Счастье

Мягкий смех, что нечасто услышишь, ласкал уши и заставлял появляться улыбке самой по себе. Вообще, такое хорошее расположение духа у такого человека, как Никола, бывает редким гостем. Но тому казалось, что оно будет чаще. С появлением одного человека в его жизни. В тёмно-коричневые волосы были вплетены колоски пшеницы. Они падали с волос парня, но это не мешало его спутнику вплетать тому новые. Гранту казалось, что ему на голову свалился мешок уж слишком большого счастья. Так ударила в голову, что он сейчас, лёжа на коленях брюнета, заливисто смеётся и не хочет, чтобы это всё заканчивалось. Не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Впервые за такой продолжительный промежуток времени ему настолько хорошо. Он был уже не уверен, что будет когда-то таким. — О чём задумался? — обратился к нему Энгель, смотря прям в его глазами своими тёмными омутами. Парень скептическим поднял бровь. Не хотелось признавать, что готов в них смотреть вечно. — Тебе необязательно знать, Эн, — отвечает Никола, прищуриваясь и смотря на того. Тот лишь фыркает и внимательно смотрит на того. Таким цепким, выпытающим взглядом. Казалось, он хотел залезть ему в мысли и выследить всё-всё, раз сам Грант ему не рассказывает. На такие мысли темноволосый лишь усмехается, поправляя аккуратно, чтобы колоски лишние не упали, волосы. — Чего усмехаешься? Боже, когда же он заткнется. — Я подумал, что ты хочешь украсть мои мысли, раз я сам не рассказываю, — всё же сказал Никола, смотря на Фридемана с интересом. Что же он ответит? — Вот оно что… — Энгель лишь хитро улыбается, от чего Гранту становится не очень хорошо, — понимаешь, ну… Сначала сердце украл, а потом и мысли украду… Темноволосый хмурит брови и ударяет брюнета по груди, вызывая у того приступ смеха. — Фридеман, знаешь что? Иди в пень. — Никола надувает губы. Энгель скрывает свою улыбку за ладонью. — Да ладно, не будь такой букой. Ты такой хороший был, когда беззаботно смеялся. Редко тебя увидеть таким можно, — Фридеман склоняет голову набок и продолжает смотреть взглядом, полного счастья и какого-то озорства. Грант поджимает губы и отворачивается. — Вы даже при таких обстоятельствах умудряетесь обидеться друг на друга? — послышался до сих пор звонкий голос девушки, которая немного хмуро смотрит на этих двоих. Энгель лишь беззаботно улыбается и отвечает: — Не беспокойся, пепелок, Ник просто смутился. Вот и всего. — Ты! Грант подскакивает с колен парня, аккуратно придерживая колосья, чтобы те не упали. Сэди поднимает брови и кивает как будто сама себе, вздыхая. — Идёмте, а то сидите тут, прохлаждаетесь. Работы полно. — Пепелок, тебе бы тоже кого-нибудь найти, как рассматриваешь такой расклад? — поднимаясь на ноги и протягивая руку Гранту, весело проговорил Фридеман. Девушка задорно улыбается и скрещивает руки на груди, проговаривая: — Чтобы бездельничать, как вы, Энгель? — Мы не бездельничаем. Просто решили отдохнуть, — Никола аккуратно поправляет свою одежду и свой «головной убор». — Да не нужен мне никто. Пошлите работать. — А кто мне несколько лет назад мозги пиликал этим? — Фридеман, не начинай! Никола в последний раз оглядывается на поле, где они сидели и легко улыбается, провожая и как бы прощаясь с ним. Это поле подарила ему и боль, и счастья, и он благодарен ему.