В чертогах закулисья

Треск. Разлетевшаяся ручка двери. Двое спешащих парней забежали в мрачное здание, сразу направляясь в окружающие их комнаты. "Нужно сейчас же найти баррикаду, ведь так?" - поняли оба без всякого спроса. Через некоторое время, преодолевая усилия, удалось сдвинуть шкаф и пару тяжёлых коробок ко входу. Теперь можно было отдышаться. - Фух... Хах... Это... Было тяжело... - Так... Ладно... Давай немного... Передохнем, и изучим местность... Может, тут будет что полезное... - Хах, как всегда, ты в своём репертуаре, Линч... Твоя тяга к исследованиям меня поражает... - Отдышись пока, а я начну с первого этажа. Ты тогда иди на второй, хорошо? - Быстро конечно оклемался... Черт, окей. Глубоко вдыхая воздух в лёгкие, Джон облокотился рукой на периллу лестничного пролёта, собираясь подниматься. "Нельзя же позволить себе быть ниже уровнем, чем он, верно? Даже если это просто выносливость. Мало кто замечает это в отношениях, но это очень важно, я даже использовал это в своей... Ох, твою мать, книге!" Только сейчас Джон вспомнил о своём "драгоценном сокровище", что хранил при себе как зеницу ока только некоторое время назад. Писатель быстро снял рюкзак с плеча и начал ворошить его вдоль и поперек в поисках итогового сочинения. - Тц... Арг... Боже, серьёзно?!... Твою же мамашу... Охх бляять, должно быть, я забыл её на том уровне, ещё когда только мы были в том проходе... Иначе бы положил в рюкзак и не доставал! Ну что за проблематичность... Арггххх... Ладно, хорошо, я хоть не такой уж лопух, естественно отсканировал всё. Дай бог те материалы не пропали, пока меня не было дома, потому что это будет уже мой конец. Но к сожалению... Возвращая свой взгляд вверх, равновесие теряется. Ноги соскальзывают. Лестница всегда была такой скользкой? Что за? Быстрое, незаметное падение. Помогите. Помогите, прошу. Край лестницы кажется невообразимо острым, словно заточенный нож. Он протыкает мне спину. Обильное кровотечение. Разве из моей груди всегда торчал этот стержень? Нет... НЕТ. Джон даёт себе пощечину, желая перекрыть стресс болью. Но разве этого достаточно? Почему... Почему нужно думать так много, Джон? Ещё одни мрачные комнаты. Очевидно, никакого света или электричества на этом уровне нет. Сказать можно больше - тут даже не предусмотрено включение света. Ни единой вилки, розетки, да даже простого переключателя. Темнота смотрит в глаза злобным оскалом, обнажая все свои полномочия. Темень всегда знала больше остальных, что находится внутри неё, а незнание всегда отталкивало заблудших. Приглядевшись внимательнее... Темнота, правда ли она так скрытна? Или это действительно.... Оскал? Снова захотелось убежать. Туда, вниз, где можно было бы совместно решить проблему. Откуда в глубине из полного ничего эта звериная улыбка? Но Джон не хотел вниз. Потому что так... Он бы снова почувствовал себя обузой, убегающей от самостоятельности. "Нельзя допустить, чтобы Егору угрожала опасность, да? А потом он будет благодарить меня за спасение... Скажет мне, что я не какой-то бесполезный трус... Что я...Что я заслуживаю жизни..." По щеке медленно скатилась слезинка, а лицо выражало очевидную печаль, смешанную с отчаянием. Но, конечно, зубастой пасти, что медленно обнажала свои клыки прямо перед Джоном, было полностью всё равно на всё это страдание. Изо рта животного обильно потекла слюна. Если признаться честно, то как такого рта было не видно - весь этот слой шерсти, словно растущий друг на друге... Следовательно, не видно было также ни глаз, ни носа. Хотя зачем же знать такие мелочи, когда стоит целиться в черепушку, да? Не прошло и пол секунды до быстрого прыжка. Джон не успел навести дуло, как сверху прямо на оружие приземлилась непонятная... Собака? Во всяком разе, напоминала именно её. Естественно, от её веса Джон упал, вступив в противостояние за жизни. Оружейный слой не давал перегрызть парню глотку, но очевидно, давал процарапать всё остальное. Руки, лоб, торс кровоточили. Слава богу ещё не были задеты вены или артерии. Собственное сбившееся от адреналина и напряжения дыхание перебивалось безумствующим и громким дыханием собаки. Джон попробовал скинуть её с себя ногами, от чего уже чуть не лишился их. Но, похоже, собаке не особо то и нравится слышать ругательства в свою сторону. Жаль единственное, что когда тварь была оттолкнута, теперь она видит большие пространства для мести, чем лежащий человек. Джон пропитался страхом, нервишки защекотали только сильнее. Псина прыгнула второй раз, нанося огромный порез на груди. Оружие выбивается от боли в руках, что уже не в силах удерживать его под весом. В ушах звуки лишь мелькают, они уже не доносятся. Тело осыпается толпищей рваных ран от когтей. Неужели это всё, что он заслужил своей борьбой? Пытаясь ответить на это чем-то, удушающийся и без того парень смог почувствовать всю анархию боли от укуса в область шеи. Такой резкий, глубокий и пропитанный за счёт клыков... Голова мутнеет, но Джон успевает навести оружие, что нашёл рукой и из последних сил спустить курок в нужном направлении. Всего один раз, что очевидно недостаточно. Псина даже не поежилась от маленького железного патрона, словно сама состояла из железа. От болевого шока все смешивалось в единое целое, но