Просто привычка

Цзян Чэн волновался. Не без причины, конечно. Когда Вэй Усянь впервые отказался сбежать с ним в Цайи за парой кувшинов улыбки императора — он, совершенно не задумываясь, махнул рукой. Ну не хочет он идти? Может, опять решил что-то устроить — так всегда делал тот Вэй Усянь, которого он знал. Когда тот отказался во второй раз — Ваньинь слегка насторожился. Что ему помешало пойти прогуляться? К тому же, разве раньше он использовал отговорку «посидеть в библиотеке» как предлог? Третий, четвёртый... тринадцатый! Тринадцать раз за последний месяц он услышал отказ. «Прости, Чэн-Чэн! Мне задали слишком много переписать! Увидимся на ужине» «Чэн-Чэн, ну не могу я пойти, разве ты не понимаешь? Старый Лань будет недоволен, если я не перепишу правила!» «Не скучай, я пойду в библиотеку! Почему это я должен скучать? — искренне, казалось, удивился Вэй Усянь. — Со мной будет Лань Чжань!» Лань Чжань. Каждый раз... Ваньинь надеялся, что у него разыгралась паранойя — нет, он совершенно не следил за братом. Он присматривал, да. Тысяча и одна мысль крутились в его голове, не позволяя очередным мудростям Учителя Ланя закрепиться в его голове. И этому помогал виновник его размышлений. Краем глаза он следил за своим братом, с самого начала урока являющим собой пример истинной порядочности и сосредоточённости. Неужели этот негодник опять что-то задумал?! Минута. Одна. Две. Три... Десять — и ничего. Совершенно... Ничего? «Он никогда не мог сидеть так спокойно, — невольно хмурился Цзян Ваньинь, уставившись в спину сводного брата. — Почему он так поменялся?» Неужели ему правда понравилось учиться? Или проповеди Лань Циженя оказались слишком действенными? Какой же это бред! Вэй Усянь, которого он знал, никогда не стал бы так себя вести. Правда же? *** Спустя несколько дней Цзян Чэн заметил кое-что напрягающее. Совершенно напрягающее. Вэй Ин перестал пить. Совершенно. Он отказывался на любое предложение прогуляться, выпить среди располагающей темноты. Да что, чёрт возьми, происходит?! Его практически ежедневные разглядывания спины брата уже стали своеобразным ритуалом. Он скользил взглядом по непривычно прямой спине. Казалось, Усянь проглотил палку и совершенно не дышал. Цзян Чэн сжал ладони в кулаки, с силой стискивая зубы. Он должен, должен узнать что происходит! И, наконец, на очередном уроке по истории его усилия оправдались. Где-то посередине урока Вэй Ин странно подобрался — хотя, казалось, больше было некуда. В его спину словно вставили шест, а глаза глядели прямо перед собой. Вот! Цзян Чэн ликовал. Его брат всё же что-то задумал! Он так и знал! Предвкушающе улыбнувшись, Ваньинь в ожидании глядел на брата. Наконец, тот что-то быстро достал из рукава... И подкинул Лань Ванцзи? Переведя взгляд на второго нефрита, Цзян Чэн опешил. Тот... Слегка улыбнулся, пряча какой-то свёрток в собственном рукаве? Чёрт! Какого хрена?! Его брат бы никогда не смог заставить ТАК улыбаться Лань Ванцзи. Никогда! Он ведь... Знал своего брата? Ваньинь словно сдулся. Он же его знал... *** Закинув руки за голову, Цзян Чэн напряжённым взглядом разглядывал потолок. Это слишком странно — но теперь некоторые части загадки постепенно складывались. Несмотря на то, что Вэй Ин вновь начал вести себя, как обычно, но... Всё же, что-то поменялось. Последний месяц он практически всегда упоминал своего раздражающего «Чжань-Чжаня», постоянно искал его взглядом... Неожиданно Цзян Чэн замер, тяжело сглатывая. Неужели... Неужели Вэй Ин?.. Вскочив с кровати, он начал длинными шагами мерить комнату, метаясь из одного угла в другой, словно приблудная собака. Вэй Ин, неужели его Вэй Ин решил подружиться с