Безвыходное положение

Солнце давно село за горизонт, погрузив Сеул в океан из электрического света. Каждый фонарь, каждый светофор, каждое горящее окно огромных бетонных многоэтажек напоминало Йеджи свет сотен светлячков, сбившихся в кучку, чтобы вместе противостоять всепоглощающей тьме. Эти воображаемые светлячки были где-то далеко, но они хотя бы были не одиноки, в отличии от трудоголика Хван Йеджи, как обычно засидевшейся допоздна в своём кабинете. Стрелка часов перевалила за девять вечера, а ответственная альфа всё ещё разбиралась с накопившимися за неделю бумагами, которые нужно было просмотреть до конца выходных. Прочитав очередной договор и поставив внизу свою тысячную за сегодня подпись, Йеджи устало выдохнула и облокотилась на спинку удобного офисного кресла. Наблюдая за бездушно горящем электричеством за окном, Хван строила рабочие планы на следующую неделю, мысленно делая пометки, куда и когда нужно съездить, где и что нужно подписать, с кем нужно переговорить в первую очередь, а кого можно перенести на конец месяца. В голове её как обычно роилось множество мыслей. Из раздумий её вырвал телефонный звонок. Обычно Йеджи отключала звук, когда занималась важными бумагами, но сегодня она принципиально не отключила уведомления, потому что знала, что ей обязательно будет звонить главная заноза в её жизни. Её брат-близнец Хван Хёнджин. Телефон завибрировал и на экране всплыла надпись «Ходячее несчастье». Йеджи вздохнула, потерла от усталости переносицу и лишь спустя пару гудков, взяла трубку, морально подготовившись к глупым шуткам и перепалкам: — Чего тебе? В трубке раздался чей-то непринужденный, весёлый смех и где-то на заднем плане выключилась музыка. На другом конце телефона похоже была вечеринка. — И тебе всего хорошего, сестрёнка. — Сказал Хёнджин в его немного несобранной манере. — Говори, зачем позвонил. Я работаю. — Работа вечером пятницы? Такое вообще возможно? Я думал, что такое случается только в страшных историях, которые рассказывала бабушка в детстве. — Если бы кто-то чаще появлялся на работе, то узнал бы, что это не миф. Не знаешь, почему я одна разгребаю все бумаги, пока ты где-то там веселишься? Йеджи была злой и уставшей. Ей изрядно надоело, что она пашет за двоих, чтобы её брата-эгоиста не выгнали с позором из компании и не вычеркнули из завещания отца. А Хёнджин в свою очередь продолжает развлекаться и прожигать деньги родителей, вместо того, чтобы взяться за ум и заняться процветанием компании. Хёнджин — единственный сын богатых родителей, тем более альфа. К нему с детства было особое отношение. Ему буквально всё спускалось с рук, в то время, как его сестра-близнец, которая кстати тоже является альфой и которая младше его всего на три минуты, с самого детства огребала за них двоих. Йеджи ведь девочка! Она должна быть ответственной, послушной и заботливой. Йеджи должна следить за братом. И не важно, что у них разница в возрасте всего в три минуты. «Девочки ведь умнее и взрослеют раньше мальчиков». Йеджи сыта по горло патриархальной родительской философией, так что держалась из последних сил, чтобы не сдать старшего наглеца со всеми потрохами предкам и не забрать бизнес себе. Единственное, что сдерживало её — это осуждение родственников, которые являлись крупными акционерами в их компании. Если Йеджи сдаст Хёнджина, тогда устоявшаяся иерархия их семьи нарушится, брата вычеркнут из числа наследников, родственники отвернутся от девушки и заберут из компании свои акции, оставив бизнес тонуть в болоте из-за долгов. Йеджи не могла этого допустить, ведь эта компания значила для из семьи всё. Отец десятилетиями трудился, чтобы обеспечить будущие поколения властью и деньгами. Если все его старания пойдут ко дну, то сердце бедного старика не выдержит и отец быстро отправится в гости к прадедам, а слух о позоре семьи Хванов разойдётся по Сеулу быстрее, чем читает свои тексты самый быстрый рэпер Кореи. Йеджи смирилась со своей участью и старалась не допустить, чтобы из-за её недальновидного брата всё пошло коту под хвост. — Да ладно тебе, Йеддон, ты и сама прекрасно справляешься с этими бумажками. Я заскочу