наконец послышались уже чужие крики и выстрелы. В этот раз, и того, и другого было значительно больше. Поглядывая на обреченную тварь, только сейчас Джон смог заметить за всей этой шерстью блеск глаз. Маленькие, совсем не злые, буквально щенячьи... Нет, жалко не было, но от такого контакта глазами животное испугалось и само отскочило от Джона. Не так уж далеко с огнестрельными ранами, но... Как у создания, что чуть не распороло человека пять секунд назад, могут быть такие глаза? Думая об этом, большинство людей окажутся такими же. Делающими жестокости, но будучи самыми невинными жертвами. Видимо, таковы правила мира. Да и псине, явно уже не поможешь. Егор быстро проверяет пульс друга - сердце бьётся. Позже, словно следуя невидимым инструкциям по первой помощи, вытряхивает из рюкзака всё, что есть. По глазам потекли слезы. Руки дрожали, как и голос. Джон, у которого спадал адреналин в крови, уже не желал отвечать. Грудь сжимало бешеным давлением, паника нарастала, кислорода словно экстренно не хватало. Всё тело пробирала всепоглощающая дрожь.Он уже не мог ни говорить, ни и думать, слыша в голове лишь собственный пульс и интенсивные вдохи... Егор быстро открутил крышку бутылки, смачивая уже вторую марлю, дабы остановить кровотечение. Но он продолжился. Частый, неудержимый и самый что ни на есть интенсивный. Кашель до крови. - Т-так думаю, будет лучше всего... Сможешь сидеть, или лучше полежать? Если что, я могу принести одеяла со спальни... - Просто отдыхай, умоляю... Если что-то понадобится, только скажи, я всё найду... Только... Пусть всё будет хорошо... - Я... Вряд-ли я смогу помочь чем-то, приложив всего пару повязок, вот что ты имеешь в виду, да?... - Арг... Знал бы ты, как больно это слышать... Словно ты уже привык, свыкся с этим исходом. Тебе стоило бы забыть о смерти навсегда... Но... Но я прощу это тебе. Сможешь ли ты простить и меня, напоследок?... Слёзы с щёк Линча потекли с новой силой. Да, быть виновным... Вот, что он заслужил, пытаясь защитить до конца. Это горькое чувство, когда пытаясь сделать лучше, всё выходит только хуже... И эти истинные чувства, они обречены утонуть, кануть в пучину... Оба слегка смеялись. Не истерично, обрывками, словно насмехаясь над собственной глупостью. И как так вообще могло произойти? Вся эта чушь... Джон говорил обрывками, глухо и всякими образами страдальчески - как и положено людям с раной до лёгких, но всё-таки пытался сказать. Его уже не старались отговорить от этого, потому что это было абсолютно бесполезно. - Больше всего... Я всегда больше всего боялся именно её, смерти. Нездорово боялся. Я думал о ней каждый раз, когда выходил на улицу, когда находился дома, когда... Видел тебя. И я думал..."я не желаю умирать"...лишь с большей силой. Психиатр выписывал мне таблетки по рецепту. Но в конце концов... Это правда было предрешено. - Ч-черт... Джон, боже... Мне... Мне так жаль, что я никак... Ничем не мог помочь тебе... - Замолчи. Тебе важно знать следующее... Предрешено, в смысле... Мне так сказал твой... Дядя. Я не рассказывал тебе, но... Он ещё тогда сказал, что в будущем, мне нет там места. Сейчас будущее, зараженное фиолетовой землёй... Ты должен разобраться и с этим, понял?... - Ха... Да ты настроен серьёзно, я погляжу. - Конечно! Если это касается тебя... Разве я не обязан сделать нечто подобное?! Я просто предотвращу это, вот и всё. Тебе не о чем волноваться. - И я... Я верю тебе. Я верю тебе, Егор. Поэтому, я заверяю тебе свою душу сейчас. Таскай эту ответственность с собой на шее... Потому что я люблю тебя. Ни одна секунда потребовалась на осознание. Что он только что сказал? Сейчас у Егора был и без того довольно жалкий вид, но нечто подобное... Буквально заставляло его расклеиться на глазах. И это ты решил сказать сейчас? Да черт с тобой, боже............. Линч, что быстро успокаивался от подобного рода эмоциональности, снова на удивление не мог сдержать плачь. Не безудержный, как бывает в таких моментах у людей, а непреодолимо тоскливый. В конечном итоге... Тот мог лишь с грустью и любовью наблюдать за созданием перед собой. - И это то, в чем ты решил признаться только сейчас? Пхахахаха......... Если так подумать, мы довольно жалкие.......... Я ведь тоже, если так можно сказать... Тоже любил тебя. И люблю. Понимаешь, о чем я? Но собеседник уже не собирался отвечать - сил не находилось, адреналин наконец начинал спадать со своей радикальной отметки. Но смиренная, преисполненная всей надеждой улыбка всё-таки отразилась на лице Джона, пока тот смыкал глаза. Егор присел рядом, наслаждаясь моментом... Моментом, когда те наконец могли быть спокойны. Не переживать о чем-то, не думать о собственном будущем... Имеет ли оно смысл, если они расстанутся? Конечно нет. Так считали оба, находя времяпровождение друг с другом отдушиной. Два героя, что не смогли уберечь сердец друг друга. "Сотрудники Лэмптона уже прибыли, так? Но выстрелов всё не слышно. Или, может быть, я совсем сошёл уже с ума. Перестал слышать. Ощущать. Теряет ли смысл чувство ощущения, если всё остальное уже потеряно? Не ясно. Но, судя по виду, одно можно сказать точно... Мы здесь не проиграем. Мы ещё увидимся... Увидимся, будучи оба живыми этим утром, Джон. Это ещё одно моё общение тебе."