Кровь со вкусом ванили

Я открыл глаза. Не знаю, сколько прошло времени. Вокруг лес, трава, деревья. Солнце уже находилось в зените. Пение птиц, шелест листьев, лучи солнца, что пробивались через ветви, и касались моего лица. Как я добрался до этого места, я не помню, лишь обрывки воспоминаний. Я попытался встать, но в процессе остановился. У меня на груди сидел маленький зайчик, и смотрел мне в глаза. Видимо, ему было холодно ночью, и он решил погреться возле меня. — Не буду я тебя есть. — Я махнул рукой и прогнал его с себя. — Я и так крови ночью нахлебался. Я сел, руки дрожали, видимо, сильно перенапрягся ночью. — Сколько же зайцев я съел? — я снова огляделся по сторонам и увидел возле дерева кучу измазанных в крови зайцев, что лежали друг на друге и уже не подавали признаков жизни. — Блядство! Мне бы их на месяц могло хватить, а я их за одну ночь осушил… — я ошарашено смотрел на кучку пушистых трупов. Я не ожидал, что мог выпить так много крови. Воспоминания в моей голове постоянно обрывались, их невозможно было сопоставить и объединить во что-то целое. — Агрх, ладно, это всего лишь зайцы. — я встал на ноги, но не успел сделать и шага, как колени подкосились и я упал. Ноги были ватными, стоять было почти невозможно. Заяц, которого я ранее прогнал, стоял неподалеку и наблюдал за моими неудачными попытками встать на ноги. Через некоторое время, он подошел ко мне и ласково прижался к ноге, словно пытаясь помочь. — Ха-ха, а ты, козявка, бесстрашный. — Я нежно погладил его по шерстке. — Тебя я не съем, ты мне понравился. *** Спустя несколько часов мучений я все-таки добрался до дома. Зайца, что составил мне компанию, я взял с собой, решив, что он будет моим новым питомцем. Я открыл дверь и ввалился в дом. Сил идти больше не осталось, ноги как будто бы отсохли. — Ну, дружище — я выпустил своего пушистого друга из рук — теперь это и твой дом. — я с трудом улыбнулся. Он начал изучать дом, а я продолжал валяться в коридоре, не в силах встать и дойти до комнаты. Я прикрыл глаза и, неожиданно для себя, уснул. Послышался стук в дверь. — Эй, Ромыч, ты дома, на? Я устало открыл глаза. — Зайдешь, я тебе пузо вскрою! — рыкнул я, понимаясь на локтях. — Антох, слышал, на? Он дома. — Радостно воскликнул Бяша. — Вашу мать, так они оба пришли. — прошептал я. Мне пришлось сильно постараться, чтобы добраться до ванной. У меня же по любому всё лицо в крови. Я встал у раковины на трясущихся ногах, включил воду и начал умываться. Укус от собственных зубов неприятно щипал. — Ну, че, на? Ты сам выйдешь или мы зайдем? — крикнул Бяшу. Я ничего не ответил, мне было сейчас не до них. Сняв всю одежду, я закинул ее под ванную, чтобы никто не видел, после надел чистую одежду, которая всегда лежала здесь на крайний случай. — Блять, ну какого хера они приперлись? — Злобно спросил я у пустоты, которая тоже не имеет понятия, что они здесь забыли. Я вышел из ванной и сел на диван, который, после земли и пола, казался мягким словно облако. — Мы заходим, на! — крикнул Бяша. Дверь открылась, Бяша залетел самым первым, следом за ним и Антон. После моего неожиданного ухода вчера, Бяша весь разволновался. Так вышло, что я не решился рассказать ему о своей проблеме, так что он находится в неведении. Думаю, что надо бы уже рассказать, а то я уже год ему вру, что всё хорошо. — Ты чего удрал вчера домой без нас, на? — он подошел ко мне и встал напротив. — Мне вчера хуёво стало, вот я и ушел. — я положил голову на спинку дивана и прикрыл глаза. — Так, а чего нам то, блять, не сказал, на? — Впервые вижу Бяшу таким злым, это даже забавно. — Извини, не могу… — он хотел было что-то сказать, но я перебил его. — Потом наедине поговорим, я