Комсомолка

Ну вот и все. Закончились беззаботные и радостные дни. Начинается ежедневная терапия и разминка для нервов. Долгожданное и никому ненужное первое сентября. Да горит оно в аду! Лера с особой ненавистью жевала засохший бутерброд и запивала его вчерашним чаем. Родители уехали только вчера, в воскресенье, оставив ей денег на продукты, которые она купить не успела, поэтому приходится выживать. Как назло, осенний праздник выпал на понедельник, и Лера уже чувствовала предстоящее «веселье». Сумка уже собрана и валялась где-то под ногами, которые теплым боком грел Смауг. Черная юбка и белая блузка аккуратно застегнуты на теле, а непослушные волосы кое-как собрались в косу. Грустно шмыгнув носом, Ланина вылила остатки тошнотворного чая в раковину и, подхватив сумку, зашаркала к выходу. Единственным утешением оставалась погода, которая по-прежнему грела, но теперь не только голову, но и душу. В коридоре Лера медленно натянула красивые черные туфли на невысоком каблучке и в очередной раз взглянула в зеркало. Ничего примечательного. Смауг за спиной протяжно заскулил. — Да-да, я знаю, Смауг. Мне тоже очень грустно и паршиво. Да только ты щас пожрешь — и все у тебя хорошо, а мне вот так девять месяцев. Еще раз горестно вздохнув и поправив сумку на плече, Лера, наконец, вышла за пределы дома, закрывая дверь на ключ и пряча его в карман сумки. Солнце только недавно поднялось над горизонтом. Поселок постепенно оживал. У окраины жители выводили скот, а ближе к центру все спешили на работу. Стараясь как можно сильнее оттянуть момент встречи с новыми одноклассниками и школой в целом, Ланина еле передвигала ногами. Дабы отвлечь себя от мыслей о скором начале конца, Лера вглядываясь в каждый домик, в каждую травинку и каждый ствол дерева. Резко взгляд зацепился за силуэт в тени леса. Ланина остановилась и, сощурившись, смотрела в том направлении. Вскоре фигура вышла из полумрака, и ей оказалась девушка примерно ее возраста, если судить по телосложению, одетая в теплую зимнюю шубку с мехом, а на ее лице красовалась маска лисы. Лера непонимающе нахмурилась. Кто вообще так одевается? Неужели в их деревне есть сумасшедшие? Так некстати в голове всплыл образ того, как в тот день прогулки, когда они воровали кукурузу, ей почудился силуэт в тени деревьев. Кажется, на нем тоже была маска. Лисичка наклонила голову в бок и странно оскалилась, махнув рукой в сторону Леры, делая несколько шагов вперед. Ланина, не желая знакомиться с сомнительными личностями, приподняла верхнюю губу в попытке улыбнуться и с сомнением дернула пальцами поднятой ладони. Пока девчонка не начала ее преследовать Лера решила поскорее очутиться в школе, ускоряя шаг. Торжественная линейка окончена, за спиной три урока, впереди еще два, а настроение Ланиной падает все ниже на самое дно всемирного океана. Классная руководительница посадила ее очень плохо, потому что за ее спиной оказалась неразделимая парочка неудавшихся друзей. Они все предыдущие уроки бессовестно ржали, а на второй половине первого урока смастерили бумага-плевалку из ручки и кидали снаряды во всех, кто попадется на глаза. Лера решила, что Бяша все-таки баран, потому что не заметил ее прямо перед своим лицом. Но она не жаловалась. Еще хуже стало, когда оказалось, что за этими горе стрелками сидит Семен. А вот Кира наоборот оказалась за два ряда от нее за второй партой. Обидно. Ожидая, что Бабурин ее не узнал, девушка вполне спокойно оглядывала класс, запоминала места, куда можно будет прятать шпаргалки, пыталась вспомнить имена одноклассников, что встречались ей на глаза, но все безуспешно, к концу алгебры она начала бессовестно засыпать. — Лера! Лера, помоги! Прошу, помоги мне! Ланина уловила еле слышемый шопот за спиной. Она обернулась в ту сторону, но, чем больше вглядывалась и прислушивалась, тем громче становился крик. Она отдаленно узнавала голоса старых друзей, родителей, новых однаклассников и их, Ромы и Бяши. Казалось, они кричали кромче всех, словно издевательства над их беззащитными душами были особенно жестокими. В голосе бурята Лера улавливала легкую дрожь, а за каждым судорожным вздохом следовал всхлип. Но Рома. Парень кричал, срывая связки. Так, словно, ему обрезают ногу живьем, накаленным добела ножом. Неаккуратно возя лезвием из стороны в сторону, задевая все больше мышц и капилляров. Рома кричал от жуткой боли. Именно от боли. Не от страха. От такого крика становилось жутко. Сердце сжималось и больше не качало кровь по телу, из-за чего та застывала в венах. Не желая, слушать звуки страданий, Лера бессильно схватилась за голову, закрывая уши. Все резко стихло. И только в ее голове еле улавливался тихий девичий плач и быстрое