялась, что из-за их с Костей ошибки мальчикам теперь будет не вернуться к их прежним отношениям, а то что случившееся не более чем ошибка она уже не сомневалась. Так не должно быть. Женщина сидела кутаясь в кофту и нервно грызя ногти словно второклассница невыучившая стих. Она боялась, боялась за "их детей". Мел не понимал что делать. Обсалютно потеряв надежду на нормальные переговоры он позвонил Гене и тот примчался так быстро как только мог, оставив окончательное примирение с батей на более спокойное время. Ситуация была сложная, что с пацанами, что с отцом. Гендос сам не замечал, как его мысль даже во время того как он говорил плавно перетикала от проблемы пацанов к его личной и прерывал его лишь очередной выкрик Кисы что разговор совсем не о том. Малой был в бешенстве, но стреляться со своим... Даже если бы не было этого чёртового кодекса, всё равно представить подобное невозможно. Единственное о чём Гена сейчас жалел, это то, что не забрал фурнитуру раньше, как и намеревался после того как Спилберг залёг на дно, а сейчас было уже поздно. Ваня не унимался и переломить его было нереально никому. Он явно сдерживался чтобы не навалять Хэнку, и лучше бы не сдерживался, а тот в свою очередь с трудом мог переварить происходящее и от безысходности упёр лоб в грушу надеясь хоть так найти выход. Дуэль. Он её не боялся, но только не случшим другом. Боря реально жалел о сказаном около машины, но слова назад не заберёшь, извинения не принимаются и он втянут в чёрную дыру где либо умрёт сам, либо убьёт друга. В том что дуэль состоится сомнений не было. Если бессилен Мел, то договориться уже не сможет никто. Наряду с мыслями о ближайшем будущем всплывают картинки метадично шатающейся машины. Нет, ему совсем не плевать на свою мать, но он не сможет ничего сказать. Она так часто плакала в последнее время, может и подозревала что-то, а может и знала, но это её добьёт. А отец... Да что отец. Он изменщик и объективно тварь. Страшно одно - Хэнк всегда считал себя его копией. Неужели и он когда-то придаст свой выбор? Изменит, сделает больно, разрушит семью... Нет, никогда! Киса очередной раз схлестнулся с Мелом, оставив Хэнка в покое. А ведь аргументы у него были реально сильными, а вот меланхолик сдавал позиции, поддаваясь напору апонента. Кислов вылетел из гаража едва не выбив дверь, действие сопровождали, хлопок похожий на гром, во время той самой летней грозы после тридцати градусной жары, когда каждая животина заползает в убежище прячась, опасаясь силы бедствия, и истошный крик по ту сторону гаражной стены, по энергии не отстающий от могущественной природной стихии. Разговор был закончен и по всем признакам выиграл Кислов. В помещении воцарилось звенящее и такое невесомое молчание. Каждый из оставшихся имел сильнейшее желание начать биться головой о стену, и Хэнк реализовывал его, слегка стуча лбом по груше. Всё что им оставалось - разойтись по домам, надеясь на старое доброе "утро вечера мудренее", и оставить ситуацию до завтра. Только глубоко внутри каждый из них знал, что Киса не остынет, он как танк - всегда прёт до конца. *** Почти бесполезно проведя всё светлое время суток и настроившись на рабочий лад лишь к вечеру, Василиса почувствовала голод. Посмотрев на часы она удивилась, ведь времени прошло уже достаточно много и праздник должен был кончиться, но парни так и не зашли. Девушка уже скучала по их шуму и веселью. Хотя у них ещё есть время зайти, не так уж и поздно. Ждать их для того, чтобы поужинать вместе с ними может оказаться слишком долгим и неблагодарным занятием, а она хотела есть. В любом случае нужно начать что-то готовить. Работать со сковородкой Вася не рискнула, а вот сварить макароны показалось вполне безопасным. Правда сливать потом кипяток страшновато, но как говорится: молния не бьёт в одно и то же место. Наблюдая за плавающими в кастрюле макаронинами она задумалась. Предчувствие мучавшее её весь день не прошло, но по какой-то причине отступило. Что это было - попробуй пойми. Чтение совсем выбило её из реальности и теперь, смотря на водоворот затягивающий макароны, Вася по новой доставала все свои тревоги. Где сейчас Олег? Действительно ли он едет или просто припугнул, чтобы напустить паники? Мог ли он рассчитывать на то, что Вася кинется звонить родителям? Возможно это и был его план. Как бы там ни было ничего нового "родственник" больше не присылал. " Ну и хорошо!" - решила Вася, поглядывая на часы. Было бы обидно переварить макароны. Дождавшись истечения положенного времени она, не прибегая к дополнительной дегустации, накрыла кастрюлю крышкой и перевернула над раковиной с помощью полотенца. И вроде бы всё шло гладко, пока вместе с водой не вытек добрый десяток, а может и два, макаронин. Заметив это девушка слегка надвинула крышку и постаралась выкинуть из головы все мысли максимально сконцентрировавшись на кастрюле до того момента