Тени мертвых

      Когда Йегер оказался в доме, то Кристофер уже вышел из-за стола, собираясь куда-то идти. Надо же. В такую рань и у пацана уже какие-то дела? Или это привычка — просыпаться так рано? Микаса хлопотала с готовкой, и живот Эрена произвольно заурчал от всех этих съестных ароматов. Переодевшись, он вымыл руки и вернулся на кухню, останавливаясь перед столом.       — А… Чем я могу перекусить? Что-то я ужасно проголодался. — Он усмехнулся, готовясь мысленно к серьезному разговору.       — Я пожарила мясо. — Микаса натянуто улыбнулась, глядя сначала на Эрена, а затем на стоящего рядом с ним Кристофера. — В этот раз без приключений?       — В этот раз без приключений. — Нехотя обещал он и, схватив явно сшитую вручную сумку, вышел из дома.       — Скажи, что у тебя есть хоть какие-нибудь новости.       Вернув взгляд с закрывшейся двери к Микасе, Йегер сперва поставил перед ней бутылку с ягодами, а после все-таки сел за стол. Это уже стало какой-то начавшей становиться привычкой — вести серьезные разговоры во время приема пищи.       — Я нашел, где они расположились. Это не так далеко, но идти туда неприятно. Придется в обход, тогда сможем ускориться по лучшей местности. Пусть и крюк, но зато удобнее добираться. Видел одного часового. Было бы хорошо уже сейчас убрать его, я бы смог, но… Раз уж обещал не рисковать, то откинул эту идею. Точное количество узнать не получилось. Но, думаю, не особо много. Мы справимся. Оружие у нас точно новее. В этом мы их обходим с большой вероятностью. Убьем часового, взберемся по стене. Там есть удобные места для этого. А дальше — дело техники. — Он улыбнулся, понимая, что звучало все вполне неплохо.       — Отлично. — Микаса довольно кивнула и поставила перед ним тарелку с едой. — Мародеры никогда не славились своими навыками, но их обычно много.       — У меня сейчас в расчете человек… шестнадцать. Уверен, что этого хватит. — Оттягивать Эрен больше не стал, быстро принимаясь за еду. От удовольствия он едва ли не закатывал глаза. Еще не доев, уже хотелось попросить добавки. Стало даже как-то неловко из-за проснувшегося аппетита. Не успев прожевать, он все-таки проговорил: — Ты безумно вкусно готовишь!       — Хочешь еще? — спросила она, уже накладывая добавку. — Все знакомые постоянно жалуются, что мужчины много едят. Так что, если не наелся — попроси добавки.       Поперхнувшись, Йегер остановился, доедая уже медленнее. Совсем не хотелось выглядеть настолько голодным, которого и прокормить будет трудно. Но что он мог сделать с такой потребностью? Если раньше он еще мог себя контролировать, то после жизни в Пустыне, привыкнув к определенной дозе питания, получаемой синтетическим путем, эта норма теперь осталась неизменной. И организму явно было плевать, откуда получать нужное питание.       — Я не хочу вас объедать. — Оставшийся кусок все-таки направился в рот и оказался быстро пережеван и проглочен. — В смысле, не хочу, чтобы ты тоже жаловалась. Наверное, это потому, что я за эти годы приучил себя к таким вот капсулам. А сейчас их почти и не ел.       Достав из кармана блистер, он протянул его Микасе, попутно озвучивая мудреный состав. Вряд ли, конечно, ей было это интересно.       — Я не жалуюсь. — Микаса пожала плечами. — Я просто знаю, что вам нужно много еды. Даже Кристофер много кушает. Так что, ничего страшного.       — Ешь тогда ягоды. Не зря ведь я ползал, собирал их. — Эрен улыбнулся, продолжая уничтожать мясо. Даже жилистое, оно все равно казалось самым вкусным. — Если не против будешь, то я бы хотел научиться тоже что-нибудь готовить. Наверное, так будет честно. Хотя, до твоих навыков я вряд ли дотянусь.       — Ну, не такой уж я и гений готовки. Обычно мы едим в столовой. Но сейчас проблем стало меньше, времени у меня больше. Мне нравится занимать себя этим. — Аккерман смутилась. — Да и мясо жарить не сложно.       — Ну, для меня лично еще никто специально не готовил, так что, даже из-за этого все становится вкуснее. Только не подумай, что я тороплю события или начинаю пытаться диктовать какие-то условия… — Эрен отодвинул наконец от себя совершенно пустую тарелку, ощущая долгожданную сытость. Микаса выглядела такой милой, что невозможно было сдержать улыбку. Рядом с ней все невзгоды отступали словно по волшебству. — Я бы хотел обустроить задний двор. Расширить хозяйство, сделать пристройку… Времени у меня будет свободного полно. Заодно и Кристофера займу делом. Обучаюсь я быстро, сама знаешь. Ты ведь не будешь против? Заведем животных, я могу и баню попытаться сделать. Да?       — Я не знаю, хватит ли мне сил на животных, но было бы неплохо. Снять груз с фермы, — рассуждала Микаса задумчиво. — Курочек нам бы хватило точно.       — Нет, я не имел в виду, что все будет на тебе. — Эрен поджал губы, затем нахмурился, пытаясь подобрать нужные слова. — Не думай, что я собираюсь вот так бросить в итоге все на тебя. С другой стороны… Наверное, я не совсем еще понимаю, как все должно быть устроено. Но я могу организовать водонагрев постоянный. У нас была разработана такая система, все на настолько сложно, как можно подумать. Тогда получится… Я слишком забегаю вперед, да?       — Ох, нагрев воды действительно был бы кстати. — Она тут же приободрилась. — Сколько же у вас было разработок… Уму не постижимо. У нас не было возможности так сильно развиться, хотя большая часть основателей нашего поселения — ученые.       — Отец многое рубил на корню то, что могло быть полезным не в военной сфере. Если это не приносило пользы укреплению этой сферы, то считалось пустой тратой ресурсов. Но водонагревательная система все же была популярна. Теперь все ученые с радостью, уверен, займутся чем-то мирным. Я говорил с ними. — Он улыбнулся и, взяв пустую тарелку, высыпал наконец все ягоды. Помявшись, Эрен сел ближе к Микасе, пробуя свое же угощение. Однако остановился после трех штучек. Повертев между пальцев маленький, нежный белый цветок, случайно попавший вместе с ягодами, он немного небрежно воткнул его в волосы Аккерман. Усмехнувшись своей выходке, Йегер глубоко вздохнул, стараясь больше не думать о жизни в пустыне. И особенно — об отце.       — Прямо как раньше. Ты приносишь мне ягоды. — Она с ностальгией взглянула на землянику. — Как думаешь, все могло быть лучше?       — Если бы я убил отца раньше. — Настроение сменилось, но Эрен не подал виду. Незачем ей знать все. Поэтому сказал иначе: — Думаю, сейчас у нас все еще есть шанс сделать так, как нам хочется. Я ведь сохранил наши кольца. Меня больше беспокоит, не будет ли у тебя и пацана проблем из-за того, что я буду жить здесь.       — Даже если кому-то это не понравится — высказать никто не решится. Я здесь главная. — Фыркнула она. — Все знают, что мы были вместе всегда. У нас ребенок. Никого не касается, что ты живешь теперь здесь.       — Как интересно получилось… — Он заметно расслабился, улыбаясь. Ее слова прозвучали так уверенно, что не оценить было невозможно. Как и отказать себе в небольшой шалости — пропустить прядь ее мягких волос между пальцев, а после легко и невесомо задеть кончик носа Микасы. — Мы были словно в разных мирах. А теперь вот создали что-то общее. Что лично мне дарит надежду на лучшее. Причем красота с твоей стороны. Рай и пустыня… К ребенку, думаю, это тоже можно отнести. От меня я мало что нашел, если честно, в его внешности.       — Чем дольше смотришь, тем больше похож. — Она усмехнулась. — Но в характере больше. Единственное, что он не такой смелый. Если заиграется — может нашалить. Как с теми курицами. Но вне друзей — стесняется.       — Смелость еще успеет приобрести. В лесу он держался молодцом. Хоть и заплакал, когда убили оленя. Боялся тебя расстраивать этим. Признаться, в тот момент я растерялся, даже не знал, что следовало сказать. — Эрен склонил голову, всматриваясь в каждую черточку лица Микасы, словно вспоминая вновь, складывая ее образ уже окончательно. Она, казалось, даже пахла совершенно так же, как и раньше. Будто и вовсе не изменилась. Такая же очаровательная, легкая, способная удержать его сердце в нужном ей ритме. Пришлось перевести взгляд, чтобы не казаться каким-то ненормальным. Однако взял Микасу за руку, чтобы добавить уже тише: — Ты вырастила его чудесным. Я вижу это.       Микаса опустила взгляд, а затем, не сдержавшись, начала плакать. Закрыв лицо ладонями, она моментально повернулась к нему спиной. Эрен даже понять не успел, что послужило причиной для этого. Он быстро оказался перед ней, опустившись на пол. Медленно отвел руки от ее лица, внимательно вглядываясь. Большими пальцами аккуратно стер слезы, насколько это было возможно. У него самого внутри что-то кольнуло.       — Ну, ты чего? Я что-то не так сказал? Как-то обидел? Мика… — Его голос стал более хриплым от волнения, а рука заботливо прошлась по ее волосам успокаивающим жестом.       — Нет! — Тут же прервала его поток мыслей она. — Просто… Мне стало так плохо, столько времени я была одна со всей этой родительской темой. Я даже никогда не хотела ребенка! У меня никогда ничего не получалось, я чувствовала себя такой неудачницей. Никто никогда не говорил мне, что я делаю что-то хорошо в этом плане.       — Но я не обманываю, — уверил ее Йегер, заключив лицо в свои ладони, проводя все так же большими пальцами по холодным щекам. Это признание оказалось таким неожиданным, что он едва ли мог подобрать верно слова, чувствуя, как в горле периодически образовывалась пустота. — Мне хватило дня, чтобы убедиться в этом. Ты прекрасно справилась, хоть и пережила столько дерьма. Ты самая лучшая, Мика. И сейчас все будет иначе, слышишь? Я сделаю все для тебя. Только попроси. Извини, пожалуйста, что из-за меня на тебе оказалось столько всего, а меня самого не было рядом.       