Мои кошмары боятся тебя

Сяо Чжаню двадцать два и за эти годы произошло много нового, но рык духа дома вместо будильника все также неизменен. Он открывает глаза, смаргивая сон, что являлся собирательным образом его старых воспоминаний. Давно они ему не снились. Парень встает, идет в душ и начинает лениво собираться в университет. Зауженные джинсы, черная рубашка, закатать рукава на три четверти, добавить расслабленный до ключиц однотонный галстук. И спуститься вниз на обязательный завтрак. Сяо Чжань вырос очень красивым парнем. Высокий, стройный, подтянутый. Ибо как-то сказал, что у него даже родинки в красивых местах, например, под губой. Правда, это было в первом пьяном угаре, им было по шестнадцать и они решили, что им все можно. Кажется, они тогда даже оба смутились. Кстати, о Ибо. В этой жизни есть лишь три факта, которые смогли взволновать всегда собранного Чжаня так, что он терял сон. Первый, что он на самом деле никогда не воспринимал лучшего друга только как лучшего друга. Подростковые гормоны заставили его это осознать, как бы он не противился. Второй, Ван Ибо с каждым годом становится все краше и краше. И если когда-то он любил тыкать в его еще детские щечки, то сейчас он может тыкнуть только в себя, чтоб перестать безбожно залипать на широкую улыбку этого гремлина. А улыбался Ван Ибо иногда так, что Сяо Чжаню пришлось признать — сердце у него все-таки есть. Третий факт носил имя Мэн Цзыи. И от мысли о ней он не смог сдержать раздраженного скрипа зубов. Очевидно, не он один был обладателем прекрасного вкуса, поэтому как их дружба началась со сражения за внимание Ибо, так она и продолжается по сей день. В какой-то момент они даже пытались заключить соглашение, что пусть Ибо сам выбирает, но долго не продержались. Сначала школа, где их шумную троицу знали даже местные крысы, потом один университет. Правда, после поступления Ибо решил перебраться в общежитие универа, так что добираются теперь до учебного заведения Цзыи с Чжанем вдвоем. Когда Сяо Чжань выходит, она уже ждет у его черного мерседеса, как всегда красивая. Сегодня на ней была белая теннисная юбка и темно-синий свитшот поверх белоснежной рубашки. Волосы по плечи были слегка подкручены. Она залипала в телефон, но когда машина разблокировалась, то села внутрь, даже не посмотрев на хозяина. — Идешь завтра на матч? — спрашивает, подключаясь к колонке в машине. — Он сегодня. — Перенесли на завтра, не видел? — Ибо любезно напомнил мне с утра, что он сегодня. — Тц. Ван Ибо был на большом счету в университете за свои спортивные заслуги, в их число также входил и баскетбол, товарищеский матч который с командой из другого универа должен сегодня быть. Слить Чжаня не удалось, 1:0 в пользу парня, а утро началось не так уж и плохо. Когда они подъезжают на парковку, их уже ждет на привычном месте Ибо. Он сразу убирает телефон, закидывая рюкзак на одно плечо, и машет им, стоит выйти из машины. На нем голубые джинсы и бомбер поверх белой оверсайз футболки. Сяо Чжань уверен, что в рюкзаке и кепка найдется обязательно, которую он решил снять. — Что смешного? Так рад нас видеть? — пихает плечом расплывшегося в гремлинской улыбке парня Цзыи. — То, как вы вдвоем приезжаете — никогда не перестанет быть смешным. Ну правда, на первом курсе Ибо поначалу серьезно переживал, что в один день они без него поубивают друг друга, но посмотрите на них. Эти две гордые вреднючки никогда не признаются, что им было бы скучно жить друг без друга. — Эх, вот бросите меня однажды и начнете романы крутить, как в дорамах, и что мне тогда делать? — вздыхает Ибо, подключая все свои актерские способности, и направляется к входу. — Ван Ибо, следи за языком! — тут же взрывается девушка. — У меня теперь будет несварение просто от этих слов! Фу, господи, как стереть себе память? — Лучше сразу в рай, это будет не такой пыткой, как она, — осуждающе косится на него Чжань, что только сильнее веселит второго парня. — Ладно-ладно, больше не шучу, хватит меня взглядами пилить. Лучше готовьтесь вечером отмечать, как мы раскатаем Фуданьских неудачников. — Правильно, ну шути, у тебя не получается, — фыркает Цзыи. — За столько лет так и не научился, — поддакивает Чжань. — Буллинг с самого утра, вау, люблю моих друзей, — парень только успевает закатить глаза, когда его дергают однокурсники в аудиторию, прекрасно зная, что иначе Ибо со своими лучшими друзьями может и не расстаться. — Встретимся на матче, начало в три, не опаздывайте! И чтоб в этот раз ни одного плаката, вы обещали! От одного воспоминания Ибо в дрожь бросает. В прошлые раз эти двое поспорили, кто больше принесет баннер или что-то в этом духе, Ибо не стал вдаваться в подробности, занятый тем, чтоб сделать невозможное и провалиться сквозь землю от смущения. Его имя буквально перекрывало все на своем пути, еще и по обе стороны от площадки, так, что ни у кого больше не было шанса втиснуться со своими подбадриваниями. Ибо не хочет знать, кого друзья подкупили и как разместили эти полотна. Сокомандники вообще до сих пор угарают, вспоминая. Еще одного такого раза он не переживет. После обеда Сяо Чжань ищет Ибо перед матчем, но тот странным образом испарился. В раздевалке его нет, в туалете и на площадке тоже, а показания ребят из команды разнятся: кто-то их капитана с тренером видел, кто-то с соперниками. В общем, найти его Чжаню так и не удалось. А дело было в их традиции, которая пошла со старшей школы. Ибо тогда предстоял первый серьезный матч и он, будучи тем, кто баскетболом заниматься позднее остальных начал, очень сильно нервничал. Сяо Чжань тогда нашел его одного на скамейке в раздевалке с крепко сжатыми пальцами в замке и опущенной головой. Раньше, когда друг боялся, Сяо Чжань всегда его обнимал, и этого хватало, чтобы тот почувствовал себя лучше. Так что и в этот раз обеспокоенный юноша не смог придумать ничего лучше, кроме как опуститься рядом и крепко обнять. — Ты самый крутой, Ван Ибо, уж я-то знаю, так что иди и порви всех. Сяо Чжань не знает, насколько это подействовало, но с тех пор перед любыми соревнованиями Ибо начал искать его для объятий. — Ты какой-то волшебный, Сяо Чжань, — сказал он как-то, спрятав лицо в родном плече. — Как твое спокойствие может быть так заразительно? — Ни я, ни волшебство тут ни при чем. Это простая психология. Наверно, твой мозг получает сигналы и- — Ой, заткнись! — перебил, смеясь, тогда спортсмен. — Вечно тебе надо все своей рациональностью испортить. Я пошел! С тех пор обычно Ибо сам его ждет или находит, но сегодня что-то пошло не так, видимо. Так что Сяо Чжань решил вернуться на площадку и сесть на свое место. Наверняка Цзыи уже им заняла. Может, Ибо больше в этом не нуждается? В конце концов, и он, и его опыт давно выросли, да и зная его, тот должен испытывать азарт перед игрой, а не страх. А зачем они вообще это все продолжали? Чжань-то понятно, он никогда не откажется лишний раз пообниматься с любимым, но Ибо это зачем? — Хватит хмуриться, я хочу честно победить, а не потому что ты