пока не поставила её назад на плиту. После самого опасного момента и вылавливания "беглецов" из раковины она наконец расслабилась. Ужин был готов и собственные ощущения позволяли ещё повременить с приёмом пищи, поэтому Вася решила почитать ещё. Со второго захода книга увлекла её гораздо легче и время потекло совсем по другому. Спустя два часа никто так и не пришёл. Не то чтобы Василиса очень сильно их ждала или надеялась на приход парней, но она почему-то расстроилась. Она уже привыкла, что они рядом. Хотя бы один из них. За последние дни ей крайне редко приходилось оставаться одной, а если такое и случалось, то ей хватало забот либо по подготовке к приходу гостей, либо она сама куда-то собиралась. Вроде бы и сидели тут вчера, но после этого столько всего произошло, что кажется будто прошла неделя, да и Мела с ними не было. Ей стало тоскливо. Даже Хенкин, в последние дни практически прописавшийся у неё, не зашёл и не написал. Василиса никогда не страдала от чувства одиночества, наоборот любила оставаться наедине с собой, но сейчас тишина квартиры приобрела гнетущее состояние и ей захотелось скорее лечь спать. Наконец решив поесть, она обнаружила, что не добавила в макароны масло и они слиплись. Греть было лень, съела так. Рисковать и ставить чайник не стала. Хватит травм на сегодня. Примерно по той же причине она избегала что либо резать, поэтому закусила макароны огурцом, который как ни странно остался от Гениного пакета. Как он попал туда, к сладостям, непонятно, но лишним сейчас он точно не был. Во время еды к Васе пришла мысль, что возможно её кто-то и навестит, но это не будет сулить ничего хорошего. Если брать во внимание всю ситуацию в которой парни и она вместе с ними сейчас находятся, то завалиться к ней излить душу мог любой из них. На какой-то время эта идея даже смогла лишить девушку спокойствия и ей захотелось написать, спросить как дела, не случилось ли чего, но когда она легла в кровать и прислушалась к вялым ночным звукам улицы, то вдруг почувствовала, что сегодня уже вряд-ли что-то случиться и спокойно уснула, думая уже о завтрашней сдаче долгов. То самое предчувствие никуда не делось, Вася просто к нему привыкла и смирилась с ним, возможно даже и забыла о нём, но не надолго. Только на одну спокойную ночь. *** Боря пришёл домой выжатый и усталый. Сел за стол. Легче не стало. Отец делал вид будто ничего не произошло, мама ничего не подозревала мило о нём заботясь. Что теперь делать со своим знанием? Куда его запихнуть, как использовать? Парень задумался уткнувшись в стол. Вилку в руки он так и не взял. - Борь, а ты чё не ешь? Мама. Самый лучший на свете человек, пока что счастливо живущий в неведении. Сможет ли он ей когда-нибудь рассказать? В конце концов Боря не выдержал этого "семейного зрелища" и маминых распросов и просто вышел из-за стола отправляясь в свою комнату. Всё равно есть не хотелось. Так с ходу и плюхнулся лицом в подушку, надеясь спрятаться, изчезнуть для этого убогого мира. Где-то через час вдверь постучали. - Сын, с тобой можно поговорить? Парень поднялся и сел на кровати. Вот значит как теперь отец заговорил. - Ну давай. - Спасибо, что маме не сказал... - Константин Анатольевич заметил как у сына сжались скулы и ненадолго умолк, подбирая слова. - Просто взрослые совершают ошибки и очень большие... - Не надо, пап - Теперь это слово резало слух, как что-то чужое. - Предательство ошибкой не оправдаешь. - Сын, я... - Хватит. Я не собираюсь тебя понимать. Отец не знал что сказать, а сказать было нечего. Боря был во всём прав. - Скажи мне знаешь, что? Эта мерзость передаётся по наследству? Я тоже вот так свою семью разрушу? - Нет, Борь, всё зависит от тебя. Парень насмешливо хмыкнул. Какой же странный и неправильный человек его отец. - Так значит и тут от тебя всё зависило? - Ну... - Понятно. Знаешь, что, пап, иди по своим делам. - Хотел ли он услышать оправдания? Да, хотел. Хотел чтобы эта была случайность, чтобы отец наплёл что-нибудь про помутнение, но тот как назло решил не отпираться. Снова закипала злость, сдерживаемая лишь тем, что нельзя было кричать. - Я не хочу об этом говорить, я сам теперь в этом дерьме, как сообщник, знаю и молчу. Не сказав ни слова Константин Анатольевич вышел. Боря долго ещё сидел смотря в одну точку... А ведь отец не многим лучше Спилберга, единственное отличие в том, что режисёр летал по городам и предпочитал малолеток, а отец сидел здесь и западал хотя бы на ровестниц, но по сути делали они одно и то же. С этими нелёгкими мыслями он не заметил как уснул. Утром он очень удивится, когда проснётся одетым, и сразу отправится к гаражу, чтобы потом вместе со всеми пойти на дуэль. *** С самого утра Вася была на взводе. После вчерашнего не совсем продуктивного дня она ощущала немалое беспокойство. Самый большой страх - облажаться. Сколько бы она не повторяла себе, что нужно наплевать на других