Лысые горы

"Наверняка, отец с сестрою и Николенькой уже должны были уехать, но отчего же мне так странно идти туда, по направлению к Лысым Горам, отчего мне все так странно, и небо, казавшееся когда-то неизмеримо высоким, и могучие старые деревья, в которых текла жизнь на протяжении многих веков, более ничего во мне не возбуждают. Отчего мне так легко от неверности Наташи Ростовой, отчего я рад, что и ее брату нельзя жениться до конца кампании. Странное это дело — думать о том, кого не любил никогда, кого презирал и кого противился, а потом, после какого-то бала вдруг полюбил, вдруг увидел насколько он добр и отзывчив и увидел, что сестра такая же открытая всему миру. Однако это остаётся странным, и оттого мне так непонятно на душе, что я разобраться не могу со своими мыслями и чувствами. Странно, но совсем по-новому странно, даже необычно". Так думал князь Андрей шагая по лесам, где провел все свое детство. Прошло три дня со сдачи Смоленска. Армия двигалась по направлению к Московской дороге, а полк, которым командовал князь Андрей, по лесам подходил к Лысым Горам, соединяясь с другими полками. Ожидаемая ещё с весны засуха не давала солдатам как следует отдохнуть после сражения у Смоленска, а пыль, постоянно поднимаемая солдатами, не давала набрать в лёгкие больше, чем необходимый минимум воздуха. Время замерло, не было ни ветра, ни выстрелов, ничего, кроме тихих переговоров солдат за спиной. Все было уже привычно князю Андрею, абсолютно все, кроме смеха, раздавшегося совсем неподалеку. Очень знакомого смеха. И смех этот принадлежал ненавистному ещё с первой войны с Наполеоном человеку. — Князь Болконский, какая приятная встреча, вижу вы уже до командующего полком дослужились? Или ваш отец помог вам и в этот раз не попасть в плен и не погибнуть? — Едкое замечание, даже странно, что такой спокойный и весёлый человек мог говорить с таким презрением. — Здравствуйте, граф Николай, вы разве не должны быть в другом полку? — Андрей пытался не поддаваться охватившему его гневу, старался вести себя так, как вел себя всегда рядом с нахальным Ростовым, старался держаться хладнокровно и спокойно. Тем временем в мыслях молодого князя творился полный хаос. Князь Андрей Болконский. Сын знаменитого генерала Екатерининской эпохи. Хотел ли он когда нибудь жить с таким статусом? Носить гордый титул князя, быть самым завидным женихом империи? Хотел? Нет. Он ненавидел такую жизнь. Балы, приемы, вечера, салоны, это все ему давно наскучило и вызывало отвращение. И некий страх. Страх того, что он никогда не найдет своего призвания. Что навсегда останется в этих оковах из заранее прописанных условий его жизни. А его бедная сестра? Жить под ещё более строгим надзором отца, даже без возможности выйти в свет. Князь Андрей искренне жалел свою сестру. С другой стороны, он завидовал этой возможности сидеть дома с книгами и встречать редких гостей отца. Князь Андрей был верен империи, верен императору, верен службе. Он не смотрел на мир как обычные его сослуживцы и генералы. Он видел военный гений Наполеона, он в тайне восторгался им, он не отворачивался с презрением от общества Пьера Безухова, он не показывал радости семейной жизни в присутствии собственной жены. Жена. Милая Лиза. Любил ли Андрей её? Да. Любил. Готов ли был он кричать об этой любви в каждом закутке империи? Нет. Ему было достаточно вернуться в дом и застать ее за очередной беседой с подругой из высшего круга общества. Увидеть ее, почувствовать теплоту в глубине души, тщательно скрыть это, пожелать спокойной ночи и уйти к себе. Смог ли он когда нибудь полюбить так же, как любит сейчас? Князю Андрею казалось, что это в его жизни не изменится. Что он навсегда связан узами брака с бедной Лизой. Он жалел, что именно ей выпала участь создавать семью с ним. Он не пожелал бы такого никому. Наверное. Молодой Николай, все ещё огорченный несостоявшейся свадьбой своей сестры, тоже не мог разобрать свои мысли. Отчего ему было жаль, что свадьбы не было, что Наташа поддалась мимолётным увлечение, отказала Андрею. Отчего ему хотелось чаще видеть эту самоуверенную морду у себя в гостиной, исподтишка наблюдать за плавными движениями рук, слушать бархатистый голос, вздрагивать, когда его застают врасплох. Он ненавидел Болконского за то, что тот не простил его сестру, помешал ей стать счастливой, сам оттолкнул и свое счастье. Из-за него и только из-за него Наташа сделалась больна, а из письма Сони Николай узнал, что это не обычный грипп, а отравление мышьяком. Соня писала, что боялась рассказывать графине, что доверяет только Николаю. Но какое дело Николаю до Сони. До ее прекрасных локонов, до доброй души и большого ума. Он не любил ее и понял это как только вернулся на службу. Соня возбуждала в нем нечто похожее на любовь, но любил Николай только одного человека, и это была не Соня. В тайне он надеялся, что через год та найдет себе хорошего жениха, но в глубине души знал, что она верна ему навечно. Он не любил думать о ней, ведь сразу начинал думать об Андрее. Почему? Зачем? Он не раз спрашивал себя об этом, но никакого ответа не нашел, кроме как слишком большой степени ненависти и презрения. Все в нем его отталкивало. Его глаза были совсем не такие, как у Сони, они были глубокими, но мутными, ничего нельзя было о нем узнать. Говорят, глаза — зеркало души, но не в случае князя. В его случае это стекло, щит, за которым хранятся самые грязные секреты. Николай понял это ещё при первой с ними встрече. Это был Императорский бал. Хотя, честно говоря, они встречались намного раньше, только Ростов об этом не помнил, только Андрей держал в памяти ту их встречу. — Князь Андрей, скажите мне, как вы можете так спокойно и холодно смотреть на брата того, чью жизнь вы разрушили своим неумением и нежеланием прощать? Вы слышали, что в любви важно понимать и прощать и сами говорили, что падшую женщину необходимо простить, так почему вы не простили ее? — Граф, друг мой, нынче мы с вами скреплены обязательством перед нашим отечеством и долгом защищать родные нам земли, давайте выясним отношения и спокойно поговорим после того, как отобьём врага? Я вас очень прошу, друг мой. Насколько бы спокойным Болконский не выглядел, при упоминании Наташи в голове начали всплывать картинки прошлого, от которого он старательно пытался избавиться. Все прошлое было ему противно.

