В омутах лунного света

      Прошел день, два и даже больше, а разобраться со всеми проблемами не удавалось. Даже находясь в своих покоях под присмотром врачей, Цзинь Юань работал и никак не мог успокоиться. Цзинлю рассказала, что смогла увидеть в тот день, после чего, тяжело вздохнув, ушла. С тех пор ее никто не видел, а генерал и не был против. Ей нужно прийти в себя. В голове не укладывалось произошедшее. По полученным отчетам Инсина не нашли, хотя Мастер была точно уверена, что тот вряд ли остался в живых. Казалось странным, однако, это наименьшая проблема. Возможно, при дальнейшем расследовании найдутся ответы, а вот дела с Дань Фэном куда серьезнее и требовали куда большего внимания. Его держали в Доме кандалов и никто не отвечал по поводу его задержания. Цзинь Юань несколько раз пытался навестить его, но не давали.              - Вы все еще пытаетесь к нему попасть? – спросила помощница, ставя стакан с лекарством на стол.              - А как же? Чтобы прояснить все, надо поговорить с ним лично, а Старейшины не пускают. Что-то пытаются скрыть?              - Мой знакомый работает там. Конечно, он не может разглашать информацию, однако очень был обеспокоен тем, что для Иньюэ Цзюна даже не позвали в камеру врача.              Генерал вздохнул, потер переносицу, взял стакан и залпом выпил лекарство. Если дракону и правда не приставили врача, надеясь на его силу исцеления, то есть повод предъявить претензии, как и за недопуск к товарищу. Была куча вопросов, но без ответов. Придется пробиваться, надавливая своим положением, ибо со стороны все выглядело так, будто Цзинь Юань не имел никакой власти. За такое, по-хорошему, следовало вздернуть, однако мужчина слишком снисходителен, чем и пользовались. Только вот долго такого терпеть не смог и строго отчитал за непослушание. Теперь врачи смогли привести в порядок Дань Фэна. Осталось только дождаться, когда тот придет в себя.              За последующие несколько дней было проведено несколько советов, дабы прийти к решению относительно случившегося. Было удивительно, что сам яоцинский Владыка Ветра прибыл, чтобы без всяких посредников обговорить все обвинения в сторону своего коллеги. Хотелось бы с ним познакомиться в другой ситуации, но ничего не поделаешь. Его мудрые решения помогли бы избежать худшего сценария, только все равно Комиссии десяти владык не понравились все предложения. Стоило яоцинскому Верховному старейшине уехать, как приговор был озвучен - «смертная казнь». Возмущения среди видьядхар быстро разбежались в Комиссии по алхимии, которая приходила в себя после битвы и последующих противостояний из-за разногласия в народе.              У Цзинь Юаня уже голова шла кругом. Слишком много всего навалилось, от чего не отделаешься так просто. Больная рука оказалось меньшей проблемой, нежели успокоить людей, восстановить все разрушения и уж тем более самому успокоиться. Слова о казни чувствовались как нож в сердце. Хотелось этого избежать, да вот только переубедить довольно сложно. Тем более в таком состоянии. Генерал устало развалился на кровати, пытаясь хоть немного рассортировать всю информацию в голове, когда к нему зашел охранник и передал письмо. Отправитель не был подписан, а Рыцарю на посту конверт передала робоптаха. Цзинь Юань неохотно открыл конверт, но кроме скромной бумажки с надписью «Прости и прощай» и осколков заколки ничего не было.              - Да что ж такое…              Мужчина обессилено выдохнул и закрыл глаза. Ему было ясно, кто отправитель. Если Инсин чудом живой, то почему лично не пришел? За что ему извиняться? Возможно, эти вопросы были лишними, ведь на них ответы просты, а вот принять их не столь легко, как казалось. В действительности, легче объявить его погибшим, нежели пытаться искать оправдания тому, почему кузнец, будучи «соучастником преступления» сбежал. Только вот как это преподнести Чжан Чжи? Она скоро должна была вернуться. Даже думать об этом тяжело. Расстраивать девушку не хотелось, но и не сообщить Цзинь Юань не мог.              