и на то что они подумают, никаких результатов это не давало. Её уверенность заканчивалась на первом незначительном косяке, а дальше всё по новой. Она осознавала это каждый раз заново, как только чувствовала этот неприятный комок под грудной клеткой. Чтобы как то отвлечься Вася начала вспоминать сюжет книги во всех возможных подробностях и это помогло, но не надолго. Вскоре обнаружились пробелы и девушка начала переживать ещё больше. Хотелось остаться дома завернуться в тёплый плед и наесться сладким и чтобы хоть как-то себя успокоить она пообещала себе, что после школы так и сделает. Погрузившись в мечты она не заметила как начала опаздывать, но всё же особо не спешила. Дисциплина давала явный сбой. Когда тянуть больше не было возможности Василиса всё же подошла к шкафу и нехотя потянулась за пальто. В кармане джинс завибрировал телефон. "Мел... Опять с Анжелкой что-то?" -Алё, Мел? - Вась, я решил, что ты должна знать. Хэнк с Кисой стреляются. Мы идём к бухте. Приходи как сможешь. Короткие гудки. Только на третьем она поняла смысл и сонливость сняло как рукой. Шкаф так и остался открытым и одиноко стоял печально поскрипывая дверцей в унисон звону ключей проворачивающихся в замке с другой стороны. Плохо зашнурованные в спешке берцы отсчитали положенное количество ступенек и едва не спадая вынесли хозяйку на улицу. Удивительно ясное и яркое утро. Василиса впервые не замечала этой красоты. Она боялась, постоянно смотрела на часы и бежала ещё быстрей. Девушка понятия не имела откуда ей звонил Мел, но даже если брать самое позитивное положение вещей и предположить, что он смог набрать ей ещё на базе перед выходом, то парни уже на месте, а она только сейчас добежала до гаража. Где-то на подсознании нечто говорило ей, что бежать уже нет смысла. Лучше не видеть того, что уже скорей всего случилось. Но Вася упрямо продолжала бежать уже не чувствуя ни ног ни лёгких. Под ногами появился морской песок. До места осталось совсем немного и это заставляло спешить ещё сильней. В любой момент мог раздаться выстрел, если повезло и он не случился до этого. Из-за горизонта показались четыре силуэта. " Неужели они ещё не начали?" Первым она узнала Мела, чуть поодаль от него стоял Гендос, а рядом незнакомый мужчина. " Доктор." Присутствие одного лишнего человека заставило Васю насторожиться и начать волноваться сильнее, но когда она поняла, что не знает и четвёртого, то все внутренности сразу будто рухнули вниз и грудная клетка осталась совсем без поддержки. Где Хэнк и Киса? " Пожалуйста, пусть они ещё не пришли!" - по детски наивно загадывала она, пока приближалась к парням. Расстояние становилось всё короче и обзор теперь был гораздо шире. Достаточно для того, чтобы понять - в ногах собравшихся лежит тело... Оставался лишь один вопрос: кто? Девушку бросило в холод, но это было уже запоздалой реакцией, ведь Вася была совсем рядом и теперь отчётливо видела, что это не одно тело, а два и самое важное - они живые. Последние шаги с трудом были сделаны и она уже стояла между Мелом и доктором, который в чём-то уверял незнакомого молодого человека. - Поверьте, это лучший выход сейчас. " Всё обошлось..." - После этого осознания её тело обмякло и Вася села на песок. В глазах потемнело, но сознание её не покинуло. Просто теперь по щекам лились слёзы, сами, бесконтрольно, а рядом на корточках сидел доктор. - Девушка, с вами всё хорошо? Врач есть врач, даже если профессия оставлена в далёком прошлом и сейчас он зависим от веществ. Как там говорят? Мастерство не пропьёшь? Так вот это его случай. - Да, я в норме. - Василиса смиренно улыбнулась рассматривая влажный песок. - Им помогите. У них явные проблемы с головой. Доктор ничего не сказал. Улыбнулся похлопал её по плечу и встал. Похоже он был с ней полностью согласен. Мел опомнился и хотел помочь ей подняться, но Вася отказалась от его руки отрицательно махнув головой. Хэнк и Киса к этому времени видимо уже что-то выяснили и "дуэль" подошла к концу. Кто поражён, а кто отстоял свою честь было не разобрать. Каждый имел различные травмы примерно одной степени тяжести, поэтому вынести вердикт было весьма проблематично. Главная цель была достигнута - эмоции выплеснулись и о револьверах никто не вспоминал, а главное о них забыли сами дуэлянты. Спесь слетела, но Кислов практически все двадцать четыре часа в сутки жил как бомба с коротким фитилём - всегда на взводе. Теперь он заметил Васю, поднявшуюся на ноги, когда тот к ней подошёл, и всё, что хоть как-то задевало его относительно неё, полилось наружу. - О! Избранника поддержать пришла? Не дрефь, живой твой ментёныш! Шоковая терапия в действии. Секунду назад Вася не чувствовала ничего и была готова лужей растечся по песку, но слова Вани сработали как отрезвляющая подщёчина. Она ожидала от него что угодно, кроме этого. Внутри что-то защипало. - Что? - А ты что думаешь, мы слепые все