Лань Ванцзи?! И бросить... Его? Нет, нет! Не думай! Его Вэй Ин никогда бы... — Да чёрт бы его побрал! — ударил кулаком в стену Ваньинь, когда Вэй Усянь буквально на секунду заскочил в комнату, тут же сбегая в неизвестном направлении. Как же его всё это достало! Если бы он просто знал, куда тот уходит... Он бы так не волновался. Точно бы не волновался... Ваньинь и сам не заметил, как соскользнул с кровати и выскочил из комнаты, выглядывая брата в округе. Он просто волнуется, да? Так что это не слежка, совершенно нет! Он просто... Хочет убедится, что у Вэй Ина всё хорошо! Наконец, краем глаза он заметил мелькнувшую красную ленту, чей обладатель ринулся куда-то за здание, несмотря на правила Клана. Это точно Вэй Ин! Срываясь с места подобно жертве преследования, Цзян Чэн заглянул за стены. Куда Усянь собрался? В лес? Попутно размышляя, Цзян Чэн осторожно брёл по дорожке, в случае опасности готовый тут же сигануть в кусты. Опасностью, конечно же, в этот раз был Вэй Ин. Он совершенно точно должен узнать! Следуя за Усянем, Ваньинь старался не нервничать. Он настолько переживал, что чуть не упустил своего брата из виду, когда тот неожиданно свернул в сторону, скрываясь в кустах, сомкнувшихся зелёной ширмой за его спиной. Он подкрался поближе, осторожно заглядывая в них сквозь ветки. За ними оказалась округлая поляна, освещённая ярким полуденным светом. Вздрогнув от крика, Цзян Чэн прислушался к словам Вэй Ина: — Лань Чжань! Ты здесь? — сложив ладони в конвертик, звонко крикнул на всю округу Усянь. Цзян Чэн застыл в ошеломлении, не способный поверить своим ушам. «И здесь этот Ванцзи!» — сжал кулаки Ваньинь, едва выравнивая прерывистое дыхание. Только небеса знали, чего ему стоило не начать всё крушить из-за дикой боли злости. Его мысли прервал спокойный голос человека, которого он точно не хотел бы видеть. — Мгм, Вэй Ин, — спокойно глядя на подскочившего к нему человека, он коснулся плеча и стряхнул какой-то мусор, налетевший с кустов. «Он... Он касается его! — Ваньинь и сам не знал, что ему помешало в тот момент выбраться из кустов и разобраться со всем происходящим. Нервными глазами Чэн глядел на весёлого, покрасневшего незнамо от чего брата. — Нет, нет... Это неправильно!» Задумавшись, Цзян Чэн пропустил большую часть разговора парочки на поляне, спустя несколько минут размышлений вздрогнув от пронзившего его визга. Вэй Ин! Он только было хотел выбраться из кустов и помочь своему брату, как замер в ошеломлении, круглыми глазами глядя на происходящее. Поддерживая под талию, Ванцзи... Нет, нет! «Оттолкни его, оттолкни!» — буквально взмолился Ваньинь, едва удерживаясь от безумного смеха. Это слишком неправильно, слишком!.. Как оказалось, Усянь даже не догадывался о чужих мыслях, опутывая шею второго нефрита и прижимаясь ближе к его губам. — Нет... — шепнул Ваньинь, замершим взглядом глядя на происходящее. — Нет, нет... Не в силах больше этого видеть, он медленно ступил назад, выбираясь из кустарника. Под ногами его хрустела галька и ветки — он ничего не замечал. Да и пара, слишком занятая собой, навряд ли что-либо услышала. Отворачиваясь от злополучной поляны, Цзян Чэн рванул обратно к домам. Его сердце билось словно оглушительный весенний гром, разрывающий грудную клетку, а горло сжало в тиски. Немного успокоиться ему удалось лишь в собственных комнатах, которые он делил... — Нет, нет, — вновь и вновь повторял Ваньинь, больными глазами окидывая помещение. Прежде чрезмерно аскетичные комнаты приглашенных учеников Гусу Лань теперь словно дышали жизнью — смятыми простынями, торчащим краешком запретного журнала под чужой подушкой, маленьким бумажным журавликом на