В чертогах закулисья

Быстрые шаги, сбившееся дыхание и визг сирены со всех сторон, заставляющий уши страдать от какофонии. Один поворот — ничего нового. Второй — тоже. Третий — о, новый монстр! Разворот — дальше бега в неизвестном направлении… Ноги заплетаются, но отказываются останавливаться. Проверка состояния Джона — пульс есть… Бежим дальше. — Егор, стой, справа!.. Прерывистый шепот заставил оглянуться. А ведь точно… Что-то новое?.. Нечто неизвестное… Это люк? Времени подумать не было. Линч молча свернул в сторону прохода. — Лезь первым, я за тобой — Джона, которого все еще держали под руку, освободили, заставляя карабкаться. — Но!..- очкарика вновь заткнули, не дав договорить — Никаких но. Действительно заставляли. Сквозь беспокойство, тот конечно был не против такой затеи и вскоре поднялся по лестнице наверх, к тому самому люку с проходом, ожидая товарища. Линч уже взбирался следом. Проход ощущался безопасной зоной среди всего того, что окружало, он даже давал надежду. Жаль, не в совершенстве. Один стук, второй. Кровь падала на пол. На чужом плече виднелся глубокий порез. «Когда…?» В любой момент, когда Джон не мог думать, что уж там видеть и замечать. Только сейчас, расслабившись, тот осмотрелся чуть внимательней. В крови частично был даже он сам. Захотелось блевать. И таблеток. Да, точно, он же принес с собой парочку… Но рано их доставать. Джон протянул руку Егору, тот неуверенно схватил её, наконец поднявшись окончательно. Еще несколько секунд двое держались за руки, после чего поползли в узкий проход. Было-бы очень мило, если бы это произошло на прогулке в парке! Только вот оба вместо того, чтобы наладить отношения, занимались работой, как грустно. Парни сами не поняли, как их глаза сомкнулись, а в мире стало темно. *** — Просыпайся, идиота кусок! Блять, если тебя кто-то захочет съесть, я подам ему вилку, так и знай! Как мне тебя перевязывать по-твоему?! Отдаленный голос не сразу доходил до разума. — Кусок, съесть, вилку… Бабуль, это ты?.. Я не хочу есть… Зачем мне есть вилку?.. Ложки вкуснее… — Егор хотел улыбнуться, но сил не нашел. — А еще ты никогда не любила свитера… — Пиздец, ты бредишь… дожили… — Хех, я шучу, Джон… Как долго я спал? — Не знаю. Я сам только проснулся. Почему мы вообще отрубились?! — Меня больше волнует, почему после этого мы оказались в другом месте… И правда. Двое переглянулись и посмотрели на окружающее их пространство. Позади был длинный темный коридор… канализации? Чуть впереди было яркое, светлое пространство. С их стороны можно было разглядеть воду, что-то нечто бассейна. Никакая из сторон не внушала доверия. А бегать дальше не хотелось уж тем более. — Погоди, Джон, давай подумаем над всем, что вообще произошло… — на этот раз заткнули журналиста. — Че тут думать то?! Плечо показывай. У тебя есть че для перевязки? Казалось, даже сам Егор впервые заметил ранение, так что среагировал только сейчас. А точнее, пару раз пошипел, застыл в негодовании и выдохнул, отвечая. — Ничего серьезного, приложить какую-то ткань и быстро заживет, максимум шрам останется. — И где ты предлагаешь ткань взять? — А где, по-твоему, ткань берут? Джон задумался. Глубоко задумался. А Линч уже пытался порвать рукав кофты. Её ткань давно состарилась, так что это не стоило особого труда. Скоро на плече красовалась повязка. «Сколько я её носил? Лет шесть подряд?.. Видимо, пришло время прощаться…» Эта кофта, этот образ, который Егор себе создал… Они были ему всем на протяжении долгого времени. Он уже не представлял себя по-другому. Конечно, он мог найти похожий элемент одежды, но… на это тоже нужно было пойти. И стало как-то невообразимо грустно от мысли, что порванную кофту придётся выбросить, когда они выберутся… — Слушай, Егор… Давай ты ляжешь поспишь, а? Я тебя покараулю. Выглядишь уставшим… Джон, конечно, заметил апатию друга. Пробуя успокоить того, писатель положил ему руку на плечо и посмотрел в глаза. Тут и от Линча не ускользнул заботливый, нежный взгляд… Он уже таял, так что не мог отказаться от предложения. — Ты… Как ты меня назвал? — Чего? Какая вообще разница?! — Нет, нет… Ты… Назвал меня Егором. — Мне что, уже нельзя тебя по имени звать? — Нет, просто… Ты назвал меня так впервые. И тут до Джона дошло. А ведь это действительно так. «Неужели я правда никогда раньше не звал его так…?» — Н.не, тебе послышалось. Иди спи. — Но там, когда мы бежали, ты тоже… Но Джон уже не слушал дальше. Для него это звучало так, как будто он незапланированно признался в любви, а теперь хочет это отрицать, чтобы не остаться в дураках. Линч посмеялся. А писатель лишь раскраснелся своей мыслью. Прошло некоторое время, когда Джон пришел в себя и заметил спящего Егора с улыбкой на лице. «Насколько же тебе было весело наблюдать за таким идиотом, как я?..» Неважно. Джон улыбнулся в ответ, продолжая смотреть в эту улыбку. *** Шуршание кармана, звук открытия банки. «Сколько времени прошло? Час, два? Я не знаю. Я не хочу знать. Почему эти мысли не оставляют меня? Если я засну, вновь буду видеть кошмары. Я же не могу здесь умереть, что за глупость! Не может быть такого. Но если я просто отсюда не выберусь? Он сказал, что в будущем меня нет… Я останусь здесь один? Нет, нет, нет… Пошли к черту все!» Воды запить нет, приходить глотать так. Всё лучше, чем ничего. Паника, руки дрожат. Со стороны светлого пространства послышались незнакомые звуки. Что-то приближается… Джон вздрогнул, зажав рот руками. Тело оцепенело от страха. Если это нечто найдет их… Всему конец. Глаза не отрывались от помещения. Тихие, склизкие звуки тащились по земле ужасно медленно. Само время резко замедлилось. Черная масса неизвестной консистенции выглянула из-за угла. Невозможно было разглядеть, что это — слишком темно, зрение отказывалось фокусироваться даже с очками. Это существо двигалось, его становилось больше, можно было разобрать то, что оно похоже на щупальца. И оно осторожно приближалось. Рука истерично прижалось ко рту сильнее, не дай бог произнести хоть какой-то звук. Скорее всего, оно слепое, иначе бы давно накинулось в точном направлении. Или оно пока не заметило его и смотрит в другую сторону. Услышит — и ты точно труп… Никаких лишних движений. Линча также не должны задеть… А тентакли всё тщательнее осматривали окружающее пространство. Они уже поняли размеры прохода и изучали остальное. Поняли, где вода, пол, потолок… И совсем скоро поймут, где спряталась добыча. Джон перестал дышать, мысли твердили о скорой кончине. Тварь докоснулась до шеи. И…бум! Оглушающий звук среди окружающий тишины. Уши заложило, разум перестал работать. Выстрел?.. Не может быть… Чудище легло замертво, оставив на писателе мрачный слизкий след. Он не видел нападавшего, стреляли точно из-за угла. Никаких голосов слышно не было. В это же время шок подошел к своей апогее, резко опускаясь на нет. Джон свалился в обморок, погружаясь в тревожный, но глубокий сон. Снова… снова придется вспомнить, сколько раз он уже мог погибнуть, ужасная ночная мука. ***