this is me trying

На улице идет дождь, самый настоящий ливень, но Джеймсу нет до этого дела. Он продолжает идти, отказываясь останавливаться, и вскоре срываться на бег. Он бежит, не оглядываясь, не зная, куда конкретно направляется, и ему все равно. Он продолжает бежать в надежде, что сможет убежать от своих мыслей, от себя. В голове пусто, но это только пока. Как только ему придется остановиться, это настигнет его с новой силой, большей, чем в прошлый раз. Такое с ним уже случалось, он знает, как это бывает. Он проходил через это тогда, когда его расстройство только выявили, тогда, когда бросил пить таблетки, и он проходит через это сейчас. Начинается все слабо, почти незаметно, и Джеймсу кажется, что может на этот раз у него все получится, что может быть на этот раз ему не придется беспокоить других своим состоянием, что он справится и без дополнительного внимания к себе. У него просто появляется больше энергии, только и всего. Это не повод для волнения, совсем нет, у него просто хорошее настроение. Вскоре после этого он перестает нуждаться во сне, в еде, какая-то навязчивая, не желающая оставлять его сознание идея заполняет все пространство, и он не может думать ни о чем другом. Ему хочется двигаться, хочется оказаться во всех частях света одновременно, потому что почему нет? У него столько мотивации, столько мыслей, и он, конечно же, не делится ни с одной с окружающими. Он знает, что они не поймут. Он чувствует себя так легко и искренне верит в то, что может свернуть горы и даже не вспотеть. Он верит, что он тот самый человек, которому удастся прыгнуть выше головы, кто бы что ни говорил. И он делает это. Он слишком поздно осознает, что начинает падает, так и не достигнув цели. Именно так он и оказался здесь, бегущий от неизбежного. Джеймс физически может ощутить как твердая земля реальности приближается, грозясь разбить его в лепешку, полностью уничтожить, не оставив ни кусочка от Джеймса Поттера. Он чувствует себя бомбой замедленного действия, которая взорвется в любой момент, забрав с собой все, что он так любит. Он не может позволить этому случиться. Он бежит, надеясь, что когда все таки взорвется, он сделает это один и его близкие будут в безопасности от него. Он не может заставить их смотреть на это, проходить через это с ним. Он не хочет, чтобы они видели его таким. В какой-то момент его легкие начинают нестерпимо сильно гореть, он чувствует, что задыхается. У него получается пробежать еще немного, прежде чем ноги подводят его, и он падает на колени прямо на землю. Рыдания душат его, и у Джеймс больше не осталось сил сдерживать их. Он безудержно плачет, стоя на коленях, надеясь, что шум ливня заглушит его, а дождевые капли смоют слезы. Он не знает, где он, не знает, сколько сейчас времени. Он не помнит, что случилось, и ему все равно. Единственное, что он помнит, это обеспокоенное лицо Регулуса и его голос, зовущий его, когда он выбежал из дома в приступе паники. Ему становится еще хуже, когда он осознает, насколько сильно заставил волноваться Регулуса. Боже, просто дайте ему исчезнуть. На периферии сознания он слышит звук едущей машины, но мозг игнорирует это. Мысли нагнали его и сейчас хаотично и бешено крутятся в голове все разом, сводя его с ума. - Пожалуйста, хватит, пожалуйста, я больше не могу, - он рыдает, держа голову руками, сжимая волосы с такой силой, что становится больно. Смутно, но он слышит, как машина останавливается, и из нее кто-то выходит. Секунда, две, и человек опускается на колени рядом с ним. Джеймс резко поднимает голову и, хоть из-за пелены слез видит его нечетко, все равно узнает. Он узнает его в любом состоянии. Регулус. Джеймс не может видеть выражения его лица, и даже благодарен за это. Ему кажется, что он не выдержит, если увидит, сколько проблем и беспокойств принес. Поэтому Джеймс делает единственное, на что сейчас способен. Он наклоняется, валится на Регулуса, утыкаясь лицом в его плечо, и продолжает плакать, пока нежные, такие родные руки обхватывают его, обнимая и прижимая к себе. Джеймс не может двигаться, он хочет спрятаться в объятиях Регулуса от всего мира. Он хочет прятаться в них, пока все снова не станет нормальным, пока ему волшебным образом не станет лучше. Однако, какие бы различные мнения не ходили, Джеймс Поттер не дурак. Он знает, что этого не произойдет, и потому плачет еще сильнее. Регулус молчит, или Джеймс просто не слышит его, но Регулус рядом, он держит его, и это единственное, что удерживает Джеймса от того, чтобы полностью развалиться на части. Он не знает, сколько времени они вот так сидят, но в какой-то момент слезы заканчиваются, и Джеймсу остается только рвано дышать, то и дело вздрагивая от холодного ветра и