что-ли? Думаешь не видим, кто тебя до дома провожает, а, Васюнь? - Его обычная манера говорить за всех сводила её с ума. Почему она всегда боялась? Вот он яркий и к сожалению очень даже настоящий ответ. - Ты, бл@ть, дураков из нас не делай! К нему ты пришла! - Кислов резко махнул рукой в сторону Хэнка, так и оставшегося сидеть на песке. Боря набрался сил и взглянул на неё и ему показалось будто бы ничего не увидел, кроме покрасневших, влажных и взволнованных, но таких живых глаз. " Зеркало души..." - промелькнуло в его голове голосом Ольги. Отрывок литературного вечера. Парню стало больно. Этот взгляд, хоть и не на него направленный резал его душу по живому, по незажившим ещё рубцам, особо чувствительно. Даже Киса поубавил пыл. Вася повинуясь своим чувствам неожиданно для самой себя повисла у Вани на шее, пользуясь затишьем. Какая разница, что он думает о ней и что говорит, всё равно это счастье. Если бы обстоятельства сложились бы хоть на крупицу по другому Ваня мог бы молча лежать на песке имея огромную перспективу оказаться в море. - Я радуюсь тому, что ты цел абсолютно также... - Её слова отчётливо слышал только Киса, слегка обомлевший от неожиданности. - Идиот! Излишняя напряжённость и эмоциональная усталость накопившиеся внутри выливались ударами маленьких кулачков по его плечам и ключицам. Слёзы потекли с новой силой. Волна быстро сошла, Ваня, подловив её на этом, обхватил руками, прижимая к себе и успокаивая, девушка вновь обмякла, всё ещё хлюпая от рыданий. Он понял, что сегодня уже второй раз чуть не убил человека и надолго закусил язык. Впервые он так быстро осознал и принял свою ошибку. - Прости, Васюнь... - Он даже не понял почему решил сорваться на Васе именно по этой теме. Она никак его не трогала и не тревожила, чистое любопытство не более, по крайней мере так казалось. Теперь Ваня об этом жалел, а сильнее всего о слезах, которые впитывал его свитер. Хэнк только собрался с силами чтобы встать. Поднявшись он отряхнул ладони и засунул руки в карманы, неотводя сосредоточенного взгляда от песочных волн под ногами, созданных его собственным телом. Василиса почти успокоилась и незаметно следила за ним из-за плеча Кислова. Наблюдала как ссыпаются песчинки с его волос при движениях головой, как брови сходятся на переносице, как напрягаются и расслабляются мышцы на скулах в зависимости от мыслей. Она не соврала, она пришла не к Боре. Вася боялась одинаково за двух парней, но успокоение хотела бы получить в других руках. Этого не отнять. Глупо, но обманывать себя казалось ещё глупее. После того как все пришли к какому никакому равновесию, успокаивая нервы после недавнего напряжения, ребята начали по немногу двигаться в сторону города. Все, кроме парня в пальто, который сначала ввёл Василису в замешательство своим присутствием, и о котором она сразу же забыла, увидев лежащих на песке. Сейчас же у неё начали возникать вопросы. - Мел, а это кто? - Спросила она у ближайшего идущего к ней парня, указывая на оставшегося у моря кивком. - Алексей... Василиса ждала, но Егор продолжать не собирался, будто уйдя в свои мысли. Что-то в этом молодом человеке настораживало, не нравилось ему. Чутьё подсказывало, что они ещё встретятся. Девушка не стала его тормошить, но спустя некоторое время он заговорил сам. - Вась, мы с Геной действительно сделали что могли, но... Ситуация вышла из под контроля, Киса и... - Егор, я понимаю. Мел посмотрел на неё с благодарностью. Для него не было проблемой объясница, если бы не вина, по его мнению, лежащая на нём. А Вася ничего не понимала. Вобще. Она была рада тому, что её больше никто не трогал. Остаток пути прошёл в молчании. Боря шёл впереди, стараясь не оглядываться. Васины нервы он переносил очень тяжело, зная, что причастен. Несмотря на слова Ивана, он и не надеялся, что Василиса прибежала к нему. Парень прекрасно понимал, что она переживала за всех в равной мере, в этом вся Васька, и именно поэтому её так трясло. Спокойному домашнему человеку очень сложно переварить созданную ими жестокую реальность. Взгляд, которым она его одарила ещё в бухте, ясно давал понять, что сейчас к ней лучше не подходить и он даже не пытался. Парень не понимал что происходит, но повиновался этим правилам. Кислов обгоняя всех почти рысью направился к городу, не забыв задеть Хэнка плечом. Гендос забрал фурнитуру и остался в гараже. Доктор отсеялся незаметно, куда-то свернув ещё на пути к городу. На перекрёстке и оставшиеся молча разошлись по одному. Василиса хоть и свернула в сторону дома, но туда идти не собиралась. Эта прогулка не была насыщенна мыслями, как все её прогулки. Она просто пыталась отдохнуть, выбрав для этого конечно странный способ. Девушка прошаталась по дворам пол дня, окончательно утомившись и наконец проголодавшись. Домой плелась она ещё медленнее. Проходившие мимо люди могли заметить (и замечали) странного вида девушку. На