Все было паршиво настолько, что даже спать невозможно. Уже второй день подряд снились кошмары, от чего генерал становился рассеянным. Даже натянутая улыбка не спасала от обеспокоенного взора окружающих. Много кто пытался предложить помощь, но получали лишь вежливый отказ. А на переговорах по поводу смены наказания его всерьез не воспринимали, отсылаясь на то, что эмоциональная привязанность делает только хуже и мешает делу. Цзинь Юань это понимал, только его идея казалась куда более хорошим решением, ведь прекрасно знал Дань Фэна. Поспешные выводы могли попросту уничтожить доверие между народами, посеяв куда больший раздор и хаос, чем было до этого. Надо было заставить их поменять решение. Но как?              Вскоре генералу доложили, что Иньюэ Цзюн начал приходить в себя, пусть и на короткое время. Он шел на поправку. Старейшины сразу засуетились и стали первыми посетителями, от чего Цзинь Юань не был в восторге. Кто знает, чем они там могут начать промышлять, воспользовавшись ситуацией. Их глаза сверкали отнюдь не доброжелательно. Нужно было действовать куда быстрее, чем эти старцы задумают что-то недоброе. Уж больно им хочется узнать поподробнее о Аркануме. Найдя свободное время, генерал отправился в Дом кандалов.              Дань Фэн с трудом открыл глаза. Он чувствовал дикую слабость и боль каждой клеточки тела, а тяжелые кандалы сдавливали запястья и не давали толком пошевелиться. Послышался тихий скрип двери. Дракон побоялся, что вновь придут стариканы с допросами, поэтому вновь закрыл глаза. В тюремную комнату сначала зашла стража, бренча доспехами, и встала по обеим сторонам, а после в дверном проеме появился генерал. Парень лишь по шагам понял, кто вошел, и ненадолго поднял взгляд, после чего мгновенно опустил, собирая по крупицам в своем сознании воспоминания. Он даже не отреагировал, когда его позвали по имени. Единственное, что мог придумать Цзинь Юань для привлечения внимания, взять за подбородок и поднять голову. Иньюэ Цзюн от такого жеста невольно дернулся.              - Не нужно прятать взгляд. Ты помнишь, что случилось? – мужчина прекрасно понимал, что сейчас главное не перегибать палку, поэтому вопрос задавал довольно мягко. И без этого была видна паника в лазурных глазах узника. – Не бойся, мне нужно это знать лишь для того, чтобы быть уверенным, что с тобой все хорошо. Кроме того, любая информация поможет мне тебя вытащить отсюда.       Дань Фэн и не знал, что на это ответить. На душе так паршиво. Его несколько раз будили, пытаясь выбить хоть слово, от чего хотелось просто забыть все и избежать всех этих допросов. Пытался заставить себя молчать, но как же ему не ответить генералу? Из раздумий его вывела теплая рука, коснувшееся щеки. Цзинь Юань потер большим пальцем скулу, стирая с нее грязь и кровавое пятно, уже давно засохшее, и улыбнулся. Дракон видел в этой улыбке нежность, но глаза выдавали глубокую печаль. И тогда что-то внутри щелкнуло. Мысль о том, что заставил смотреть генерала на него так, била в сердце куда больнее, чем грядущее наказание. Слезы сами наворачивались на глазах.              - У меня действительно есть шанс заставить их передумать. Если ты мне не поможешь прояснить ситуацию… Или ты действительно готов унести секреты в могилу?              Мужчина стер слезу со щеки Дань Фэна и убрал руку. Наблюдая за неуверенным кивком, тяжело было продолжать разговор. Ох, если бы у дракона был хоть какой-то выбор. Тем более после того, как из него вымогали процесс Арканум Трансмутации явно не для благих целей, то как можно было пытаться оправдать свои ошибки? Преступник должен быть наказан по закону и не важно, кем он является. Парень полностью согласен на это, пусть и жутко не хотелось. Грех остается грехом, как не отнекивайся, а то, что Иньюэ Цзюн своими действиями навредил близким и вовсе не имеет права на прощение. Дань Фэн лишь огорченно выдохнул. Ему хотелось чуточку подольше чувствовать нежные прикосновения, подольше чувствовать тепло дорогого ему человека, но не сможет наслаждаться жизнью после того, как предал доверие всех и угробил неповинные жизни.              - Генерал, а можно напоследок попросить?              Он умоляюще смотрел на него, в надежде хотя бы получить под конец то, чего сейчас так не хватало. Цзинь Юань приказал страже снять кандалы с рук, на что получил неодобрительные взгляды, а после выйти. Рыцари боялась потери преступника, однако все же выполнили просьбу и покинули камеру, полностью доверяясь решению своего генерала.              Они остались один на один. В тишине и лунном холодном свете.              Мужчина сел напротив Дань Фэня, который потирал запястья. Кандалы были до жути холодными и тяжело затянутыми, от чего онемели руки. Снова подняв взгляд на свое солнце, парень через силу обнял его. Он снова чувствовал тепло, в последний раз, и вновь не сдерживает чувств, начиная лить слезы. Утыкается в плечо лбом, пытается угомонить беспокойные чувства, но все без толку. Даже легкое поглаживание по спине ни капли не добавляло спокойствия. Пока они были наедине, Иньюэ Цзюн мог позволить проявить слабость.              У него больше нет никаких прав. Только умереть, как предлагает закон. Дракон чуть отстранился и коснулся плеча Цзинь Юаня, куда в пылу безрассудной битвы вонзил свой коготь, нежно погладив. Будь у него силы, то исцелил бы, а так этот жест выглядел больше как утешение. Говорят, перед смертью не надышишься. Кажется, он начинал понимать значение этих слов и хотел потянуть немного время.                     - У меня не было выбора, генерал, - после недолгого молчания дракон подал голос. Слабый, тихий и дрожащий. – Но это не отменяет моей вины. За свои неправильные решения все должны платить, даже Верховный старейшина. Я не требую прощения за свою пылкость, в конце концов, это лишь мои проблемы. И не следует винить себя, генерал, ведь не вы начали это все, но в ваших руках закончить.              - Дань Фэн… - ему не дали договорить. Парень приложил пальцы к его губам, заставляя замолкнуть.              - Я не заслуживаю ваших слов поддержки, как и извинений. Можно лишь попросить одно? Позаботьтесь о моем народе.              Дракон улыбнулся сквозь слезы. Идя на поводу у чувств, он совершил непростительный грех. Этого уже не изменить, не повернуть время вспять, чтобы решить проблему иначе. Не исправить разбивающуюся вдребезги душу. Не вернуть друзей, потерянных из-за его решений. Не вернуть те тысячи жизни народа, которые погибли. Грех всегда останется грехом до конца жизни.              В глубине души Дань Фэн не хотел этого наказания, однако не мог вынести потерю доверия, невиновных людей, дома, а тем более то, как затухает его солнце. Дракон уже не видел того озорного блеска в янтарных глазах Цзинь Юаня, от которого становилось так тепло. Остались лишь печаль и отчаяние. Сердце пронзала боль от одной лишь мысли, что это его вина. Даже перед лицом отчаянья и смерти, Иньюэ Цзюн оставался упрямым и горделивым, от чего самому становилось тошно.              - Я постараюсь исполнить твое желание, - генерал взял его за руки и опустил взгляд. Боялся. Боялся быть пойманным за неуверенностью и быть еще больше разбитым от вида Дань Фэна.              - Спасибо. А еще, пожалуйста, не накручивайте себя. Подумайте о Лофу. Такого руководителя, как вы, у этого корабля больше не будет.              Мужчина вздрогнул и все же поднял взгляд. Лицо парня в лунном свете даже в таком состоянии было особо красиво, а холодная прощальная улыбка просто разбивало сердце на мелкие кусочки. У них больше не было времени, чтобы озвучить еще горстку слов. На дракона вновь повесили кандалы и оставили одного в полной тишине один на один со своими эмоциями, а Цзинь Юаню приходилось держать все в себе настолько сильно, что голова шла кругом еще больше. Даже если бы его поняли, он не имел права показывать слабость, а его решения должны быть взвешены и решительны, без грамма эмоций. Сейчас это было действительно непосильной задачей, ведь не мог выкинуть из памяти лицо Иньюэ Цзюна, который был дороже его собственной жизни.              