в офис на неделе и распишусь, где надо. — Документы должны быть готовы в воскресенье. В понедельник у нас, а точнее у меня, несколько важных совещаний. — Значит перенеси их на конец недели. У меня уже есть планы на выходные. Меня не будет в городе до среды. — На заднем плане снова раздался чей-то басистый приглушённый смешок. Йеджи сразу поняла, что смеётся омега Хёнджина — Феликс, с которым он познакомился пол года назад в Австралии и которого чуть ли не насильно приволок с собой в Корею, заманив паренька хорошим сексом и деньгами. Феликс по-видимому со временем правда влюбился в сердцееда Хвана, но Йеджи-то прекрасно знала, что их роман продлится не долго. Её брат жутко непостоянный. Уже через месяц ему этот Феликс надоест и омега отправится обратно в Австралию первым же рейсом. — Хёнджин, ты в край охерел? — Вспылила Йеджи. — Ты заебал срывать мои планы из-за того, что в очередной раз уезжаешь трахаться со своим белобрысым в новое «экзотическое» место! Йеджи ничего не имела против Феликса. Он славный парень, очень добрый, приветливый и заботливый. Йеджи нравилось болтать с ним о выпечке и новых фильмах. Но Йеджи терпеть не могла, когда её раздолбрат ставил свои личные «хотелки» выше их общего семейного дела. — Не ори! Билеты на Шри-Ланку уже нельзя сдать! — Зато можно просто никуда не ехать, а остаться в Сеуле и прийти хоть раз за месяц на работу! — Такой вариант вообще не рассматривается. Он скучен, сер и отвратителен. Скажи лучше, ты уже готова выезжать? — Выезжать куда? — Искренне удивилась Йеджи, позабыв с этой работой обо всём на свете. — Как куда? К родителям на ужин! Сегодня в десять отец будет ждать нас у себя. Или ты забыла? У Йеджи будто пелена с глаз спала. Она тут же вспомнила о том, как на прошлой неделе отец предупреждал, что ждёт их в эту пятницу на семейный ужин. Семейные ужины в семье Хванов — это своего рода контроль, который родители осуществляют над своими детьми. Разговоры, как правило, всегда одни и те же: следите за компанией, привлекайте инвесторов, найдите себе подходящих омег и родите наследников, чтобы получить право на наследство. Только, когда речь заходит о наследниках, отец всегда делает акцент на том, что именно Хёнджин должен первый воспроизвести потомство, чтобы не нарушать традиции семьи. Из-за глупых правил, придуманных Хваном-старшим, Йеджи до двадцати двух лет запрещалось встречаться с омегами. Девушка должна была ждать, пока её брат не найдёт себе пару и не обзаведётся потомством и лишь после этого Йеджи могла сама подумать о продолжении рода. И Йеджи спокойно придерживалась этого правила, пока ей не исполнилось оговоренный ранее двадцать два года. Вот только Хёнджин не уложился в указанный срок, чем изрядно разозлил родителей. Сейчас близнецам уже по двадцать пять лет и всё это время Йеджи ждала, пока её нерасторопный братец не найдет себе пару, с которой захочет провести всю жизнь, а не пару ночей в дорогом отеле. Эгоистично? Да. Несправедливо? Несомненно! Оправдывает ли этот план ожидания отца семейства? Конечно нет, ведь его единственный сын — раздолбай, меняющий партнёров каждый месяц. Феликс единственный, кто задержался рядом с Хёнджином так надолго. Именно поэтому мистер Хван и решил собрать детей на «контрольный ужин», чтобы ещё раз напомнить, что он ждёт от Хёнджина внучат и пора бы уже порадовать старика. — Черт, я совсем забыла про ужин! — Стукнула себя по лбу Йеджи. — Домой я заехать уже не успею, поэтому поеду прямо из офиса. — Ок, тогда я тоже надену блузку с брюками. Сделаю вид, что работал с тобой. — Усмехнулся Хёнджин. — Ну ты и подонок. — Эй, мелкая, ты там поаккуратнее с выражениями. — Голос брата стал серьёзнее. — Иначе я могу случайно проболтаться отцу, что ты не слушаешь его советы по поводу подружки-омежки. Как думаешь, он сильно расстроится, если узнает, что ты променяла ту брюнетку… Как там её звали? Шин Юну, которую папа тебе подобрал, на нищенку Джису? А? Как думаешь, он обрадуется? — Только попробуй ляпнуть что-нибудь лишнее и быстро вылетишь из семейного реестра! — К несчастью для Хенджина, Йеджи тоже умела угрожать. Эти близнецы определённо стоят