КимПорче (продолжение лакорна КиннПорш)

Окрестности дома семьи Китисават. Никогда ещё Порче не было так страшно. Конечно, за его короткую жизнь с ним случалось много плохих вещей: визиты кредиторов, сопровождавшиеся разгромом дома, похищение сумасшедшим любовником Вегаса, попытка похищения, предотвращённая неизвестным героем. Но всегда Порче было куда бежать и было у кого просить помощи. А сейчас калитка, ведущая в сад их старого дома, была закрыта и, конечно, ключ затерялся в глубине рюкзака, все его телохранители и водитель были мертвы, а люди, приближавшиеся к замершему маленьким мышонком Порче явно имели дурные намерения. А ведь казалось, что в жизни всё начало налаживаться: после месяца безвылазного сидения в доме семьи Тирапаньякун Порш разрешил ему выходить из особняка, конечно, только с охраной; а песня, полученная вчера, вселяла надежду в измученное сердце, ведь Ким, отвергнувший его чувства, вёл себя так, словно Порче был для него действительно важен. Именно эти размышления и заставили его приехать в их с Поршем дом, собрать те маленькие, но дорогие сердцу вещицы, напоминавшие о коротком счастье с младшим сыном криминального клана. Кто бы мог подумать, что такая небольшая поездка приведёт к серьёзным проблемам. Порче, наблюдая за неторопливо приближающимися людьми, сунул руку в рюкзак в надежде найти ключ от калитки, чтобы попытаться убежать или хотя бы телефон, но рука натыкалась только на коробки и конверты с важными для сердца фотографиями и безделушками, которые сейчас точно не могли ему помочь. — Как я люблю свою работу! — идущий первым мужчина ощерил в неприятной улыбке жёлтые от курения зубы, — малыш, ты такой милый и, наверняка, девственник. Ничего, папочка Фон тебя всему научит. — Хватит, Фон! — недовольно прикрикнул на приятеля мужчина, идущий последним, — нам приказано доставить его живым! — Как будто я собираюсь убивать такого милашку, только немного поиграю и всё! Порче вжался в чугунные прутья калитки спиной и закрыл глаза, ведь если не видишь опасность, то, может быть, будет не так страшно. Неожиданно раздался тихий хлопок и лицо стало мокрым, а затем ещё хлопки и тишина. Порче провёл по лицу рукой, стараясь убрать влагу, попавшую на веки, и несмело приоткрыл глаза. Однако, то что он посчитал водой, оказалось кровью, в тихом переулке прибавилось трупов. Те, кто хотел его похитить, гнилыми кучками валялись у его ног. Порче ещё раз осмотрел переулок, но так никого и не увидел, кто стрелял в нападавших, было загадкой. Он бы ещё долго стоял истуканом, не зная, что предпринять, но мобильный телефон залился громкой мелодией где-то в глубине рюкзака. Чертыхаясь, Порче долго копался в рюкзаке, пачкая его кровью, наконец, выудил мобильник и нажал на приём сигнала, даже не посмотрев, кто ему звонил. — Кхун Порче, это Чан! С вами всё в порядке, ваша охрана не отвечает на звонки! — Они все убиты! — Порче, очнувшись от ступора и, наконец осознав что сейчас произошло, зарыдал в трубку. — Вам есть где спрятаться? Мы через пять минут приедем! — Нападавших кто-то убил, сейчас мне ничего не угрожает. — Не кладите трубку, расскажите, что случилось. Пока Порче, всхлипывая, рассказывал о случившемся, в переулок на полной скорости въехали несколько автомобилей. Группа телохранителей выскочила из машин и рассредоточилась по периметру, Чан, вышедший из первого внедорожника, направился к Порче, внимательным взглядом оценивая обстановку. — Кхун, на вас кровь, вы ранены? —начальник безопасности махнул рукой и к ним подбежал один из бойцов с медицинским чемоданчиком. — Это не моя кровь, я в порядке, — выдохнул Порче и устало опустился на землю, прижав к себе рюкзак. — Вам всё равно понадобится помощь медиков, — Чан поднял его с асфальта и повёл к внедорожнику, — скажите, а почему все охранники были на улице? По инструкции один должен был всё время быть с вами. От цепкого взгляда телохранителя не укрылось то, что охранники были мертвы уже около получаса. Значит, нападавшие убили охранников и водителя, а потом ждали выхода младшего Китисавата, чтобы не штурмовать дом и не поднимать лишнего шума. — Бонд вышел покурить, — расстроено ответил Порче, — и его убили. — Некомпетентный идиот! — выругался Чан. Усадив Порче во внедорожник, начальник охраны внимательно осмотрел трупы нападавших и, просчитав точку, с которой вёлся огонь, повернулся к старому недостроенному отелю, который находился более чем в километре от дома. Чан усмехнулся, работа его