КимПорче (продолжение лакорна КиннПорш)

Бассейн. Чан, конечно, был рад рвению Порче, который ещё до назначенного времени пришёл в бассейн и уже находился в воде, но это мельтешение рук и ног скорей помогало ему не утонуть, на плавание это вообще было не похоже. — Порче! — позвал Чан, подойдя поближе, — выходи. Сначала нужно отработать движения без воды. Мокрый парень вылез из бассейна, недоумевая, как можно научиться плавать на суше. Однако, Чан показал ему базовые движения для плавания кролем, а потом, заставив лечь на скамью, приказал плыть без воды, исправляя ещё слабую технику. — Вы уже начали? — Кимхан пришёл в бассейн ровно в три часа. — Да, кхун Ким, — кивнул Чан, сделав удивлённый вид, — тоже решили поплавать? — Да, давно не плавал. Кимхан спокойно разделся, надел очки и, прыгнув с тумбы в бассейн, быстро поплыл. — Порче, — скомандовал Чан, — стань вот здесь и внимательно смотри: у Кимхана отличная техника. Да, здесь было на что посмотреть: казалось, что пловец не плывёт, а летит в толще воды, легко преодолевая её давление, движения мускулистых рук были изящными и быстрыми. — А сколько нужно тренироваться, чтобы научиться так плавать? — Так плавать? — недовольно хмыкнул Чан, пялясь на секундомер, — это его худшее время с пятнадцати лет! Порче недоумённо округлил глаза, ему казалось, что Кимхан плавает идеально. — Иди на скамейку и отрабатывай движения, — скомандовал Чан, увидев, что его бывший ученик вылезает из воды. Младший Китисават покорно пошёл к скамье. Он старательно махал руками и ногами, прислушиваясь к разговору Чана и Кимхана. «Потери при развороте», «снижение скорости на подходе к краю», «нужны тренировки», — вот и всё, что удалось расслышать из негромкой беседы. — Хорошо! Я сегодня хочу ещё отработать брасс, а потом повторю текущую тренировку, — сказал Кимхан, отходя к скамейкам. Чан был прав, он недопустимо расслабился: во время быстрого бега чувствовалась одышка, из-за первого резкого гребка без разминки ныло плечо. Мысленно обругав себя за начало плавания без предварительной растяжки, Кимхан начал всё-таки разминаться, чтобы к вечеру не пришлось тейпировать перегруженные мышцы. — Порче! — резкий голос Чана прервал созерцательное состояние, в которое впал его ученик, наблюдая, как Кимхан, лежа в одних плавках, выгибает спину, выполняя растяжку, — быстро в воду! Тренировка в воде была с точки зрения Порче очень долгой, но, похоже, ему удалось достаточно сносно повторить те движения в воде, которые ему показывал Чан. — На сегодня достаточно, — Чан быстро подплыл к краю бассейна и легко поднялся на сушу, — выходи, вытирайся и отправляйся в спа. — А зачем? — Тебе сделают массаж, иначе завтра ты не сможешь встать с кровати. — Я могу тебя проводить, — рядом неожиданно появился Кимхан. — Я знаю, где находится спа, — холодно ответил Порче и спросил, повернувшись к учителю, — можно мне ещё вечером пойти в тир? — Можно, но не стрелять. Можно изучать оружие, разбирать и собирать его. Мирт тебе поможет, — сказал Чан и направился к двери. Порче быстро вытерся и практически побежал к выходу следом за учителем, смутившись от пристального взгляда бывшего возлюбленного. Кимхан вздохнул и, проводив взглядом любимого, прыгнул с края бассейна в воду. Он и не надеялся, что Порче так быстро простит его, слишком уж упрямым он был. Тир. Кимхан влетел в дверь и замер на месте, увидев, чем занимается его возлюбленный. До этого момента он около получаса безуспешно разыскивал его по дому, обещая самому себе, что поставит маячок на самого Порче, а не только на его телефон, который тот благополучно забыл в своей комнате. Хорошо, что в комнате видеонаблюдения был Арм, он и отследил по камерам, что младший Китисават после ужина отправился в тир. — Порче! — пистолет был вырван, — Чан запретил тебе стрелять! Не обращая внимания на возражения, Кимхан, схватив упрямца за руку, потащил его в свою комнату на глазах