друг друга. Если бы они сложили силы, а не боролись друг против друга, тогда их невозможно было бы победить. Но судьба распорядилась иначе. Они готовы были глотки друг другу перегрызть. — Значит договорились! Ты молчишь о моих прогулах на работе, я молчу о твоей подружке. Или как ты там её называешь? О твоей девушке… Всё, чао сестрёнка! А то мне ещё волосы нужно уложить перед тем, как ехать к родителям. — Сказал Хёнджин и повесил трубку. Йеджи опять устало вздохнула, разложила документы по нужным папкам, заперла их в ящике стола, и облокотилась на спинку кресла, смотря на «светлячков» за окном. — И за что мне такое счастье? После чего, Йеджи накинула на плечи длинное черное пальто, закрыла кабинет и направилась на цокольный этаж, на котором располагалась подземная парковка. Сев в машину, она быстро набрала номер и позвонила своей девушке — Чхве Джису. — Привет, малышка. Я совсем забыла, что сегодня у нас семейный ужин в доме отца. Так что я вернусь поздно. Может вообще останусь на ночь в доме родителей, посмотрим, чем кончится ужин. Я напишу тебе, если останусь, хорошо? — Хорошо. — Сказала Джису сонным голосом. — Выдался тяжёлый день? У тебя голос уставший. — Йеджи слегка улыбнулась, слушая сладкий голос своей омеги. Когда они находились дома вдвоем, Хван могла часами слушать бархатный вокал Джису. От него у альфы в груди появлялось приятное чувство, будто всё в их жизни будет хорошо. Услышав голос Джису, Йеджи сразу почувствовала себя менее уставшей и более живой. — Меня целый день тошнило. Наверное отравилась чем-то на работе. — Шмыгнула носом Джису. Девушка ушла с работы пораньше и уже несколько часов не вылазила из кровати. Её мучали тошнота и слабость. — Бедненькая моя. У меня на кухне в аптечке есть активированный уголь. Выпей, тебе станет легче. — Я уже выпила. Сейчас немного полегчало, поэтому я собиралась лечь спать пораньше. — Хорошо, любимая. Ложись отдыхать. Я не буду тебя тревожить. Но ты мне, если что, сразу звони. Договорились? — Договорились. — Отлично. Сладких снов. — Хорошо посидеть вам. — Джису положила трубку и оставила на душе Йеджи небольшой осадок. Ей не хотелось ехать в гости к родителям, зная, что любимому человеку плохо. С другой стороны, Хван просто не могла не поехать. Единственное оправдание, которое принимается — это смерть. Посидев минуту в машине, Йеджи попыталась структурировать мечущиеся по черепной коробке мысли, но их оказалось так много, что девушке бы не хватило и получаса, чтобы со всеми ними разобраться. Поэтому Хван оставила попытки на утро следующего дня, завела машину и поехала в сторону родительского дома. Через пол часа она уже сидела с родителями и братом за семейным ужином. *** — Я так рад, что дети приехали меня навестить, — довольно сказал мистер Хван, сидя за столом в главном зале их частного дома и оценивающе смотря на близнецов, сидящих напротив. Как Хенджин и обещал, он надел строгий костюм и зачесались волосы, пытаясь сделать вид, что весь день провёл в офисе вместе с сестрой. Йеджи даже внимание не обращала на эту явную показуху, потому что никакая одежда не скроет его довольное, отдохнувшее выражение лица. Сразу было видно, что он пол ночи шатался где попало, а потом спал до полудня и до самого вечера пытался привести опухшее лицо в порядок. Йеджи же, просидевшая весь день в своём душном офисе на пятьдесят третьем этаже, выглядела жутко уставшей. В её случае никакая хорошая одежда не могла скрыть измотанности девушки. — Дочка, что-то ты совсем плохо выглядишь, — сказала ей мать, делая небольшой глоточек шампанского. — Совсем за собой не следишь? Так ты себе никогда омегу не найдешь. Вон, посмотри на брата. Он тоже много работает, но выглядит прекрасно. Йеджи посмотрела на мать с легкой раздраженностью, стараясь скрыть внутреннее негодование. От злости альфа сжала вилку в руке с такой силой, что металлические края впились в её кожу, оставляя вмятины и полосы. — Была трудная неделя, — в оправдание сказала она. — Понимаю, детки. Вы много работаете. Это хорошо. Но нельзя забывать и про отдых. — Йеджи опять упустила момент, когда от местоимения «она» перешли на