превратился в деда в двадцать, — ворчит рядом Цзыи, тыкая в его лоб и возвращая на землю. Оказывается он так ушел в свои мысли, что матч вот-вот уже должен был начаться. На площадке собрались и команды, и болельщики, а вокруг стоял непрекращающийся галдеж. Если бы не Ван Ибо, его бы в это место никто бы не затащил. Кстати, а где он сам? Чжань снова хмурится, не найдя знакомую фигуру, а потом видит, как тот влетает спиной к ним в зал, начиная сразу оглядываться. Их что ли ищет? Догадка подтверждается, когда он разворачивается и, встретившись взглядом, тут же поднимается по лестнице. Сяо Чжань всегда сидел в начале ряда, у лестницы, так ему было комфортней, поэтому даже сообразить не успевает, когда шустрый Ибо наклоняется, обнимая его за шею. — Тренер задержал, черт! Но как будто я пойду играть без своего талисмана, — Ибо говорит сбивчиво от бега, но в этом шуме его слышит только Сяо Чжань, который очень удивлен. — Ибо-о-о, — хнычет рядом Мэн Цзыи, — а меня? Тот смеется, но уже более дурашливо обнимает и подругу следом, а после улетает обратно на площадку, где его только и ждут. Соперники косятся на него странно, пока один из его друзей не поясняет им со смешинками: «Друзья детства нашего капитана, они всегда так». Сяо Чжань же только спустя время понимает, когда на него все чаще впереди сидящие девчонки оборачиваться начинают, что сидит с теплой улыбкой на лице, наблюдая, как их любимый капитан входит в роль и раздает команды. Ну да, этого холодного красавчика, коим считали Чжаня, ведь так редко можно с улыбкой на всеобщее обозрение увидеть. — Выбирай любую, — тихо веселится рядом Цзыи. — А Ибо, так и быть, можешь оставить на меня. — Розовые очки бьются стеклами внутрь, так что выходи из своих фантазий. — А ты в этом опытный, я смотрю. Продолжить любимый вид общения не дает начавшая набирать обороты игра. А «Фуданьские неудачники» оказываются не так просты. Игра выдается напряженной, и если Сяо Чжань не показывает бушующие эмоции, только кулаки сжимает и весь вперед поддается, сосредоточенно наблюдая, то Цзыи чуть рубашку ему не рвет. Рассыпается в отборных ругательствах и кричит громче всех. Хотя игру они все-таки выигрывают, кто бы сомневался. Сяо Чжань вот никогда. Он ловит улыбку вымотанного Ибо, с которого пот в три ручья бежит, а потом замечает неожиданное обстоятельство, абсолютно сюда не вписывающееся. Девушка из поддержки Фуданьской команды подходит к Ван Ибо и, совершенно не стесняясь, начинает кокетничать. Сяо Чжань пусть и не слышит разговор, но у него высокое айкью и считывание поведения людей по жестам. После очередного «смеха» (судя по недоуменным глазам Ибо, он тоже не понял, что смешного сказал) этой девушки в мини, которая игриво прикрывает смех ладонью и заправляет пряди за ухо, то и дело пытаясь коснуться безразличного парня, он начинает раздражаться. — Сяо Чжань, у тебя арбалет с собой? — ледяной голос Цзыи. — В багажнике. Сможешь ее задержать, пока я за ним схожу? — Без проблем. Правда, не гарантирую, что не начну веселье без тебя. — Ничего, я и с расстояния никогда не промахиваюсь. От незавидной участи девушку спасает только Ибо, решивший, что на сегодня социализации хватит, так что быстро распрощавшись с ней направился в сторону лучших друзей. (которые излучали такую убийственную ауру, что их невольно обходить начали) (особенно те, кто свидетелями диалога стали) — Ну что, едем отмечать? — игнорируя все это, втискивается между ними Ибо, закинув руки на Чжаня, который был выше его, и Цзыи, которая ниже. — Сначала в душ, — щелкает его по лбу Сяо Чжань, вздыхая, ладно, пока не до неизвестной девчонки. — А то сейчас трупы в нашем склепе пахнут лучше, чем ты. От такого сравнения парня перекашивает и его как ветром сдувает, пусть и от потока ворчаний это и не спасает. Едут они к Сяо Чжаню, даже не обговаривая это. Когда они втроем, то едут исключительно на своих местах. Сяо Чжань за рулем, Цзыи на переднем сидении, а Ибо сзади. Так вышло, что когда они впервые все уселись в машину после получения прав Сяо Чжаня, Цзыи устроила скандал из-за того что они с Ибо впереди, а она одна позади, но когда Ван Ибо присоединился к ней назад, уже Сяо Чжань вышел из машины и отказался куда-либо ехать, если они будут на заднем вдвоем. Компромисс нашелся только тогда, когда Ибо выгнал их обоих вперед, а сам устроился с комфортом на всем заднем сиденье. Так теперь и ездят. Ибо тогда ворчал, что кто узнает, не поверит, что эти двое порой хуже детей. Дома их встречает все семейство Чжаня, успевшее за эти годы вырасти в два раза. Девочкам двойняшкам уже по двенадцать лет, а самому младшему братишке шесть. Очень шебутные ребята, совсем не в своего старшего брата. Ибо все еще с ностальгией вспоминает время, когда им самим по шесть-семь было, как они одни бегали по пустому особняку. И с теплотой думает, как счастлив, что своими глазами видел, как семейство Сяо становится больше. Хоть его родители все еще против, чтобы он с ними общался. Ох, и скандал был дома, когда год спустя родители узнали, куда он все это время бегал. Они были настолько в работе, что даже времени на собственного ребенка не хватало. Видели его только утром, вечером и в редкие выходные. А Ибо был умным мальчиком, он хорошо время рассчитывал, и, возможно, его бы и позже раскрыли, если бы однажды соседка не заметила, откуда он возвращался. Родители тогда скандалили, обвиняя друг друга, чье это было упущение, но толку. Ибо после строгого запрета войну против них развернул. И бойкоты были, и забастовки, и крики, что он уже год знает семью с холма и у него там друзья! Перед упрямством собственного сына у уставших родителей просто не осталось шанса. Мальчик все равно продолжал втихую сбегать. В итоге пришлось сдаться и выставить комендантский час. А потом еще и в их школу это свалившееся на их голову несчастье — Сяо Чжань — с домашнего обучения перевелся. Ибо сверкал ярче солнца, а они не могли ничего поделать. — Малыш Ибо! — радостно кричит бабуля, стоит им перейти порог дома. — Ну как, скольких на лопатки уложил? — Всех! — Бабушка, баскетбол — это не борьба, сколько раз говорить. Они с мячом играют. Ибо, не ври бабушке, — строго смотрит на него Сяо Чжань. — Но мы ведь победили, то же самое, что на лопатки уложить, Чжань! — праведно возмущается парень под недоверчиво скосившегося в его сторону друга. — Вот-вот! — активно кивает бабуля. — Не умничай тут, внучок! Я лучше знаю! — Сестрица! — слышатся громкие голоса со второго этажа. Это высунулись двойняшки: Сяо Мэйли и Сяо Мэйлин. Ибо никогда наверно не поймет их тягу к одинаковой одежде, но спасибо, что не близняшки, иначе точно бы не различил. Обе девочки имели бледную кожу, но Мейли, которая старше, была больше похожа на папу с чуть округлыми глазами и лицом, в то время как Мейлин была маленькой версией Сяо Чжаня. Но в остальном девочки были очень похожи, и комплекцией тела, и предпочтениями. А еще обожали Мэн Цзыи. Кажется, она у них была чем-то вроде объекта для подражания. Чего не скажешь о