вид очень ухоженую и совсем не худую, но заторможенную в своих действиях и будто пребывающую не здесь. Молодые женщины неосознанно ей сочувствовали. Видимо причиной её состояния они видели какую-то потерю. Более консервативные и менее чувствительные сторонились, а некоторые и вовсе смотрели осуждающе, подозревая что она находится под действием веществ. Только вот Вася этого не видела, а если и видела то ей не было до этого дела. Сегодня она почти что потеряла двух друзей и чудом они остались живы. На фоне этого меркли любые сочувствующие, испуганные или осуждающие взгляды. Василиса мечтала попасть домой, закутаться в сотню слоёв пледов и одеял и наесться сладкого, как и обещала себе с утра, теперь она имела на это полное право. Для этого нужно было пройти не малый путь и она смиренно переставляла ноги, жутко уставшая. Сил придавали только мечты и некоторые образы. Вася так и не смогла понять, что произошло сегодня утром между ней и Хэнком. Похоже он просто испугался Кисиных слов, а может испугалась она и Боря заметив это не стал усугублять. В любом случае об этом стоило поговорить, но потом, сейчас нет никаких ресурсов. Но все планы рухнули сразу, как только она подошла к дому. Напротив её подъезда стоял преисполненный грусти и печали парень, ждавший её похоже уже не первый час. Хэнк терпеливо не звонил и не писал, предполагая, что Вася не захочет его видеть, и просто смиренно выжидал. - А ты здесь откуда? - Голос был уставший, оттого слегка севший. - От дома дворами срезал. Парень потупил взгляд, выискивая хоть что-нибудь новое в своих кроссовках. Ему вспомнилось, как он в первый раз попал к директору на ковёр за драку. Ощущения были похожи, только хуже. Василиса молча прошла к подъезду, он как тень проскользнул за ней. Долгий путь по ступенькам в строгом молчании. Седьмой. Девушка долго шарила в карманах, выуживая ключи из массы прочих нужных, и не очень, мелочей, и наконец открыла дверь. Зашла в квартиру, включила в коридоре свет. Дверь так и оставалась открытой. "Спасибо и на том, что перед носом не захлопнула". Боря аккуратно шагнул через порог, потянув ручку на себя и закрыл замок. Вася к этому времени уже успела помыть руки. Он был ужасно медлителен в своей нерешительности по нескольку раз оценивая каждое действие. - Умойся иди. Хенк слегка растерялся. Он не знал что делать и решил, что правильнее будет просто слушаться, хотя раньше таких приказаний от Васи не поступало. Зайдя в ванную и глянув в зеркало, он дёрнулся от неожиданности. Как можно было забыть о рассечённой брови? Запёкшуюся кровь было смыть не так то просто. " Бедные бабушки в её подъезде..." - подумал он и улыбнулся. Критически осмотрел себя в отражении. Не идеально, но уже лучше. Вокруг ранки почти не тёр, но на большей части лица крови не было и он счёл результат удовлетворительным. Василиса достала аптечку. В той неразберихе на берегу она совсем забыла, что даже не знает причину несостоявшейся дуэли. Логичней было бы спросить Мела или Гендоса, но такой возможности уже не было. Под рукой был только Хэнк, но он заинтересованная сторона. Хотя Вася никогда не сталкивалась с его ложью. Самое страшное, что он мог предпринять это замолчать какую-то информацию. Поэтому сопоставив все за и против, Вася решила узнать хоть что-то от него, а потом уже будет видно. Как раз в этот момент Боря зашёл на кухню. Василиса не понимала почему так влияет на него, но сейчас рядом с ней он выглядел как щенок заискивающий перед хозяином после того как погрыз тапок и им же получил за хулиганство. Девушка поймала себя на мысли, что за сегодня ни разу ему не улыбнулась и поняла почему он "поджимает уши". Впринципе ведь она не злилась на него в отдельности, она злилась на всех за то что они затеяли эту всю авантюру и теперь не могут удержать в узде последствия. А Боря тем временем так и продолжал стоять в проходе. - Садись. - Вася кивком указала ему на стул, отщипывая вату. - Не знаю есть ли смысл обрабатывать... Парень послушно сел перед ней. Он пришёл к ней, но не знал как себя вести. Боялся усугубить и без того непростую ситуацию. А Вася молчала, не подавая ему никаких знаков и подсказок. К Василисе начали возвращаться чувства и эмоции. Она осознала что собирается делать и насекомые в груди не замедлили на это отреагировать. Перед глазами стоял вечер на набережной, в густых сумерках у мотика. Он так бережно обрабатывал её рану, придерживал растрепавшиеся волосы и нежно дул, чтобы не щипало и не разу не заглянул в глаза, пока она изучала каждую его мимическую мышцу. " На какой-то мыльный сериал смахивает... Бл... " Хэнк только увидел как она задумалась, потом мотнула головой, отмахиваясь от навязчивых мыслей, и перекись пролилась на пол, насквозь промочив ватку. Василиса сдержанно вздохнула, а он даже не пытался понять о чём она думала. Чтобы отвлечься он попытался сосредоточиться на собственных