у всех обитателей особняка. Хорошо, что им не встретился Порш, который в это время находился у Нампхынг, ему бы точно не понравилось такое бесцеремонное обращение с братом. Втащив вяло сопротивляющегося Порче в свою комнату, он усадил его на кровать и, стянув спортивную куртку, начал втирать согревающий бальзам в плечи непослушного стрелка. Дальнейший массаж превратился в настоящее испытание: горячая мягкая кожа, которая так приятно ощущалась в руках, тихие стоны, мелодичной музыкой вливающиеся в уши. Не сумев стерпеть такого искушения, Кимхан притёрся пахом к желанному телу, скорей демонстрируя своё желание, чем настаивая на близости, и, наклонившись к покрасневшему уху, прошептал: «Порче». Дымка возбуждения развеялась вместе с восхитительным парнем, который быстро вырвался из его рук. — Спасибо, Пи Ким! — только это предшествовало хлопку закрывшейся двери. Кимхан вскочил и было бросился к двери, но остановился: рассчитывать на то, что Порче вернётся, было глупо, а применив силу, он потеряет его любовь навсегда. Музыкант направился к двери в ванную комнату: сейчас только холодный душ мог бы ему хоть как-то помочь. Комната Порче. Порче влетел в свою комнату и, захлопнув дверь перед ошарашенной охраной, упал лицом вниз на кровать. То, что вытворял Кимхан, необходимо было запретить законом: то он совершенно бесстыдно демонстрировал свою потрясающую фигуру, смущая всех вокруг, то заботился о нём, хотя его никто об этом не просил, а теперь это… Если бы он в последнюю секунду не опомнился, то точно позволил бы Кимхану сделать с собой то, что сам мечтал сделать когда-то. Но тот Порче и Порче нынешний очень сильно отличались, — сам Ким, оттолкнув руку Порче и сказав нелепое «Извини», провёл эту чёткую линию. Порче жаждал любви, но хотел, чтобы Кимхан уважал его, как Кинн уважает Порша, всегда внимательно выслушивая его мнение и частенько принимая его точку зрения, несмотря на противодействие кхуна Корна. Порче встал и, устало стянув с себя одежду, отправился в душ, решив пораньше лечь спать: сегодняшний день его сильно утомил и физически, и морально. Тир. Раздражённый Чан уже несколько минут устраивал разнос ответственному за тир: — Какого чёрта, Мирт! Я же сказал, вечером кхун Порче только изучает оружие, стрельба только по утрам! — Простите, он попросил вальтер, ну я ему выдал его, а потом меня позвали… — Идиот! Ты представляешь, что с тобой будет, если кун Кимхан решит тебя наказать? Мирт в ужасе затрясся: кхун Кимхан был страшной пугалкой для телохранителей в особняке. Всем телохранителям наряду с другими записями боёв для демонстрации показывали и видео, где ещё шестнадцатилетний Ким одним ударом сломал гортань телохранителю, который уже после остановки боя напал на него со спины. Немногие в доме знали, что безжалостный младший наследник кхуна Корна и после своего переезда продолжал работать на семью, занимаясь ликвидацией тех, кто не угодил его отцу. Мирт знал об этом, потому что сам готовил оружие для его работы. Чан повернулся и вышел из тира, поняв, что его слова так напугали Мирта, что тот теперь десять раз подумает, прежде чем оставит Порче в тире одного. Разумеется, это был блеф, Кимхан за такие мелочи наказывать бы не стал, но пугалка отлично действовала на тех, кто осмеливался ослушаться самого Чана. — Интересно, — раздумывал Чан, — Кимхан так эффектно протащил Порче через весь дом… Чем они занимаются сейчас? Если ему удалось добиться прощения от мальчишки, то завтра на утренней пробежке они точно не появятся. Хотя, вряд ли, Китисаваты были упрямы и, похоже, что Порче превосходил в этом своего старшего брата. Завтрашний день, наверняка, будет не менее интересным, чем сегодняшний. Чан заранее предвкушал очередное развлечение: видеть, как всегда равнодушный Кимхан бегает за мальчишкой и рисуется перед ним, было забавно. Спальня Кинна. — Всё настолько плохо? — сочувственно спросил Кинн, гладя