Любимый посетитель

В баре было, как обычно, шумно и многолюдно. Громкая музыка отдавалась вибрацией в полу, заставляя бокалы на стойке чуть дрожать. У людей, не привыкших к подобному шуму, от такого грохота заложило бы уши, однако Никита давно не обращал на музыку никакого внимания – такая уж у него была работа. Он работал барменом всего несколько месяцев, но уже мог с уверенностью сказать, что эта работа ему нравится. Да, не о такой работе он мечтал, когда заканчивал институт; да, порой ему было тяжеловато, особенно когда приходилось иметь дело с пьяными, ничего не соображающими посетителями, способными на что угодно. Да и зарплата, честно говоря, оставляла желать лучшего: вроде, на жизнь хватает, а вроде, и не разгуляешься особо. И все-таки, несмотря ни на что, эта работа ему нравилась, и Никита подозревал, что не последнюю роль в этом сыграл один из постоянных посетителей бара. Этот парень приходил сюда каждую пятницу – иногда с друзьями, иногда в компании симпатичной девушки, но никогда в одиночестве. Его действия всегда были одинаковы: пока его спутники (или спутница) усаживались за столик, парень шел прямиком к Никите – за выпивкой. Она была всегда неизменной, что позволяло Нику не тратить время на расспросы – вместо этого он просил парня рассказать что-нибудь, и тот охотно соглашался. Так Никита узнал, что парня зовут Юра, ему двадцать три, и походы в бар – единственное, что помогает ему расслабиться в конце рабочей недели. Наверное, они могли бы общаться друг с другом часами, обсуждая все подряд, если бы не спутники Юры, которые в нетерпении начинали звать его к себе, если тот оставался у барной стойки слишком долго. Лишь тогда Юра наконец брал выпивку, коротко улыбался Никите на прощание и уходил к своему столику, где и проводил остаток вечера. А ещё из всех посетителей бара именно Юра всегда оставлял самые щедрые чаевые. Правда, это была далеко не единственная причина, заставляющая Никиту каждую неделю ждать только этого парня - просто ему нравились их регулярные разговоры обо всем. В баре редко встретишь хорошего собеседника, вот Никита и привязался к Юре, хотя и видел его всего лишь раз в неделю. В один из таких пятничных вечеров, Никита привычно ждал, пока придет его любимый посетитель, но Юра почему-то все не появлялся. Веселье давно было в самом разгаре: в такое время все уже давно осушили свои первые рюмки и постепенно начинали пьянеть. Время двигалось к полуночи, но народ даже не думал расходиться – наоборот, посетителей с каждой минутой все прибавлялось. Только Юры среди них так и не было видно. Казалось странным, что парень изменил своим привычкам и перестал отмечать выходные алкоголем. То есть, это, конечно, похвально, что он решил отказаться от подобного нездорового образа жизни, но все же Никита предпочел бы, чтобы он приходил в бар как можно чаще, причем желательно в одиночестве. Ну, или хотя бы не только по пятницам. Однако Юра не появился в баре и через неделю, и через две. Никита начал переживать за него: может, с ним что-то случилось, может, у него проблемы? Никита жалел, что так мало успел узнать о Юре: побоялся быть настойчивым и теперь, возможно, никогда не увидит его вновь. Упустил, так глупо упустил! Он мысленно поклялся себе: если Юра снова появится, он так просто не даст ему уйти – скажет напрямую, что хочет продолжить их общение за пределами бара, и будь что будет. Юра вернулся в бар так внезапно, что Никита даже не сразу заметил его: увлекшись созданием очередного коктейля, он не обращал на вошедшего посетителя никакого внимания, даже когда тот уселся прямо напротив него. — Мне чего-нибудь крепкого... пожалуйста. Вздрогнув услышав звук знакомого голоса, Никита быстро поднял голову – и не поверил своим глазам. Юра сидел прямо перед ним – не на своем обычном месте за столиком, а по ту сторону барной стойки. Странно, но друзей рядом с парнем не было – похоже, он пришел один и никого не ждал. Но что Никите особенно не понравилось, так это угрюмый, необычно печальный вид Юры. Это выражение лица было хорошо знакомо любому бармену: именно с таким лицом в бар обычно приходили те, кто собирался напиться до потери разума. Вот только Юра не относился к подобной категории людей, а потому такие перемены в его поведении не могли не пугать. — Да, конечно, — Никита ответил это скорее по привычке, выработанной за время работы в баре, чем из-за реального намерения выполнить заказ. Он, конечно, понимал, что слово посетителя – закон, особенно когда тот готов платить, но