ощущениях, но понял, что это была ошибка. Вася коснулась его брови ватой и он еле сдержался, чтобы не прикрыть глаза от удовольствия, хотелось уткнуться в эти руки, а по спине пробежали мурашки. Кровь запеклась и добраться до самой садинны было проблематично. Василиса попыталась стереть корку, но боялась сильно давить. Ещё и обзор был не самый лучший - парень смотрел в пол и поэтому голова опускалась вниз. Девушку это уже начало доставать. - Хэнк, посмотри наверх пожалуйста. - Свою просьбу она сопроводила вспомогательным движением, приподняла его лицо за подбородок указывая нужную высоту. Боря теперь смотрел прямо на неё и это было не лучше. Вдруг он вздохнул. - Лис, прости я... - Больно?... Они заговорили одновременно каждый беспокоясь о своём. Он переживал о её состоянии и вобщем о их отношениях. Она о том что что-то сделала не так или что-то задела и он вздохнул, чтобы перетерпеть боль. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Хэнк нарушил молчание первым. - Не больно. Лис, прости меня. Я наверное мог что-то сделать или не делать чего-то... Короче... - Толку от того что вы извиняетесь... Ты понимаешь что вы дула друг на друга сегодня наставили. Что дальше? - Начинала она спокойно, но чем дальше тем больше в её голосе становилось эмоций. Руки снова затряслись и Вася бросила ватку на стол понимая, что ничего сделать не может. - Я когда подбегала, думала всё... Мел стоит, Гена, доктор, ещё чувак какой-то, а вас нет. Девушка прошлась по кухне, останавливаясь около выхода на балкон. Приложилась лбом к холодному стеклу. Легче не стало. - Лис... - Знал бы ты как меня это всё задрало! Василиса сползла вниз и так и осталась сидеть облокотясь на стекло. (Балкон от кухни отделяла дверь с большим слитым с ней окном). Хэнк облокотился на стену. Сейчас она чем-то напоминала Кису. Только Киса может жить со своей импульсивностью, а она нет. Подумал, встал и подошёл к ней усаживаясь рядом и обнимая прижал к себе. - Лисён, уже всё хорошо. - Да, просто зашибись... - огрызается, но не отстраняется, наоборот подползла ближе. Вася откинула все мысли, просто повиновалась желанию оказаться под защитой. - Хэнк? - М? - Что за повод-то был? Боря напрягся. Свободной рукой он с силой провёл по лицу. Вася подняла взгляд, пытаясь заглянуть ему в лицо и увидела только напряжённые до предела скулы. Она дала ему время собраться. Похоже произошло действительно что-то тяжёлое. Спустя несколько минут тишину пустой квартиры прорезал его хриплый голос. - Мы на батину машину наткнулись. Искали место, чтобы выпить спокойно. Присмотрелись, а... - Он прервался. Вздохнул и наконец выпустил из себя то, что до сих пор резало его изнутри. - Короче развлекался он там. Я когда это понял, думал, что глаза протру и всё в норму придёт, а Киса первый вспохватился. У них же тёрки. Не мог он этот шанс упустить. Я вобще не знал чё делать. Остановить его не успел. Подбегаю, а он на меня поворачивается, растерянный. Я даже понадеялся что там не батя, может совпадение, мент другой... - Парень снова замолчал, будто что-то мешало ему говорить. Вася впервые слышала от него такие пространственные рассказы, а Боря просто хотел вырвать эту опухоль с корнем, просто пережить в последний раз и выбросить. - Батя вышел. Рубашка через пуговицу застёгнута. Шутки шутит. Оказалось там с батей тётя Лариса была. - Мама Вани? - Мама Вани. Киса в шоке. Орать сразу, на батю переть. А я хрен знаю чё делать. Ну вот ниху... - Боря зачем-то постарался сдержаться.- ничего в башке нет. От безысходности решил тему увести, его успокоить с батей потом разобраться. Слово за слово, сама знаешь как бывает. Да блин, у тёти Ларисы мужа нет, кого она предала? Кто её осудит? А мой... Отец - слово в его устах отдавало металлом. - семью предал, Оксанку, маму... Лис, я ведь маме так и не сказал... Он отстранился от девушки поджимая колени и обхватывая голову. - Если по сути, то я вспылил и наговорил ему про отца. Там нас Мел растянул, а на базе он сказал, что стреляться хочет. Лис, может я сделать чё то мог? Где я ошибся скажи. - Борь, я тебя не виню. И ты не вини. Он посмотрел на неё. Что-то в его взгляде было ей до боли знакомо... Одиночество. Ей стало холодно. Немного помедлив она сама уткнулись в него, вынуждая снова её обнять, а парень был и не против. - Лис, ну ты же злилась с утра, да? Вася задумалась не спеша отвечать. Слишком много она за сегодня чувствовала, чтобы разобраться. Молчание затянулось и Боря не выдержал. - Так что это было? Я просто не знал как себя вести... - Я не знаю, Борь... - Она будто хотела сказать что-то ещё, но запнулась. - Ну? - Он был как никогда дотошным. Ему надо разобраться. - Если я скажу то всё пойдёт по... Хотя может всё и так там... - Наконец оценив все риски и поняв что пора играть в открытую, после сегодняшнего случая особенно, она решилась. - Отчётливо я помню одно чувство. Плакать тогда я