бабушке, которая так болела за своего внука на любовном поприще, что к Цзыи относилась своеобразно. — Привет, — машет им рукой Цзыи. — Красивые платья! Те на комплимент радостно смеются между собой, на что Сяо Чжань только усмехается. И во что превратилась его семья? Да он и сам не лучше. Посмотрите, хладнокровный Сяо Чжань из сумасшедшей семейки полностью влился в человеческую тусовку, потому что рядом с Ибо по-другому не получается. А если бы он тогда не подошел к нему в кино? Какой бы его жизнь была сейчас? Была бы она такой… полной? Сяо Чжань сам своим мыслям качает головой, нет, не была бы. — Все хорошо? — плеча касается рука Ибо, а голос звучит слегка взволнованно. — Конечно, — кладет свою ладонь поверх его. — Пойдем на стол накрывать? Пока Юншэн опять нас без алкоголя не оставил. Перед глазами неосознанно появляются флэшбеки, как в прошлый раз их здоровяк уронил ящик пива с лестницы, засмотревшись на пролетающий мимо самолет в окне, и Ибо в ужасе оживает под насмешливым взглядом Чжаня. О, да, Ван Ибо никогда не забудет, как у него на глазах, как будто в слоумо, полетел ящик с его любимым пойлом и по ступенькам ручейком потекло. — Нет, его мы больше никогда не подпустим к нашим запасам! А ну двигай своим очаровательным задом, Чжань, бегом! К слову, их все-таки опередили, и в кладовой, помимо заначки на сегодня, они находят и заботливого Юншэня, медленно тянущегося за новеньким ящиком. — Юншэн, мать твою!! — грозно кричит Ибо под тихий смех Сяо Чжаня. — А ну не трожь! Я тебе в прошлый раз что сказал?! — Аааарга. — Никаких «аар», ты больше нашу выпивку не трогаешь, никогда, ясно тебе?! — Нннааааррр. — И не упрямься! Хочешь, чтобы я поседел раньше времени? А ты-то что ржешь?! — переключается уже на хихикающего в дверях друга. — Помог бы лучше! — Нет, ничего, просто вспомнил, что когда-то ты из-за него в обморок падал, а сейчас отчитываешь, как ребенка. Это забавно. — О, прекрасно, ну вот пусть ностальгия тебя и кормит, — надувшись, выходит парень, что никак не влияет на настроение Чжаня. — И ты тоже не бухти! — кричит уже на ходу на рык духа дома, на что тот сразу замолкает. А Сяо Чжань ничего с собой поделать не может. Он смотрит на так идеально вписавшуюся трусишку в его мир, что улыбка слезать с лица сама не хочет. — Я отнесу сам, — поворачивается уже к Юншэню. — Давай все же не травмировать Ибо. Вечер проходит в семейной обстановке. К ним за стол выходят и родители Чжаня. Дети только быстро убегают, наевшись, пока взрослые продолжают вспоминать различные истории, веселясь. Ибо вообще родителей Чжаня обожал, они столько интересного рассказать могут. Их шестилетний пацан с веснушками — Сяо Вей — пытался его играть увести, но под грозным взглядом старшего брата быстро отступил. Парни понимают, что пора бы на боковую, когда захмелевшая Цзыи начинает хохотать во весь голос с показанного ей пальца, а уставший Ибо клевать носом в тарелку. Так они и уходят, взяв подругу под руки, в комнату Чжаня. И ту бы по-хорошему в другую комнату поселить, но это план обреченный на провал, плавали, знаем. Она такой крик поднять может, что «хитрый черт Сяо Чжань хочет избавиться от нее и остаться наедине с Ибо, но она не даст», что проще просто дать ей то, что она хочет. Как хорошо, что ее крики было легко списать на алкоголь. В первый такой раз Сяо Чжань ее послушно притащил в свою комнату и заботливо положил под вполне рабочую гильотину. А вот нефиг орать. Заколебала. Дернет ночью за веревку, он не виноват. Вошедший тогда Ибо от такой картины глаза закатил, но читать лекцию не стал, видя, как друг раздражен. Только посмотрел красноречиво, аккуратно вытащив Цзыи. Так что теперь они без лишних слов тащат ее сразу к себе. Ибо всегда спал на кровати Чжаня в те редкие дни, когда мог остаться, и условием Сяо Чжаня было, что если Ван Ибо больше не хочет увидеть пьяную подругу под ножом, никто из них не уступает ей свое место. У него есть вполне мягкий матрас, пусть на нем спит. Да, на утро вечно злая из-за этого, но Чжаня как-то не колышет. — Как давно я здесь не спал, — падает на кровать Ибо, когда выключается свет. — Хорошо так. — Мог бы и чаще заглядывать, — бурчит Сяо Чжань, ложась на спину. Когда Ибо не отвечает, он поворачивает голову, думая, что тот вырубился, но натыкается на удивительно ясный взгляд карих глаз. — Что? — тихо, чтоб не нарушить атмосферу ночи, хрипит Сяо Чжань. — Ничего. Наверно, и правда стоит чаще нарушать твой покой. — Нарушать покой — это относится к Цзыи. А ты… — А я? — не дождавшись ответа, нетерпеливо подталкивает. — С тобой мне всегда комфортно. Все, — кутается в одеяло по подбородок. — Давай спать. — Чжань-Чжань, — ласково зовет Ибо, не так, как всегда, после алкоголя такое случается, но сердцу парня это не мешает разогнаться, — хочу обнимашек. — Позвать Сяо Вея? — Твоих обнимашек, — обиженно смотрит Ибо, надув губы, отчего взгляд сам на них падает. И, нет, пожалуйста, кто бы это ни был, прекратите его испытывать. Сяо Чжань раскрывает одеяло, приглашая в свои объятья, на что второй сразу радостно реагирует, нырнув под бок. И вскоре начинает мирно посапывать, уложив голову на грудь хозяина комнаты. Удивительно, но Сяо Чжань тоже крепко засыпает следом, наслаждаясь теплом в своих руках. А утром просыпается один. Он сонно прислушивается, но в доме привычная тишина, а друзей в ближайшем радиусе не видать. Тогда он выходит на поиски, шаркая по полу своими пижамными штанами, и находит на первом этаже Ибо, болтающего с бабушкой. Та ему что-то активно рассказывает, сидя напротив, а он посмеивается, закинув ноги на свой стул и потягивая черный чай с тонной сахара (Сяо Чжань может это гарантировать). Это выглядит так уютно, что он засматривается со второго этажа, пока до него не долетают обрывки диалога, где бабуля без зазрений совести сдает, как маленький Чжань ставил ультиматумы родителям, чтоб его отдали в школу Ибо. — Иногда я сомневаюсь, кто из нас твой настоящий внук, — холодно смотрит на полупрозрачную женщину Чжань, спускаясь. — Пф, к чему сомнения. Конечно, малыш Ибо. — Ему уже двадцать два, бабушка. Обращайся как положено в приличном обществе. — Да в кого ж ты зануда такой?! Точно в деда! Старый хрыч и тут спокойно мне жить не дает! — В таком случае в этом виновата ты. Не стоило выходить за него замуж, чтоб я не был занудой. — Малыш Ибо, — обращается к улыбающемуся парню бабуля, для него перепалки семейства Сяо, как отдельный вид искусства, — если ты однажды кинешь этого лешего, я пойму. Но не забывай меня навещать, — и испаряется. — Где Цзыи? — невозмутимо спрашивает Сяо Чжань, переключая тему. — Пошла досыпать к себе, кажется, в не очень хорошем расположении духа. Я когда глаза открыл и увидел ее, смотрящую на нас, даже перепугался, — хмыкает. — Советую тебе помыть свою кружку перед использованием, она вполне могла туда плюнуть на прощание. И ничего в их размеренной жизни не предвещало беды, пока в один осенний день до Сяо Чжаня не дошли слухи, что баскетбольная и футбольная команда отправились