Ярче всех звёзд, но похрупче фарфора

Коноха одна, но сколько всего в ней было. Огромное количество звуков и действий. Где-то было настолько тихо, что можно было услышать звук тишины, а где-то совсем наоборот – радостные вскрикивания, детский плач, и громкие ругательства. Всё это соединялось и превращалось в уже всем знакомый и родной гул. Без него Коноха была бы совсем одинокой, совсем тихой и совсем непривычной, для тех, кто давно чувствовал все звуки и сам становился тем, кто создаёт этот гул. Сегодня в городе этот шум становился ещё громче на десятки децибелов. А всё дело в значимом событии для всех жителей Конохи – долгожданном звездопаде. Этот день был событием, когда могли произойти совсем неожиданные вещи. Многие мужчины считали звездопад, идеальным моментом, чтобы признаться своей второй половинке, а многие девушки догадываясь об этом, надевая свои лучшие наряды, чтобы уж точно не упустить момент признания. В этот день люди старались создавать только положительные ситуации, дабы великие люди в обличии звёзд благословили их действия. Все и даже серьёзные шиноби полностью отдавались этому дню, веря только в лучшее. Какаши не был исключением, он давно планировал этот день, хотел спокойно понаблюдать за звёздами, наслаждаясь тишиной и глухими разговорами людей, шелестом листьев и нежным прохладным ветерком. Так и должно было случиться, но внезапно Хатаке почувствовал непонятное чувство пустоты и одиночества. Хотелось поскорее оказаться где-нибудь рядом с людьми. Какаши внезапно захотел провести время вместе с товарищами по службе, но эта идея мгновенно отпала, ведь именно они вчерашним вечером восторженно рассказывали, как будут проводить своё время, а отвлекать их от своих планов, ради себя ему не хотелось, ведь это единственный официальный выходной, без присутствия травм, ссадин и страшных переломов. Больше звать было некого. Хокаге сейчас в хлам упивается дешёвым саке, а остальные по причине приближения великого события, подготавливаются к близлежащему звездопаду. Погрузившись в глубокие раздумья, Хатаке размышлял, с кем можно провести время. Да, он мог бы просто лечь спать, но терять такой особый день, ему не особо хотелось. Внезапно, мельком в голове всплыл знакомый образ: смуглая кожа, высокий, вечно косматый и забавный хвостик, уверенный взгляд и глубокий шрам, рассекающий всю переносицу, а ещё вечная застенчивая улыбка, блистающая на его лице. Да, вы не ошиблись. Это Умино Ирука - чунин и учитель младших классов в академии ниндзя. Какаши всегда удивлялся его ответственности, постоянно серьёзный и очень честный, он вообще когда-то опаздывал? «-А почему бы и нет?» -мелькнуло в голове. На эту мысль был аргумент- в последнее время они с Умино стали хорошо поддерживать разговор, только бы он поменьше смущался, но Хатаке не придавал этому особого значения. «-Ну натура у человека такая, ничего странного» - постоянно отвечая себе, Какаши убеждал себя насчёт такого поведения. Пепельноволосый решил не перечить своим мыслям и пригласить Умино полюбоваться звездопадом, ведь рядом с ним, Хатаке ощущал нежное тепло и непонятный ему самому уют. Направляясь к дому Ируки, Какаши рассуждал, как будет лучше выразиться. «-А вдруг у него свои планы? Или вдруг неправильно поймёт?» навязчиво крутилось в голове. Какаши вновь и вновь рассуждая о всех плюсах и минусах, не понимая, что именно делать, но внезапно вышел из своих рассуждений из-за болезненного ойканья. Резко направив взгляд вниз, он заметил очень знакомую (и родную) фигуру, распластавшуюся на тротуаре тихого райончика Конохи. - Ай, да что же это такое?! - Не поднимая головы говорил пострадавший. – Ирука, ох, прости пожалуйста – Какаши старался как можно быстрее поднять Умино с