местоимение «они». Так часто происходило в семье Хванов. Из-за того, что дети одного возраста, родители почему-то решили лишить их индивидуальности и каждый раз, когда говорили о ком-то одном, тут же приплетали к разговору другого. — Кстати, сынок, как у вас дела с тем мальчиком? Феликс, кажется? — Да, отец. Феликс. У нас с ним вроде всё хорошо. Вот собираемся на выходные съездить в небольшой отпуск, а то эта работа кого угодно доведёт до психиатра. — Хенджин сделал мученический вид и тяжело вздохнул. Родители повелись на эту уловку в два счета. — Да, работа у вас нервная, детки. Зато она прокормит все наши будущие поколения. Ради этого нужно постараться. А с отпуском — отличная идея! Тебе не стоит сейчас перенапрягаться. — Мать, похлопывая сына по руке. Йеджи посмотрела на этот многозначительный жест с нескрываемым презрением и даже закатила глаза, поражаясь родительской слепотой. — Йеджи, ты справишься с компанией одна? — Спросил отец, разрезая стейк на части. — Да, — сказала Йеджи и мысленно добавила «Мне не привыкать». — Тебе может быть трудно без помощи брата. Девушкам вообще в управлении трудно. Так что… Если будут вопросы, позвони мне, я постараюсь помочь. — Сказал старик и добродушно улыбнулся дочери. — Хорошо, отец. — Смиренно согласилась Йеджи. Пока родители болтали с Хёнджином о его парне, пытались разузнать поподробнее о его семье и происхождении, Йеджи молча ела и думала о том, как же всё забавно в этой жизни. Йеджи с самого детства много старалась, хорошо училась в школе, поступила на бюджет в лучший экономический институт страны и вот сейчас является заместителем директора крупнейшей строительной компании Кореи. Она никогда не подводила своих родителей и никогда не выставляла семью в неприличном свете. Йеджи всегда называли умницей и гордостью семьи. Но при всём этом основное родительское внимание и почти вся родительская любовь даруется их единственному сыну — Хенджину. Несмотря на то, что они родились в один день, несмотря на то, что они оба альфы. Хенджин — парень и родился на три минуты раньше. Судьба вручила в руки этому раздолбаю такой ценный ресурс, но он легкомысленно его растрачивает. Наглец выплевывает изо рта золотую ложку, которую родители раз за разом засовывают её ему обратно. Хенджин учился с Йеджи в одном институте и даже на одном факультете. Обучение за него проплатили родители, а Йеджи прошла по бюджетным спискам, потому что хорошо сдала экзамены. В институте Хенджин учился кое-как: на парах не появлялся, решённые контрольные и тесты покупал у отличников, а итоговые экзамены ему поставили и вовсе задним числом, когда директору университета кто-то подарил новенькую спортивную машину. Родители знали о том, что их сын закончил университет только благодаря их деньгам, но всё равно до последнего закрывали глаза на его выходки, в надежде, что это всего лишь бурлит подростковая кровь. Йеджи же хорошую учёбы приписывали как должное. Девушка не могла припомнить, чтобы её за четыре года обучения похвалили хоть раз. С другой стороны, чем меньше на тебя обращают внимание родители, тем больше у тебя свободы. Йеджи быстро это поняла, поэтому не обижалась на старых глупцов, породивших её. Ведь даже после всех доказательств, что Йеджи достойный кандидат на наследование компании, Хенджин обходит её по одному единственному пункту: он парень. Йеджи старалась с раннего детства, чтобы стать владелицей корпорации Хванов. Она училась целыми днями, забивала на отдых, ограничивала себя в общении с друзьями и с омегами, которые ей нравились, чтобы добиться успеха. Но в итоге, в глазах родителей её всё равно обгонял Хенджин. Хван Хенджин, которому чтобы стать следующий генеральным директором компании не нужно хорошее образование, чистая репутация и расчётливый ум. Парню нужно лишь один раз потрахаться со своей омегой без презерватива и проследить, чтобы ребёнок родился здоровым. Разве это справедливо? Йеджи сотню раз задавалась этим вопросом. И сотню раз находила на него ответ. Да, это несправедливо. Но что она могла С этим поделать? В их семье есть традиция, которую никто не будет нарушать ради неё. Ради ребенка под