тебе все расскажу. А теперь я спать. — я встал с дивана и пошел в сторону своей комнаты. — Можете подождать, пока я проснусь, кухня в вашем распоряжении. Либо валите домой, завтра в школе увидимся. Тут из-за дивана выскочил зайчик и попрыгал за мной. — О, а вот и ты, Козявка. — Я наклонился и взял его на руки. — Где ты, блять, зайца нашел, на? — Удивленно поинтересовался Бяша. — В лесу… — я зевнул и закрыл за собой дверь. Кровать так и притягивала к себе. Я лег на мягкую постель, положил рядом с собой пушистого друга и заснул. Антон пришел ко мне домой, но даже и слова не проронил. Судя по всему, он не рассказал ничего Бяше, решил это секрет себе оставить, хитрюга. Ну, спасибо и на том, что он не разболтан никому. Думаю, что он всю ночь напролет думал о произошедшем, может даже пару книг прочитал. Он парень догадливый, скорее всего уже понял, что к чему. Блять, не думал, что о моём секрете узнает парень, с которым мы знакомы не больше месяца. Больше всего успокаивало то, что от него теперь не несет этим удушающим запахом ванили, который заставлял желать его крови, поэтому я мог расслабиться. Из кухни раздался шум. Я проснулся, и навострил уши. Что там, мать его, происходит? — Блин, Бяша, тише. — умоляюще сказал Петров. — Рома проснется. — Ну, проснется и проснется, на. Он ушел вчера и ничего не сказал, а я ведь переживал! — с обидой говорил Бяша. В ответ Тоха так ничего и не сказал. — Ладно, давай продолжим готовить — послышался через некоторое время голос Петрова. Я хохотнул. Бяша прямо как мамочка какая-то, очень уж переживает. Кровать скрипнула, я открыл дверь и на носочках вышел в коридор, пушистый комок поспешил за мной. Хотелось понаблюдать, чем занимаются эти два оболтуса. Запах жареных яиц разлетелся по всему дому. Ощущался какой-то комфорт что ли. Я улыбнулся и выглянул из-за угла, в надежде, что меня не заметят. — Подай соль. — сказал Бяша и протянул руку Антону. Солянка скользнула ему в руку. — Благодарю, на. Соль, сверкающей белой пыль, посыпалась на сковороду. Антон заинтересованно наблюдал за процессом, не отводя взгляд. Оба повара были глубоко погружены в дело, не обращая внимания на окружение. Бяша взял лопатку в руку и аккуратно начал поднимать края яичницы. — Тох, на, подай тарелку — он поднял лопаткой поджаренные яйца и ловким движением переместил их на подставленную тарелку. — Готово, на — он довольно заулыбался и потер нос. — Бяш, — глаза Антона засверкали — Да ты у нас повар! — ахнул он. — Конечно, не зря учился, на. — он убрал сковороду с плиты и бросил лопатку в раковину. — Теперь можно есть. Из-за угла послышался кашель. Все обернулись в мою сторону, я стоял и улыбался, а мелкая Козявка, что стояла рядом со мной, попрыгала к ребятам. — Вы, как я вижу, тут хорошо обустроились — хмыкнул я и прошел на кухню. — Даже Козявке пушистой запах понравился. — О, Ромыч, проснулся, на. — Он обиженно сложил руки на груди. — А я думал, что всё, помер. — Бяш, а не прихуел ли ты, а? — я сел за стол — Харэ губы дуть, а то лопнут — с усмешкой сказал я. — А вот и буду дуть, на. — Он взял нож и, разрезав яичницу на две части, разложил по тарелкам, себе и Антону. — Ешь, Тох. — А Роме? — спросил Петров. — А Рома Святым Духом пусть питается. — возмущенно ответил Бяша. Я рассмеялся. — Лучше уж, блять, Святым Духом, чем твоей стряпней. — Конечно же, я соврал. Я еще с 6 класса знал, что Бяша хорошо готовит, поэтому, никогда не отказывался от его стряпни, пока не стал кровососом. Ребята поели и всю грязную посуду сложили в раковину. — А мыть, кто будет? — спросил я. — Я потом помою — ответил Антон и сел за стол. Бяша отошел в туалет, по его словам, надолго, и мы с Петровым остались наедине.