земли. - А, Какаши-сан, ничего страшного, я сам виноват – уже поднявшийся с тротуара шатен растерянно тёр шрам на переносице-это происходит всегда, когда Ирука смущается. – Ты хоть не поранился? «- отлично, теперь то он точно согласится пойти со мной посмотреть на это звездопад, ага, конечно! Ну почему именно сейчас?» - Ах, нет, не волнуйтесь, всё нормально, только немного кожу на руках содрал, но это не важно. Уши Умино начали приобретать сомнительно-красноватый оттенок. Какаши решил рискнуть, чтобы сгладить неудобную ситуацию, в которой по сути даже не виноват, но пепельноволосый чувствовал неясную вину из-за произошедшего сейчас. –Слушай Ирука, ты занят сегодня вечером? - Какаши решил начать именно с этого вопроса, но уже несколько раз пожалел, о том, что просто не ушёл после неловкого извинения. – Н.нет, Какаши-сан. Вы что-то хотели? - Не хотел бы ли ты посмотреть со мной на сегодняшний звездопад. Надеюсь, ты не против? - Нет – настолько быстро выпалил Ирука, что и сам не понял, что только что сказал. – Отлично, я рад, может чтобы не терять время, вместе займёмся подготовкой? - Кхм, конечно, я только за – Ирука растерянно улыбнулся, вновь начиная потирать шрам на переносице. *** - Йомоги моти*, что думаешь? – вытирая только что вымытые руки, предложил Какаши. - Хм, я думаю, неплохо, Какаши-сан – Умино отвечал немного напряжённо, завязывая фартук за спиной. Причина напряжённости была довольно весома. Не каждый день у тебя в доме будет вытирать руки великий копирующий ниндзя, а тем более предлагать приготовить сладкий десерт. - Какаши-сан, у меня есть рецепт, нужно только найти его в моей поваренной книге, потребуется немного подождать. -Какаши понимающе кивнул. Ожидание для него не было чем-то долгим и мучительным, к нему уже давно выработался иммунитет. Ирука достал толстую тетрадь, из которой выглядывали листочки и отрывки страниц с какими-то блюдами. Открыв книгу, шатен принялся искать нужный рецепт. Хатаке наблюдал за всеми действиями Умино. И это было завораживающе: слишком нежные для парня руки, тонкие, манящие пальцы, которые аккуратно переворачивали страницы тетради, загибая уголки. Конечно, отдельного внимания заслуживает нежное личико учителя: карие глаза, коричнево-оливкового цвета, такие притягательные, заглянув в которые можно было увидеть множество невероятных вещей. Проницательный взгляд и слегка густые брови, которые смешно съезжались ниже, к переносице, когда Умино злился. Сейчас Ирука внимательно изучал страницы с разнообразными рецептами, а его рот слегка приоткрылся, давая увидеть часть розоватого языка через небольшую щёлочку. Какаши был заворожен в коем-то веке очарован таким состоянием Ируки, что-то было в нём такого притягательного, что не давало просто перестать смотреть на учителя – О, Какаши-сан, я нашёл рецепт. И даже все продукты есть, вот же повезло! «Мда, точно повезло, мне уж точно»- Какаши перестал думать о проигрышности данной ситуации. –А теперь, Какаши-сан, следуйте моим указаниям. – Командуйте, Ирука-кун! *** -Итак, отварим листья полыни-Ирука читал первый пункт рецепта для приготовления сладкого десерта. -Будет сделано – да, Какаши был не совсем хорош, но и не совсем плох в плане готовки. Под правильным присмотром он может стать профессиональным шеф-поваром, но это не точно. -Так, а теперь приготовим смесь….. Постепенно, напряжение спадало, на кухне была уютная атмосфера, Ирука рассказывал Какаши о себе, своей работе и детях, конечно же, не упуская момента поговорить о своём любимце –Узумаки Наруто. Какаши внимательно слушал и запоминал каждое слово, сказанное шатеном. Он наблюдал за улыбкой Умино, когда тот говорил о своём любимчике. Какаши больше слушал, лишь изредка мыча что-то, угукая или добавляя