окне... Упираясь взглядом в него и постепенно умолкая, Ваньинь достал бумагу и чернильную кисть. Оцепенело присаживаясь на кровать, он положил лист на колени и начертил несколько корявых столбцов, заверяя письмо толикой ци. Теперь осталось только отправить... *** Когда он подошёл к пристани, то заметил, что прибывший отец был сильно встревожен от полученного письма. — Ваньинь, ты уверен? Всё же, ты тут с А-Сянем... — Совершенно уверен, — коротко ответил хмурый Цзян Чэн, напоследок оглянувшись на белеющие здания, расположенные на горе и утопающие в зелени. Он не привык сбегать, и теперь это незнакомое ранее чувство разъедало его изнутри. Чувство тоски и невольной скорби по силе воли, которой оказалось недостаточно. — Я хочу вернуться домой. *** Цзян Чэн не знал, что было после его ухода. Не видел хмурого Лань Цижэня, на одном из утренних встреч объявившего об отбытии одного из самых амбициозных учеников; не видел неверяще распахнувшиеся глаза его сводного брата и уставившегося вдаль тяжёлым взглядом второго нефрита — всё, что он теперь видел, были озёра, фиолетовый и его меч. Он не знал, куда ему деваться от тяжёлых дум — поэтому выбрал самый простой вариант. День за днём он уходил с пристани, спиной ловя обеспокоенный взгляд его сестры — и с восхода и до самого заката он тренировался, раз за разом падая на землю в изнеможении. Только так его мысли не терзали его изнутри, только так ему не хотелось рвать на себе волосы от бессильной злобы. Только так... — Вей Ин... — на выдохе прошептал Цзян Чэн, только в отдалении от людей готовый на подобные откровения. Он сжал траву в кулаках, спиной откинувшись на густую зелень поляны. — Как ты... Почему он? Ему захотелось закричать — надрывно, до сорванных голосовых связок — но он слишком устал. Пусть так, пусть даже если Ванцзи... Он зарычал от бессилия, прикрывая глаза. Солнце, пробивающееся сквозь тонкие листья изумрудных деревьев, осторожно грело его измученное лицо, слегка успокаивая мятежный разум. Вот бы так и до скончанья веков... Раздался шорох. — Я занят, — из последних сил произнёс Цзян Чэн, совершенно не интересуясь прибывшим — будь это один из учеников или вовсе ящерица. — А-Чэн... — ласковый голос сестры пробился в его размышления, вырывая из тисков. Он рывком приподнялся, словно открыв второе дыхание, однако едва не заваливаясь обратно — его тело не справлялось с, казалось бы, из неоткуда возникшей энергией. Сестра, подошедшая поближе и элегантно опустившаяся на колени прямо в расписной юбке, заботливо поддержала его за руку. — С-сестра, — слегка запнулся Ваньинь, смущённо пряча взгляд. Он даже не подумал о том, что прибывшей по его душу может оказаться Яньли. — Я... — Тш-ш, — мягко перебила его Цзян Яньли, касаясь его волос и аккуратно вытаскивая застрявшие в растрёпанных прядях листья и маленькие веточки с травинками. — Я не знаю, что происходит в твоей душе, но... Я понимаю, что для тебя это важно. На мгновение она замолкла, словно пытаясь подобрать слова. — А-Чэн, — сестра замялась, склонив голову ниже и словно заговорщически прошептав. — Это... Связано с А-Сянем, да? — Ч-что?! — слишком поспешно вскрикнул Ваньинь, тут же затыкаясь. Он понял, что всё показал своей реакцией, и тут же сдулся, хохлясь подобно промокшему сазану. Яньли ободряюще погладила его по голове. — Я понимаю, что не в праве просить тебя об этом, когда ты в такой ситуации... — она поникла, а её глаза слишком подозрительно заблестели. — Что ты... Хотела попросить? — осторожно спросил Ваньинь, совершенно ничего не понимающий. — Понимаешь, я... Так давно не общалась с Цзысю... С наследником клана Цзинь, — на мгновение запнувшись, она