вечным номером два. — Кстати, Йеджи, — отец перевёл взгляд на неё, вспомнив, что за столом сидит ещё один его ребёнок. — Как у вас дела с Шин Юной? Вы сходили на то свидание, которое я организовал для вас? Конечно Йеджи не ходила ни на какое свидание, ведь она уже больше полугода встречалась с Чхве Джису — редактором городских новостей на одном из популярных ТВ-каналов. Йеджи знала, что отец будет спрашивать её об этой встрече и заранее подготовила ответ. Так же Хван знала, что отец будет не в восторге от такого поворота событий. — Нет, отец. Из-за плотного рабочего графика я не смогла с ней увидеться. Пожилой мужчина сразу нахмурил седые брови. — Да уж, нехорошо получилось. Значит вам стоит устроить свидание ещё раз, когда будет пора отпусков. Это как раз через две недели. Дочка, ты не затягивай с этим. Шин Юна — та ещё красавица и из очень хорошей семьи. Её отец — влиятельный человек. Говорят, он знаком даже с мэром Сеула. — Ну надо же, — удивилась мать. — Тогда ты точно должна с ней встретились, Йеджи! Такой шанс упускать нельзя. Глядишь, и тебя пристроим. — Я думала, что у меня запрет на отношения, пока Хенджин не наплодит вам наследников. — Попыталась отшутиться Йеджи, но попала в самую точку. — Да, твой запрет всё ещё действует. — Строго сказал отец, а Хенджин еле заметно усмехнулся. Видимо, его забавляло наблюдать за тем, как Йеджи холоднокровно врёт родителям о своем одиночестве. — Но это не значит, что ты не можешь с ней встречаться. Просто подождёте, пока брат продолжит наш род и тогда уже сами сможете решить, хотите этого или нет. — Некрасиво будет, если я буду заставлять её ждать, пока Хенджин соберётся. Я и так уже семь лет жду возможности сходить хотя бы на свидание. — Если нужно, будешь ещё семь лет ждать! — Вставила свои пять копеек мать. — Омега Хенджина должен родить первым. Ведь так, дорогой. — Совершенно верно. — Без запинки сказал мистер Хван, не сводя пристального взгляда с дочери. — Тогда пойду с ней на свидание, когда Хенджин станет отцом. — Устало выдохнула Йеджи. Разговор зашел в тупик. Опять. — Нельзя медлить, когда перед тобой лежит бриллиант! Эта девушка молода, популярна, красива и из богатой семьи. Её родители обещали вложить солидную сумму в компанию, если наши дети свяжут себя узами брака. — Прохрипел Хван-старший. — То есть вы хотите, чтобы я вышла за ту девушку только для того, чтобы в компанию пришли новые инвесторы? — Прямо спросила Йеджи. — Не груби отцу! — Осекла её мать. — Мы хотим для тебя только лучшего. — Тогда позвольте мне самой выбрать для себя пару. Хенджин же может сам выбирать себе парней. Почему я не могу сама выбрать себе девушку? — Потому что Хенджин — парень. Парни-альфы гораздо лучше чувствуют связь со своим истинным партнёром, чем альфы-девушки. У парней-альф лучше нюх на такие дела. Хенджин сам справится с этим поиском, я ему полностью доверяю. — Мать мило улыбнулась сыну, который всё это время вальяжно потягивал шампанское из фужера, наблюдая за разворачивающейся перед ним перепалкой. — А девушки сами значит не могут найти себе верных партнёров? Йеджи каждый раз поражал такой узкий диапазон мыслей родителей. — Нет, не могут. Вас нужно направлять в нужную сторону, иначе вы наделаете глупостей. — Что за бред?! — Хван Йеджи! — Мать близнецов повысила голос. — Сейчас же прекрати! К чему все эти разглагольствования? Отец сказал, что подобрал тебе прекрасную невесту! Так почему ты не можешь воспользоваться его добротой? Почему тебе всё время нужно спорить с нашими решениями? В Йеджи бурлил котёл из эмоций. Зависть, усталость, ненависть, злость. Она была готова выплеснуть всю адову смесь в лицо своим родителям. Но еле себя сдержала. Следующие несколько часов родители разговаривали в основном с Хенджином, обсуждали его планы на отпуск, советовали интересные места для следующих путешествий, рассказывали последние новости о соседях и важных знакомых. Йеджи же просто медленно ела и периодически косилась на экран смартфона. Время приближалось к одиннадцати и ей уже нужно было собираться домой. Оставаться в доме родителей не было никакого желания после не самого приятного