Шрамы, что остались

      «Не доверяйте ей, ведь она хулиганка».       За всё приходят последствия и за каждый поступок приходится платить, и очень много.       Торуко с немигающим взглядом смотрела на её шрамы и пыталась что-то сказать. Но в горле всё пересохло от одной мысли, что последствия её злых шуток преследовали еë в старшей школе. Она с отчаянием смотрела на шрамы, оставшиеся на ушах этой девушки, и глядела потом ему в глаза. Что сейчас нужно сказать глухой сверстнице, если она даже языка жестов до сих пор не знает? Эта ситуация убивала её.       Она отвела взгляд от неё. Воспоминания начальной школы пронеслись у неё в голове. Да, она была очень глупым ребёнком, и при этом жестоким, имея при себе причуду управлять огнём. И едва ли она понимала, что издевательство над глухой девочкой будут иметь последствия. Все играли с ней в эту извращённую игру, будто бы глупая девочка виновата в отсутствии слуха и причуды. Им не нужны были поводы, когда перед ними была самая идеальная жертва.       Но потом... одна из проказ вышла из-под контроля. Она тихо вздохнула, прикусив губу, лишь бы не расплакаться. Новая попытка сорвать слуховой аппарат и первые капли крови... и приход человека, известившего сумму издевательств над этой девочкой. Торуко до сих пор помнит, сколько она своими руками сломала этих слуховых аппаратов (и больше этим не гордилась). Дальше был кошмар, воплощённый в жизнь. Выплата её семьёй этой суммы, издевательства над ней самой, и ненависть к самой себе. И попытки хоть что-то исправить, пока не поздно.       Она вздрогнула, почувствовав прохладную ладонь на своей щеке. Сердце её сжалось от этой нестерпимо доброй улыбки Юки. Торуко прошептала и почувствовала первую горячую слезу: — Прости меня...