тут же исправилась. Её щеки окрасились пунцовым цветом, и она несмело улыбнулась. — Он передал мне подарок, и я бы хотела отблагодарить его в ответ, — на одном выдохе быстро произнесла сестра, сильно краснея и жмурясь. Цзян Чэн пытался осознать смысл её слов, и когда он дошёл до него, то он тут же нахмурился. — И ты бы хотела, чтобы я... — Чтобы ты его ему передал, — пуще прежнего смутилась сестра, цветом лица сравнявшись с острым перцем. Глубоко вдохнув и выдохнув, она постаралась успокоиться и продолжила, — но я не могу тебя заставлять и даже просить... Из-за твоей ситуации. Цзян Чэн разрывался между тяжким выбором — с одной стороны которого была его сестра, его милая А-Ли, которую он не хотел обидеть; а с другой золотыми и громовыми глазами на него сверкали второй нефрит и его брат, видеть которых он совершенно не желал. Цзян Чэн едва поборол желание схватиться за голову — он абсолютно не знал, как ему поступить. Но... — Я же... Необязательно встречусь с ними... С ним, — пробормотал Ваньинь с тяжёлым вздохом, глядя на просиявшее лицо сестры. Она уже знала, что он согласен. — Конечно, — активно покивала она, расцветая улыбкой пуще прежнего. Ваньинь, глядя на неё, успокоился. У его сестры, как и у Вэй Усяня, была одна особенность, которая словно делала их единокровными братом и сестрой, отдаляя его от них — их улыбки. Солнечноподобный оскал его брата и нежный изгиб губ сестры, подобный только-только распустившемуся лотосу — такой же прекрасный. — Спасибо, А-Чэн, спасибо! — он мог услышать счастье в её голосе, вырывающееся наружу и вызывающее ответную улыбку. — Спасибо! Казалось, она могла продолжать так до вечера. — Пока ещё не за что, А-Ли, — всё же не удержал собственную улыбку Цзян Чэн, опрокидываясь на колени сестры. Та тут же опустила ладонь на его голову, поглаживая, словно домашнего кота. Ваньинь, не отставая от подобного сравнения, едва ли не мурлыкал, совершенно позабыв свои недавние тягостные думы. — Точно, пока я не забыл! — Мм-м? — Вопросительно протянула Яньли, увлечённо перебирая его волосы. — А как я туда попаду? Нужна официальная причина, — он слегка запрокинул голову, заглядывая в сияющие глаза сестры. — Просто так в Облачные Глубины меня не пустят, даже если по причине ответного подарка твоему жениху. — Я уже всё продумала, — слегка виновато улыбнулась Яньли, заранее уверенная в том, что Цзян Чэн согласится. — Мы поступим вот как... *** «Зачем я на это согласился, — думал Ваньинь, невпопад кивая на сопроводительные слова отца и принимая протянутый свиток. — Если бы я сразу ответил отказом...» Он вздохнул и прислушался к словам. — А-Чэн, это дело очень важно, — кажется, в третий раз повторил отец, наконец-то успокаиваясь, когда смог завладеть вниманием сына. — Ты должен передать это письмо лично Лань Цижэню и получить на него ответ. — Я понял, отец, — вновь кивнул Цзян Чэн, слегка раздражённо прищурившись. Кто же знал, что идеей его сестры было сопровождение нескольких свитков с тайными мелодиями клана Цзян для упрочнения отношений между кланами?! Он думал, что быстро всё сделает и вернётся! А теперь ему придётся остаться там на неопределенный срок из-за того, что эти мелодии «обязаны быть тщательно переписаны членами клана Гусу Лань». Наконец-то замолкший отец пару раз хлопнул его по плечу, одобрительно улыбаясь — будь у него менее мрачное настроение, он, может быть, смог бы просиять в ответ на долгожданное одобрение отца. Однако, все мысли его были поглощены предстоящей встречей с главой и старейшинами клана, скрытого в облаках. «Как наследник клана ты обязан то, ты обязан это... — мысленно ругался Ваньинь, отворачиваясь от