что-то невзрачное. –И последние штрихи- заключительно проговорил Ирука. – Вау, это прекрасно! Моти получились отменными, не только внешний вид радовал «поваров», но отдельным пунктом идеальности блюда стал приятный и освежающий запах зелёной растительности и приятно жгучей во рту мяты. - Какаши-сан, вы такой молодец, так замечательно всё сделали – Ирука был восторжен и будто не замечал часть своей работы в этом блюде. - Ну что ты Ирука - замявшись проговорил Хатаке. Это ты всё сделал. Настоящий молодец. Я никогда не видел, чтобы люди так искусно готовили. Ирука заметно покраснел. Ему часто говорят, что он молодец и отлично справляется с работой, но эта похвала была не той, в чужих была лишь гордость за такое трудолюбие, а в похвале Какаши была чистое восхищение самим человеком, а не его умениями. Это было по тёплому приятным. – Спасибо, Какаши-сан. Кстати, у меня есть целая бутылка нихонсю*. – Отлично, это идеально подойдёт к нашему вечеру. «Нашему» - глупо отозвалось эхом в голове Умино. По примерным расчётам Какаши, до начала звездопада оставалось 20-34 минуты. Чтобы убедиться с правильностью расчётных доводов, Пепельноволосый взглянул на настенные часы: - 21:23, Ирука, времени ещё хватает, ты готов? - Да-да, Какаши-сан, всё готово. –Ирука торопливо собирал угощение и прочими элементами удобства в тряпичную сумку. – я думаю, мы можем идти. Кроме нелепого смущения, растерянного смеха и краснеющих улыбок, у шатена всё время присутствовала серьёзность к делу. Он всегда и полностью отдавался тому, чем занимался. Да, именно таким и был Умино Ирука. - Ирука, что думаешь насчёт тихого местечка, вроде горы Хокаге? Это труднодоступное место, идеально, для спокойного просмотра. - Ахахм, - нервно засмеялся Умино. – я думаю, очень хорошо, да. – Ирука стал заливаться краской. - Ой Ирука, ты нормально себя чувствуешь? Ты прямо весь покраснел. Всё нормально? – Какаши собирался приложить тыльную сторону руки ко лбу пунцового товарища, но Ирука поскорее отдалился. - А, да-да, всё в полнейшем порядке, не беспокойтесь Какаши-сан. Давайте поскорее доберёмся до Горы Хокаге. -Да, давай поскорее отправимся. *** Когда же всё-таки Ирука влюбился в Какаши? Это было совсем неожиданно, а степень принятия была долгой и тягучей, Умино отказывался даже подумать об этом, но тревожные мысли о влюблённости не давали ему покоя, терзая душу и сердце чунина. Ирука думал, что это просто восхищение и гордость. Все хотели достигнуть таких же вершин, как и Хатаке Какаши. Но это было не тем чувством. Промах. Ирука сам не понял, когда начал краснеть в присутствии Хатаке, когда стал неловко улыбаться ему и когда начал ценить каждую минуты нахождения рядом с Какаши. Ему это невероятно нравилось. От холодного, рассудительного и загадочного Какаши внезапно стало веять теплом и уютом. Знал бы Ирука, что Какаши тоже чувствует этот уют рядом с чунином. Дорога занимала от силы 12 минут, если этот маршрут преодолевать сквозь ветви деревьев и крыши зданий, если бы Какаши с Ирукой шли пешком, то дойти бы им удалось примерно к концу звездопада. Естественно, путь «прыжков и паркура» был самым удобным для прибытия к месту. - Нам осталось только взобраться на гору, и мы на месте, верно ведь, Какаши-сан? -Ты прав, Ирука, и по времени вроде должны успеть. Какаши с лёгкостью передвигался по выступам, простейшее задание, и не такое пришлось повидать. Завершающим прыжком Какаши оказался на уже ровной поверхности. Ирука замялся - Эй, Ирука, что случилось. Ты не можешь взобраться? Какаши был абсолютно прав. Ирука чертовски боялся сорваться, хоть высота не была неким огромным разрывом, размером в тысячи метров. –мхм, Какаши-сан, прошу прощения, я настолько неуклюж, что нес могу взобраться. Я