разговора. — Думаю, я уже начну собираться. — Вставила Йеджи после того, как оживлённая беседа немного поутихла. — Мне завтра нужно съездить в офис, закончить подготовку к сделке с Кимами. — Да, они важные люди. Их нельзя упустить. — Согласился отец. — Ты поэтому не выпила с нами? — Мать качнула головой на бокал Йеджи, в котором стояло нетронутое шампанское. — Да, я за рулём. А забрать меня некому. — Йеджи заметила, как Хенджин насмешливо закатил глаза. Он часто так делал, поэтому никто не обратил внимание. — А меня вот заберут, — сказал Хван и показательно осушил свои бокал шипучего напитка. — Я попросил Феликса забрать меня. Подумал, что вам захочется посмотреть на него ещё разок. — Сынок, это чудесная новость! — Воскликнула мать, наливая сыну ещё шампанского. — Я очень хотела взглянуть на него вживую. — Давайте выпьем за вашу пару! — Воскликнул отец. — За то, чтобы в вашей будущей семье было всё благополучно. — И чтобы детки были красивые! Чокнулись, выпили и начали смеяться, обсуждая всякие нелепые моменты из детства близнецов. Йеджи смотрела на веселящегося Хенджина и, откровенно говоря, завидовала ему. Йеджи всё бы отдала, чтобы так же спокойно выслушивать от родителей пожелания счастливой свадьбы и красивых деток. Йеджи очень хотела завести семью. Конечно, она была ещё молода для того, чтобы целыми днями сидеть дома и присматривать за маленькими, ей ведь всего двадцать пять. Но годика через три-четыре она бы с удовольствием понянчилась с детьми, которые бы ей родила любимая девушка. Йеджи очень бы хотелось, чтобы это была именно Джису. Ведь именно она стала первой настоящей любовью Хван. Несмотря на то, что они были вместе всего чуть больше полугода, они друг к другу привязались так сильно, что уже не представляли дальнейшей жизни порознь. Йеджи никогда не верила в сильную и единственную любовь до тех пор, пока не повстречала Джису. Йеджи хочется простого человеческого счастья: хорошую работу, за которую не пришлось бы воевать с братом-близнецом, любящую жену, которую не пришлось бы скрывать от сумасбродных родителей, деток, которым не пришлось бы ждать определённого времени своего рождения. Йеджи хотелось жить без условий и ограничений. Но видимо, это простое желание так и останется мечтой, пока её брат не возьмется за ум. В пол двенадцатого ночи за Хенджином приехал Феликс. Австралиец встретился с родителями альфы и пробыл в их компании всего пять минут, но уже получил сотню комплиментов в свой адрес. Довольный от услышанного, с раскрасневшимися щеками от смущения, парень был похож на радостного щенка, не хватало только виляющего хвостика. — Хорошо вам добраться до дома. — Махнула мисс Хван, когда оба парня сели в машину. — Эй, Ли Феликс! — Громогласно сказал отец, чем перепугал наивного омегу. — Следи за мои сыном как следует! Ты ведь теперь часть нашей семьи! — Хорошо. До свидания, — смущённо улыбнулся Феликс и увёз пьяненького Хенджина подальше от родительского дома, пока тот не начал выкрикивать что-нибудь неприличное в ответ на искренние пожелания предков. — Я тоже поеду. Мне завтра рано вставать. — Хорошо, дочка. — Мать чмокнула Йеджи в щеку. — Аккуратнее на дорогах. — Хорошо. Спокойной ночи, отец. — И тебе, дочка. Всё, едь домой, а то на завтрашней работе будешь ватной. Йеджи, не сделавшая ни глотка алкоголя, сама повезла себя домой. На часах время подбиралось уже к двенадцати, а на экране телефона не было ни одного уведомления от Джису уже последние несколько часов. Скорее всего девушка легла спать. Остановившись около дома, Йеджи немного посидела в машине, вдыхая морозный уличный воздух через открытое окно. После чего поднялась на двенадцатый этаж и тихо зашла в квартиру. Как и ожидалось Джису спала в их спальне. Рядом с кроватью валялась упаковка от активированного угля, полотенце и стоял тазик с холодной водой. Йеджи не стала будить любимую и расспрашивать, как у той дела. Она оставила это на утро, когда Чхве выспится. Хван быстро забежала в душ, смыла косметику, раскидала вещи по местам и обессилено упала на диван в гостиной. Стоило девушке коснуться головой подушки, как она тут же провалилась в сон.