Вспомнив, Эрен снял с шеи цепочку, на которой рядом висели два тех самых кольца, которые он когда-то прихватил в ювелирном. Чудом удалось сохранить, и в самые тяжелые дни он сжимал их, каждый раз успокаивая себя мыслью, что у Микасы получилось выжить. Это всегда служило для него символом надежды на лучшее. Расцепив карабин, он снял их и, ощущая небольшую дрожь в руках, все же сумел надеть одно на палец Микасы. Вспомнил ведь, на какой именно требовали правила. Наверное, это выглядело сейчас странно, неуместно… Но Эрен просто не знал, как выразить все свои накопившиеся чувства и переживания. Не мог же он позволить себе тоже заплакать. Все же к такому он еще не было готов.       — Я тебя люблю. — Всхлипнула она, притягивая его к себе. Микаса прижалась к его губам, нервно выдыхая.       Из головы выбились все мысли, все слова, когда от такого прикосновения по телу прошлась крупная дрожь. Эрен не мог, не хотел отстраняться, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, всю тоску и нежность. Это совсем не походило на то, что было раньше. Теперь — иначе. Пусть не совсем уверенно, но глубже, желаннее. Словно именно этого они оба ждали так давно и теперь получили. Прошептать ответное признание в губы Микасы получилось не сразу. Губы покалывало от длительного целования, но хотелось еще. Не совсем уместное, неловкое движение, и Микаса оказалась на полу вместе с Эреном, сидя на его коленях. Он так крепко прижимал ее к себе, будто вновь боялся, что все исчезнет.       Поцелуи переместились влажными дорожками на скулы, щеки. Йегер ощущал солоноватый привкус недавних слез, и все с большим желанием выцеловывал кожу Микасы, обжигая. Прижавшись губами к уху, он шумно выдохнул, хрипло прошептав:       — Люблю. Всегда буду. Только тебя. — Дыхание срывалось, а от вспыхнувших чувств в груди горело так, что можно было сравнить с взорвавшимся вулканом.       — Только не на полу, — прошептала она, слегка отстраняясь от него.       Больше ничего и не нужно было говорить. Разрешение на продолжение. Микаса не была против. Что еще нужно? Отвлекся лишь на одну деталь — надел свое кольцо. Так было правильно. Ловко подхватив ее за бедра, не переставая периодически целовать, он прошел в единственную знакомую ему комнату, сразу опуская Аккерман на свою кровать. Одеяло полетело на пол вместе с подушками, как и вся лишняя одежда. Безумно хотелось сорваться, отдаться полностью этому порыву… Но Эрен прикладывал все усилия, чтобы не повторить ошибок с их первого раза. Хоть это было совсем непросто. Внутри бурлило желание, затмевало разум, заставляя думать лишь о предстоящем удовольствии. Однако Йегер все еще мог контролировать себя. Теперь мог. Больше он не являлся тем импульсивным мальчишкой. Поэтому все это помогло ему, чтобы держать в узде почти животную потребность, пробужденную, спустя столько лет.       Вместо торопливости он долго ласкал, изучал каждый сантиметр такого родного и безупречного тела Микасы. Будто боялся пропустить даже самую небольшую деталь. Его пальцы пусть и были грубыми, но Эрен старался действовать как можно нежнее. Нависая над Аккерман, он шептал все, что только приходило ему в голову, наслаждаясь ее яркой реакцией, ощущая ее пальцы в своих волосах, поглаживания по спине. Каждое ее действие распаляло его лишь сильнее. Когда уже держаться не было сил, он завел ее ноги себе за спину, задержав дыхание и прикрыв глаза от удовольствия, стоило только начать совершать еще неторопливые движения бедрами. Слушая ее вздохи, Эрен постепенно начал ускоряться, рвано целуя шею Микасы. Она сжала его ягодицы, заставляя ускориться, а затем вновь запустила ладони в его волосы, сдерживая тихие стоны.       — Я так скучал… Очень, — шептал он, двигаясь уже увереннее, даже грубее.       Не сдержавшись, он сомкнул зубы на плече Аккерман, тут же покрывая кожу поцелуями. Вернувшись к ее губам, он страстно впился в них, углубляя поцелуй, глуша стоны. Вскоре поза стала неудобной, и пришлось сперва попытаться закинуть ноги на плечи, но и так долго продержаться не получилось. В памяти всплыли разговоры солдат о том, когда они делились своим опытом. Эрен предпочитал держаться в стороне и не вступать в подобные обсуждения. Но вот слушать — это другое. Резко развернув Микасу на живот, он удобно устроил ее так, чтобы крепко держать за бедра. Казалось, что сил точно в нем меньше не станет еще очень долго. Под сладкие стоны, которые все сильнее разгоняли кровь по организму, Йегер почти выпадал из реальности. Вся комната точно заполнилась тяжелым дыханием и шлепками. Все-таки память Эрена не подводила, и он, крепко сжимая одной рукой бедро Микасы, пробрался второй между ее ног, нащупав пусть и не сразу чувственную точку. От мгновенного сжатия он глухо простонал, понимая, что вроде все в этот раз делал верно.       