бормотание. Ланина будто очутилась в другом пространстве. Прямо у себя в голове. Она острожно шла в абсолютной темноте, ориентируясь лишь она редкие всхлипы. Будто маячок в бескрайнем море, посреди бесконечно черного мира сидела темноволосая девушка. Она закрывала лицо руками, пряча его в коленях и легонько покачивалась. Туда-сюда, туда-сюда. Лера аккуратно, словно пыталась погладить агрессивную собаку, коснулась плеча девушки. Внезапно все звуки прекратились. Стало настолько тихо, что Лера улавливала шум крови в мозге. Тишина стояла, казалось, целую вечность, пока сидящая девушка не повернулась. Искаженное гримасой одновременной ярости и ужаса лицо лишь отдаленно напоминало Лере ее новую знакомую. Карие впалые глаза Киры казались черными и настолько бездонными, что заглядывать в них было просто страшно. — Ты-ы должна-а его на-айти-и, — чужим голосом протянула лже-Кира, вытаскивая из нагрудного кармана испачканного комбинезона фотографию улыбающегося мальчишки с кошкой, — Найди! Найди! Кареглазая резко подскочила, с невероятной силой толкая Ланину назад. Девушка уже готова была встретиться с твердой пустотой под ногами, но ее резко подхватили у самой земли. За спиной материализовался Пятифан с дутой, будто бы привязанной улыбкой. Он медленно развернул вырывающуюся девушку к себе лицом и с еще большей силой оттолкнул. На другом конце «игрового поля» ее толкнул Бяша, и она прилетела в руки светловолосого одноклассника в очках, что словно по команде кинул ее в другую сторону. — Найди! Найди! Найди! Найди! Словно запрограммированный код повторяли подростки и швыряли Ланину из стороны в сторону. С каждым новым толчком крик усиливался, а резкость движений увеличивалась. В конце концов не удержав равновесия, Лера упала и встретилась с черным полом. — Гражданка Ланина! Что за беспредел вы устроили?! Над Лерой грозовой тучей нависала учительница математики. Тучная женщина со странной привычной ко всем обращаться на "вы" и бесконечно всех называть «гражданка, гражданин», сейчас зло смотрела на задремавшую Ланину. — Только первый день, а вы уже спите на моем уроке! — Извините, пожалуйста, я задумалась, больше такого не повторится. — Уж очень на это надеюсь, — учительница, тяжело развернувшись, ушла к своему столу, причитая про бездарей-учеников Оставшийся день Лера ходила как в воду опущенная. Не слышала слабых окликов с задней парты о просьбе помощи, не слышала периодических подзываний Киры и, разумеется не слышала материала, который говорили на урок. Ей не давал покоя сон, что пришел к ней так некстати. Она много и долго проводила параллели с предыдущим кошмаром, и ей показалось будто бы сегодняшний был его продолжением. Словно все события в этом сне взаимосвязаны, и вытекают друг из друга. После последнего звонка к Ланиной подошла Кира, с сомнением поглядывая на одноклассницу. — Че с тобой? Звонкий голос девочки резко вывел Леру из раздумий, заставляя взглянуть на обладательницу. Матюхина сложила руки на груди и с приподнятой бровью смотрела на подругу. На ее голове висел несуразный бант, который заставили надеть всех, но Ланина, как особо отличившаяся, пропустила все мимо ушей. — Да так, думы мои думы, тяжелые, — неоднозначно сказала Лера и слегка повела плечом, будто смахивая остатки сна, — все нормально, просто первый день, все дела. Она сама могла различить огромную прослойку фальши в последних словах, но Матюхина будто не придавала этому значения. Она, пожав плечами, начала быстро собирать вещи подруги, наскоро закидывая их в рюкзак. - Давай пошурей, а то сейчас еще дежурными поставят. Уже дома, сидя на том же месте, глотая все такой отвратный чай, Лера с непривычной ей внимательностью и дотошностью по крупицам собирала оба кошмара, стараясь воссоединить их в единое целое. На блокноте под рукой она выводила самые значимые слова и поступки. В обоих снах присутствовали ее новые знакомые. И важной деталью было то, что все страдали. Страдали до криков ужаса и боли. Удивительным фактом стало понимание, что в первом сне также присутствовали голоса ребят, хотя Ланина еще не была с ними знакома. Может ли это быть эффектом Манделы и она все накрутила, или же ее преследуют вещие сны. Вторым пунктом, возникал вопрос. Почему он, собственно, все страдают и почему в ее снах? Эти видения не скинешь на вечную отговорку: много думала, вот и приснилось. Белобрысого парнишку она видела один раз, и в тот же один раз благополучно про него забыла. С остальными ребятами она хоть и знакома подольше, но все равно Лера не уделяла им много времени в своей голове. Все эти сны были ключом к открытию чего-то очень важного и необходимого, но пока, видимо, совершенно недоступного Ланиной.