к заброшенному загородному дому, про который байки сейчас набирали обороты похлеще, чем в свое время про их на холме. Вот только если для остальных это байки, то Сяо Чжань вполне знает про существование потустороннего, но проверять правдивость слухов касательно того дома интереса никогда не было. Он помогал красить плакат к грядущему фестивалю вечером, когда однокурсница влетела в кабинет с этими новостями. Сяо Чжань от шока чуть кисть не выронил из рук. Баскетбольная команда, то есть, Ибо… Его Ван Ибо, который до смерти боится даже просто страшилки в темноте слушать, как… У них там точно что-то произошло. Футбольная команда всегда была настроена враждебно к баскетбольной, что в этот раз не поделили? А впрочем, не это сейчас важно. Ему срочно нужно к Ибо. — Капитан Ван будет в порядке? — обеспокоенно смотрят на него девушки. Они втроем были известными лицами в университете, как и всплывшая на поверхность слабость Ибо. Так что сейчас все взгляды были устремлены на него. — Я разберусь, — бросает все под понимающие кивки и покидает кабинет, бегом направляясь к машине. Солнце уже уходило за горизонт, к тому времени, как доберется, уже наверняка стемнеет. Даже учитывая, что гнать Сяо Чжань будет на всю. На выезде его ловит Мэн Цзыи, останавливая. Запыхавшаяся, явно боялась опоздать. Сяо Чжань всегда умудрялся узнавать новости раньше нее. Не теряя время, резво запрыгивает в машину, и в путь. — Сто процентов Чэн Сяолун постарался, вот гадюка блядская, я ж ему все клыки повыдергиваю без анестезии, — бранится Цзыи в силу темпераментного характера не в силах молчать. — Я иду за Ибо в дом, ты остаешься на страже снаружи, — злым голосом Сяо Чжаня резать можно. — В багажнике и ножи, и арбалет. Используй, как посчитаешь нужным. — Например, лишить потомства Чэн Сяолуна, что скажешь? — Скажу, умница, правильно мыслишь. Несмотря на ожидавшую толпу за Цзыи Чжань был спокоен. Там будут ребята с команды Ибо, да и сама Цзыи, если разозлить, десятерых могла стоить. Годы занятий различными видами борьбы не прошли даром, а если добавить и ее боевой характер, то только суицидник ее обидеть решится. Когда они тормозят у большого трехэтажного дома, явно нуждающегося в капитальном ремонте, встревоженные ребята из баскетбольной секции встречают их с облегчением в глазах, в то время как футболисты напрягаются. Быстро просканировав толпу на ходу и не найдя Ибо, Сяо Чжань сразу направляется в дом. — Какого хера, Сяо- У ног попытавшегося встать у него на пути лысого футболиста прилетает стрела. Сделай он еще шаг, вне сомнений, она прилетела бы ему в ногу. — Что за- Таращит свои глазенки на выстрелившую Цзыи, но в этот раз договорить ему не дает больно взявший его за подбородок Сяо Чжань, разворачивая на себя. — Я вернусь, не успеешь и испугаться по-настоящему. Но если с нашей подругой что-то случится, я на тебе продемонстрирую анатомию внутренних органов твоим же товарищам, усек? — шипит Чжань. От исходящей от него убийственной ауры усек, кажется, не только он. Сяо Чжань презрительно отталкивает замершего парня и, не теряя больше ни секунды, заходит внутрь. — Ну что, развлечемся, мальчики, — зловеще улыбается Цзыи в предвкушении. У оставшихся невольно всплывает мысль, что не зря их в детстве пугали чудиками с холма. Сяолун был трусливым завистником, любившим ездить по слабостям людей. Ван Ибо успел его уже сто тысяч раз проклясть, находясь в этом жутком доме. А его бурная фантазия работала исключительно против него. Футболисты по всем показателям отставали от баскетболистов, и обычно Ибо был тем, кто велел игнорировать их разозленным от очередных насмешек сокомандникам. Но в этот раз Капитан Чэн перешел красную черту. Он посмел затронуть самое ценное в сердце Ибо — его друга. Когда с его поганого рта только вылетело имя Сяо Чжаня, его друзьям пришлось на лету ловить кулак Ибо, потому что если драку засекут, их показатели упадут. А эти чмошники того и хотят. Но просто отпустить эту ситуацию Ван Ибо, разумеется, не мог. Тогда Чэн Сяолун насмешливо предложил, что лично извинится с поклоном перед его драгоценным Сяо Чжанем, если Ибо сможет добраться до третьего этажа этой заброшки и принести оттуда маленькое зеркальце, которое они якобы сами видели, уже побывав здесь ранее. И Ван Ибо был бы не Ван Ибо, если бы не согласился. И вот мы здесь, в доме, где штукатурка давно сыпаться начала, половицы скрепят так, что покойника разбудить могут. «Стоп, никаких покойников, не думай, забыли» — сам себя отдергивает парень. Он старается думать о доброй бабушке Сяо, о милых духах на тропе к холму, что все в мире существа хорошие, он ведь ни одного плохого не видел! Вредина дух дома не считается, он просто поесть любит. И это работает ровно до того момента, пока на втором этаже, в поисках лестницы на третий, он не слышит, как где-то начинает вода бежать. Парня парализует, а когда звук воды прекращается также неожиданно, как и начался, Ибо хоронит сам себя. Призракам даже показываться не надо, он сам себя от страха кикнет. Парень какое-то время вообще не двигается, боясь свернуть не туда. Если бы он хотя бы знал, куда идти надо! Но, несмотря на это, повернуть назад даже мысли нет. Сяо Чжань никогда бы не повернул. И Ибо дойдет. Он все-таки начинает медленно двигаться вперед по коридору, игнорируя множество комнат, и когда ему кажется, что все успокоилось, за его спиной хлопает дверь, закрываясь, заставляя его подпрыгнуть на месте. А когда другая дверь, уже впереди, медленно открывается с жутким скрипом, Ибо не выдерживает и начинает кричать. — Да блять!! Прекратите играть со мной!! Не боюсь я, не боюсь! — в этот момент фонарик в телефоне гаснет, оставляя его в темноте, а включаться обратно отказывается, чем практически доводит парня до слез. — Ладно, боюсь!! — кричит, сам не зная кому. — Ваша взяла, до чертиков боюсь!! Только прекратите, а! За спиной появляются звуки шагов. Ибо даже обернуться не может, и не уверен, что хочет. По коже мурашки размером с слона бегают, он уже трижды ледяным потом облился и дрожит, как последний осиновый лист на ветру, поэтому когда шаги становятся все четче, явно приближаясь, он не придумывает ничего лучше, как сесть на корточки и спрятать лицо в коленках. Вот бы Сяо Чжань сейчас был с ним рядом, боже, он бы сейчас все отдал, чтобы он был с ним рядом! — Ибо! — раздается за спиной до боли родной голос, а на него падает белый свет фонарика. Парень глаза резко поднимает, обо всем забыв, и видит перед собой взволнованного Сяо Чжаня, который присаживается рядом, но счастье от встречи резко сбивает одна мысль. — Ибо, — ласково говорит Чжань, но, к его удивлению, друг резко меняется, снова пугаясь. — Не подходи! — Что?.. — Я только что пожелал, чтоб Сяо Чжань был здесь, и ты сразу здесь! Что это, иллюзия? Проделка какой-то твари? Чжань на это заявление сначала глазами тупо хлопает, а потом так знакомо злится, что сил больше в чем-либо сомневаться не остается. — Я этих футболистов выпотрошу и куклы для Мейли и Мейлин сделаю. А