пристани, когда они уже слегка отплыли. — Всем я чего-то да обязан!» Он понимал, что на встрече будет так много людей — понимал, что там будет Лань Ванцзи с такой же вероятностью, с какой на небо ежедневно всходит солнце, — но реальность оказалась куда хуже. Он должен был догадаться ещё тогда, когда отец заставил его надеть церемониальный костюм наследника Пристани Лотоса! — Прошу, следуйте за мной, — приветственно склонившись в ответ адепту Гусу, ожидающему его прямо около ворот, Цзян Чэн взмахом руки показал ученикам Юньмена следовать за ними. — Глава клана уже ждёт вас. «К чёрту мелодии, к чёрту официальные встречи! — пояс чрезмерно многослойного ханьфу нестерпимо жал, а волосы оттягивала корона, что не прибавляло ему хорошего настроения. — К чёрту их всех!» Глубоко вздохнув, он попытался успокоиться. К тому же, они уже почти подошли к главному залу, а ему совершенно точно не стоит ударять в грязь лицом — ведь оно сейчас было не только его, но также и лицом всего клана. Степенно проходя через распахнутые двери, Ваньинь приблизился к приветливо улыбнувшемуся Сичэню и, как обычно, совершенно неприветливому ворчливому старому Ланю. — Доброго дня, глава ордена Гусу Лань, главный старейшина ордена Гусу Лань, — попеременно поклонился обоим Цзян Чэн, удерживая беспристрастное выражение лица. Со стороны он не казался тем юношей, что только недавно покинул орден — он возвышался надо всеми наследником одного из пяти великих кланов, подобно Лань Ванцзи. — Доброго дня, наследник ордена Юньмен Цзян, — пуще прежнего разулыбался Лань Сичэнь, кивнув в знак приветствия. Лань Цижэнь же предпочёл промолчать. — Я прибыл к вам по просьбе главы клана Юньмен Цзян, Цзян Фэнмяня, — он выпрямился, сверкнув глазами. Достав из рукава свиток, он с поклоном протянул тот Старейшине клана. Тот сдержанно кивнул, принимая его. — Прошу проследовать за чайный стол, в ногах правды нет, — сказал Лань Сичэнь, указывая на стоящий невдалеке чайный стол с расставленными чашками. С четырьмя чашками. На вопросительный взгляд Цзян Чэна Сичэнь пояснил: — В скором времени должен подойти Лань Ванцзи. А вот и он, — тут же, словно услышав слова своего старшего брата, второй нефрит появился в дверях зала. «Вспомнишь нечисть…» — едва удержался от ругательств Ваньинь. А он уж понадеялся, что не увидится ни с ним, ни со своим братом! — Приветствую главу клана, приветствую старейшину, — поклонился двоим Ванцзи, не обращая на Ваньиня никакого внимания. «Вот мерзость! — Ваньинь незаметно сжал руки в кулаки, на мгновение прикрывая глаза и отсчитывая про себя. Если он накинется с дракой на второго племянника Цижэня, это ничем хорошим не закончится. — Надо держать себя в руках… Надо…» — Что же, проследуем, — напомнил Лань Сичэнь, первым двинувшись в сторону столика. Они все послушно двинулись следом, усаживаясь за стол. Лань Цижэнь тем временем развернул свиток, погрузившись в чтение. — Всё так, — спустя несколько минут молчания, проговорил учитель Лань, откладывая свиток и поднимая глаза на Цзян Чэна, пристально глядя. — Чуть позже вас, наследник, отведут в ваши временные комнаты, а трактаты мы попросим сопроводить учеников, — он взмахом ладони подозвал одного из учеников, наказывая проследить за этим. — Я мог бы сопроводить наследника клана Цзян, — безэмоционально произнёс Лань Ванцзи, вызывая взгляды окружающих. — Хорошо, Ванцзи, — тепло улыбнулся Сичэнь, кивая своему младшему брату. — Пусть будет так. А теперь всех прошу попробовать чай, сегодня он поистине великолепен. «Вот же… Решил сопроводить, конечно! По доброте душевной! — негодовал Ваньинь, принимая наполненную чашу с благодарным кивком. Он старался не