обойду гору и доберусь другой дорогой. «-Какой же я олух, так опозориться перед Какаши-саном, он, наверное, сильно разочарован мной» - Ну нет, так не пойдёт, Ирука. Я сейчас, подожди секунду. «- Какаши-сан уже пытается незаметно уйти? Но тогда, почему он спускается вниз?» -проносится в голове Умино, после чего он видит Какаши, стоящего рядом с ним. - Ирука, держи сумку покрепче, а сам обхвати меня за шею обеими руками – это было похоже на приказ. Но совсем в другом тоне. Таким…заботливым? Ирука послушно выполнил просьбу, заливаясь краской. «–Почему же так близко?» Не успев что-либо снова подумать, Ирука почувствовал, что земля уходит из-под ног. Его подхватили на руки. Шатен, нервно задёргавшись, протараторил. - К.Какаши-сан, не стоит, я сам дойду, кха-хэм- истерично кашлянул Умино -Ирука, сиди смирно, или ты хочешь всё пропустить? – Скорее, это был риторический вопрос. - Нет, Какаши-сан, но это как-то… -Не придавай этому особого значения, я просто хочу помочь тебе. – Хотел бы верить своим словам Какаши, но сам был бы только за носить Ируку на руках всё жизнь. «-И когда я начал так мыслить?» - Ну что, в путь -подмигнул Какаши и тут же сорвался с места. Ируке оставалось только зажмурить глаза, но вроде и делать этого совсем не хотелось. Это происходило, совсем, как в тех мыльных мелодрамах, когда между парочкой за одну секунду проносится всё их совместное время в замедленной съёмке, проведённое в необычайных ситуация, будь то ссоры, счастье или нежные поцелуи. И сейчас Ирука выглядел именно так. В руках Хатаке время замедлилось, хотелось думать только о их встречах и милых разговорах. Так заезженно, но ведь именно эта сцена была ключевым элементом в каждых любовных операх, ведь именно благодаря таким моментам взаимоотношения главных героев приобретали конечный вид. Но в нашем случае, это понял только Ирука. Какаши не верил во все эти сопливые любовные парочки, но почему-то в этой ситуации Хатаке считал, что всё находится на своих местах. - Ирука, всё нормально? – Умино завис, смотря в одну точку, но резко оклемался, соскочил с чужих рук, которые держали его крепкой и одновременно нежной хваткой, будто боясь уронить хрупкую статуэтку, коей Умино и являлся, по мнению Хатаке. - А, да, всё в норме, всё ещё отходя от глубоких раздумий, Ирука предложил поскорее разложить все угощения на махровый плед, чтобы ни в коем случае не пропустить событие, на что Какаши одобрительно кивнул. Засервировать импровизироанный «шведский стол» у парней получилось очень славно, оставалось достать прочие элементы удобств, а именно маленькие подушечки, салфетки, а также несколько декорированных фонариков, идеально вписывающиеся в атмосферу ночного спокойствия Конохи. Ирука сидел смирно, поджав ноги под себя, обнимая их руками, а голову чунин положил на своё плечо. Такая группировка тела устраивала Умино, давая освобождающее чувство безопасности. В отличии от учителя, Какаши сидел свободно, вытянув ноги во всю длину, немного наклонившись назад, подпирая всю эту конструкцию руками, опирающимися на плед в наклонённом назад положении. Мирно, приятно и спокойно. Хатаке решил разрядить давящую на учителя обстановку стаканчиком спиртного. Разлив напиток в две маленькие посудинки, копирующий протянул его шатену. Умино принял стаканчик, застенчиво потирая переносицу и кивая товарищу, в знак благодарности. «Чокнувшись на счастье» Ирука одним залпом осушил стаканчик, чем удивил пепельноволосого. Внезапно Какаши заметил блестящее пятнышко, стремительно падающего вниз. Этим пятнышком была, как называли её в простонародье «звёздочка». - Ирука, скорее посмотри на небо, звездопад начинается! Сам Хатаке пил, не торопясь, полностью изучая жгучий вкус пьянящего разум напитка, с