остатков срыва. Звон в ушах уменьшается, к нему начинает возвращаться его сознание, и он обнаруживает, что дождь уже закончился, а на улице становится чуть светлее. Неужели он проплакал до самого рассвета? Руки Регулуса смещаются, и он аккуратно отодвигает Джеймса ровно настолько, чтобы взглянуть ему в лицо. Джеймс не хочет показываться ему на глаза, ему так стыдно за себя, и он не может позволить Регулусу беспокоиться еще больше, и потому опускает голову вниз. - Хэй, Джеймс, посмотри на меня, - голос Регулуса такой мягкий, его ладонь опускается на щеку Джеймса, нежно поглаживая. Джеймс качает головой, стыд накрывает его еще больше. Регулус такой осторожный, такой нежный с ним, с Джеймсом, и он не понимает, чем заслужил это. - Почему нет? – просто спрашивает Регулус. Джеймс только энергичнее качает головой, не в силах промолвить ни слова. Невидимые тиски сжимают его горло, голос не слушается, и он только зажмуривает глаза до ярких вспышек под веками. - Хорошо, хорошо, тогда посидим еще, ладно? – предлагает Регулус, снова прижимая Джеймса к себе. – Дыши вместе со мной, любимый, вдох-выдох. Джеймс направляет все оставшиеся у него силы на то, чтобы прислушаться к дыханию Регулуса и его сердцебиению. Регулус такой спокойный, такой заземляющий, что Джеймс чувствует, как с каждым вдохом, сделанным одновременно с ним, его тело постепенно успокаивается. Он слышит, как размеренно и ровно бьется сердце в груди Регулуса, и пытается подстроиться под него. Чужие руки неторопливо поглаживают его по спине. Вместе с успокоением приходят усталость и пустота. Его глаза горят от пролитых слез, тело будто наливается свинцом, становясь неподъемным. Джеймс ничего не чувствует, кроме тяжести этой ноши на его плечах, и просто хочет пропасть с лица земли раз и навсегда. - Джеймс, поехали домой? Ты насквозь промок, нужно переодеться. А потом ляжем спать. Со всем остальным разберемся позже, хорошо? – Регулус не двигается, дожидаясь ответа. Джеймс сглатывает, лениво обдумывая это. Он правда очень устал, и только сейчас осознает, что его тело трясется от холода. Ему хочется лечь в постель, укутаться в одеяло и уснуть. Желательно, чтобы больше он не просыпался. - Да… Да, хорошо, давай, - его голос такой хриплый, что он сначала даже не понимает, что это говорил он. Регулус напоследок целует его в макушку, а после осторожно отодвигается и встает. Джеймс следует за ним, хоть это и стоит небывалых усилий. Его конечности ноют от каждого движения, пока он плетется вслед за Регулусом к машине, а тот сжимает его ладонь в своей. Джеймс пустым взглядом смотрит на их переплетенные руки, еле передвигая ноги, и думает, что Регулус не заслужил этого. Не заслужил возиться с ним, не заслужил беспокоиться за него, бояться за него, любить его. Регулус достоин лучшего, а Джеймс даже близко не такой. Состояние Джеймса зависит от лекарств, еженедельных походов к терапевту, и, даже имея все это, он не справляется. После всего, что он пережил, Регулус заслужил жить счастливой жизнью без забот, а Джеймс одно сплошное бремя. Он – проблема, свалившаяся на голову его родителей, Регулуса, Сириуса, Римуса, Питера. Никто из них не заслужил этого. Джеймс хочет избавить их от себя. Он не имеет права обременять их собой. Без него им станет легче, как они этого не понимают? Джеймс не замечает момента, когда они с Регулусом подходят к машине, и отрывается от своих мыслей только тогда, когда уже сидит на пассажирском кресле, а Регулус осторожно выезжает с парковки. Одна его рука на руле, а вторая все еще сжимает руку Джеймса, будто бы если он отпустит его хоть на секунду, Джеймс испарится. Джеймсу хотелось бы, чтобы это было правдой. На горизонте виднеется медленно поднимающееся солнце, и его лучи слепят глаза сквозь лобовое стекло. Джеймс морщится и прикрывает веки, откидывая голову и приваливаясь к окну. Окно со стороны Регулуса открыто, и оттуда просачивается ветер, колышущий волосы. Джеймс чувствует, как сон подкрадывается к нему, и даже не сопротивляется этому. Регулус нежно поглаживает его ладонь, вырисовывая на ней какие-то только ему известные узоры. Джеймс не заслужил Регулуса. Джеймс не заслужил никого из тех людей, которые любят его. Он не понимает, как у них получается терпеть его, если даже у него самого не получается терпеть себя. Но, может быть, только может быть, если такие хорошие люди любят его, может, у него есть шанс исправиться? Он будет стараться. Ему не станет внезапно лучше, его расстройство не исчезнет, но эти люди в его жизни стоят того, чтобы попытаться ради них. Джеймс не заслужил их, но он постарается заслужить. С этими мыслями, с Регулусом рядом, с медленно поднимающимся солнцем, освещающим все пространство, Джеймс засыпает.