смотреть на второго нефрита, неожиданно начавшего сверлить его взглядом последние несколько минут. Пояс, давивший на живот, не помогал ситуации. — Да отвернись ты!» Лань Ванцзи же, к сожалению или к счастью, не мог услышать внутренних стенаний Цзян Чэна, продолжая пристально смотреть на него, словно вынуждая словить чужой взгляд и прилюдно выругаться. Не выдержав, Ваньинь прямо взглянул в чужие глаза, едва ли не вздрагивая — льдистая глубина чужих глаз оказалась неожиданно… Не источающей презрение?.. «Бред, всё бред!» — взволнованно первым отвёл взгляд Ваньинь, опуская тот в постоянно искажающуюся гладь чая и гулко сглатывая. Он видел собственное лицо, кажущееся зеленоватым из-за различий в свете, отчего ему захотелось тут же убраться отсюда подальше. Но пока ещё не время… — Воистину чудесный чай, — криво улыбнулся Ваньинь, взглянув на просиявшего Главу клана. — Этот чай называется Бай Му Дань, и он обладает многими полезными свойствами… *** Наконец, когда все церемонии были закончены, Ваньинь мог убраться куда подальше, даже если это подальше - не совсем далёкие отсюда гостевые комнаты. Если бы не Лань Ванцзи в качестве сопровождения, то вообще всё было бы шикарно! — На этом я откланяюсь, — вновь поклонился Ваньинь Сичэню, стоявшему в дверях. Свет, падающий из комнат на уже слегка потемневшую улицу, обрамлял его, оставляя световой ореол вокруг головы Ланя. «И, всё же, он не менее напрягающий, чем Ванцзи, — насторожился Цзян Чэн, немного прищурившись. — Он знает слишком многое… И слишком многое понимает» — Конечно, — кивнул ему Лань Сичэнь, провожая взглядом подходящего к ним Ванцзи. — Желаю вам доброй ночи. — И вам, — криво усмехнулся Цзян Ваньинь, первым отворачиваясь от дверей зала. Поскорее бы попасть в комнаты… Коротко глянув в ожидании на Лань Ванцзи, он последовал за ним в темноту, освещённую последними лучами заходящего солнца. Некоторое время, что они шли, Цзян Чэн размышлял. С одной стороны, он не понимал, почему так невзлюбил Лань Ванцзи — нет, конечно, тот увёл у него брата, — но… Почему именно он должен быть виноват? «Ведь это именно Вэй Ин первым начал к нему приставать... Он же не виноват, что влюбился в этого привлекательного придурка... — его голова, казалось, совсем распухла от размышлений. С одной стороны он уже привык винить во всем Ванцзи, но его ввели в сомнения чужие глаза. — Сестра говорила, что глаза не могут обмануть...» Спустя мгновение он вздрогнул: — Стой, — Ванцзи схватил его за запястье, вырывая из мыслей. Цзян Чэн мгновенно остолбенел. «Когда второй нефрит стал переносить чужие прикосновения?» — насколько он помнит, тот всегда не любил чужих, отчего хватка на его запястье привела его в ступор. — От... Отпусти, — от неожиданности закашлялся Цзян Чэн, пытаясь вырвать руку из чужой хватки, чего ему всё никак не удавалось. Спустя несколько бесплотных попыток он прищурился: — Что тебе от меня нужно? — в его голосе явно скользила злость, а глаза метали молнии. — Неужели решил поиздеваться? Тебе не хватило того, что ты пытался прожечь меня взглядом в главном зале? Ванцзи в ответ лишь молча смотрел на него, проигнорировав вопрос. Да что это такое?! — Отпусти меня, сейчас же! Иначе я не посмотрю что ты один из господ этого клана и переломаю тебе ноги, — его черты лица слегка исказились, отчего казалось, что он либо тут же заплачет, либо даст неугомонному господину по лицу. Его неудобная одежда, сама ситуация и чужая настойчивость приводила его в невероятное исступление. Всё, больше нет сил терпеть! Раздражённо выдохнув, он попытался второй рукой оттолкнуть Лань Ванцзи и вновь попытаться вырваться. Его молчаливый собеседник