Чэн Сяолуна духу дома скормлю, он всегда любил мучительно медленно косточки обгладывать. Чтоб меня и за тварь какую-то приняли! Черт, надо было Цзыи запретить их трогать, они — мои. Надо быстрее- Остановиться его заставляет Ибо, уронив свою голову на его плечо, на что Сяо Чжань сразу реагирует, обнимая. Так и сидят на грязном полу под искусственным светом фонарика, успокаиваясь, хоть и по разным причинам. — Ты правда пришел, — довольно бормочет Ибо. — А ты сомневался? — Ну, я планировал уже выйти отсюда к тому моменту, когда ты приедешь. Что-то пошло не так. — Что тебе вообще здесь надо? — Зеркальце на третьем этаже. Правда, не уверен, что в нем есть уже смысл, но достать неплохо бы. Пойдем? — Пошли, заодно расскажешь, что у вас произошло. Что ж, а вот и самая смущающая часть. Чудо не произошло, избежать ее не вышло. Поэтому когда под конец рассказа Сяо Чжань громко вздыхает, он даже сказать ничего не может. Только переключает внимание на зеркальце, которое они вместе нашли довольно быстро. — Не соврал, — задумчиво крутит его в руках Ибо. — Наверняка ходили сюда всей толпой и днем, — предвещая беду, улыбается Чжань, что толкает Ибо на некоторые мысли. — Ты хочешь… — В этом доме живут проказники. Не уверен насчет количества, но пугать людей они любят, и только. Я им немного планы испортил, да, негодники? — в ответ и его фонарик погас. — Почему тебя они напугать не пытаются? — Чувствуют, что бесполезно, — буднично пожимает плечами. — Скорее я их напугаю, если мешаться будут. Но я готов помириться и извиниться за вторжение. Давайте так, — обращается в пустоту, недобро улыбаясь. — После того, как мы выйдем, я отправлю к вам еще парочку людей. Позвольте им добраться до второго этажа, а потом можете отыграться на них так, чтоб они вас умоляли выпустить их отсюда. Никаких ограничений, я разрешаю. Что скажете? Духи в ответ радостно захлопали дверьми, Ибо даже услышал прокатившийся по комнате легкий смех, отчего сам прижался к Сяо Чжаню вплотную. Тот его в ответ крепко за руку держал, неизменно вселяя чувство безопасности. — Вот и славно, — настроение Сяо Чжаня явно поползло по шкале наверх. — Что ж, тогда пошли скорее, Ибо. Мне не терпится насладиться шоу. Ван Ибо, который просто хочет выбраться отсюда быстрее, послушно пошел следом, прихватив зеркальце. К моменту, когда они спускаются на первый этаж, Ибо уже приходит в себя, поэтому к толпе выходит собранным. Только картина открывается занимательная. На земле в стороне сбившихся в кучку футболистов воткнуты ножи и стрелы, а на крыше машины Сяо Чжаня стоит донельзя довольная Мэн Цзыи с арбалетом на плече. Баскетболисты возле нее расслаблено переговариваются, кидая восхищенные взгляды, а она периодически напоминает открывающим рот футболистам, кто тут главный. — О, вернулись! — радостно кричит девушка, заметив их в дверях. — Именно, так что быстро слезла с моей машины. Баскетболисты бегут к капитану, наперебой спрашивая, как все прошло, на что тот только кидает зеркальце в сторону злых футболистов. — Извинений не нужно, — усмехается Сяо Чжань, смотря в раскосые глаза Чэн Сяолуна. — Как будто кто-то собирался, — сплевывает тот. — Уговор был, что его принесет Ван Ибо, а не Ван Ибо и его верная дворняжка. Ступившего вперед Ибо, хрустнувшего костяшками, останавливает рука Сяо Чжаня на плече. — Но как-то несправедливо получается, не находишь? — включает актрису парень. — Ибо и в дом зашел, и зеркало принес, а взамен ничего не получил. Разве теперь в ответ ты не должен сходить в дом тоже, раз условия поменялись. Смотри, мы сегодня добрые, даже не просим ничего принести. Просто дойти до третьего этажа и помахать нам рукой с балкона. — И где тут справедливость, если Ибо в итоге не один там был? — скрипит зубами Сяолун, явно чувствующий, что пахнет горелым. — О, об этом не беспокойся. Ты тоже можешь взять с собой одну дворняжку, — сверкает глазами Сяо Чжань. — Везунчик, Ибо вот пришлось половину пути одному пройти, а ты сразу с дружком. В толпе поднимается шум, что никто так не договаривался, друзья Ибо в ответ кричат про трусость, подхватив идею Сяо Чжаня. Но в итоге все заканчивает Ван Ибо, сказав простое: — Я больше не собираюсь тратить свое время. Отказываетесь? Прекрасно. Завтра об этом узнает универ, но чтоб к нам никаких претензий не было. И чтоб больше я вас на нашем пути не видел, лузеры. — Заткнись, Ван, — рычит взбешенной со всей этой ситуации Сяолун. — Тао, за мной. Невезучий Тао даже возразить не успевает, как его выдохнувшие с облегчение сокомандники, что и гордость сохранили, и внутрь не пойдут, вытолкали его вперед вслед за скрывшимся за входной дверью капитаном. — Давай, Тао! Не трусь! — Будь мужиком! — Быстрее, догоняй капитана! Бедняге ничего не осталось, кроме как зайти внутрь. Сяо Чжань к своему удовлетворению заметил, что это был именно тот парень, что встал у него на пути ранее. Теперь он так не храбрился. На какое-то время в ожидании воцарилась напряженная тишина, пока не раздались первые истошные вопли из дома вперемешку с матом. Дом словно ожил, тут и там из него доносились звуки, как будто там была целая толпа на вечеринке. Сяолун с Тао теперь совершенно немужественно кричали, вскоре сменив маты на мольбы, а парни снаружи даже без картины происходящего покрылись леденящим душу ужасом. Кто-то уже начал запрыгивать по машинам и уноситься, только Сяо Чжань удовлетворенно улыбался, получив одобрительный удар в плечо от Цзыи, которая быстро обо всем сама догадалась. Когда толпа уменьшается больше чем наполовину, а парни внутри, кажется, сорвали голос, Ибо все-таки не выдерживает, посмотрев другу в глаза. — Хватит, — тихая просьба, которую Сяо Чжань не может проигнорировать, хотя будь его воля, он бы ни за что не вмешался. Парень под пристальным взглядом оставшихся подходит к запертой входной двери и говорит спокойно: — Наигрались? Выпускайте. Хватит с них. И дверь послушно отворяется, открывая неприглядный вид на несчастных, некогда крутых задир. Сяо Чжань только морщится в отвращении, понимая, что они от страха в штаны наделали, и уходит, мазнув по ним взглядом. Ему их точно не жалко. Он доволен. Парни, увидев распахнувшуюся дверь, скорее выползают, и их тут же подхватывают оставшиеся смельчаки из команды. Троица друзей же садится в машину и уезжает, больше никого не дожидаясь. И свидетелем этой ночи остаются только выстоявшие до конца парни, которые теперь обходят Сяо Чжаня десятью кругами. А со своими друзьями Ибо и вовсе приходится провести беседу, чтоб те перестали заикаться каждый раз, когда Чжань приходит за Ибо в раздевалку. Мэн Цзыи лежала поперек кровати Сяо Чжаня, свесив голову, и лениво играла в игрушку, пока парень читал книгу за столом. И все было хорошо, обычный поздний вечер четверга, пока она не подала свой обреченный голос. — Бля-я-ять. Сяо Чжань, собирайся. — Что опять? — Сюань Лу напилась и выбраться с вечеринки не может. Нужно забрать ее. Сюань Лу была, пожалуй, единственной близкой подругой Цзыи, с которой та смогла удивительным