***

Раньше Андрею было все равно в кого влюбляться и кого любить, его сердце не мог тронуть ни один человек, любого пола и возраста. Первым на удивление стала Лиза. Ее он не забудет. По крайней мере из-за того что на нее удивительно похож его сын Николенька. Какое-то знакомое имя? Нет, это же не в честь.. этого.. Вторым на удивление оказался молодой Пьер Безухов. Андрей готов был ценой своей чести оберегать Пьера от нападков со стороны аристократов, не признававших в Пьере сына графа Безухова. Андрей не мог сказать что по настоящему любит Пьера, но испытывал к нему теплые чувства и желал ему лучшей участи, чем та, которая выпала молодому графу Безухову после женитьбы на Элен Курагиной. Третьей была Наташа Ростова. Та самая Наташа, тех самых Ростовых. С ней было непросто. Но князь Андрей был готов отпустить её из своего сердца. А был ли кто-то четвертый? Четвертый камень в сторону несчастного сердца Андрея Болконского. Может этот раздрающий молодой граф Ростов? Опять эти Ростовы, как будто весь мир князя Андрея теперь крутился вокруг этих Ростовых. Как его? Николай? У князя Андрея пробежали мурашки по спине, когда он вспомнил это имя и кто в его жизни ещё носит такое имя. Его отец, его сын. А теперь и.. Кто? Несостоявшийся шурин? Или может кто-то больше, чем брат его возможной жены?

1806 год.

Он вернулся. Вернулся к Лизе. Живой. Спасенный из под высокого неба Аустерлица, вернувшись в Россию к ней, к сыну. И вот он на коленях перед ней. Но поздно. Он больше не услышит ее надоевший смех, ее глупые шутки. Он не увидит как она будет воспитывать их сына. Лиза, его Лиза, умерла и никогда не вернётся.

1807 год.

Стоило князю Андрею выйти из кареты, он сразу услышал звонкий девичий смех. Что-то дернулось в глубине его души. Что-то далекое, давно забытое. Особенность рода Болконских - никогда не показывать своих настоящих чувств - начала давать слабину. Князь Андрей невольно улыбнулся. К дому бежала целая группа молодых девушек, но больше всех выделялась именно обладательница прекрасного смеха. Она обернулась посмотреть на прибывшего гостя и их взгляды пересеклись. Казалось они целую вечность смотрели друг на друга. Девушка невольно покраснела, что-то шепнула подругам и побежала в сторону дома, чтобы уведомить отца о приезде важной особы.

