Тишина дарила вдохновение

Окружающая тишина дарила вдохновение. Цинсюань закинул ягоду черешни в рот и склонился над планшетом. Слабо болтая ногами в воде он рисовал. Это были очередные наброски к коллекции для предстоящего просмотра. В этом году он оканчивал университет, однако сейчас у него были каникулы, ну или правильнее сказать, время для подготовки. Поэтому он был не в шумном городе, в своей навороченной квартире, а тут. Этот уютный дом был его брата, он купил его, когда ещё не обладал нынешним огромным капиталом. В то время его больше привлекла низкая цена, за шикарное качество. Сказки о монстрах живущих в озере возле дома оказались сказками. Видно один из прошлых владельцев попросту утонул, а из этого придумали байку. За те семь лет, что дом принадлежал его брату Цинсюань не увидел в нём ничего странного. Когда этот дом только покупали Цинсюань заканчивал школу и активно ругался с братом, потому что не хотел идти в экономический. Сейчас же он оканчивал престижный модный вуз. Споры с братом сделали своё дело и Цинсюань всё же отучился на дизайнера. Оставшиеся экзамены были чисто символическими, а вот собственный показ был намного более физическим. Поэтому сейчас он ловил вдохновение для новых эскизов. Всё было хорошо, но что-то ему всё же не нравилось. Каждый из нарядов был похож на Цинсюаня, в них чувствовалась его изюминка. Но это же делало их очень похожими друг на друга. — Всё не то. Ай! Ноги Цинсюаня, что была опущена в воду, что-то коснулось. Более того, не просто коснулось. А резко схватило, чуть впившись острыми зубами. Цинсюань подпрыгнул, быстро залезая на пирс ногами. В воде виднелось черное пятно, что уходило под воду. Будь Цинсюань нормальным человеком он тут же бы ушёл с пирса, подальше от беды. Но это был Цинсюань. Шило в одном месте потребовало совершенно другого. —Хей! Что-ты кусаешься, а потом стесняешься? Вылазь ко мне. Ну давай же, я вижу ты тут! Мне скучно. О! У меня есть черешня и персики, они вкуснее чем я. Хочешь? После упоминания еды темное пятно в воде зашевелилось и начало приближаться к поверхности. Плеск воды. За пирс схватились две бледные руки с длинными черными ногтями. Больше ничего видно не было. Руки зашарили вслепую. Цинсюань чуть подумал и пододвинул миску к краю. Задев её, бледная и очень худая рука дрогнула, но после схватилась и утащила её. Тёмное пятно скрылось из вида. —А миска та хорошая была. Интересно, вернёт? Хотя с чего я вообще решил, что он вернётся? Или это всё же она? На следующий день, придя на пирс, Цинсюань нашёл миску. Она была в нормальном состоянии, разве что мокрая. А ещё заполнена косточками от черешни и персиков. Цинсюань посмотрел на тарелку бутербродов, которых принёс и опустился на пирс. Стоило поставить её, как из воды тут же потянулась бледная рука. —Хей! Может ты поешь тут? Они в воде намокнут и будут невкусными. Вылезай, я тебя не обижу. —Ты бы и не смог. Над водой поднялась голова существа. Очень красивая, сказать по правде, голова. Чёрные волосы спускались по плечам и уходили под воду. Уши были заострёнными, вся кожа существа была такой же бледной как и руки. Лицо было приятным, можно сказать красивым, портило всё хмурое выражение лица. —Ой! Ты такой красивый! Угощайся, у меня сегодня бутерброды, они тут есть с курицей, чисто с зеленью, сладкие с шоколадом и бананом. О! А ещё есть с рыбой. А ты ешь рыбу или это канибализм уже? Хотя чем ещё можно питаться под водой? —Тише. Я ем всё. —То есть ты и меня в первую встречу пытался съесть! Так ты тот самый «монстр» из-за которого дом был таким дешёвым? Круто, спасибо тебе. А почему ты раньше не показывался? —Не было смысла. Существо чуть нахмурилось и потянулось к бутерброду. — Ты странно ешь. А! У тебя же клыки, так ты хищник? Значит ли что тебе лучше чисто мясо, чем фрукты? А ты пробовал лапшу? А выпечку? Хочешь я принесу, тебе понравится! Стоп. Я так и не представился. Меня зовут Ши Цинсюань! А как твоё имя? А у тебя вообще есть имя? Или у русалок, стоп, а ты русалка? Или это по другому называешься. Он бы мог говорить и говорить. Но голос существа прервал его. —Хэ Сюань. Моё имя. Я…хм… раньше