стоял, словно монолитная скала, не двинувшись ни на миллиметр — лишь его рука взметнулась вверх, хватая и второе запястье. Ваньинь едва поборол гневное рычание, так и рвущееся из его груди. — Отпусти! Отпусти меня! — он резко дёрнулся назад и чуть не взвыл от боли, пронзившей кисти — чужая хватка оказалась неожиданно крепкой, практически стальной. — Успокойся, — коротко ответил Ванцзи, наконец-то одарив его чем-то иным, помимо молчания. — Что ты... — сказать ему помешали чужие губы. Неожиданно вплотную приблизившийся к нему Лань Ванцзи накрыл его губы своими, буквально затыкая. «Ч-что...» — голова Ваньиня закружилась и ему хотелось взвыть от сложившейся ситуации. Ванцзи просто взял и поцеловал его — ничего необычного, конечно. Хотя назвать это поцелуем можно было с большой натяжкой — простое соприкосновение губ. Они глядели в глаза друг друга, а Ваньинь пытался понять — что сейчас происходит? Вырывая из него изумлённый выдох, со спины к нему прижался кто-то неизвестный, вжимая во второго нефрита — чем тот воспользовался, проскальзывая в приоткрытый рот Ваньиня и вырывая из того сдавленное мычание. Человек позади него, словно добавляя температуры ситуации, обхватил его за талию, поглаживая бёдра. Да кто он такой?! Как посмел... С влажным звуком Ванцзи, наконец-то, оторвался от его рта, слегка улыбаясь и вводя Ваньиня в ещё больший ступор. Он ощущал влагу на собственных губах, но не мог утереться — даже подумать об этом не мог. Шумно выдохнув на его ухо, тело сзади заговорило неожиданно знакомым голосом: — Развлекаетесь и без меня? — буквально промурлыкал на ухо голос его брата, пустивший множество мурашек по всему телу. — Ая-яй, как это бессовестно с вашей стороны, А-Чжань, Чэн-Чэн... Ванцзи оторвался от уже припухших губ притихшего и залившегося краской Чэна, коротко отвечая: —Мгм. Развлекаемся. Эта фраза словно привела Цзян Чэна в чувства — душе его что-то перевернулось от слов Нефрита, оседая комом в горле. — Вы! Как вы... — он опустил голову, упираясь макушкой в плечо замершего нефрита. — Вы… Он словно не мог подобрать слов. — Развлечение... Решили победить скуку, насмехаясь над таким доверчивым Чэн-Чэном? Прекрасно! — казалось, ещё немного, и он перейдёт на крик, слишком нежеланный в час, уже близящийся к отбою. — Чэн-Ч... Ваньинь? — настороженно спросил Вэй Ин, когда ожидаемой вспышки гнева не последовало. Лань Чжань тоже что-то почувствовал — взглянув на нефрита, понял Вэй Усянь. Переглянувшись, они слегка присмотрелись к зажатому между ними мужчине. Они заметили лёгкую дрожь, что пробивала тело мужчины. Ванцзи аккуратно приподнял лицо Цзян Чэна, на котором они заметили блестящие на лунном свету слёзы. Они оба замерли. — Чэн-Чэн... — Цзян Ваньинь... Сказали они практически в унисон. Они не ожидали, что так произойдёт, ведь их побуждение было вовсе не со злым умыслом. Вновь переглянувшись, они заключили наследника клана Цзян в объятия, не в силах смотреть на чужие слёзы. — Что вы... — вновь дрогнувшим голосом сказал Цзян Чэн. — Чэн-Чэн, это вовсе не шутка, — Вэй Усяня редко можно было увидеть серьёзным. Обычно весёлые глаза были непривычно сияющими и строгими. — «Почти как у второго нефрита», — пронеслось в голове Цзян Чэна. — Цзян Ваньинь... — было видно, что для брата Сичэня было сложно высказывать свои мысли. Поэтому он не нашёл ничего лучше, как повторить слова Вэй Ина. — Это вовсе не шутка. Вид нервничающего идеального Ванцзи отчего-то успокоил Ваньиня и даже слегка расвеселил. По крайней мере, новые потоки слёз перестали появляться на его лице. Плакал он так же, как и его мать — молчаливой изящной статуей. — Ладно, я понял, — вздохнул спустя пару