Смешарики. Сборник юмористических рассказов.

      Об этом было не принято говорить прямо, но, тем не менее, слушок ходил: Лосяш сракнул. Да-да, 16 числа октября месяца, в 11 с копейками утра, прямо в своей лаборатории. В тот момент он еще бутерброд с колбасой ел, кажется. Да, точно, ел бутерброд с колбасой. Как об этом узнали? Да Копатыч из леса возвращался, да и заглянул в окно. Потом еще Карыч с Совой своими глазами видели, как он вывесил на улице белые трусы с коричневым пятном посередине. Под микроскопом разглядывал, что же это такое. Типо не при делах. Ну конечно, ага. Но Лосяш замечал, что на него глаза косят, поэтому решил всех созвать на чай, чтоб не прямо, но дать понять, что он чист и ни в чем не виновен.       — Я, друзья мои, признаться, очень был удивлен, — говорил он, жуя бутерброд и сербая чаем. — На днях открытие такое совершил…       — Да-да, мы тож кой-шо новое о тебе узнали, — громыхнул Копатыч, и Нюша прихрюкнула два раза.       — Нну так вот, — продолжал Лосяш, пропустив намек мимо ушей, — сделав выводы из наблюдений, я решил, что их достаточно, чтобы начать проработку одной крайне интересной новой теории…       — Ну и что же это за теория, друг мой? — протянул Карыч, откинувшись на спинку стула с чашкой чая в руке.       Лосяш проглотил то, что жевал, прочистил горло. И заявил:       — Теория о способности хлопчатобумажных тканей к пигментации!       Он, сам того не ожидая, произнес это чрезвычайно гордо. Осознав всю торжественность и умность произнесенного, Лосяш преисполнился вдохновения. Он резко поставил чашку, отодвинул блюдце с бутербродом и встал, вскинув кулак.       — Эта теория станет новым словом во всей мировой науке! Я получу Нобелевскую премию! — почти кричал Лосяш, расхаживая вдоль своего места. Он прошелся твердым взглядом по всем, кто его презирал, остановился, воздел руки к потолку. — Я оставлю след… — и сракнул.       Лосяш сракнул. Да, вы не ослышались, он сделал это. Пламенная речь прервалась. Миг замешательства отразился на его лице, но тут Лосяш начал оглядываться, мол, что же за звук такой.       — Вы… вы тоже это слышали? — округлив глаза, мистически спросил он. — Быть может, это инопла…       — Да всë мы слышали, дружище — перебил его Карыч, вставая из-за стола, — и всë поняли.       — Да, всë с тобой ясно, — Копатыч тоже встал, махнув рукой.       Все поднялись с мест и потянулись к выходу.       — Долой такую историю! — сказал Копатыч и, когда все вышли, Лосяш услышал из-за двери голос Карыча:       — Правильные слова. А то мастер он следы оставлять. Ну его к черту.       Лосяш смотрел в окно, как вереница друзей понуро тянется прочь. Он вздохнул и сел за стол. Мешая ложечкой остывший чай, Лосяш не думал унывать. Он человек умный и всегда привык перестраховываться. Возмездие настанет скоро. Ради такого ему не жалко ни чести, ни совести, ни восемнадцати рублей, потраченных на восемь таблеток Послабина.