Бросьте сердце в жизни.

      Мать посадила своих детей перед собой, после очередного выхода в люди, которое не самым лучшим способом окончилось, начиная серьёзный разговор.       — Давайте введём несколько правил, — начала девушка, — Первое: в любых ситуациях ни в коем случае не показывайте сильные эмоции. Многие могут этим воспользоваться, что нам совсем не надо. Второе: излишние привязанности не нужны. Из-за этого вы и на домашнем. Это мы обсуждали, поэтому надеюсь, что это понятно, — дети кивнули, — Продолжим. Третье: всегда можете просить у меня всё, я смело дам вам это. Ваше стеснение со мной отбросьте, оно ни к чему. Показывайте вашу скромность на людях, но мне не надо. Четвёртое: если что-то у вас случилось, первым делом говорите мне. Если вдруг что-то такое серьёзное, что вы боитесь рассказать, то разрешаю взять себе время собраться с силами, но потом всё равно осведомить меня. Надеюсь до «мы на столько боялись рассказать, что уже забыли про это» не дойдёт. Пятое: каждый человек, с которыми вы хотите сблизиться, неважно в каком плане, должен быть сначала одобрен мной. Шестое: если я раньше покину вас, то за старшего остаётся… Ну не делайте такие печальные лица, это же просто метафора. Ну-ну, только не плачьте. Я же сейчас тоже плакать буду. Ну что же вы? — мать обняла своих растроганный детей, еде сдерживая свои эмоции, но счастливая улыбка не сползала с её лица.