Императорский бал.

И вот они снова пересеклись. Известный во всех кругах князь Андрей Болконский и миловидная дочь графа Ростова Наташа. Их танец был подобен кружению ангелов. Две души, такие разные, но все же нашли друг друга. Даже государь не мог перестать любоваться этой парой, погрузившись в какие-то свои воспоминания. И только Николай Ростов не мог разделить общей радости. Он не мог видеть как его любимую сестру ведёт под руку этот нахальный князь. Он невзлюбил его ещё с кампании 1805, он ещё бы несколько столетий не вспомнинал об этой человеке, но сама судьба свела их. Если бы не клятва отцу, Николай бы сию минуту уехал с бала. Если бы не присутствие обожаемого государя, Николай бы вызвал этого Болконского на дуэль. Но ему оставалось лишь молча наблюдать, как его Наташа почти что растворяется в руках князя Андрея.

1811 год.

Если бы кто-то годом раньше заявил Николаю, что его сестра откажет в свадьбе самому князю Андрею Болконскому, он бы расцеловал этого человека. Но за целый год, пока Наташа была невестой князя, Николай успел смириться с тем, что ему придется отпустить ее. Это было тяжёлое решение, но собравшись с мыслями старший сын Ростовых смог признаться лишь Соне, что готов к свадьбе Наташи и Андрея, по крайней мере морально. Он все ещё был зол на Болконского за то, что тот не удостоил честь сказать о браке лично Николаю. За то, что свадьба была отложена на целый год. За то, что внезапным уездом из страны князь Андрей ранил Наташу в самое сердце. Николай был готов отдать свою жизнь за счастье Наташи, но когда он вспоминал, что это счастье будет переплетено с ненавистным Болконским, начинало болеть сердце самого Николая. Но как храбрый воин он был готов стерпеть эту боль.

1812 год.

" Именем его величества, императора Всероссийского Александра Павловича, граф Николай Ростов награждается Георгиевским крестом 4-й степени за оказанную храбрость в Островненском деле". Николай смотрел на приказ и не мог поверить своим глазам. Его подвиг отметил сам государь император. "...награждение состоится при смотре войск возле деревни Петровский Посад близ Смоленска. На награждение необходимо явится лично, при парадной форме." Князь Андрей смотрел на приказ и не мог поверить своим глазам. Его выбрали в качестве человека, который будет награждать офицеров, каким либо образом проявивших себя с начала кампании. Он закусил губу и представил сколько людей он должен будет увидеть, скольким пожать руку и высказать слова благодарности. Он мечтал не пересечься как минимум с половиной знакомых по службе. Он предпочел остаться при в корпусе, но приказ есть приказ, так что завтра ему следует явится в Петровский Посад. Невесёлые мысли мучали князя когда он выезжал в сторону Смоленска. Это был он. Снова. Ненавистный князь Андрей стоял в ожидании следующего офицера с Георгиевским крестом в руках. С его крестом. Который он заслужил в честном бою. За который он рисковал своей жизнью. — Граф Николай Ростов! Князь Андрей резко повернулся к капитану, зачитывающего список награждённых. Опять эта фамилия. Опять эти люди. Опять он. Князь Андрей взмолился Богу, так как учила его сестра, чтобы это оказался другой Ростов. Но из строя вышел именно тот, кого князь Андрей ожидал меньше всего встретить на этом смотре. Оба подняли руку к голове в качестве приветствия. — Граф.. Ростов. Вы, - князь Андрей как будто споткнулся об эту фамилию. — Вы проявили мужество во имя Отчества. За проявленную храбрость... Николай не хотел, но продолжал смотреть в глаза Болконскому. Он желал бы прямо здесь броситься на этого предателя, на того, кто причинил столько боли его сестре, но того, кто вызывал отвращение лишь своим видом. Но разница в чинах, торжественность обстановки не позволяли это сделать. Ему оставалось лишь смирно стоять, когда худые руки князя Андрея со странной осторожностью закрепляли Георгиевский крест на парадном мундире. Николай развернулся, чтобы встать обратно в строй, но продолжал чувствовать спиной внимательный взгляд князя Андрея. Что-то в этом взгляде было не так, но Ростов постарался не думать о том, что точно таким же взглядом Болконский смотрел на его сестру.