Только лишь когда Аккерман дрогнула всем телом, протяжно простонав и расслабляясь, он смог позволить себе ускориться, дав волю желаниям окончательно. Все, что было дальше, прошло будто под пеленой настоящего наслаждения. Рухнув на кровать, перевернувшись на спину, Эрен притянул к себе Микасу не сразу. Лениво проходясь поцелуями по ее виску, щеке, он довольно улыбался. Его рука блуждала по ее телу. Попроси она повторить, он бы точно не отказался.       — Черт, я даже не успела осознать, как мы оказались здесь. — Устало выдохнула она, убирая с лица волосы. — Это было… Неожиданно.       — Не сделал больно? — Его пальцы прошлись от ее груди к животу, вырисовывая какие-то узоры. Хотелось касаться Микасу, прижать к себе, никогда не отпускать. — Первый наш секс, помню, вышел не очень из-за меня.       — Нет, что ты. Совсем не больно, — заверила его она. — Но если мы будем так лежать — я усну. И допустить это нельзя, потому что у меня еще много работы.       — Настолько важной, что готова сбежать из постели после такого? — Он выгнул бровь, приподнимаясь, но расплылся в улыбке. — Запомню тебя такой довольной и растрепанной. Невозможно красивая.       — Ну, хватит. Ты меня смущаешь. — Мика улыбнулась. — Не могу же я весь день лежать здесь.       — Просто хочу насладиться подольше моментом. Боюсь, что отпущу, и все рассыпется, словно во сне было. — Эрен тяжело вздохнул, взял ее пальцы, переплетая со своими, и вытянул руку, любуясь блестящими кольцами. — Мне нравится так. Понимать, что вместе.       — Мне тоже. — Она легла на его грудь и наконец спокойно выдохнула. — Мы разберемся с последней проблемой и наконец сможем жить спокойно. Разве это не замечательно?       — Да-а, — протянул Эрен, прикрывая глаза. Лежать так было безумно хорошо, что прерываться не возникало и мысли. — Еще мне останется приложить все усилия, чтобы подружиться с нашим сыном. Это меня волнует ничуть не меньше. Не хочу, чтобы он видел во мне врага, который крадет твое внимание. А сейчас…       Эрен быстро поднялся, забросил Микасу на плечо, чтобы довольно шустро дойти до ванной. Только там он опустил ее на пол, широко улыбаясь. Все же помыться сейчас тоже было необходимо.       — Ты, кажется, вообще не изменился. — Микаса улыбнулась. И от этого стало только теплее. — Мне это и нравится в тебе больше всего.       — Правда? Конечно, это ты так влияешь, что мне хочется рядом с тобой быть самым лучшим… — Он заметно приободрился, но тут же сощурился и прошёлся пальцами по коже Микасы в районе ребер. — Но неужели совсем-совсем?       — Ну, может морщин добавилось. И седых волос. — Она внимательно рассмотрела его лицо. — Но поведение все то же.       — Где седые? — Он даже отстранился, присмотревшись к своему отражению в зеркале. Хмурясь, он пытался найти эти ужасные следы возраста. — Кошмар. Ты шутишь ведь? Вот и результат всей нервотрепки…       Разочарованно он сжал губы, качая головой, и намеренно состроил самое обреченное выражение лица.       — Конечно шучу. — Сжалилась она и открыла воду в душе. — Седые волосы тут только у меня.       — Ни одного не вижу. Даже если бы и были, ты — самая идеальная. Всегда. С тебя точно можно срисовывать картины, они были бы нарасхват, — шептал он ей на ухо.       Прижавшись к ней сзади, Йегер оставил поцелуй на ее шее, сцепив при этом руки на ее животе. Не сказать, что было удобно, но убивала каждая мысль, что придется сейчас отстраниться хотя бы на секунду. Однако одна догадка пронзила сознание, заставив отвлечься от всех этих нежностей.       — Черт. А Кристофер надолго ушел?       — До обеда, — спокойно ответила она. — Мне нужно будет отлучиться до вечера. Так что, у вас с Кристофером будет время.       — Подскажешь, чем его можно заинтересовать? Он хороший, сообразительный, но мои взгляды на мир отличаются. Да и противоречить тому, что ты уже в него вложила, я не хочу. Чтобы не случилось, как с оленем. Я пытался объяснить, что это убийство — вынужденная мера, ведь так мы питаемся. Но не знал, что на это можно смотреть и с другой стороны — вы обходитесь и тем, что выращиваете сами. — Эрен аккуратно смывал с тела Микасы усталость, массируя плечи. После чего и сам встал под напор воды, зажмурившись на короткое время.       — Почему бы тебе не спросить у него самого? — поинтересовалась Микаса, блаженно прикрывая глаза. — Не думаю, что он будет против поделать с тобой что-нибудь, что ему нравится.       — Я могу предложить ему продумать план для курятника. — Задумавшись, он опустил руки на бедра Микасы, ощущая кожей прохладу воды. — Согласится? Я помню, всегда был рад любому вниманию отца. Еще бы его было достаточно…       — Может, и согласится. — Пожала плечами она. — Я не буду больше между вами посредником. Вы узнаете друг друга сами.       — Хорошо-хорошо. Я справлюсь. — Хоть полной уверенности в этом и не было, но Эрен предпочел надеяться на лучшее. Эрен чмокнул Микасу в плечо и прижался щекой. — Тебя проводить? Сегодня еще должны будут сообщить, когда точно прибудут заключенные и жители. Временное жилье мы организуем, если подскажешь, где именно они смогут разместиться.       — Мы решим это с советом как раз сегодня. — Аккерман быстро вымылась и, наконец выйдя из душа, замоталась в полотенце. — Я дойду сама.       — Я тебя понял. — Выходя следом, Эрен последовал ее примеру, взяв полотенце, но не удержался и слабо ущипнул ее за бедро. Пришлось спешно ретироваться с места, чтобы не получить в ответ. Выкрикнул уже из своей комнаты: — Приберу пока тут все и дождусь Кристофера!       Впрочем, хотелось бы верить, что одному спать больше не придется. Засыпать в обнимку с Микасой — настоящий предел мечтаний. Эрен ловил каждую секунду, будто от этого зависело куда больше, чем он мог представить. Даже проводив Микасу до двери, он все еще долго не хотел выпускать ее из своих крепких объятий, утыкаясь носом в ее нежную шею, касаясь губами ее кожи… Конечно, в итоге пришлось сдаться на уговоры, чтобы вернуться к домашним делам. Все-таки требовалось обустроиться получше, раз уж ему повезло начать жить здесь.       Обещал помочь со строительством, налаживанием хозяйства, так почему бы не сейчас? Найти нужный инструмент не составило труда, учитывая, что некоторые люди все еще помнили Эрена. Вскоре ему хватало всего, чтобы начать. Мешала лишь его неопытность, но сообразительность спасала. Йегер разметил на земле размеры планируемого курятника. Когда наконец вернулся Кристофер, то и он достаточно быстро включился в процесс. Оказалось, что такое занимает его куда больше, чем охота. Вот и Эрен смог выдохнуть, даже умудрился подшутить над сыном, выдумав историю об огромных пустынных курицах. Правда, получил за это шлепок по спине. Отношения их постепенно налаживались, хоть Тофер все еще вел себя настороженно. К таким изменениям в жизни приноровиться не так уж легко, и Эрен понимал это.       Повезло, что Кристофер хоть и сощурился, когда заметил, что Йегер теперь ночевал не в отдельной комнате, но все же не выразил явных отрицания и недовольства. Все медленно, но приобретало вид полноценной семьи, о которой так сильно мечтал Эрен. О которой они с Микасой много лет назад только начинали задумываться. Сейчас же их кольца на пальцах говорили куда больше слов. В какой-то момент он даже задумался, что совсем не отказался бы увеличить их семью, согласился бы и на второго ребенка… Только вот насчет этого возникли бы огромные трудности. Из-за вируса вся активность его репродуктивной системы приходилась именно на молодые годы. Ровно по этой причине не пришлось долго стараться для зачатия их общего сына. Но к тридцати годам возможность вновь стать отцом стремилась к нулю. Вирус, засоривший его организм, — коварная штука. Это все Эрен узнал от ученых еще в Пустыне. Неприятно, но какая уже разница? К тому же, у них с Микасой уже есть прекрасный сын, которому теперь он собирался уделять все свое внимание.       Но тревожные мысли не могли обойти их стороной. Когда прибыли жители Пустыни вместе с солдатами, то Йегер собирался впервые с внутренней неохотой. Пусть он и понимал, что без этой битвы никак не обойтись, и именно так можно спасти поселение, окончательно избавив от возможных набегов… Но как же хотелось остаться в этом семейном спокойствии! Однако он — военный. Он обязан защитить всех. Обязан защитить свою семью. Чтобы подарить наконец спокойствие всем.       Когда все обычные жители были размещены во временных военных укрытиях на выделенных территориях, поползли разные слухи среди местных. Не все радовались такому соседству. Некоторые все еще считали и Эрена предателем, но решение главы и совета оспаривать не решались. Конечно, такие жители неохотно помогали осваиваться новоприбывшим. Сгладила положение публичная казнь признанных врагов Пустыни и Парадиза. Никто не насмехался, не глумился над смертниками. Скупое молчание после оглашения приговора было для врагов куда хуже громких осуждений. Наверняка они запомнили эти ненавидящие взгляды, в которых часто можно было прочесть вопросы, на которые вряд ли бы они толком ответили. Вскоре после этого все больше местных, понявших, что и обычных пустынным людям жилось не так уж сладко под извечным контролем Гриши Йегера и его людей, начали помогать активнее. Так налаживалась новая жизнь двух поселений, когда-то враждовавших друг с другом до крови и смерти.       Обняв Микасу, Эрен улучил момент для крепкого поцелуя так, чтобы не смущать Кристофера. Тому он взъерошил волосы и прошептал на ухо просьбу защищать маму. Он покраснел, но все-таки кивнул, обещая. Пусть отряд был и не особо многочисленным, ведь в живых остались лишь самые верные Эрену, помогавшие ему получить власть. Но каждый из солдат стоил нескольких мародеров. Обученные, вооруженные, они представляли опасность. Парадизу крупно повезло заполучить даже такую армию.       