первой рюмки его конечно же не возьмёт, а кого вообще может, но тут же мысленно взял свои слова обратно, взглянув на учителя: с алыми щеками и такой же «расцветки» ушами, он завороженно смотрел на чарующее зрелище, немного приоткрыв рот. «- Мда, алкоголь Ируке не товарищ» А, может наоборот? Лучший помощник задушить и убрать подальше уже давно надоевшее смущение, которое лезло со всех щелей, стоило Какаши сказать или сделать что-то, что заставляло разум Ируки погрузиться в нескончаемую пунцовую мороку, из раза в раз, напоминающую о невзаимных чувствах несчастного чунина. Алкоголь помогал расслабиться. Алкоголь раскрепощал тело и разум шатена. Решив, что ему надоело глупо краснеть и скрывать смущение, схватил бутылку, жгучего нихонсю, он припал губами к горлышку бутылки. Это единственный выход. Сил больше нет. Осушив бутылку почти до конца, Ирука схватил несчастное моти и закинув к себе в рот, жуя его, пытаясь понять, что вообще он ест, но вспомнив знакомый вкус зелени, он, не дожевав угощение, промямлив: - Какафи- сан, а вы фнали, фшто вы очень вкушфно прихотовили моти,(-Какаши-сан, а вы знали,что вы очень вкусно приготовили моти?) расплываясь в улыбке говорил Ирука, что-то совсем невнятно, придвигаясь намного ближе, чего не смог себе позволить, будучи трезвым и рассудительным. Нихонсю действовал быстро, одаривая тело и разум безумными идеями и замыслами. Какаши будучи совсем не опьяневшим от этого, как ему показалось «детского коктейльчика», смотрел на бухого в хламину товарища, который несколько минут назад жадно высасывал из бутылки всё содержимое. Он решил наблюдать. Никакого отвращения, лишь интерес о дальнейшем развитии событий. - Эйхь, Какаши-сан, знали бы вы. Какой вы красивый, но.. –Ирука смешно скривился – эта дурацкая маска.. может, сминивите её, Аа?(Эх, Какаши-сан, знали бы вы, какой вы красивый, но эта дурацкая маска, может, снимите её, Аа?) Вот каким был Ирука, когда становился настоящим. Это невероятно завораживало. Наблюдать за тем, как некогда застенчивый учитель младших классов сейчас, говорит о твоей красоте, совсем не стесняясь, конечно не без воздействия крепкого алкоголя. Тугой хвостик совсем растрепался. - Тьфу, протифшвная резинка! – Ирука срывает с хвостика ни в чём не повинную резинку, выдёргивая несколько тёмно-шоколадных клочков волос. – Агх, как же жарко, бесит! – Ирука старается расстегнуть жилетку, максимально стараясь схватить как назло сейчас маленькую собачку и потянуть её вниз. Всё без толку. Какаши наблюдает. Какаши это чертовски нравится, но он решает облегчить мучения пьяного чунина. - Давай помогу, иди сюда. – Какаши нежно улыбается. - Ирука словно заколдован, на получетвереньках придвигается к нему, всё время смотря старшему в загадочные глаза. Ни на секунду не отрываясь. Рот шатена приоткрыт. Сказочно чарует. Какаши берёт собачку меж пальцев, аккуратно тянет вниз, а после помогает высвободиться чунину из злосчастного и невыносимо жаркого жилета. Хатаке боится спугнуть такого Ируку. Настолько милого и невероятно пьяного. Такого молодого и очаровательного. Шатен глубоко дышит, старясь охладиться. Вечерний ветерок ласкает и дарит учителю такую манящую прохладу. Хатаке смотрит на младшего. Запоминая каждую деталь, но замечает неясную и д одури сексуальную деталь в чунине – ярко выпирающие из-под водолазки, нежные и совсем маленькие сосочки. Грудь как будто стала в несколько раз больше, а в контрасте с красным лицом, Какаши берёт дикий восторг. Таким открытого и соблазняющего Ируку, Хатаке видел впервые. Это запретный плод. Такое может видеть только он, всё это только для него. О звездопаде думать хотелось в самую последнюю очередь. Из-за такого манящего вида шатена, пепельноволосому оставалось только