Несколько дней тяжкой работы над разгребанием последствий мятежа ударили по самочувствию генерала еще сильнее. С горем пополам, но все же удалось уговорить Владык на более мягкий приговор – принудительное перерождение и изгнание. Это была долгая борьба. Даже если Дань Фэн был готов умереть, этого не желали многие. Цзинь Юань в том числе. Он не знал, какая у того была реакция на смену наказания, однако это был максимум, что было возможно сделать. Даже если дракон будет злиться, ничего не изменится. Письма от Старейшин, которые мужчина получал после, уже не читал. Заперся в своей комнате и фактически не выходил оттуда. Нужно было успокоить разум и душу, дабы продолжить работать, но сколько времени это займет?              Спустя пару недель Дань Фэна сослали. В Комиссии уж очень не хотели этого делать, поэтому насильно держали и дальше, пока генерал не узнал. Пришлось снова надавить, дабы они выполнили постановление. В полном неведении новое перерождение отправилось в странствие под конвоем. Что его ждало дальше, никто не знает, однако Цзинь Юаню становилось легче, думая о полной свободе. Без Верховного старейшины видьядхары не знали, как жить дальше, поэтому вновь подчинялись совету Старейшин в ожидании нового правителя, если такое возможно. Генерал надеялся, что ему выйдет держать их под контролем подольше.              Цзинлю вернулась через пару месяцов. Ее состояние желало лучшего. В конечном счете, она не смогла принять потерю лучшей подруги, одного из учеников и хорошего товарища. Медленно, но верно, ее душу съедала мара. Великолепный Мастер меча утонула в собственном отчаянии и с ярым сопротивлением вновь покинула Лофу. Теперь навсегда. Все ее бравые заслуги и имя были в мгновение вычеркнуты из официальных документов. Остались лишь легенды, написанные жителями, которые не дадут Цзинлю исчезнуть из истории в небытие. Цзинь Юань в очередной раз закрылся в комнате, пытаясь прийти в себя.              - Хотелось бы и мне быть таким же сильным, как и ты.              Верные друзья и товарищи покидают его один за другим. Тяжело пережить такое с полным спокойствием. Тем более, когда пришлось пересказывать все это вернувшейся Чжан Чжи. Генерал оставил ей заколку Инсина, ведь было очевидно, что он бы хотел оставить ее своей помощнице. Девушка она была сильной, поэтому довольно быстро пришла в себя после нескольких дней рыданий от столь ужасных новостей. Она решила устроиться на работу другому мастеру, чтобы немного подзаработать на переезд. Цзинь Юань уважал ее решение покинуть Лофу, где каждый кусочек напоминает о прошлом и тревожит раны на сердце. Хотелось бы вот так же просто взять и уехать.              - Генерал, не переживайте за меня, - Чжан Чжи сделал глоток чая и осмотрела улочку, полную людей. – Моей силы воли достаточно, чтобы преодолеть этот участок жизненного пути. Мне лишь жаль, что это случилось так рано. Хотелось бы побыть в вашей компании чуточку подольше…              - Уже ничего нельзя изменить.              - Это верно, но и горевать вечность тоже не вариант, - девушка перевела взгляд на мужчину и улыбнулась. – Знаете, вам все же больше идет улыбка. Если бы Иньюэ Цзюн вас увидел таким, то точно бы обиделся и отругал, ведь только он мог себе позволить такое высказать вам в лицо без всякого страха.              Цзинь Юань даже представил эту сцену. Усмехнулся и горестно вздохнул. Чжан Чжи быстро извинилась. Не хотелось тревожить неприятные воспоминания, но слова сами вылетели. Впопыхах она так же спросила, может ли она тоже поучаствовать в запуске яликов в следующий раз. Даже если Инсин не был коренным жителем Сяньчжоу, он все равно заслуживает достойных похорон. Со всеми этими разборками генерал и позабыл о давней традиции, да и у остальных тоже дел через край, поэтому организовывать некому.              - Списки потерь мне до сих пор не предоставили, но я сообщу, когда придет время. Скорее всего, на следующей неделе.              - Спасибо большое.              