ел всё. Потом выбора не было, ел что есть. Пожалуй да, можно сказать, что русалка. —Какое у тебя красивое имя! Значит принесу тебе всего, а там посмотришь, что тебе понравится. Всё, это значит что того жильца всё же ты съел? Или это байка? Ой! Тебе не нравится вопрос. Ты злишься, я опять слишком много говорю? Прости, Хэ-сюн. Не ешь меня пожалуйста. —Не буду. Он…я лишился всей пищи. Он выловил почти всю рыбу. Я полгода ничего не ел. Стало плевать что он человек. Не оставил мне выбора. —Прости, прости, прости Хэ-сюн. Я не хотел заставлять тебя вспоминать такое. Я буду каждый день тебе приносить еду, разную-разную! Тебе понравится. Жаль я тут ненадолго. Через пару недель в город возвращаюсь. А может я смогу тебя с собой забрать? Хотя как? Блин! Эта странная дружба затянулась. Цинсюань каждое утро приходил на пирс с новым блюдом или перекусом. Сюань садился рядом с ним, свесив хвост в воду или же опирался на пирс. Неугомонный человек все время говорил. Русал слушал его, иногда вставляя пару слов. Цинсюань был счастлив. За эти дни он впервые чувствовал себя так хорошо. Не сказать, что у него не было друзей. Были, но скорее приятели. Се Лянь пожалуй был единственным, кого он мог назвать реальным другом. Его одного интересовал он сам, а не деньги, что у него были. Да вот только у Се Ляня была очень насыщенная жизнь и парень, что хотел всё его внимание. Цинсюань не был против. Но он действительно хотел чтобы его слушали и слышали. Хэ Сюань оказался именно тем, в ком он так нуждался. Оттого так больно было осознавать, что уже завтра ему надо уезжать. Он не хотел оставлять Хэ-сюна. Сегодня он принёс целую миску баоцзы с мясом и овощами. Булочки очень быстро пропадали за щеками его слушателя, пока Цинсюань думал как бы подступиться к теме своего отъезда. Оказалось первым об этом заговорил не он. —Ты завтра уезжаешь, так ведь? —Хэ-сюн! Ты помнишь! Да-да, завтра езжаю, у меня в среду экзамен. Как ты думаешь, может ты бы поехал со мной? Скажу брату, что завёл…карася! Большого такого. Будет у тебя аквариум пару метров, больше пока некуда поставить в квартире. Но я могу поискать следующую с бассейном! Хотя ты наверное не хочешь, у тебя же тут дом. Прости, я опять слишком много говорю. —Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? —Да, с тобой мне так хорошо. Я бы хотел, чтобы ты был рядом. Я понимаю, что тебе хорошо тут, но я мог хотя бы предложить. —Извиняюсь, Цинсюань. Не успел Цинсюань спросить, за что же извиняется его красивый водный друг, как тот наклонился к нему. Губы Хэ Сюаня оказались мягкими и влажными. Цинсюань вздрогнул и хотел что-то сказать. Ему не дали этого сделать. Вместо этого Хэ-сюн протолкнул ему язык в рот. Тот был длинным и приятным. Цинсюань чувствовал лёгкий привкус булочек и рыбы. Хэ Сюань провёл по его нёбу языком. Цинсюань постарался повторить движение и наткнулся на острые зубы. В этот момент Хэ Сюань дрогнул и отодвинулся. Цинсюань посмотрел на него и замер. Чуть высохшие, от долгого времени на пирсе, волосы струились по плечам и спадали ниже талии. Из-под них больше не торчали острые уши. Лицо хоть и осталось бледным, но преобрело более розовый оттенок, вместо серого. Цинсюань опустил взгляд вниз. Волосы Сюаня прикрывали торчащие рёбра и спускались вниз, укрывая пах и…ноги? Обычные такие ноги. Худые бледные человеческие ноги. —Что?! У тебя ноги! Почему… почему ты не сказал? Как это вообще возможно? —Человеческая слюна. Когда у меня достаточно сил и я получаю человеческую слюну я могу принять этот облик. Долго не мог, не хватало еды и сил. Теперь могу. Хочешь, уеду с тобой. —Ох… Да-да! Конечно поедешь, куда ты денешься, Хэ-сюн. Пошли в дом, ты конечно красивый, но тут слишком ветрено, а ты слишком голый. Цинсюань бегом бросился к дому, за ним двинулись медленные шаги. Он очень надеялся, что его ярко розовые щёки не были замечены. Но его надежды не оправдались. Хотя, Цинсюань, как оказалось, был этому даже рад. Если же в его эскизах внезапно появились тёмные цвета с водными мотивами, а за спиной постоянно стоял парень в чёрном с длинной косой это не должно было никого волновать.