образом сдружиться на первом курсе, несмотря на свой характер. Лу умела уравновешивать подругу, за что Чжань с Ибо ее уважали. Но переться к черту на куличики Сяо Чжаню сейчас совершенно не хотелось. Еще и Ван Ибо позвать не получится, тот к своему завтрашнему тесту готовится. — Удачи, — кидает парень, не шевельнувшись. — Ок, тогда давай ключи от тачки. Итак, что мы имеем. Свою детку Сяо Чжань никогда не доверит Мэн Цзыи, которая после слов навигатора «поверните налево» свернет сразу на бездорожье, не дождавшись «…через триста метров». Но и от него не отстанут, если он не согласится. Так он и оказывается возле незнакомого коттеджа, оставшись ждать девчонок у припаркованной у ворот машины. Хотя вечеринка шла полным ходом не только в доме, но и во дворе, из-за чего он постоянно ловил заинтересованные взгляды на себе. Обломать им тут, что ли, все и копов вызвать… Мысль не успевает сформироваться в намерение, потому что он видит девочек, отбивающихся на пороге от какого-то индивидуума. Да за что ему это дерьмо-то, а? Он же могилы раскапывал только по праздникам, стабильно проклинал местных и родителей уважал. Разве он заслужил? Размышлять дальше о сложности бытия нет времени, поэтому он просто подходит к девочкам, зыркнув на придурка, чтоб свалил. Хотя, разумеется, Цзыи бы и без него справилась, так просто быстрее. Парень домой хочет. Но лучше бы он не высовывался. Именно такая мысль проскальзывает в охреневшем сознании Сяо Чжаня, когда на полпути его останавливает какая-то бессмертная и присасывается к основанию его шеи. От такой наглости даже Мэн Цзыи застывает, большими глазами бегая от неизвестной девки к другу. — Видели?! — радостно кричит своим заплетающимся языком девушка, разворачиваясь к таким же в смерть пьяным подругам. — Я ж говорила, что смогу! Даже такому красавчику, как Сяо Чжань! — смеется пока что счастливая смертница. — Сяо Чжань, пожалуйста, — подрагивающим голосом зовет Цзыи, схватив его за руку, кажется, даже Сюань Лу протрезвела. — Просто пошли, завтра разберемся, — говорит она не проронившему и слова другу. — Давай-давай, пошли. И у него столько уходит сил, чтоб держать себя в руках и не натравить кого-нибудь на девицу, что он даже не слышит, как Сюань Лу тихо шепчет подруге, которая села с ней на заднее: — Ван Ибо нас убьет, если увидит. Цзыи раздраженно цокает, но ничего не говорит. Потому что, да. Убьет. И их, и незнакомку. На следующий день Сюань Лу ждет на парковке подругу вместе с Ибо, чем удивляет второго. Но выбора нет, она ведь хороший друг и вчерашнее приключение по ее вине случилось. Цзыи уже с утра настрочила, что «блять, он в своих рубашках, но это не помогает нихера, пуговицы же как обычно расстегнуты. вообще в глаза не бросается, но все равно этот блядский засос выглядывает. лу, че делать бляяять». Сюань Лу Ван Ибо никогда действительно злым не видела, но если такой человек, как Цзыи, паникует, то ей уже страшно. Мэн Цзыи рассказывала, что сама видела их друга взбешенным только раз, в старших классах. У девушки тогда с другом война цвела буйным цветом за внимание Ибо, но тот-то этого не знал, поэтому когда Цзыи натравила толпу поклонников Сяо Чжаня на него же, дав им везде зеленый свет… Мда, пожалуй, именно тогда она в полной мере осознала, что в их битве Сяо Чжань с самого начала был победителем. Досталось от Ибо тогда всем: и девчонкам, и Цзыи, и Чжаню. Но сдаться она все равно не могла, гордая. Тем более этот дурак Сяо Чжань так ничего и не понял. И вот сейчас она ехала, как на открытое минное поле, а не в универ, молясь, чтоб Ван Ибо ближайшие дни был слеповат, а его линзы вообще в слив смыло. В аптеках неожиданно закончились все запасы, а интернет магазины слетели. И, видимо, она была не такой плохой девочкой все это время, потому что на парковке все проходит, как обычно, никто ничего не замечает, за исключением ее дерганного настроения. — С тобой точно все в порядке? — приподнимает одну бровь Ибо. — Абсолютно, просто уже опаздываю, Лу, погнали, — протараторила она и смылась, прихватив подругу. — Что у вас произошло? — спрашивает Ибо уже у Чжаня, естественно, за столько лет выучивший ее поведение. — Ее и пытай, а не меня, со мной-то все ок. И к концу дня Цзыи практически расслабляется и готова ехать обратно с Сяо Чжанем. Тот написал, что на площадке с ребятами. И стоя сейчас у запасного входа, она так благодарна себе, что перестраховалась и решила сначала проведать обстановку, прежде чем показываться. Ее друзья и пару ребят из команды сидели на трибунах и над чем-то смеялись, пока Сяо Чжань не наклонился, положив подбородок на руки, упирающиеся локтями в коленки. Рубашка в этот же момент отлипла от тела, открывая ключицы и шею. И Цзыи буквально увидела, как взгляд веселящегося до этого Ибо меняется, звереет, абсолютно выбиваясь из общей атмосферы. — Это что за хуйня, Сяо Чжань? После этих слов веселое настроение в маленькой компании разбивается с таким звоном, что отдает по всей площадке. Друзья между собой переглядываются, не зная, что сказать такому капитану. Никогда они еще не видели, чтоб тот так заводился, еще и за полсекунды. Только же смеялся, откуда такая клокочущая злость, что бери и трогай, только не обожгись. Сяо Чжань тут же выпрямляется, просто потому что больше не чувствует себя расслабленным, и хмурится. Это он должен спрашивать, какого черта с Ибо сейчас не так. — Ты о чем? — О чьем-то щедром подарке на твоей шее, — усмехается так, что у ребят из команды мурашки прошлись, и тянется к вороту рубашки, приоткрывая. — Даже зубки оставила, какая страстная. Снимем ДНК, или сам все расскажешь? «Пиздец» — думает Мэн Цзыи и сваливает. Прости, Сяо Чжань, но в жизни каждой уважающей себя леди наступает момент, когда она должна выбрать себя. Благородное спасение — это вот все по части принцев из нудных детских книжек, а она девочка вообще-то! Главное вовремя это вспоминать. Доберется сегодня на такси, раскошелится даже на бизнес класс. Как знать, может, это ее последняя поездка, будущее такое туманное… Тем временем Сяо Чжань был больше озадачен тем, что вообще на эту идиотскую ситуацию сказать можно. Типа, ну правда, он сам не понимает, как это произошло. — Я… Не знаю? — растерянно отвечает, задумавшись. — Не знаешь? — тупо повторяет Ибо, не веря своим ушам. — Мгм. Мы вчера ездили на вечеринку с Цзыи, а- — Вы, что? Блять, прекрасно, вот почему она с утра бегает. И? — И мы просто должны были забрать Сюань Лу, но тут откуда-то образовалась пьяничужка, которая на спор, или что-то в этом роде, решила оставить это. Я даже сообразить не успел… — Цзыи потащила тебя на сомнительную вечеринку, чтобы забрать подружку, а меня вы не позвали, потому что? — У тебя тест. Ибо смотрит на невозмутимого Сяо Чжаня, который послушно отвечает на вопросы, и ему так много хочется всего. Найти ту девушку, наорать на Цзыи, отчитать Сюань Лу, стереть невозмутимость с лица Чжаня, перекрыть этот чертов засос, устроить- Он тормозит сам себя, резко разворачиваясь в сторону раздевалок. — Сегодня