Лес медленно окружал со всех сторон, военная форма терялась в листве, скрывая солдат. Они шли почти бесшумно, пробираясь выстроенным маршрутом. Более сухая почва помогла продвигаться быстрее, и вскоре показалась база мародеров. Затаившись, Йегер дал отмашку на штурм. Снять часового одним выстрелом — плевое дело. Но… Никаких боев не последовало. Все словно вымерли. Пустота. Там, где должны были скрываться враги, не виднелось ни одного. Обшарив все, Эрен готов был рвать и метать. Ушли?! Переместились на другую базу? Только вот следы вели совсем не вглубь леса, а в более долгий обход. В сторону Парадиза. Скоты! Так они подгадали удобный момент для…       Стремительный приказ возвращаться, и марш-бросок до дома. Лишь бы успеть. Лишь бы ошибся с предположением! Возможно, мародеры всего лишь меняли дислокацию, ушли изучать иные территории. Что угодно, лишь бы не думать о том, что… Эрен быстро моргнул. Пот от бега стекал по вискам, а сердце заходилось в бешеном ритме. Нельзя так загонять себя, нельзя. Он должен мыслить холодной головой. На нем командование. Одна ошибка — поражение. Только вот разум затмевался сердцем. Все внутри клокотало от малейшего понимания, что в эту самую секунду могло твориться в поселении. Что могло твориться в его доме! Йегер не чувствовал усталости. Сбавил скорость разве что уже на самой границе, чтобы не попасть в засаду. Если он умрет, то все кончено. Мертвым он никого не спасет.       Солдаты рассредоточились, постепенно начиная вычищать дома от мародеров. Стали слышаться крики, выстрелы глухо разрезали тишину. Очередной смертельный кошмар опустился на Парадиз. Будто за всю историю поселения было мало бед, смертей, убийств… Мародеры могли брать численностью. Но только не в случае с солдатами, обученными воевать. Воевать до последнего вздоха. Даже в меньшинстве они действовали максимально аккуратно и профессионально.       Вот и дом Микасы. Сюда вели следы нескольких людей. Это значило, что… Нет. Он точно успел. Был обязан. Прижавшись спиной к стене с внешней стороны дома, Эрен сделал глубокий вдох и, выставив пистолет, резко ворвался внутрь. Оказался прав. Один из мародеров тут же вскочил со стула, крепко сжимая в руке нож. Второй крепко прижимал к себе Микасу, держа у ее виска дуло пистолета, прижимая с такой силой, что она морщилась. От того, как этот мудак лапал его жену, Йегер едва не потерял связь с реальностью. Выхваченный нож в этот же момент точно поразил первую цель — ровно в сердце. Даже понять ничего не успел — рухнул, как стоял со своим ножом в руке. Были ли еще здесь другие?! Рассчитывать на своих солдат не приходилось — они были заняты сражениями с засевшими в других домах. Ублюдки решили прикрыться детьми и женщинами. Это осложняло операцию, но не делало ее невозможной.       — Подойдешь еще ближе, она — труп! — прохрипел мародер, мерзко ухмыляясь. От него точно воняло потом и давно нестиранной одеждой. Пистолет сильнее вжался в висок Микасы, заставляя зажмуриться. Кристофер, сидящий в углу комнаты, тут же дернулся в ее сторону.       — Кристофер, сиди на месте! — Тут же прикрикнула на него Микаса. Конечно, она старалась визуально сохранять спокойствие. Но, все же, в этот момент ее нервы слегка сдали. Дуло тут же болезненно стукнулось об ее висок, напоминая о том, что нужно быть послушной. Он нерешительно присел, внимательно следя за движениями мародера.       — Хорошо. Я уберу оружие, если отпустишь ее. Можешь стрелять в меня, если так хочется. Отпусти ее. Сейчас. — Йегер не сводил с ублюдка взгляда, просчитывая каждый его шаг. Демонстративно он поднял обе руки, сдаваясь. Нужно было тянуть время, чтобы что-нибудь придумать.       В следующий момент убийца охнул, выругавшись, его внимание отвлеклось, и пуля из пистолета Эрена нашла свою цель. Точно в шею, вынуждая того начать мерзко хрипеть, обливаясь своей же кровью, захлебываясь. Тофер успел тихонько подползти, и ранить обидчика.       — Кристофер! — Рявкнул Йегер, давая понять Микасе, что его следовало оттащить от упавшего уже умирающего мародера. — Молодец. Все правильно.       В руках мальчишки был подаренный ему нож. По его лезвию медленно стекали капли крови, глухо падая на пол. Подкравшись, он точно резанул урода по сухожилию, чем очень помог.       — Сколько их здесь было? — тут же выпалил Эрен, глядя на Микасу, прижимавшую к себе их сына.       — Я не знаю. Двое в нашем доме, один ушел куда-то. — Аккерман говорила быстро, не давая сыну смотреть на то, как лужа разрасталась, и кровь впитывалась в древесину. — Они пришли недавно. Десять или двадцать минут. Я не успела даже выбежать.       — Хорошо. Так. — Он осмотрелся на всякий случай и всучил Микасе пистолет, сняв с предохранителя. — Если кто зайдет не в военной форме, как у меня, то стреляй, не думая. Поняла? Где спрячетесь, чтобы я знал?       — На втором этаже. Лестница узкая, и если ты стоишь в коридоре, тебя с нее не видно, — предложил Кристофер. — А выбежать можно и через окно по крыше. Там низко.       — Отлично. — Эрен крепко сжал плечо Микасы, стараясь сдерживать свое волнение. Сейчас ни к месту. — Я со всем разберусь. Обещаю. И вернусь за вами. Хорошо?       — Эрен, будь осторожен. — Аккерман заключила его в свои объятиях, а затем быстро отстранилась и поднялась по лестнице вслед за сыном.       Сориентироваться по звукам на улице оказалось не так просто, но знание территории было на стороне Эрена и солдат. Это облегчало ведение боев. Передав по рации свое местоположение, Йегер едва не пропустил удар сзади. Попало достаточно болезненно по плечу чем-то тяжелым. Даже не успев скривиться, он резко развернулся. Выстрел. Очередной труп мародера. Хотел подкрасться незаметно, но не вышло. Туда ему и дорога. Моментально позабыв об убитом, Йегер двинулся дальше, помогая своим людям. Все затягивалось, осложняясь тем, что многие мародеры успели занять жилые дома, отстреливаясь. Некоторые пришлось брать штурмом. В одном таком доме лежала убитая женщина, пытавшаяся дотянуться до своего мужа. Эрен старался не думать о том, что так могло бы случиться и с ними. Опоздай он хотя бы на минуту…       Но нельзя было поддаваться ненависти, ведь его люди и местные рассчитывали на него. Действуя четко и слажено, в отличии от мародеров, солдаты быстро возвращали спокойствие в Парадиз. Когда наконец последнему из нападавших были демонстративно выпущены кишки острым, долгим разрезом, Йегер смог отдышаться. Плечо знатно саднило, но до сих пор он игнорировал боль. Дав распоряжение разобраться как можно скорее с трупами, велев жителям не покидать свои дома до объявления, Эрен поспешил к своей семье. Распахнув дверь, он быстро вытащил тела убитых на улицу и набросил на лужи крови какие-то тряпки. Придется помучиться, чтобы все отмыть, но это уже второстепенный вопрос. Сейчас же он спешно поднялся по лестнице, чтобы с силой сгрести Микасу и Кристофера, зажмурившись.       — Все кончилось, слышите? Больше их нет, не будет. Никто теперь не сунется сюда. — Он говорил быстро, иногда путаясь в словах от прорвавшегося наконец волнения.       — Да…да. — Микаса спешно отстранилась и направилась вниз. — Мне нужно сориентировать людей и оценить ущерб. Кристофер, сиди у себя, пожалуйста.       — Мика, Мика, остановись, пожалуйста. — Эрен ненавязчиво взял ее за руку, чтобы оказаться перед ней. — Послушай. Распоряжения на ближайшее время я отдал. Сейчас территорию зачистят от… грязи. Люди временно сидят по домам, чтобы избежать паники. Давай успокоимся, пока мои люди выполняют свою работу, а после ты сделаешь все, что положено. Микаса?       — Нет! Ты не понимаешь! — прикрикнула на него она. — Ответственность на мне! Я здесь была главная, я обеспечивала этим людям безопасность! Я обещала, что жизнь будет спокойная. Все эти годы жизнь здесь что угодно, но не то, что я обещала! Болезни, мародеры, неурожай. Теперь еще многие мертвы! Я хреновый лидер, дай мне сделать хоть что-то правильно.       — Я понимаю, все навалилось разом. — Эрен отпустил ее, но с прохода не ушел. В таком состоянии она вряд ли была бы способна спокойно донести до всех информацию. — Лишь хочу, чтобы ты знала: все, что произошло, не зависело от тебя. Болезнь ты не могла контролировать, как и предугадать это сегодняшнее нападение. Невозможно контролировать все настолько. А если и можно, то лишь стать таким лидером, как мой отец. Ты не такая. Ты лучше. И обязательно со всем разберешься, сделаешь все правильно. Сделай вдох, и, если готова, иди. Я останусь с Кристофером.       — Хорошо, спасибо. — Микаса глубоко вдохнула и выдохнула. — Я вернусь, как только освобожусь.       Эрен кивнул, подбадривающе проведя ладонью уже по ее спине. Конечно, он понимал всю тяжесть ответственности за своих людей, как никто другой. Только сейчас переживал волнение гораздо большее, чем если бы сам оказался в такой ситуации. Ведь дело касалось не его, а Микасы. Подозвав Тофера, он предложил ему разместиться рядом с окном, откуда не было видно трупов. Только спины некоторых людей. Они подтягивались, постепенно занимая все больше пространства вокруг дома.       Договорившись с сыном, что тот останется сидеть пока на месте, Йегер переместился к другому окну, чтобы наблюдать совсем незаметно. Микаса стояла на крыльце, уверенно отвечая на все вопросы, начавшиеся сперва нерешительно, но вскоре перетекли в настойчивые требования. Однако и это не мешало ей сохранять лицо. Все же лидер из нее очень даже хороший. Чувство гордости за нее оказалось таким приятным, что Эрен улыбнулся, пусть и коротко.       