Легче от этого не стало. Требовалось больше времени, чтобы вернутся в прежнее русло. Цзинь Юань вернулся к практике медитации, пытаясь откинуть всю свою тоску. А сколько времени это займет – не известно. Попрощавшись с почившими друзьями и боевыми товарищами, проводив Чжан Чжи в долгое путешествие и отчитавшись перед остальными, он вернулся работе. По старой привычке генерал заканчивал рабочую неделю за вином в саду, любуясь отражением луны. На сей раз в полном одиночестве.              Генерал не скоро отпустил прошлое. Да, он помнил все, что произошло, однако научился видеть только хорошее. Только приятные воспоминания всплывали в памяти, вызывая трепетные чувства ностальгии. Даже когда спустя 700 лет вновь дороги судьбы свели его с Инсином. Все эти столетия Цзинь Юань внимательно следил за всем, что происходило в Сяньчжоу, поэтому прекрасно знал о человеке, назвавшимся Блейдом. Как же хотелось, чтобы это было все неправдой, однако все происходило наяву. Лишь по старой дружбе мужчина разок проигнорировал преступления, совершенные давним товарищем. Стоило послушать его идеи касательно нависшей угрозы над Лофу. Их больше ничего не связывало, а все равно удавалось найти общий язык.              Куда большим потрясением было прибытие Иньюэ Цзюна. Как же Цзинь Юань не хотел, чтобы он возвращался на Лофу. Здесь ему давно не были рады, поэтому надеялся, что дракон, отправившись в свободное плаванье по морю звезд, не ступит на борт этого корабля, получив кучу неодобрения. Кроме того, этим он нарушает указ. Будучи генералом, мужчина должен был с этим что-то сделать, однако сейчас ситуация была не самой лучшей. Стоит заручиться его поддержкой. Только Дань Фэн уже не был тем же, каким помнил его Цзинь Юань.              - Я не он.              От этих слов мужчина почувствовал боль в сердце. Улыбнувшись, он пытался не думать об этом, ведь перед ним и правда уже не тот дракон, которого он знал. Так как теперь воспринимать стоящего перед ним Дань Хэна? Всем видом и аурой он ничем не отличается от прежнего, но у него новая жизнь и друзья, которых хочет защитить. Генерал для него лишь незнакомец на пути в этом долгом путешествии. Тяжело вздохнув, Цзинь Юань настроился на рабочий лад. Не время предаваться горестным воспоминаниям.              Во время обсуждения плана дальнейших действий, Дань Хэн заметил некоторую неуверенность генерала. Это не было связано с делом, очевидно, однако в общении с ним возникала довольно тяжелая атмосфера. Получив лишь часть воспоминаний прошлой жизни, парню стоило бы разобраться с этим. Сердце подсказывало, что без слов поддержки ничего хорошего не выйдет.              - Генерал, - он легонько дернул его за рукав, привлекая к себе внимание. Мужчина отвлекся от чтения надписи на статуи Юйбе, которую вот уже пару сотен лет как не видел вблизи, и повернулся к юному дракону. – Возможно, вы меня немного не так поняли. Да, я не Дань Фэн и мне не хочется, чтобы вы смотрели на меня, как на него. Однако это не значит, что не хочу поддерживать с вами хорошие отношения. Возможно, немного эгоистично и неприемлемо, но я требую лишь одного: видеть во мне личность, а не отголосок прошлого, который уже не вернуть.              Цзинь Юань удивленно похлопал глазами. Насколько же это было похоже на Дань Фэна, от чего хотелось вновь сказать о схожести. Даже имея новую жизнь, он почти не изменился. И как предлагаете видеть в нем другого человека?              - Тогда нам стоит познакомиться заново? Заставь меня видеть тебя, а не того, кто дорог мне все эти столетия.              Это единственное, что мог предложить мужчина, дабы избавиться от наваждения. Дань Хэн несколько даже смутился, пытаясь найти способ решить неловкую ситуацию. Он не хотел задевать чьи-либо чувства, а уж тем более заставлять забывать кого-то. Парень попытался пояснить по-другому, подобрав слова получше, но подлетевшая Март 7 не дала это сделать. Генерал лишь кивнул ему, прекрасно понимая, что он хотел сказать.              Начать все с чистого листа, вновь утонув в омуте лунного света, не такая уж и плохая идея, не так ли?