еду с тобой, — бросает грубее, чем должен, и уходит. Друзья идут следом, похлопав по плечу оставшегося Сяо Чжаня в качестве поддержки. — И что это было? — уже в раздевалке спрашивает друг, но звучит больше так, будто отчитывает. — Чжочэн, не лезь. — Ты ведь в курсе, что Сяо Чжань взрослый парень, правда? И что вы не встречаетесь, так что он не обязан перед тобой отчитываться? — Ты на драку нарываешься? — шипит Ибо, перешагивая через низкую скамейку у шкафчиков. — А-а-а, все, стоп, ребята! — пытается вмешаться третий, Цзи Ли, встав между ними, но помогает мало. — Разговаривать, когда все успокоятся, помните правило? — Просто чтоб ты знал, он не обязан ждать, пока ты возьмешь себя в руки и признаешься! — Да что ты вообще знаешь! — первый удар, и вот они уже дубасят друг друга под безуспешные попытки Цзи Ли их вразумить. Хотя он особо на рожон лезть и не рискует, зашибут же и не заметят. Появившийся в дверях Сяо Чжань в его глазах, как спаситель, сошедший прямиком с небес. Только спаситель смотрит шокировано на творящийся хаос в раздевалке, а разнимать не спешит. Впрочем, те сами останавливаются, стоит услышать, как Цзи Ли кричит: «Сяо Чжань, помогай!». Это ли не чудо. — Вы что тут устроили? — смотрит на парней, как на нашкодивших щенят. И Цзи Ли так счастлив быть на его стороне. Он в принципе давно уяснил, что в этой жизни надо быть на стороне Сяо Чжаня, чтоб буря стороной обходила. Познал жизнь в двадцать два, так сказать. Парни стыдливо глаза отводят, а Ибо быстро накидывает на себя уличную футболку, берет рюкзак, Сяо Чжаня и уходит. — Давай все дома, — предлагает в машине, давая себе установку успокоиться насколько это возможно за эти полчаса в дороге. Сяо Чжань в солидарность просто включает радио, игнорируя плэйлист Цзыи, и плавно выруливает с парковки, направляясь домой. — Черт, — бормочет Ибо, когда они подъезжают, открывая уведомление в телефоне. — Мама просит заехать, давно не появлялся. Оставишь меня у моего дома? Я через час сам к вам поднимусь. — Конечно, — до дома Ибо им и вовсе меньше пяти минут осталось. Когда парень выходит из машины, Чжань все-таки не может не сказать, что будет ждать его, на что тот наконец улыбается, пусть и не так ярко, как обычно. Домой Ибо заходит, натянув привычную непринужденность. Ужинает с родителями, рассказывая последние новости, и через полтора часа отчаливает, и так задержавшись. Обещает еще завтра с утра зайти на завтрак. Мама уже никак не комментирует тот факт, куда он идет. Устала столько лет бороться, хотя могла бы уже принять и отпустить. Но всему свое время, думает Ибо. На холм, на который парень может уже даже с закрытыми глазами подняться, он идет медленно, рассматривая ни разу не поменявшуюся обстановку. Духи, появившиеся поприветствовать, наблюдают за ним, а он останавливается и кланяется, в знак приветствия и уважения. Старая привычка, да и духам такое отношение очень нравится. К вечеру температура опускается, осень все-таки. Ибо смотрит на золотую листву аллеи, как закатное солнце на ней красиво играет. Мог ли он когда-то подумать, что так всем сердцем полюбит это место в будущем? Да и не только место… Они встречаются с Сяо Чжанем на полпути. Один поднимается, другой спускается. У Чжаня щеки покраснели от прохлады и быстрого бега, с которым он спускался. Необычное зрелище. Они останавливаются в паре метров друг от друга, удивленно переглядываясь. — Ты куда? — нарушает тишину Ибо. — За тобой, куда еще. Час уже прошел, а ты раньше не задерживался, не предупредив. — О, прости, не думал, что волноваться заставлю, — растерянно выдыхает холодный воздух парень. — В следующий раз — думай. Ван Ибо смотрит на Сяо Чжаня в кожаной куртке, такого родного, он ведь каждую его деталь знает. Куртка, например, пришла на размер больше, чем он заказывал, но Чжаню было лень заниматься возвратом, поэтому он так ее и носит. Металлический гвоздик в одном ухе — это глупый спор с бабушкой, что она не сможет сделать прокол, будучи призраком. Но в тот день она напомнила ему, что не простой призрак, а в прошлом глава могущественного семейства Сяо, сделав это. Отросшие волосы — это нелюбовь парня к парикмахерским. Он будет оттягивать поход, пока передние пряди до скул не дорастут, тогда его терпение заканчивается. Массивные ботинки — это влияние самого Ибо, который как-то дал ему свои поносить несмотря на протесты этого любителя классики, а в итоге втянулся. Ван Ибо может, кажется, перечислять до бесконечности. За шестнадцать лет они создали столько совместных воспоминаний, столько пережили вместе. Были и в счастливые, и в темные времена вместе. Ибо просто не может представить свою жизнь без него. Это будет уже не его жизнь, лишь жалкие осколки. Но как ему объяснить все, что он чувствует? Он нервно облизывает губы, открывая рот, но так и не найдя подходящих слов, закрывает обратно. Почему… Черт, почему именно с ним, с человеком, которому Ибо может доверить любую свою сокровенную тайну, он попал в ситуацию, где не может выдавить и слова? И все-таки он такой трус. — Дома что-то случилось? — касаясь его щеки, чтобы приподнять лицо, спрашивает Чжань, серьезно обеспокоенный. — Да что у них случиться может, — просто отвечает парень, все-таки посмотрев в самые красивые глаза в его жизни. — Тогда почему ты такой грустный? — тихо, не убирая руки с лица. — Слушай, а если бы… Если бы мы не были друзьями детства… Если бы я был просто Ван Ибо, который встретил тебя такого серьезного в университете, если бы я не боялся так потерять тебя… Было бы все проще? Ибо спрашивает, что было бы, не будь его в жизни Сяо Чжаня все это время? У Чжаня от этих слов в душе как будто жизненно важные струны рвутся от невыносимой тоски. Ничего не было бы проще, все было бы ужасно. Сяо Чжань даже просто представлять такой исход не хочет. — Не смей говорить такие вещи, Ван Ибо. Что случилось? Поделись со мной, прошу. — Ну давай, Сяо Чжань, ты же очень умный, прояви чудеса дедукции, — улыбается Ибо, а в глазах боль, которую считывает и переносит на себя и второй моментально. — Почему я так взбесился сегодня, увидев чужой след на тебе? Почему я никогда ни с кем не встречался? Почему никогда не смотрел ни на кого, кроме тебя? Поче-мм-мг- Вопрос тонет в поцелуе вместе с Ван Ибо, который не смог сразу осознать, что произошло. А когда понял, что мягкость на его губах — это Сяо Чжань, вся тревога, накопленная за годы, как будто превратилась в мыльный пузырь и лопнула, оставив его наедине с чувствами. — Плакса, — нежно шепчет Сяо Чжань, отстранившись лишь на какие-то пару сантиметров. Вытирает сначала большим пальцем скатившиеся слезы, а после сцеловывает мокрые дорожки, не веря, что может себе это позволить, что ему разрешают. — А ты дурак, — не остается в долгу Ибо, всхлипывая и тая от такой долгожданной нежности. — Теперь твоя очередь. Сможешь проявить дедукцию, или мне стоит все самому сказать? Ты же такой глупый временами. Сяо Чжань улыбается, от всей души, открыто, ярко, но ведь издевается же! Ибо в отместку