Попытка №17

      Бога нет. Глупо верить, что он хоть на что-то влияет.       Только действия могут что-то поменять.       Стэнли направляет оружие на команду Сенку, когтистая рука смерти направляет его.       Он — лишь исполнитель. Инструмент. Его предназначение — выполнять приказы Ксено. Защищать его от кого угодно.       И произносит:

— В молитве нет смысла.

Бах.

      Подумать и принять решение… Способное изменить ситуацию.       Будущее, в котором живёт Ксено…

Ксено… Ксено… Ксено.

«Моя полярная звезда, появившаяся в серых буднях. Сияющий указатель, который я не потеряю из виду даже во тьме»

      Стэнли самым нежным образом держит ладонь Ксено. В другой руке будущего гениального ученого — макет самодельной ракеты, которую тот прижимает к груди и смотрит на Стэнли такими яркими, искрящимися от счастья глазами. Они затмевают свет звезд.

Бах.

      Самодельная ракета взрывается, не успев взлететь, а Стэнли падает и роняет Ксено на землю быстрее, чем их накроет взрыв, закрывая собой.       — Ох… — Через несколько секунд оглушения недоумённо выдаёт Хьюстон, придерживая чуть не слетевшие с лица защитные очки. — Что же с ней было не так?..       — Вот черт. — Бормочет под нос Шнайдер, озираясь назад, и упирается одной рукой в мягкую землю сбоку от Ксено, а вторую держит на его груди. Будь этот ученый более романтичным, он бы оценил момент. Но нет — выворачивается из-под руки и ползет на четвереньках, пачкая голые коленки в земле, к извергающему искры устройству, и говорит что-то о проверке модели. Стэнли хватает его за запястье, хмуря брови. — Ну-ка стоп.       — А?..       Быстрее, чем блондин успевает осознать, его силой одной руки поднимают на ноги и принимаются тщательно осматривать.       — Будь осторожнее. — Строгим тоном проговаривает Стэн.       Ракета была сломала. Развалившись на куски, она грустной кучей лежала в нескольких метрах от них. В глазах Ксено разочарование, которое Стэн не мог слишком долго выносить. А именно — больше пяти секунд.       — Но я и сам не могу понять, что не так… Столько попыток — и всё окончилось неудачей. — Шнайдер задумчиво трёт пальцами подбородок, упирая одну руку в бок.       — Быть не может! — Раздосадовано восклицает Ксено. — И ты, который всегда помогаешь мне с экспериментами, сейчас говоришь такое?!       — Я собираюсь помочь. — Стэнли не тронут концертом.       — Мгмх… — Хьюстон осторожно подходит к обломкам, высматривая в тех волю к самопроизвольному воспламенению, и садится на колени, собирая все кусочки. — В науке нет неудач… — Часть за частью, он собирает всё в руки и передаёт Стэнли. — Грязная работёнка. Но даже если это не окупится, даже если я снова ошибусь… Все эти данные станут основой для нового шага.       Стэнли осторожно выглядывает из-за плеча, проверяя состояние друга. В такие философские размышления он пускался только если…       — Просто я расстроен. — С недовольной миной бормочет Хьюстон, морща нос. Стэнли не может сдержать тихого хихиканья над ним на протяжении всего пути от пустыря до дороги, ведущей по направлению к дому. Они жили на противоположных концах одной и той же улицы. Однако понуро опущенная голова вновь поднимается с решительным взглядом в черных глазах. — Но то, что получится, будет поистине элегантно. Сам этот процесс создания, проб и ошибок, абсолютно прекрасен. То же самое и со владением оружия! — Воодушевленно пускается в пляс рассуждений юный Доктор Зло и, ей богу, будь они не на пустыре, а где-нибудь в школе, Стэнли бы уже закрыл ему рот. Вроде умный — а упоминать при любом удобном случае про огнестрел всё равно умудряется. Так и до внимания членов правопорядка недалеко, а им проблемы не нужны. — Пробуя много раз и совершая ошибки, ты набираешься опыта и повышаешь свои навыки в стрельбе.       — Ошибки?! — Шнайдер чуть не задохнулся.       — Это поговорка такая. — Злобно хихикает Уингфилд, показывая язык.       — А вот и неправда. Нет такой поговорки. — Стэнли упрямо дует губы, не имея возможности скрестить руки на груди из-за временной подработки в качестве оруженосца.       — Еще какая правда. — Ксено дразнится в ответ, ухмыляясь. — Но я думаю, ты не сможешь всегда меня защищать. Надо бы присвоить тебе титул рыцаря. Чтоб мотивация была.       Стэнли переваривает эту идею в голове быстрее, чем воздух успевает наполнить грудь. А мысль-то неплохая. Он улыбается мягче, веки с длинными и слишком женственными для мальчика ресницами прикрываются, а с губ срывается согласное:       — Не забудь поблагодарить, когда я в очередной раз спасу тебя от взрыва какого-нибудь оружия.       Они проходят еще пару метров, когда в голове Шнайдера возникает сентиментальная мысль. Слишком ванильная и сладкая, но кому еще кроме Ксено он может её сказать? Он не хочет жалеть об упущенных возможностях. Вся жизнь впереди. Такая яркая и желанная — жизнь. Жизнь рядом с Ксено Уингфилдом Хьюстоном.       Ускорив шаг и поровнявшись с другом, тот мягко касается его ладони и обхватывает своей рукой, прося замедлиться.       — Ксено, мне нравится…       Уингфилд через секунду останавливается и смотрит на него с невысказанным вопросом в глазах.       — Мир, который ты мне показываешь.       Секунда ступора. Ученый мозг пытается переварить что-то на первый взгляд несъедобное, но распробовав, довольствуется вкусом.       — Боже! Я уже подумал, что ты в любви мне признаёшься. — Блондин хихикает, щуря глаза, и плавно качает головой из стороны в сторону, отгоняя мысль о том, что Стэнли посмеет сказать это первым. — Ты мне очень сильно нравишься, Стэнли.       — Как классно. — С самодовольной усмешкой отвечает Шнайдер.

«Глаза Ксено всегда полны верой в науку и будущее, которого мне не видно. Поэтому он мне нравится»

      — Я серьезно! — Раздосадованный тем, что его не восприняли всерьез, Ксено наклоняется телом вперед и заглядывает Стэнли в глаза.       — Тебе «очень сильно» нравится всё подряд, да? — Не унимается от шутливого тона Шнайдер.       — Не буду отрицать. — Ксено фыркает и медленно отводит взгляд.

«И всё же…» «Смотри и на меня тоже» «Посмотри на меня» «С чего бы этим чувствам…» «Быть взаимными?»