глупо улыбаться. Это был его самый правильный выбор, лучше варианта и не придумаешь. Ирука не мог видеть себя со стороны, но думал, что с ним всё предельно хорошо. Но ситуация в его ключе была, хуже некуда и он решил пойти на самый отчаянный шаг в его жизни, за что после будет невыносимо сильно сожалеть, плача в подушку и прокручивать этот момент несколько тысяч раз в его голове. «-сейчас или никогда» Либо Ирука признается в своих чувствах Какаши, или больше никогда не встретится с ним, Какаши никогда не узнает о его любви. Алкоголь придавал большей уверенности, хоть руки дрожали, а из глаз вот-вот брызнут слёзы, это было неважным сейчас. Он решился, это будет намного проще. Для них обоих это самый правильный вариант развития событий. Ирука начал подниматься, на ватных ногах и с опущенной вниз головой. Распущенные волосы закрывали влажные глаза, да, он всё решил. Какаши, заметив попытки встать, мгновенно озадачился: - Ирука, ты куда собрался? Давай помогу. –Хатаке встал, помогая Ируке, поддерживая его руками. Когда Умино понял, что может более или менее стоять на ногах, решительно заявил, но его выдавал голос, дрожащий и всхлипывающй. - И.ирука, что случилось? Что тебя обидело? – Какаши до одури боялся испортить атмосферу этого торжества. -Какаши - с.сан, прошу вас сесть. Главным для Ируки сейчас-это не потерять настрой. Какаши действительно сел, выжидая, когда Ирука насмелится. -Д.ва года назад, начал ирука- я п.понял, что восхищаюсь вами, но не как великим шиноби. Умино замялся, но продолжил. С каждым разом и каждым днём, я понимал. Что вы просто замечательный человек, т.такой умелый. Вам всё даётся. Я медленно понимал, что вы мне нравитесь и с каждым днём, моя симпатия к вам только росла, заполняя моё сердце любовью. А когда вы стали со мной общаться. Учитель замолчал выжидал паузу, чтобы подобрать правильные слова, всё с тем же опущенным вниз взглядом. Ког.г.гда мы с вами мило беседовали, Умино говорил всё тише и тише, сильно сжимаясь, создавая ощущение, будто сейчас исчезнет, тяжело дыша. Ирука продолжил. Моё сердце было заполненным любовью и счастьем. Я б.был и снова несчастное рыдание. Парень искал силы, чтобы продолжить. И вот сейчас я осознал, ч.что невероятно вас люблю, что каждый день без вашего присутствия серый и мёртвый для меня. Мхх, я сейчас только позорюсь. Если вам стало мерзко, то ударьте меня. Не оставьте от моего лица ничего, н.ничего. Ирука сжался в комочек, закрывая глаза руками, начиная горько плакать. Слушатель напротив скривил отчаянное лицо от вида несчастного учителя. У Хатаке, весь этот разговор, сжималось сердце, с самого начала этого монолога, Хатаке только и думал о том, чтобы сорваться с места и крепко обнять его бедного учителя, сломанного и заплаканного. –ууумх, Какаши-сан, уйдите, вам, наверное невероятно противно. Я не обижусь, хотя шатен противоречил сам себе. Маленький бедняжка. Раздавленный своими чувствами, сейчас горько рыдал, в перерывах задыхаясь от своих слёз. Дыхание сбилось. Ноги не держали чунина, хотя ему было плевать. Надеясь упасть вниз, чтобы разбиться и поскорее забыть об этом кошмаре навсегда. Какаши возненавидит его, расскажет об его отвратительном поступке всей Конохе, а Умино будет мучиться до конца своей жизни. – и в академии такие никому не нужны. Даже Наруто отвернётся от него, возненавидит и попросит сделать вид, что они никогда не были знакомы. Всё, конец. Это было огромной ошибкой. Простите. закрыв красные глаза, чтобы исчезнуть из мира, Ирука снова рыдает, не сразу чувствуя, что не упал, не расшибся. Он снова находится в заботливых руках, как хрупкая статуэтка, но уже поздно. Хрупкая фигура почти совсем разбилась вдребезги, но ведь Какаши вылечит его? Какаши не даст