Соль на языке любви

      Не в каюте свежо и тепло. Особенно вдалеке от всех. Потому что никто не дёргает, не пристаёт, не тянет пить в компании. Эфиру нравится наблюдать за своей командой со стороны. Конечно, он часто проводит с ними время, уделяет внимание не только в момент набегов или штормов, но и во время отдыха. Эфир искренне любит их разросшуюся пиратскую семью, но нередко немного устаёт от этой бурлящей энергии.       Особенно после появления на борту «Тейвата» Аяки. В прошлом наследная принцесса Иназумы, а нынче почётный член команды, чьи навыки уже давно признали все. Даже ворчливый Скарамуш, который считает, что место женщины на берегу, а не в море. Один раз его чуть не выкинули за борт, и тогда он присмирел. Эфир готов был лично аплодировать Аяке за это.       Она вообще на удивление быстро смогла проникнуться жизнью на судне, не растеряв при этом некоторой аристократичности, а потому всегда была в опрятной одежде, вежлива, добра и приветлива. Конечно, если её намеренно не раздражали, потому что тогда Аяка могла схватиться за катану на поясе и многозначительно подкоротить рукава. Ох, ну до чего же прекрасная девушка.       Эфир бы не отказался приударить за ней, если бы был посвободней. И если бы у Аяки уже не появился преданный поклонник. Ну и наблюдать за этим было в разы веселее со стороны.       Эфир опирается локтями на перила капитанского мостика и потягивает из кружки ром, наблюдая за командой на палубе. У них есть полное право так праздновать, ведь они сорвали огромный куш и не потеряли никого из команды. Подстреленная рука Тартальи не в счёт, сам виноват, что полез в толпу, зато теперь с радостью заливается ромом, забывая про забинтованное предплечье. И ведь отличилась Аяка, которая с боевым кличем пошла в первых рядах, искусно обезвреживая противников. И это принцесса Иназумы…       Да Эфир скорее принял бы её за лучшего воина, чем принцессу. Хотя от одного взгляда на то, с каким удовольствием Аяка отбирает деньги работорговцев и знати кажется, что кодекс чести ей не очень знаком. Обычно закон защищает таких богатеньких придурков, только бы деньги текли в казну.       И Аяка променяла жизнь в любви и роскоши на пьяные гулянки, нападения, соль моря и запах свободы. Какая забавная, хотя Эфир её полностью понимает. Сам ведь когда-то сделал именно то же самое.       А тем временем Хейдзо ловко снуёт между ребятами и подсаживается к Аяке, доставая из-за пояса флягу и жестом предлагая налить. Ох, ну конечно, предлагать своей возлюбленной качественное саке – это так романтично. Но Эфир бы тоже на месте Аяки не отказался. Алкоголь, конечно, у них в избытке, но ром далеко не лучшего качества, а потому пойло так себе, чисто ради того, чтобы напиться, а не получить удовольствие. Но другого пираты могут и не ждать, в принципе. Такова их жизнь, что тут поделать, никто почему-то не хочет продавать хороший алкоголь преступникам.       Интересно, в чём же дело? Зага-а-адка.       Эфир пригубливает ром и кривится. Сколько не пьёт, а вкус всё равно режет по языку. Может, сегодня больше не пить, чтобы не давиться?..       Но Эфир вновь отвлекается на Хейдзо и Аяку, которые о чём-то беседуют. Пока люди вокруг галдят и радуются, они делят время на двоих, шушукаясь и обмениваясь ласковыми взглядами. Кто бы подумал, что на пиратском корабле, среди сырости, плесени и преступности, возможна романтика. Стоит, наверное, предложить им сойти на берег в следующем порту, чтобы они смогли хотя бы попытаться построить нормальную семью. А то ведь на «Тейвате» вырастить ребёнка не получится.       – Подглядываешь? – разносится рядом бархатный голос.       – Наблюдаю со стороны, – поправляет Эфир, даже не оглядываясь на Чжун Ли. – Это другое.       – Конечно, – улыбается тот и встаёт рядом, закидывая руку на талию, ну каков наглец. – Мог бы и присоединиться к ним, ты же капитан.       – А ты казначей, тоже мог бы быть с ними, – не остаётся в стороне Эфир.       Взгляда от Хейдзо и Аяки он, конечно же, не отрывает, продолжая следить. Но когда они вдвоём удаляются от всех на нос корабля, приходится отвести взгляд. Надо дать парочке личное пространство, даже если посреди моря это и будет проблемно.       – Иди в каюту, я скоро подойду, – улыбается Эфир, задорно подмигивая.       Чжун Ли ничего не отвечает и уходит, позвякивая золотыми украшениями на поясе, которые очень любит дарить ему Эфир после удачного нападения на другое судно.       И всё равно он завидует той романтике, что есть между Хейдзо и Аякой, но ему, кажется, подобное просто не дано. Капитан пиратов не может позволить себе столь… нежных чувств, чтобы не размякнуть в глазах команды.       Эфир допивает залпом ром, а потом бессовестно выкидывает бокал за борт, на удачу так сказать, и идёт к Чжун Ли.