***

      День за днём игнорирование со стороны Найтмера с каждым разом всё больше давили на Киллера, который уже не мог нормально жить, постоянно забивая голову мыслями об этом инциденте. Мучительно медленно дни превратились в недели, а пытка эта продолжалась. Все новости от Кросса не оставляли ни малейшей надежды. Всё, что ему говорили это лишь: «он не хочет слышать даже твоего имени»; «он чуть не выкинул те книжки и фигурки, что ты ему подарил»; «не представляю, как ты смог довести его до такого состояния, но он как и Дрим ни под каким предлогом не выходит из дома». Такое Киллера не радовало от слова совсем, но он и сделать ничего не мог, его к их дому и на пушечный выстрел не подпускали, а подловить Найтмера где-то на улице не было возможности. Единственное, что он мог — встречаться с Кроссом на занятиях, куда он стал заглядывать с периодичностью в три-четыре дня из-за того, что в доме близнецов царила ужасно гнетущая атмосфера, а при попытке как-то помочь или что-то сделать его чаще всего просто посылали. Кросс честно признавался, что от такой резкой перемены ему совсем некомфортно становится, что он отпрашивается у Ним, чтобы передохнуть в кругу семьи и друзей.       В один из таких дней Киллер с Кроссом вновь остались после тренировки, заверив, что они сами уберутся и всё закроют перед уходом. Усевшись у одной стены, окружённые инвентарём, оба парня тяжело выдохнули, прекрасно понимая друг друга, как им сейчас нелегко.       — Я всё-таки спрошу это, — начал Кросс, не поднимая глаз на собеседника, пока тот вопросительно смотрел на него весь во внимании, — Я долго не решался на это, но всё же не успокоюсь, пока не уточню этот вопрос, — повернулся к нему со серьёзным видом, собравшись с силами, — Между тобой и Найтмером какие-то серьёзные отношения?       — Что за реакция? — недоуменно посмотрел на него Киллер, а потом, вспомнив, запрокинув голову, устремив свой взгляд на стеклянный потолок, — Ааа, ты же не знаешь.       — Чего я не знаю?       — Короче.       Очередная встреча. Каждый раз когда Найтмер находился на них, внимание к Киллеру резко падало, а это ему не нравилось. Киллер всегда присматривал за ним, стараясь сразу откликаться на его просьбы, а в такие моменты его просто забывают. Со временем он начал понимать, что привязался к нему на столько, что стал ревновать ко всем кто с ним виделся.       Одна часть сознания каждый раз кричала ему о том, что это просто рабочие встречи и ему нужно волноваться за безопасность Найтмера. Его работа — защищать Найта, а у него — помогать остальным. И все его взаимодействия с окружающими и сосредоточенность на каких-то делах обыденное дело, в котором нет ничего удивительного.       А вот вторая часть сознания не хотела это осознавать. Мысли шли не в то русло. Все слова «нужно защищать Найта от недоброжелателей» превращались в «мне не нравится, что они так мило беседуют с ним.» Всё больше и больше Киллеру хотелось заключить Найтмера в объятия и увести от всех.       Найтмер почти сразу заметил это странное поведение у Киллера, но всеми силами делал вид, что ничего не знает. Со временем, когда Киллер старался делать какие-то маленькие подарки, проявлять свою симпатию, Найтмер стал принимать и ждать этого каждый день. Такое молчаливое взаимодействие продолжалось до одного события. На одной индивидуальной встречи, когда клиент предпочёл без лишних глаз обсудить свои проблемы, у Киллера зародилось неприятное чувство тревожности, которое не покидало его с самого порога. Найт пропустил мимо все переживания друга и без вопросов пошёл вместе с молодым парнем на сеанс.       В этот день он был единственным клиентом, так как говорилось, что лечить придётся рак лёгких. Найтмер заранее готовился к этому, чтобы не свалиться без сил, сразу после лечения. Несколько дней до сеанса не брался за какую-то помощь. И вот сейчас он стоит посреди комнаты, ожидая, когда парень расскажет ему всё подробнее, чтобы было легче избавляться от болезни, нежели тратить время на поиски её истоков.       Найтмер развернулся к клиенту и хотел начать разговор, как тот резко схватил его за запястья и повалил на кровать, что была за ним. Нависая над ним, парень жадно разглядывал Найта, прикусывая губы, от чего целителю стало дурно.       — Не кричи, просто расслабься и потом я подумаю над тем, чтобы отпустить тебя, — после этих слов Найтмер понял, что никакой болезни в помине не было, его просто надурили, чтобы поразвлечься, от такой несправедливости у него навернулись слёзы, а жгучий комок в горле не давал даже спокойно вдохнуть.       Киллер смог прождать лишь жалкие десять минут, прежде чем проверить их. Он хотел войти внутрь, но дверь не подавалась, сколько бы он не дёргал ручку. Когда он понял, что дверь заперта, паника сразу накрыла его. Килл хотел уже достучаться до них криками, но отчаянный вопль Найта, что звал его, заставил его действовать, немедля. Он ринулся на кухню, схватил разделочный нож и стал им выламывать дверной замок. Когда замок был сломан, Киллер зашёл в комнату и распалился ещё больше. Клиент нависал над полуголым Найтом, у которого руки были привязаны к кровати, лапал его тело, пробуя на вкус и крепко зажимая рот старшего рукой. Киллер хотел уже напасть на парня, но вовремя опомнился, что у него в руках нож, и выбросив его, взял ближайшую лампу и, крепко сжав её, со всей силы ударил по голове насильника. Когда тот упал без сознания, он сразу отвязал Найта, накинул на него кофту и аккуратно прижал к себе, надеясь успокоить. Старший прижался к нему и тихо всхлипывал, пока младший осторожно гладил его по голове. Так они просидели не больше пяти минут, пока старший не решился нарушить тишину.       — Почему я не догадался об этом? Почему пренебрёг твоим предупреждением? Ну почему до этого дошло?       — Найтмер, успокойся. Всё обошлось, я рядом.       — Но…       — Мы без лишнего шума разберёмся с этим и ты даже не поймёшь, что что-то было.       После этого случая Найтмер стал ещё больше полагаться на Киллера, везде таская его за собой. И в один прекрасный день, когда Киллер зависал в комнате у Найта, старший решил признаться ему. Конечно не самым лучшим способом, но как смог. Отбросив весь свой стыд, он столкнул Килла на пол, и тот упёрся о кровать. Когда он поднял глаза, то уже видел перед собой Найтмера, который хоть и со смущением, но сел на бёдра младшего, упираясь руками о кровать, чтобы не дать сбежать ему и себя не останавливать. Младший конечно был в ступоре от такого, но не решился что-либо говорить, стараясь не сбивать настрой старшего. Тот через несколько секунд всё же приблизился к нему и со всей решимостью, но так же с неким страхом, поцеловал его. Киллер не отталкивал его, наоборот был счастлив этому, поэтому стал аккуратно отвечать и потихоньку брать на себя инициативу, чтобы не спугнуть его. Но когда Киллер захотел углубить поцелуй, Найтмер отстранился весь смущенный.       — Постой. Не так быстро.       — Я готов ждать сколько угодно, если тебе это нужно, но я долго ждал именно это, поэтому просто доверься мне.       — После этого мы уже как несколько месяцев встречаемся. А тут из-за одного случая он вот так поступает. Не справедливо, — заключил Киллер.       — Честно всё ещё сложно в это поверить, но я рад, что у вас всё взаимно. Надо вас помирить, а то это не дело.       — Обязательно, думаю вместе эффективнее будет приводить Дрима в чувства.       — Да, а с ним труднее всего будет.       — А ты ему не признавался?       — Что?! Нет конечно! Как я могу это сделать?       — М-да, ну ты и сыкло.       — Киллер блять!       — Я всё верно говорю, так что давай без этого, — Киллер встал и уверенно упёр руки в бока, — Предлагаю, как тот, кто смог невероятно ахуенным способом получить взаимность от неприступного Найта, свою превеликую помощь в твоей несчастной любви! Ты помогаешь сейчас мне помириться с Найтом. Потом мы находим способ вернуть Дриму память. А после я как гуру отношений помогаю свести тебя вместе с ним.       — Звучит не очень надёжно, после того, как тебя уже полтора месяца игнорируют и никакого результата.       — Ну вот это одна маленькая херня, которую мы и должны решить. Она незначительная, ведь нам надо не рассорить вас, а свести, поэтому с этим обращайся ко мне.       — Ладно Киллер, давай подумаем план и завтра придём к Найтмеру, может получиться что изменить.       — Ты великолепен Кросс!