чунину распадаться на мелкие кусочки. Какаши обязательно поможет. Хатаке крепко обнял Умино, сердце обливалось кровью, стоило только взглянуть на разбитого Ируку, услышать его ревущий и дрожащий голос. Невозможно. Не хочется разбивать чунина дальше. Прижать посильнее к себе, поцеловать в лоб и слышать мирное сердцебиение любимого тебе человека. Какаши внезапно осознал, что застенчивая улыбка и краснеющие уши, пробуждали самые тёплые чувства, просто пепельноволосый этого не понимал, но теперь, теперь всё будет хорошо. - Не бойся солнышко, я всё исправлю, больше не причиню тебе вреда и никому не дам в обиду. Ты слышишь, Ирука-кун? Конечно, всё могло произойти, как во всех плаксивых мелодрамах, когда после одной, не искренней, совсем не убедительной фразы о любви, главные герои воссоединялись. В жизни всё не так просто. В жизни нужно терпение и искренняя любовь. Какаши понял, Какаши сделает всё, чтобы его маленькая звёздочка никогда не угасала, он сделает абсолютно всё, даже больше, чем всё. Осторожно подняв зарыдавшегося чунина на руку, он донёс его к махровом пледу, отложил прочие вещи и замотал в тёплое и мягкий плед хрупкого и маленького мальчика. Ирука не обращал внимания на происходящие, перед глазами всё плыло, отчаянные слёзы смешались с послевкусием крепчайшего для учителя алкоголя. Мило замотанного в пледе Умино, Какаши посадил на колено, наклоняя его назад, крепко поддерживая его спину сзади, левой рукой, правая же бережно обхватила чунина вокруг живота, располагая его в самое комфортное положение, для успокоения. Ирука прикрыл краснеющие от долгого плача глаза. Рот был сомкнут, а лицо приобретало более-менее здоровый вид. -Ирука, ты меня слышишь? – Какаши бережливо поглаживал его шелковые растрепавшиеся волосы. Чунин сопел еле-слышно. Всё-таки плач и истерика выматывает, а после такого, оказавшись в тепле, невольно заснёшь, поддавшись ласковому теплу, обволакивающего тебя с ног до головы, убаюкивая и лелея. Какаши собрал фонарики, почти нетронутое моти, салфетки, стаканчики, а то, что было непригодно к дальнейшему использованию, положил в отдельный мусорный пакет, который Какаши в скором времени выбросит. Сейчас его беспокоило лишь скорейшее прибытие к жилищу пепельноволосого холостяка, как можно скорее. Скачки по веткам и крышам деревьев со столь ценной ношей придавали этому особую сложность задания. Ни в коем случае не разбудить сопящего чунина, чтобы тот вновь не расплакался от неожиданности, тем самым изрезая сердце Какаши тупым ножом. Добравшись до дома, пепельноволосый открыл дверь, поскорее направляясь к спальне. Он положил учителя на кровать в пушистом пледе, дополнительно накрыв его одеялом. Хатаке поцеловал сопящего Ируку в лоб, нежно шепча, будто боясь разбудить спящего шёпотом. - Я тоже люблю тебя, моя маленькая звёздочка – Какаши подавлено улыбнулся, понимая, что, придав всему этому серьёзное значение раньше, то они уже давно всё обговорили, без истерик, без душераздирающего плача, они любили бы друг друга самой чистой любовью. Ничего страшного. Они наверстают упущенное, Ирука восстановится, Ирука будет только улыбаться и невинно смеяться рядом с Хатаке. Ирука никогда не будет плакать. С каждым взглядом на мирно спящего Умино, Какаши понимал, он чувствовал, все эмоции раскрывались, лишь отдалённо напоминая чувства Ируки. Терпеть - это больно, но ведь теперь с его хрупкой статуэткой всё будет хорошо. Какаши обязательно защитит его, несмотря ни на что. Никто не посмеет сломать Ируку, абсолютно никто… *ЙоМоги моти - японская сладость, в состав которой входит специальный сорт полыни, тщательно перемешивающийся до кашеобразной массы. *НихонСю- алкогольный напиток на рисовой настойке, чаще его называют "рисовым вином"