позволить Юре доводить себя до беспамятства он тоже не мог. Нет, Никита определенно должен был как-то помочь ему: выслушать, потянуть время, отговорить… Что угодно, лишь бы не допустить того, чтобы его лучший собеседник превратился в типичного пьяницу, не способного связать и двух слов в конце вечера. На этих людей бармен успел насмотреться за время своей работы – не хватало еще, чтобы Юра стал таким. В общем, Никита решил сначала понаблюдать за состоянием парня, чтобы остановить его в случае, если тот решит сделать что-то, о чем потом будет жалеть. К тому же, его опыт бармена подсказывал: достаточно немного подождать, и человек сам расскажет о причине своего прихода. Но Юра не спешил делиться своими переживаниями. Глядя то на Никиту, то куда-то в сторону, он медленно раскачивался в такт музыке, но было заметно, что он делал это неосознанно – его мысли витали где-то далеко, там, где лежала причина его неприятностей. Настолько долгое молчание обычно общительного парня казалось Никите чем-то абсолютно неправильным и даже иррациональным. По его опыту, если человек приходил пить в одиночестве, значит, у него явно случилось что-то серьезное – что же тогда могло произойти у Юры? Лишь спустя несколько минут своего молчания Юра наконец поднял взгляд и заговорил так тихо, что из-за музыки его едва можно было расслышать: — Не неделя, а говно какое-то… Никита, до этого стоявший к нему спиной, тут же встрепенулся и обернулся к Юре. Краем глаза он поймал движение у другого конца барной стойки: новый посетитель. Как же он не вовремя! Никита с огромным удовольствием проигнорировал бы его, но, к сожалению, так нельзя: человек может уйти в другой бар, лишив его заработка, или же, если он уже пьян, начать буянить, а этого хотелось наименее всего. Тяжело вздохнув, Никита направился к новоприбывшему, перед этим отправив Юре печальный взгляд в надежде, что тот поймет его безвыходную ситуацию. Главное, чтобы за это время Юра не передумал. Кто знает, вдруг он устанет и, не найдя здесь поддержки, решит уйти домой. С другой стороны, за время своей работы в баре Никита успел выслушать множество пьяных исповедей и уже понял: что-то тянет людей рассказывать ему, бармену, свои истории, а значит, Юра никуда не денется. Желание узнать, что же случилось у Юры, заставило Никиту рекордно быстро расправиться со всеми имеющимися заказами. Даже песня поменяться не успела, а бармен уже собрал все пустые бокалы, одним ловким движением отправил их в раковину и встал напротив Юры, готовый его слушать. — Представляешь, меня девушка бросила! — Юра как будто даже не обратил внимания на то, что Никита отлучался и до сих пор не выполнил его заказ: так и сидел, погрузившись в свои мысли. — Бросила спустя два долбанных года отношений! Два года! — воскликнул Юра чуть более эмоционально, чем следовало бы. — И все это время она, видите ли, тратила время впустую. Мы, конечно, не были особо близки в последнее время, но все равно же обидно! Еще и сказала при этом: мол, Юра, повзрослей, ты не серьёзен. Юра сделал короткую паузу, чтобы вдохнуть, и продолжил, но уже чуть медленнее и спокойнее: -Самое смешное, что при нашем знакомстве она говорила все то же самое, но наоборот: о, мне так нравится то, что ты относишься ко всему с юмором, бла-бла-бла… вот и верь после этого людям! На этих словах Юра ударил по барной стойке, чем испугал несколько сидящих рядом посетителей. Никита даже не посмотрел в их сторону, словно забыв о существовании других людей: он следил только за Юрой и внимательно слушал каждое его слово. Он заметил: чем дольше Юра говорил, тем более уверенной становилась его речь. Страдальческое выражение лица, с которым он пришел в бар, постепенно сменялось расслабленностью. Ему явно хотелось выговориться, поделиться с кем-то наболевшим, и Никита оказался идеальной для этого кандидатурой. -Друзья у меня, конечно, тоже «отличные», — на этом слове Юра скривился, и по его интонации стало понятно, что это сарказм. — Поняли, что мы расстались, и начали: мол, она нам никогда не нравилась и вообще она какая-то дешёвка, не то что ты, нормальный парень… Ну, в общем, я и взбесился: высказал им все, что думаю про них, и ушел… с тех пор не пишем друг другу, да и насрать, если честно. Мне с тобой было гораздо интереснее болтать, чем с ними. Ты хотя бы умеешь слушать, в отличие от них. От неожиданности этого признания Никита не сразу осознал, что речь действительно идет о нем. По телу приятно разлилась волна тепла, заставившая его улыбнуться краешком