чуть с ног не сносит, обнимая за шею и целуя. В этот раз по-другому, не как Сяо Чжань. Проникает языком внутрь, и тихо стонет от нереальности происходящего, когда ответ получает. Целовать Сяо Чжаня ощущается, как главный подарок, который могла подарить ему жизнь. Как что-то, что всегда было по праву его, и наконец-то он смог познать вкус. Сяо Чжань ближе к себе прижимает, обняв за талию, и чуть наклоняется. Ведет обоих от этого так, что они не сразу осознают, что услышали крик. А когда все-таки отрываются друг от друга, тяжело дыша, и поворачивают головы, то видят потерявшуюся в своем шоке Цзыи, вокруг пакетов, которые она обронила. — Ты разве не должна была давно дома быть? — с прищуром смотрит на нее Чжань, заметив, как у Ибо уши покраснели. Боже, ну что за очаровашка. — А? Я? А, да, я, дом, точно, — лепечет себе под нос девушка, пытаясь собрать мысли в кучу. — Я просто подумала, что не могу сдохнуть без шопинга, поэтому поехала в ТЦ сначала, да… А потом таксист, ну, они обычно не поднимаются на наш холм, вы же знаете, вот я и иду… Это правда. На их холм таксисты редко поднимаются, оставляют у начала дороги, но они к этому давно привыкли. Тем более тут не так уж и далеко идти. — Мэн Цзыи, — подбирается вся девушка под взглядом Ибо, — то, что у нас теперь все хорошо, не означает, что у меня с тобой разговор отменяется, ты же понимаешь, да? Я бы даже сказал, что теперь он будет даже дольше. — М-м, ага, да, — быстро поднимает все свои обновки с земли, — чудно, я пошла. А вы тут наслаждайтесь на холоде, не торопитесь, пока! Парни на это переглядываются, сдерживая смех. — Пойдем тоже? — протягивает свою руку Ибо. — Правда холодно. У Сяо Чжаня руки никогда теплыми не были, но когда он вкладывает свою ладонь в его, переплетая их пальцы и пряча в большом кармане своей кожанки, Ибо чувствует тепло и счастье. Дома изменений в их отношениях никто не замечает примерно неделю. В наступивший выходной Ван Ибо остается на ночевку, предварительно выставив Цзыи в наказание за вечеринку. Та поворчала, но в целом согласилась, что отделалась малой кровью. А парни перед сном болтать начали, лежа в постели, но в итоге не заметили, как проболтали до утра. Поэтому неэстетичный, но заразительный смех Ибо пронеся по комнате в рассветных лучах. Благо, что дом большой, и есть вероятность, что его не слышали. — Вы серьезно все это время собачились с Цзыи из-за меня?? — это кажется ему настолько абсурдным, что смех останавливаться не хочет. А еще он забывает, что кровать имеет свойство заканчиваться, поэтому, когда он в приступе очередной раз переворачивается, то оказывается на полу с громким «ай!». Очередь Сяо Чжаня веселиться. — Удобно? — Нет, погоди, — запрыгивает обратно, игнорируя этот инцидент. — Я серьезно пропустил все веселье у себя перед носом?! Сяо Чжань на это не отвечает, сонно улыбается и тянется за своим медленным поцелуем. Теперь, когда он получил доступ к безлимитной карте допуска, ни в чем себе не отказывает. Вот только сон испаряется, когда поцелуй становится развязанее. Ибо его на лопатки мягко укладывает, прикасаясь своими всегда горячими ладонями к его талии под ночной рубашкой, и мысли на сто восемьдесят градусов начинают работать в другом направлении. — Мы в доме со всей твоей семьей, — хрипит Ибо, отстраняясь. — Знаю, — привстает на локтях, утягивая совершенно не сопротивляющегося парня обратно за шею. И, наверно, Сяо Чжаню надо перестать следить так хорошо за состоянием своей комнаты, потому что открывшуюся дверь ни один из них не услышал. Как и стоявшего на пороге сонного Сяо Вея с оторванной головой любимого кролика. — Гэгэ, вы проснулись? — открывает свои глаза мальчик, услышавший громкий смех Ибо ранее, и успевает заметить явно то, что не для его детских глазок предназначалось. Ибо тут же оказывается на другой стороне кровати, но поздно. Малыш Сяо Вей уже несется с криками в столовую. Все-таки семейство Сяо всегда были жаворонками… — Бабушка!! Бабушка!! — только слышится эхом его голос. — Чжань-гэ целовался с Бо-гэ!! И ведь знает шкет, к кому с информацией бежать надо. Еврей мелкий. Пока у Сяо Чжаня, закрывшего глаза, случается принятие действительности, потому что тут они уже бессильны, то у Ван Ибо все еще загрузка и последние угольки призрачной надежды в лучшее. — Может, бабушка на том свете? — Поверь, такую новость она и там услышит, — рушит все одним разом Чжань. — Ну что, спать? Пускай перемывают наши кости без нас. Пока лучше предложения Ибо не слышал, так что укладывается обратно, зевая. Сяо Чжань просит духа дома хлопнуть их дверью, что тот любезно делает, и они довольно быстро засыпают, обнявшись. А когда просыпаются после обеда, их уже ждет все семейство. Никто не поднимает эту тему, когда они спускаются, но до блеска начищенные счастливые улыбки так и говорят, что все они знают. — Мама, прекрати так много улыбаться, тебе не идет, — не выдерживает во время еды Сяо Чжань. — Не дорос мне указывать, — просто отвечает она, игнорируя слова сына. — Заполучил-таки, наконец-то! — первая не выдерживает бабуля, заканчивая этот спектакль. — Ну, внучок! Не подвел бабушку, молодец, горжусь! Малыш Ибо, ты если что, сразу ко мне обращайся, уж я-то с ним быстро разберусь! — Бабушка, — начинает закипать Сяо Чжань. — Не волнуйтесь, я тоже могу с ним справиться, если что, — улыбается ей Ибо, пока отец семейства говорит, что за это надо выпить, столько лет переживали! Юншэн приносит (фух! Ибо, выдыхай, целая!) бутылку вина и разливает по бокалам. А Мэн Цзыи, как чувствует, приходит в самый подходящий момент, присоединяясь к веселью. — Как думаешь, — под общий гвалт тихо спрашивает, наклонившись к Ибо, Чжань, — сколько раз твои родители меня грохнуть попытаются, когда узнают? — На самом деле ты удивительный, Сяо Чжань, — смеется парень. — Уверен, если бы я привел в дом парня, они бы попытались это исправить, но узнав, что это ты, они сами согласятся сосватать мне любого парня, лишь бы не чудик Сяо Чжань. — Обожаю свои отношения с твоими родителями, — веселится Чжань. — Они так высоко меня оценивают — это честь. — О, да. Будем портить им планы до конца. — По крайней мере, мы знаем, в кого ты такой упрямый. — Эй! Они начинают небольшую перепалку подушками, перебравшись на диван. Вскоре к ним присоединяются и дети с Цзыи, и все возвращается на круги своя. Ван Ибо мирится с друзьями в универе, извиняясь, Чжочэн отвечает тем же, и они дружно получают подзатыльники от Цзи Ли, которого в следующий раз слушаться надо! Сюань Лу поздравляет Мэн Цзыи с успешным выживанием, а парни просто наслаждаются долгожданными отношениями. Пока где-то на небесах счастливая бабушка Сяо вовсю хвастается перед бабушкой Мэн Цзыи, что ее-то внучок победил, ха! — Гони заслуги, госпожа проигравшая! — Тц, — раздраженно цокает бабушка Мэн, а что поделать? Знала ведь, что связываться с пройдохами Сяо себе дороже, но мы же гордые и азартные! Даже могила не исправила! — И про проценты не забудь, — смеется Сяо Дзин. Все, она завязывает со ставками!!