***

Внезапный толчок в бок и Николай улетел в дерево. Ночь скрыла преступника, а тот ничтожный огрызок, звавшийся луной, ничего не освещал. — Вы, мой друг, смели так дерзко говорить со мной при моем полку, и чем я это заслужил? Конечно, кто же ещё это мог быть, только его сиятельство князь Андрей Болконский. В голове Николая сразу всплыла похожая сцена из его снов, которые он хранил в тайне ото всех, даже от Наташи. В этих снах не происходило почти ничего, кроме святочного бала, на котором все было, как в жизни, за исключением присутствия Андрея. Андрей Болконский, со всей своей ворчливостью по отношению к женщинам высшего света был одет как сама Анна Павловна Шерер. Николай ни разу не был на ее вечерах, однако все петербургские графы и графини, а также князья и княгини, хоть раз бывшие у нее, с восторгом отзывались о том, как точно все работало. И множество раз рассказывали о странных, носимых не по годам, туалетах Анны Павловны. Ростову уже начинало казаться, что он сам бывал у нее, что сам видел эти наряды и сам иногда над ними посмеивался. И вот, князь Болконский в ее наряде. Как ни странно ему было в этом признаваться, но выглядел он в нем лучше, чем в своем привычном мундире. Николай не мог себе признаться в этом, но такая девушка, как Андрей Болконский, привлекала его больше, чем Соня, чем Жюли, чем кто угодно из женщин во всей России и не только России. — Как мне ещё говорить с тем человеком, который разрушил жизнь и счастье моей дорогой сестры, а вместе с тем разрушил и мою жизнь и моё счастье? Князь Андрей, я вас презираю. Удар. Граф не сразу понял что произошло и опомнился только когда Болконский схватил его за грудки и прижал к дереву. — Хочешь знать почему я порвал с ней? Почему не простил твою сестру? — Князь Андрей буквально бросил эти слова в лицо Ростову. С разбитого носа каплями текла алая кровь, но Болконского это волновало меньше всего. Николай секунду назад был готов убить князя Андрея, но теперь сжался под этих взглядом. В серых глазах князя не было и следа ярости к молодому графу, только горечь невысказанных слов и боль. Боль за судьбу Наташи, за то, что он так поступил с ней, хотя и не был полностью виноват. Он чувствовал, что отравил жизнь всем Ростовым, но больше всего он жалел несчастного Николая, который просто хотел отстоять честь своей сестры. — Я полюбил ее, слышишь, полюбил. Так, как люб.. — Андрей будто опомнился и, не договорив мысли, продолжил, — да откуда тебе знать? - Он взглянул исподлобья на Николая и, увидев испуг в его глазах, чуть ослабил хватку. — Я дал ей время подумать, — один короткий и тихий вздох, — сказал,— ещё один,— что она вольна сама выбрать, целый год, но,— князь, задыхаясь, говорил обрывками, — она не выбрала меня.. отказала... что я должен был сделать? Николай помотал головой. — Что ты мог сделать? — Ростову снесло крышу от этих слов Андрея. — Что ты мог сделать? Не бросать ее на целый год, вот что ты мог сделать! - Ростов кричал, пытаясь словами ранить Андрея, потому что тот продолжал держать его, не давая шанса двинуться. — Ты предал ее первее, это не она виновата в своей глупости, а ты, что позволил! Николай старался откинуть от себя самоуверенного князя и, после неудачный попыток толкнуть его в грудь, взялся за руки, которые все ещё крепко прижимали его к дереву. — Ты должен был почаще писать, это все твоя вина, слышишь! — Николай уже не кричал, он говорил твердо, тоном, не терпящим возражений. — Я все делал в меру своих возможностей, я не хотел ее терять, слышишь, не хотел терять ни ее, ни тебя! — Хоть Андрей и был взбешён, а кровь кипела в его голове сильнее, чем при сражении с французами, смысл сказанных им слов дошел до него сразу же, как он их произнес. — Что ты сказал? Повтори, что ты не хотел ее терять и признай, что это твоя вина! — Вопреки всему, Николай не обратил внимание на последние слова Болконского. Или просто сделал вид, что не обратил? И Андрей сдался. Просто сдался. Нет, он не признал своей вины перед Наташей, но у себя в мыслях признал, что виноват перед Николаем. Он знал, как сильно тот дорожил сестрой и как воспринял новость о помолвке, знал о том, как тот ходил хмурым на протяжении нескольких дней и как кричал на него из-за того, что не Андрей лично рассказал ему об этом. Если так подумать, то их отношения были хорошими. В каком-то смысле. — Как же я тебя ненавижу. Так сильно ненавижу, ты столько боли мне причинил своими словами, а сам и рад. — Самое неожиданное что могло случиться — это поцелуй. Именно там, ночью, среди высоких старых деревьев, Андрей поцеловал Ростова. И пускай оба знали, что поступают неправильно, все же никто не спешил прерывать поцелуй. В голове обоих вмиг пронеслось осознание, что не из-за Наташи они спорили, что не она была причиной всей боли, они пытались оправдать боль по друг другу. Но оба быстро отогнали эти мысли и наслаждались поцелуем, столько долгожданным, столь горячим и нетерпеливым. Князь Андрей никого раньше не целовал так чувственно, как Николая, никогда раньше не придавал значение таким мелочам как нежность и никогда раньше не слышал таких звуков. Никогда раньше Николай не целовался так ни с кем, он впервые оказался на месте женщины и, что бы он не говорил в будущем, ему понравилось, как властно вел себя князь, боясь, что Ростов сбежит. Внезапно руки Николая, бывшие до этого на руках Болконского, спустились ниже и обхватили края мундира князя, притягивая его к себе. Нельзя сказать, что Андрей опешил от такого, но точно был удивлен и, в ответ, отпустил одну руку и переместил ее в волосы Николая, то поглаживая, то оттягивая. И пусть целовались они недолго и после, даже не поговорив, разошлись, а все ближайшие дни держались на расстоянии, этот поцелуй повторился не раз в голове каждого.