бы хотела в твоё плечо. У Бори отлегло от сердца. Она просто запуталась, просто пыталась сдержаться. Какой же он дурак... Переваривая это всё он надолго затих, а Вася не могла понять как он отреагировал и посмотрела на него. А он будто этого и ждал. " Чёрт, опять!" - Василиса напряглась. Нужно что то делать пока опять не возникло неловкости. - Хэнк, а тот чувак в пальто это кто? - Вроде из военного городка. На реабилитацию приехал. У него ещё пикалка специальная стоит, чтобы за сердцем следить. Мы ещё подумали, что он из ментовки с прослушкой пришёл. Боря хмыкнул, вспомнив абсурдность того момента. Как ни странно но увести тему получилось и чувственный взгляд парня снова ушёл внутрь. Какой-то время они сидели в молчании, но Боре это давалось тяжело. В тишине мысли с новой силой таранили голову и тяжело давили, не смотря на то, что его отпустило после того как он выговорился. И это при том, что Вася тут под боком... Что будет если он останется один? - Можно я останусь у тебя? Вопрос не стал для Васи неожиданностью.Вполне объяснимо, что ему некомфортно дома. После всего того, что произошло в их семье, он ещё долго не сможет нормально общаться с отцом. - Да, конечно. Я потом постелю. " Хотя можно было бы и не убирать... Похоже в ближайшее время у меня не будет шансов отдалиться от него..." В тишине почти что пустой квартиры отчётливо раздавалось тиканье часов в коридоре. С того момента как Вася перешагнула порог квартиры прошло около сорока минут и только сейчас она вспомнила о желании настигшем её ещё во время скитаний по улицам. - Незнаю, как ты, а я с утра ничего не ела. - сказала она поднимаясь с пола. - Я тоже. - Значит будем питаться пожитками. Видела бы мама обстановку в холодильнике... Напомни мне перед их приездом в магазе закупится и приготовить что-нибудь для вида. Вася продолжила сосредоточенные поиски по ящикам. Вдруг её осенило. В морозилке лежат пельмени и она полезла за ними с завидным рвением, закопавшись теперь в заморозках. Боря сидел и загибал пальцы высчитывая, как давно уехали Васькины родители. - А что там про Олега слышно? - Ничего. - по слогам отчеканила девушка. Во всей этой неразберихе она совсем потерялась и забыла о собственной немалой проблеме. Родители не объявлялись, она же лишний раз старалась им не звонить. Вася толком не понимала, что там происходит, но на уровне интуиции чувствовала - лучше распросить потом. Вряд-ли она узнает что-то новое о зяте, а в том что он тварь сомнений не было. На столе рядом с аптечкой загудел телефон. Девушка засыпала пельмени в кипящую воду и глянула на экран. " Вспомни солнце - вот и лучик..." - Борь, проследи пожалуйста. - Вася указала на кастрюлю на ходу отвечая на звонок. - Привет, ма. - Дочь, как ты? - Голос на другом конце провода был уставший, но было слышно, как мама старается приободриться. - Всё хорошо. Лучше расскажи, что там по новостям? Они даже не подозревали, что разговаривая друг с другом совершают одни и те же действия. И мать и дочь ходили туда сюда, по коридору, первая в квартире старшей дочери, вторая дома, держа одну руку с телефоном около уха, а другой будто бы поддерживали её. Даже на часы взглянули в одну секунду, хотя разговор о времени не заходил. - Ничего пока, Василёк. Бегаем с бумажками, Данка приболела, поэтому к судам добавились походы в больницу, но ничего... Вася вздохнула. Если бы были какие-то продвижения мама обязательно бы уже сказала, она не из тех, кто боится сглазить. - А Олег не появился? - Она всё ещё надеялась, что голосовое - обыкновенный блеф. - Нет, как сквозь землю... Зато его свита трудится не покладая рук, как будто он у каждого виска дуло держит. Всем бы такое усердие. - Не переживай, ма, всё хорошо будет. - Знаю, Вась, знаю... Ты прости, но нам придётся сильно задержаться... - Я переживу, ма. Как на работе? - Они тем более переживут! - В голосе мамы слышалась улыбка. - Ладно, дочь, спокойной ночи. Ужинала уже? - Пельмени варю. - Есть нечего? - Нет, мам, просто люблю пельмени. Честно. - Вася улыбнулась. Быстрая смена эмоций обычное дело для её матери и услышав этот знакомый скачёк сердце слегка потеплело. - Спокойной ночи. В трубке послышались короткие гудки. Девушка глубоко вздохнула. Она скучала по родителям. Экран уже давно погас, а она так и стояла посреди коридора смотря в стену. Собралась и направилась на кухню. Ручка самостоятельно провернулась под ладонью и дверь распахнулась, чуть не зарядив ей в лоб. - Лис, они всплыли. Чё делать? - Ты пельмени чтоль не варил никогда? - Вася уверенно подошла к плите и выключила газ. - Неа... Она вздохнула достала тарелки и выловила пельмешки, поделив их почти напополам, пожертвовав Боре один нечётный, за пережитые нервы. Майонеза тоже не нашлось, также как и других соусов, и пришлось есть в сухомятку. Только Хэнку. А Вася налила себе чай, сильно разбавив холодной водой, и ела запивая им. Парень был