мгновений Ваньинь, расслабляясь в двух парах рук. Будь что будет — он не думает, что его сейчас отправят на наказание. — Ты нравишься моему дяде, — неожиданно сказал Ванцзи, вынуждая Цзян Чэна поперхнуться. Сзади послышался задушенный смех Усяня, уткнувшегося лицом в спину брата, прогнувшегося от неожиданности. — Да кто бы сомневался, Лань Чжань! — постарался успокоиться сын Цансэ-саньжень. В общем, безрезультатно. — Ему нравятся все, кроме меня. Кажется, он даже этого павлина Цзысюаня готов ввести в кровный род, лишь бы от меня избавиться! — Ты сам так себя поставил, — возразил Ваньинь, слегка хмурясь — он так давно не виделся с братом и, привыкший к постоянному контакту с ним, чувствовал, что постепенно начинает прижиматься к чужим рукам. Он хотел было ещё что-то сказать, но их перебил Ванцзи, вызывая шокированный взгляд Ваньиня: — Вместо пав... Цзинь Цзысюаня я бы лучше выбрал тебя. Цзян Чэн не поверил тому, что услышал. — А как же... — он начал слегка заикаться, краснея ушами под пристальным взглядом. Он совсем не привык к взглядам молчаливого нефрита, поэтому совершенно не мог его расшифровать. — Я не могу выбрать, — тут же ответил Усянь, вновь подталкивая брата в спину. Тот, подобного не ожидавший, неосознанно схватился за Ванцзи. Сзади тут же прижалось гибкое тело, всё больше вжимающее донельзя смущённого Ваньиня в Лань Чжаня. Тот же, не моргнув и глазом, всё с таким же спокойным лицом обнял Ваньиня за талию. — Поэтому, — продолжил Вэй Ин мурлыкающим голосом практически в самое ухо Ваньиня, — я выбрал вас обоих. «А как же Ванцзи? Что он думает на этот счёт?» — только было хотел спросить Чэн, спустя мгновение вспоминая его недавние слова. Но он же помнит его холодные взгляды! — Но ты же... Был недоволен, когда я был рядом с Усянем, — вслух пробормотал Ваньинь, тут же слегка сжимаясь от усилившейся хватки на талии. — Я... Ревновал его. К тебе. А потом... А потом перестал, — как-то заторможенно ответил Ванцзи, не в силах сказать всё так, как хотел. Сказать более мягко, взглянуть более тепло… Он так не умел. Поэтому второй нефрит не нашёл ничего лучшего, кроме как прикоснуться своими губами к губам напротив — так, как уже привык с Вэй Усянем, решающим с ним таким образом большинство вопросов. Когда их губы разъединились, Ваньинь ещё некоторое время смотрел прямо перед собой, не в силах осознать реальность. — А теперь, — продолжил Ванцзи. — Я ревную вас обоих. Вы... Части одного целого, — метафорично закончил свою непривычно чувственную речь второй нефрит клана Гусу Лань. Повисла непродолжительная смущённая тишина. — Ну... И что теперь? — с отсутствующим взглядом спросил Ваньинь, пытаясь всё осознать. — А теперь - пора в кроватку! — торжественно протянул Усянь, потираясь щекой о плечо брата. — Ага... Стоп, что? — мгновенно пришёл в себя Ваньинь, пытаясь извернуться в чужих руках и дать подзатыльник хорошенькой чёрноволосой голове. Удерживая того, Ванцзи лишь вздохнул, как-то слишком счастливо сверкая глазами. Теперь у него уже две занозы в заднице. Он же правильно употребил это выражение? Вроде бы именно так говорил Вэй Ин... *** — Теперь я на самом деле понял, отчего Вэй Ин тебя любит, — пристально взглянув потеплевшими глазами, неожиданно сказал Лань Ванцзи. Цзян Чэн фыркнул, уже совершенно привыкший за всё время, что они вместе, к манере общения его второго супруга: — Конечно, ведь я неотразим, — самодовольно ухмыльнулся Цзян Чэн, поудобнее устраиваясь на груди нефрита. Коротко взглянув в сторону спящего брата, прижавшегося к боку Ванцзи с другой стороны, он, спустя мгновение, словно нехотя, дополнил. — Как и я понял его любовь к тебе... Лань Чжань.