губ. Юра тем временем продолжал свою исповедь: — А я ведь почему в бар не ходил в последнее время – не с кем было… а вчера я что-то вдруг о тебе вспомнил и решил – почему бы не зайти. С тобой мне всегда спокойно. Эх… а знаешь, все-таки два года отношений – это вам не шутка, к одиночеству еще привыкнуть надо… Юра внезапно поднял голову и посмотрел прямо в глаза Никиты. — Ты вот знаешь, что такое одиночество? -Да, — ответил тот моментально, и это было чистой правдой. На самом деле Никите до сих пор не верилось, что ему посчастливилось встретить такого хорошего собеседника, как Юра. До встречи с ним жизнь Никиты была, мягко говоря, скучноватой: отработав смену в баре, он просто шел домой, где и проводил все свое свободное время вплоть до следующей смены. Никаких встреч, никаких свиданий, никаких тусовок - ничего, кроме виртуального общения в анонимных чатах или в приложениях для знакомств, которым он давно перестал доверять. Конечно, приятели у Никиты были, но они не настолько хорошо общались, чтобы он мог называть их «друзьями», да и виделись они крайне редко – только по праздникам. Новые же знакомые у него появлялись редко – он почти сразу понимал, что человек ему не подходит, и вскоре переставал с ним общаться. Так Никита и жил: ходил на работу, обслуживал посетителей, едва ли способных поддерживать разговор, после чего возвращался домой, где его никто не ждал, и лишь короткие беседы с незнакомцами в интернете помогали ему хоть как-то отвлечься и расслабиться. Ну, до недавних пор. -Да, я знаю, — повторил Никита и добавил: — Но в этом нет ничего плохого. Уж лучше быть одному, чем общаться с кем попало. А девушку и друзей ты еще найдешь, я уверен. — Только это меня и успокаивает, — грустно улыбнулся Юра. За время их беседы ему действительно стало лучше: он как будто посвежел и больше не выглядел воплощением вселенской печали, хотя в его глазах все еще читалась грусть. Видимо, он наконец высказал все, что его волновало, и немного успокоился – по крайней мере на сегодняшний вечер. Некоторое время они молчали. Никита смотрел на Юру, ожидая продолжения рассказа, но тот глядел только на свои руки, погрузившись в раздумья. В какой-то момент он случайно бросил взгляд на часы и заметил: -Ого, а время-то позднее... Что-то я заговорился, — Юра выпрямился на стуле, готовясь подняться. — Скажи, а ты всегда игнорируешь чужие заказы, да? Или это только я такой особенный? Никита промолчал, решив, что это риторический вопрос, однако по лицу Юры понял, что ему действительно нужен ответ, и смутился. — Я не хотел, чтобы ты совершал ошибку, — признался он робко, боясь, что вот-вот разочарует своего лучшего посетителя. Теперь он начал жалеть о своем прежнем решении: в самом деле, кто он вообще такой, чтобы решать за других, что им следует или не следует делать? За такое, если бы кто-то узнал, и уволить могли. Однако, к его удивлению, Юра не стал возмущаться, а только усмехнулся. — Ну, спасибо, что ли. Но в следующий раз просто дай человеку как следует напиться, хорошо? Это правда помогает. Хотя и сейчас было неплохо… — Юра резко замолчал и начал неестественно медленно подниматься со стула. Он явно не спешил покидать бар, хотя и делал вид, будто собирается уходить. ― Ну, мне пора, пожалуй, — он зачем-то оглядел помещение, посмотрел на посетителей, выходящих на улицу, после чего наконец сделал несколько шагов в сторону выхода, но вдруг притормозил и снова осмотрел помещение, пока его взгляд не остановился на Никите. И в этот момент бармена как будто осенило: — Подожди! — воскликнул он, а сам кинулся на другой конец стойки – за салфеткой. Быстро осмотревшись в поисках чего-то, чем можно было бы писать, и ничего не обнаружив, он вернулся к Юре и, задыхаясь от внезапно нахлынувшего волнения, спросил: — У тебя есть ручка? Тот вместо ответа достал из кармана мобильник, как будто сразу поняв, что именно нужно Никите. — Диктуй. И, не веря своему счастью, Никита сбивчиво продиктовал Юре свой номер. — Это на случай, если снова захочешь выговориться, — пояснил он зачем-то. — Ну, вдруг ты захочешь еще что-то рассказать... В общем, я всегда готов выслушать, звони в любое время. Могу даже привезти выпивку, а то, кажется, я тебе задолжал. — Ловлю на слове! С этими словами Юра быстрым шагом направился к выходу – на этот раз без остановок. Только когда он окончательно скрылся в дверях, Никита впервые за последние минуты вспомнил про свои обязанности бармена. Встряхнувшись, чтобы прийти в себя, он поспешил к заждавшимся его посетителям.