ученика, как всегда, была безупречна: на каждого нападавшего приходился один выстрел, всё было сделано тихо и чисто. Нападавшие явно были из какой-то очень мелкой банды, неужели решили пошантажировать главу второй семьи? Или… тут Чана осенило: вьетнамцы, с которыми сегодня проходила встреча, явно тянули время, как будто чего-то ожидая. У этой банды была привычка для грязной работы нанимать местных мелких бандитов. Начальник охраны вытащил мобильник, быстро отправил сообщение Кинну и усмехнулся. Тот сам разберётся с обнаглевшими вьетнамцами. Когда телохранители упаковали трупы в мешки и погрузили их в небольшой грузовик, кавалькада автомобилей направилась в сторону особняка первой семьи. — Интересно, что Ким нашёл в этом мальчишке? — размышлял Чан, — в нём ведь нет ничего интересного, просто маленький дрожащий мышонок. Почему Кинн выбрал Порша было понятно, к нему никто не мог остаться равнодушным. Порш был огнём, безжалостным для врагов и согревающим для близких. Его либо любили, либо ненавидели, но даже ненавидя, уважали. Он отлично вписался в криминальную семью. Да, ему частенько не хватало опыта ведения бизнеса, он был вспыльчив, но у него было чутьё, самолюбие и любовь к Кинну. Этого вполне хватало, чтобы Порш постоянно улучшал свои навыки. Но младший Китисават был каким-то недоразумением. Как в семье, постоянно осаждаемой кредиторами, где старший брат с шестнадцати лет уже зарабатывал деньги на жизнь и учёбу подпольными боями, мог вырасти такой оранжерейный цветочек, было загадкой. Порче уже больше трёх месяцев жил в особняке, его даже похищали, но он даже не подумал попробовать научиться хотя бы стрелять. А теперь ему придётся доложить боссу о том, кто спас мальчишку в очередной раз. Чан был уверен, что теперь кхун Корн точно сможет заставить сына вернуться домой. Это была расплата за слабость, которую Кимхан не смог скрыть от отца. Когда команда, возглавляемая Чаном, вернулась в особняк, он вывел Порче из джипа и настойчиво подтолкнул к посту медиков, его нужно было ещё раз осмотреть, дать какое-нибудь успокоительное. Из-за сегодняшнего прокола охраны предстоит много работы: ещё раз провести жёсткий инструктаж с новенькими, выбрать для Порче новых охранников, а достойных было не так уж много. И, конечно, отчитаться перед Поршем, который будет очень недоволен тем, что его братишка был в опасности. Оставив Порче на медиков и попросив их прислать ему отчёт о состоянии «пострадавшего», Чан направился к лифту. Однако, когда он вошёл в лифтовую кабину и хотел нажать кнопку нужного этажа, в лифт влетел младший Китисават. — Пи Чан! Это правда, что вы учили стрелять и драться Кинна и Кимхана? — И вашего брата тоже. — А вы можете научить меня? — несмотря на робость, взгляд и тон Порче были уверенными. Чан несколько секунд внимательно разглядывал мальчишку. — Завтра в шесть утра жду вас здесь около лифта. Придёте, буду учить. Не придёте, больше ко мне с такими просьбами не подходите. — Спасибо, Пи Чан, — Порче радостно улыбнулся и выскочил из лифта. — Хмм… посмотрим, будет ли из этих занятий хоть какой-то толк. Скорей всего, после первой тренировки мальчишка снова забьётся в свою комнату, — размышлял Чан, направляясь к боссу для отчёта. *** Кабинет Корна Тирапаньякуна. Кхун Корн довольно развалился в кресле, доклад Чана его порадовал, теперь нужно было позвонить сыну и правильно разыграть очередной ход в этой очень интересной шахматной войне, которую он вёл непрерывно. Конечно жаль, что Кимхан не смог остаться в стороне от такого чувства как любовь, но теперь им тоже можно будет манипулировать так же легко, как и всеми остальными. *** Кабинет Кинна. Порш раздражённо мерил шагами кабинет Кинна. — Это совершенно неприемлемо! Как я могу спокойно работать, если охрана не справляется со своими обязанностями? Это твой прокол, Чан, ты руководишь охраной первой семьи! Или скажешь, что мой брат виноват сам? Напился или был неосторожен? — глава второй семьи ещё не забыл, как начальник охраны обвинял его, когда он только начал работать телохранителем. — Вы правы, кхун Порш! Охранники нарушили инструкции, но это не снимает с меня ответственности за их действия. — Новая охрана подобрана? — спросил Кинн — Я решил пока сам приглядывать за кхуном Порче! — У тебя есть и другие обязанности, как ты будешь успевать? — Часть своих обязанностей я распределю между другими охранниками. Не волнуйтесь, я уверен, что справлюсь! — Тогда я могу не беспокоиться за брата, — согласно