Уже скоро мужчины отделились от общей толпы, начиная помогать солдатам разбирать трупы местных от мародеров. Выйти бы сейчас, помочь решить часть вопросов… Но не оставлять же Кристофера одного после всего произошедшего. Ничего. Еще будет время оказать посильную помощь. Да и солдаты действовали слаженно, стараясь не пугать и не мешать местным. Парочку распоряжений по рации все-таки пришлось отдать. Было заметно, как люди постепенно начинали успокаиваться, страх хоть еще и присутствовал на их лицах, но ко всему добавилась уверенность в их лидере — в Микасе. Это не могло не радовать.       Йегер отошел от окна, чтобы заварить чай на всех и подозвал к себе Тофера. Тот на удивление вел себя послушно, даже опустошил всю кружку. А вскоре в дом вошла и заметно вымотанная Аккерман. Эрен сразу оказался рядом, предлагая и ей чай.       — Ты молодец, — заключил он, не дожидаясь ее реакции. — Пей, тебе нужно отдохнуть.       — На удивление мирных потерь не так много, — сказала она тихо. — Но это все равно ощутимые утраты. Плюс мародеры повредили некоторые дома. Их нужно будет отремонтировать до наступления зимы, иначе люди начнут замерзать. Еще надо найти место, откуда они вообще попали в долину. Дел много. Пока что солдат отпускать в их поселение мы не можем.       — Хорошо. Мы не особо прихотливые. — Эрен наблюдал, как Микаса сделала глоток из кружки. Он знал, что даже если дел и было много, но с каждым можно справиться. Особенно сейчас, когда силы Пустыни и Парадиза объединены. — Найти пропитание для нас не проблема, так что, объедать не станем. Достаточно будет выделить хотя бы дом, чтобы разместиться. Остальное — дело времени. Все обязательно решится, Мика.       — Это решаемо. — Микаса нахмурилась. — Когда эти… Козлы были здесь, они обсуждали какую-то пещеру. Может, так они попали сюда? Какое-нибудь сквозное место, на которое мы не обращали внимание.       — Я понял. — Эрен опустился на стул, медленно пригладил волосы, смотря на Аккерман. Достав рацию, он отдал распоряжение прочесать всю территорию вокруг поселения. Вряд ли мародеры позаботились, чтобы быстро скрыть следы вторжения. Пока следы свежие, то обнаружить их легче. — Разберемся здесь с телами, прочешем всю окрестность еще дальше, чтобы больше не осталось таких вот баз. Если они вообще есть.       — Тела мы сжигаем. Нужно будет телегой спустить их ниже по течению, и там в лесу сжечь. А наших мы сожжем на кострище за поселением. — Аккерман перевела взгляд на необычно молчаливого Кристофера. — С твоими друзьями все в порядке.       — Когда я проводил операцию, — начал Эрен, пересев к сыну и потрепав его по голове, — мы собирали всех детей отдельно, а взрослые периодически сменялись, оставаясь с ними. Так было проще — все под присмотром, и детям проще пережить сложный период. Это помогло. Может, применить и здесь? Как думаешь, Тофер, тебе лучше везде мотаться с нами поочередно или временно находиться с друзьями?       — Я бы хотел посмотреть на пещеру, — сказал он. — Что вы будете с ней делать? В одной книге читал, что раньше ковбои, сражаясь с бандитами, их взрывали.       — Мне кажется, что устраивать взрывы — это больше по части бандитов… — Эрен задумался, сощурившись. Забавное предположение пришло сыну в голову. — Знаешь, заманить врагов и всех разом — бум! Все, все. Никаких взрывов. Пещеру нужно будет сперва изучить, а после можно использовать как склад, запасной проход или что угодно. Только укрепить своды, закрыть входы… Если это система внутренних пещер, то нам это тоже на руку. Сейчас солдаты приберутся на улице, я отправлюсь спускать тела и все прочее, где нужна физическая сила. А как только найдут пещеру, я вернусь за тобой. Но если только уговорим маму приготовить нам с собой чего-нибудь вкусного, как она умеет. Подходящий план?       Эрен перевел взгляд на Микасу, легко улыбнувшись. Конечно, проблем сейчас добавилось, но от таких простых разговоров становилось чуточку спокойнее.       — Опасность миновала. Так что… Можете так и поступить. — Микаса кивнула. — Насчет пещеры тоже еще подумаем.       — Тогда, пожалуй, я пойду, чтобы проверить все лично и проконтролировать, помочь. — Эрен внезапно подхватил Кристофера на руки. Не дав ему времени на какую-либо реакцию, он оказался рядом с Микой и обнял ее второй рукой, тут же целуя в щеку. — Все обязательно будет хорошо. У всех нас. И со всем справимся.       Отчего-то в собственные слова верилось беспрекословно. Ведь иначе и не могло быть. Все они заслужили, выстрадали свое тихое счастье, которое им еще предстояло продолжить выстраивать по камешку. Пусть путь и предстоял не простой, и возникновение новых опасностей никто не мог исключить, но Йегер был из тех, кто держит свое слово. И уж если он пообещал, что они со всем справятся, то в лепешку расшибется, но не позволит сомневаться в себе, не позволит больше ни одному из жителей нового Парадиза страдать. Особенно его семье.