Эпилог

— Nicolas.... Молодой Ростов обернулся на тихий голос Наташи. Сестра стояла в дверном проёме, в ее трясущихся руках виднелись листы бумаги. Лицо Наташи опухло от слез и Николай подлетел к сестры чтобы узнать причину этих слез. Он аккуратно взял в свои руки ее лицо, пальцами вытер дорожки слез. — Nathalie, милая, что случилось, почему ты плачешь? — Николай не мог видеть сестру в таком состоянии, это разбивало ему сердце. — Nicolas, ты должен знать, нет, постой, я сама скажу, нет — из глаз Наташи снова брызнули слёзы. — лучше прочти сам. Ростова упала на рядом стоящий диван. Николай аккуратно отобрал мокрое от слез письмо из рук сестры и стал читать. "Ma chère Nathalie, Мы с вами не успели познакомиться лично, но как несостоявшиеся родственники я считаю, что обязана рассказать вам об этом. Мы обе знали и горячо любили князя Андрея. Прошу вас, если вы читаете это, то лучше присядьте, так как я вынуждена буду сообщить вам прискорбную новость. На днях я получила письмо, присланное лично от государя нашего императора Александра. В этом письме говорилось, что наш милый Андрей погиб в битве при Бородино. Он шел в атаку и получил ранение, как тогда при Аустерлице. Но его не смогли спасти, он сгорел за несколько дней. Да простит Бог его грешную душу. К письму прилагались наградные знаки и благодарность самого государя за достойную службу и...." Николай не смог дочитать. Его сердце пропустило удар. Он прислонился к стене и сполз по ней на пол. Как это случилось? Раньше мысль об этом Болконском вызывала у него отвращение и ярость. Теперь же он думал только о том, как его Андрей мог умереть. Как он мог бросить их с Наташей. Как он посмел опять попасть под пули, зная что в этом мире есть те, кому он будет дорог всегда. Николай посмотрел на Наташу. Та с изумлением наблюдала за реакцией брата. Она встала, вслед за ней поднялся с пола и Николай. Они молча подошли друг к другу и обнялись. Николай уткнулся в макушку сестры, пытаясь не дать эмоциями выйти наружу. — Для тебя он тоже что-то значит, да? — тихий дрожащий голос Наташи вернул Николая в реальность. Он внимательно посмотрел на сестру, тем самым взглядом, их невербальным знаком, означающим то, что все сказанное и сделанное останется между ними. — Ты не осудишь меня, если я отвечу да? — Николай спросил сестру так же тихо. Наташа мотнула головой. Она понимала чувства брата. Теперь им вместе предстояло нести эту боль. Он ненавидел его, презирал его, желал ему смерти, любил его, жаждал встречи с ним. А позже получил известие о его смерти.