кивнул Порш, понимающий, что лучшей охраны, чем Чан, просто не существует, — Кинн, я пойду поговорю с Порче, постараюсь его успокоить. После ухода Порша в кабинете несколько минут стояла тишина. — Ты хотел мне что-то ещё сказать, Чан? — Да. Кхун Порче попросил научить его защищаться. Я согласился… правда, не уверен, что он действительно готов к тренировкам. — Это хорошая идея, только… не надо говорить об этом Поршу. Он не хочет, чтобы брат был связан с криминалом, хотя он и так уже связан, и тут ничего не поделаешь! — устало сказал Кинн. — Хорошо, — Чан, кивнув, вышел из кабинета. Кинн поболтал лёд в стакане с виски и сделал глоток. Сегодняшний день был тяжёлым: на финальной встрече вьетнамцы тянули время, постоянно уточняя детали соглашения, и потом стало ясно, почему. Как только Порш прочитал сообщение от Чана о нападении на брата, то сразу застрелил главу банды Хунга. Благо, что на этот случай был запасной вариант: племянник Хунга давно переманивал на свою сторону членов банды и вёл тайные переговоры с Поршем и Вегасом. Так что после смены руководителя банды соглашение было заключено на прежних условиях, трафик синтетических наркотиков, который был очень важен для второй семьи, был сохранён. В принципе Порш уже был готов самостоятельно руководить второй семьёй, но Кинн знал, что Порш этого не хочет, да и он сам хотел, чтобы Порш не мотался между домами клана и занимался только легальной деятельностью. В конце концов, Вегас уже выздоровел и вполне мог вести дела второй семьи вместе с Питом. Кинн решил, что пора поговорить с отцом о возврате нелегальной части бизнеса в руки его племянников, конечно на более невыгодных для них условиях. Но как говорится: «Победитель получает всё». *** Спальня Порче. Порш был уверен, что брат напуган и нуждается в его поддержке, но поведение Порче было странным. — Я в порядке, не нужно обо мне беспокоиться, — спокойно сказал Порче. — У тебя на рюкзаке кровь, ты наверняка ранен! — Это не моя кровь. — Порче, я знаю, что ты напуган… — Я не напуган! Похоже, что у меня уже выработался иммунитет, — криво усмехнулся Порче. — Послушай, может тебе поехать учиться за границу? Там будет безопасно, и я не буду волноваться… — Нет! Я никуда не поеду! — Порче был категоричен. — Ну хорошо. Давай завтра поужинаем у мамы, мы давно этого не делали. — Нет, завтра я буду занят. — Почему ты избегаешь общения с ней? — Порш! Для тебя она мама, ты её помнишь, но для меня она чужой человек! И мы для неё чужие, она помнит только кхуна Корна. — Но если мы будем с ней часто общаться, то она может нас вспомнить! — Извини, я очень устал и хочу спать, — вздохнул Порче. Нежелание брата слышать врачей, которые постоянно обследовали Нампхынг, раздражало. Все специалисты, как один, говорили о том, что их мать угасает, но Порш почему-то верил в чудесное исцеление. — Хорошо, отдыхай. Спокойной ночи! — Порш поцеловал Порче в лоб и наконец ушёл. Порче запер за братом дверь, отметив, что около неё стоят два новых охранника, и подошёл к рюкзаку, испачканному кровью. Утром он предвкушал, как будет рассматривать фотографии, записки и маленькие подарки, слушая песню, которую Ким ему прислал. Но сегодня всё изменилось, Порче понял, почему был отвергнут. Он просто слабак, именно это он видел во взглядах всех людей в клане. Все, даже Танкхун, умели постоять за себя и оказать достойное сопротивление любому бандиту, а его можно было захватить даже без оружия. Но он всё изменит, он заставит уважать себя всех и особенно Кимхана. Рюкзак с воспоминаниями был небрежно задвинут под кровать. *** Спальня Кинна. Кинн лежал на своей огромной кровати и, подперев голову рукой, смотрел на Порша, который метался по комнате, собирая свою одежду и с трудом натягивая её на ещё влажное после душа тело. — Останься со мной до утра! — Я не могу, мне до утра нужно посмотреть отчёты, — раздражённо буркнул Порш, — утром встреча в доках, а я ещё не всё проверил. — Мне это надоело, — насупился Кинн, — я тебя вижу только на встречах! Пусть Вегас занимается всеми нелегальными делами. Ты мне нужен здесь! — Я совсем не хочу уезжать, — глава второй семьи, вздохнув, подошёл к кровати и поцеловал недовольного любовника, — поговори с отцом. Уверен, что Вегас с Питом отлично со всем справятся. — Когда ты вернёшься? — Я приеду вечером, хочу поужинать с мамой. — Хорошо, я тебя провожу до машины, — Кинн встал и, накинув на себя халат, пошёл провожать любимого. Ему предстояла очередная одинокая ночь.