любимого по волосам. — Она не может даже чашку удержать в руках, она перестала рисовать, потому что руки её не слушаются. Врач говорит, что отключение участков мозга идёт очень быстро, она скоро не сможет встать с кровати, — голос Порша задрожал, — я думал, что раз она жива, то всё будет хорошо, но… — Отец сказал, что завтра прилетает нейрохирург из Германии, может, он сможет помочь? — Как и те пять, которые прилетали раньше? — Порш, ты не должен терять надежду. Ты же знаешь, отец сделает всё что возможно, и всё, что невозможно, тоже! Он очень любит Нампхынг! Успокаивая Порша, Кинн невольно вспоминал сегодняшний разговор с семейным врачом, который обследовал его отца. Тот был очень обеспокоен состоянием его здоровья и попросил помочь уговорить Корна бросить алкоголь и сигареты. — Его сердце очень изношено, давление и пульс намного выше нормы. Если он не избавится от вредных привычек и не начнёт регулярно принимать лекарства, то любое потрясение может привести к инфаркту! Кинн, конечно, пообещал поговорить с отцом, но понимал, что это бесполезно. Сколько уже этих разговоров было, но кхун Корн только недовольно говорил, что врачи мешают ему жить полной жизнью и всё продолжалось, как раньше. Иногда Кинну казалось, что его отец, понимая, что дни его сестры сочтены, надеется не пережить её смерть. Комната Кимхана. Кимхан с удовольствием передал контроль над телом Киму, ему хотелось посидеть в тишине и подумать о том, какие шаги предпринять, чтобы вернуть Порче и вместе с ним покинуть особняк, а постоянная болтовня и нытьё в его голове отвлекали. Ким написал новую песню и ему срочно нужно было её записать, а Вик хотел послушать, что у него получилось. Когда Кимхан оказался в их комнате, то с удивлением увидел, что Вика тоже нет, что было странно: каким-то неведомым образом они управляли телом одновременно, что раньше было невозможно. Решив подумать об этой странности позже, Кимхан задумался о том, а с чего вообще началась любовь Порче к нему и тут же понял, что Порче влюбился в певца Вика, любил талантливого композитора и учителя Кима, но Кимхана он вообще не знал и, возможно, что, узнав, никогда не смог бы полюбить его. Эта мысль вызывала раздражение и совершенно нелепую ненависть и ревность к Вику и Киму. Действительно, когда Кимхан пытался вскрыть заговор против Кинна, предполагая, что Порш в этом задействован, то он маскировался под Кима и Вика. А в тот момент, когда Порче впервые увидел истинную сущность Кимхана, то и услышал то самое идиотское «Извини». Кимхан до сих пор не мог понять, почему тогда ему отказала элементарная логика: ведь Порче похитили, потому что он брат Порша, а не объект любовного интереса младшего сына криминального клана. И конечно, его эпичное появление в баре, где защитив Порче от наркодилера, можно было признаться, что любимый ему нужен. Но помешала злость, злость на Порче, который легко оставил его позади, продолжая жить так, как будто и не признавался в любви Кимхану. Будь у него шанс вернуться в прошлое, он бы всё сделал иначе, но историю переписать нельзя. Сейчас, когда Порче так близко, у него есть шанс доказать, что его прошлое поведение было ошибкой и надеяться на то, что он снова позволит ему быть рядом. *** Как бы Порче ни хотелось отправиться спать пораньше, он, услышав музыку и пение, тихо доносившиеся из соседней комнаты, не смог отказать себе в удовольствии послушать Кима. Он вышел из комнаты и, не обращая внимания на замерших телохранителей, уселся на кресло рядом с дверью, ведущей в спальню Кима, — здесь было лучше слышно. Песню, которую наигрывал его бывший возлюбленный, он не узнал, видимо, Кимхан сочинил что-то новое. И пусть Порче не смог расслышать слов, сама музыка была резкой и отрывистой, с чётким ритмом, совершенно непохожей на все его предыдущие песни. Он ещё долго сидел и слушал, как Ким музицирует, и ушёл спать только после того, как музыка затихла.