поражён, но с вопросами не лез. Он искренне верил, что успеет ещё узнать её привычки, все, даже такие странные. Не может же эта борьба продолжаться вечно. Когда-нибудь она решится. Пусть сейчас ничего не понятно, Боря верил, что результат стоит переживаний. - Что родители рассказали? - Всё то же. С места ничего не двигается, племяшка болеет, Олег пропал и вместо него по судам ходят нанятые люди... Жопа короче. Что там вообще происходит? Олег не даёт развод и это дело переходит в суд. Видимо там оно и засело. Тут тоже без него не обошлось. Только зачем ему это... Такие же вопросы возникали и у Васи. У неё даже были подозрения, что Олег не совсем здоровый человек. Скорее всего поэтому Алёнка с ним и разводится, уберегая ребёнка. Если так, то всё встаёт на свои места. - Блин, кажется никогда таких вкусных пельменей не ел... - Не подлизывайся. - Вася строго посмотрела на него. - Честно. Никакой лести. - Тогда ты можешь посуду. Девушка победно улыбнулась. Вот что достовляет удовольствие, так это перевод стрелок. Оп, и посуду моет Боря. Этому мастерству Вася с детства училась у папы и уроки порой были жестоки. Помыть посуду могло бы показаться подарком, но она не жалела об этом. Многие истинно важные знания получаются только после прохода через тернии. Этому Васю тоже папа научил. Похоже ли это на хитрую уловку? Возможно, но девушке очень нравилась эта позиция. Самой жить не просто, но хуже тем, кто эту истину не познал в своём детстве и теперь бесполезно страдает натирая тарелки. Пока Хэнк занимался посудой, Вася расстелила диван. Мысли о сегодняшнем дне свинцом отдавались в висках. Слишком много всего. Неужели может случиться ещё что-то? Даже само предположение казалось невероятным, но седьмое чувство в союзе с пятой точкой подсказывали совсем иное. " Всё нафиг! Не хочу больше! Спать!" - она осознала как устала в полной мере лишь сейчас. Ещё пол часа и ноги её просто не удержат. Какие бы мысли в голове не были в таком состоянии они точно не помешают заснуть. В комнату зашёл Хэнк справившийся с повешенной на него задачей. Рукава пришлось закатать до локтевого сгиба, чтобы не намочить, и они так и остались собранными гармошкой на плече. Усталость его только красила. Она вспомнила утро в классе, когда Боря мирно сопел на парте, забив на конспекты, в лучах ласкового солнца. - Ты когда спать? - ничего не подозревающий парень прервал её размышления. - Сейчас. Устала жуть. И она действительно направилась в коридор, но остановилась в дверном проёме, вспоминая его первую ночёвку и решая дать ценные указания. Хэнк встав около дивана начинал опускать рукава, чтобы иметь возможность снять толстовку привычным движением через голову и Вася засмотрелась. Не смотря на то, что увиденное впринципе её заворожило, а взгляд не отрывался от предплечий и кистей, она абсалютно спокойно говорила то, что и задумывала сказать. - Закрой шторы, а то завтра опять спать не сможешь. - А завтра что? Опять прогуливаем? Вася почувствовала, что он смотрит на неё и плавно отвела взгляд от рукавов. - Я нет, а ты как знаешь. Спокойной ночи. После того как дверь в её комнату закрылась, она долго не могла понять, что с ней произошло. Руки для неё всегда являлись очень эстетичной частью тела, но не до такой же степени. Эти руки были будто другими. Кисть с красноватыми обветренными и сбитыми костяшками, запястье и плавный переход в предплечье, через кожу виднелись слегка выступающие венки. И она знала какие эти руки на ощупь. Тёплые, слегка грубоватые и сильные. Это ощущалось даже после лёгкого прикосновения. Вася тяжело вздохнула надевая верх от ночнушки с енотом, так понравившейся Кисе, и открыв окно закуталась в одеяло почти с головой. " Всё походу серьёзней чем я думала..." - с этими мыслями она сжалась в комок. Боря тоже уже улёгся, но сна было ни в одном глазу. Он всё же остался один и мысли ждавшие своего часа теперь навязчиво бились о череп. С Васькой он про это забывал. Всплыла картинка ночи, после убийства бармена. Он лежал на этом же диване, а она сидела рядом ожидая пока он окончательно заснёт. Держала за руку, поправляла плед и гладила по волосам. Боре хотелось ощутить это снова, но попросить её об этом было чем-то невозможным. Несмотря на уверенность в том, что рано или поздно всё придёт в норму, он даже не пытался представить светлое будущее. Он не хотел о нём мечтать, он хотел там жить. Наконец мысли стали слегка замедляться и мелькать в голове не так быстро. Снова вспомнил о семье. Как они теперь будут жить. Похоже, что всё пройдёт, будто ничего и не было. А мать Кислова первая любовница отца или был кто-то до? " Лучше не знать..." Круг замкнулся. Перед глазами снова появилась Вася, а вместе с ней пришло и спокойствие. Хэнк наконец-то заснул, нагоняя девушку, которая давно видела десятый сон. Какие бы сильные переживания не были сознание жаждало отдыха и наконец получило своё.