Love me

Джейк жмурится во сне из-за того, что ослепительные лучи солнца падают ему прямо на глаза. Он грустно вздыхает и переворачивается на живот, сильно вжимаясь лицом в белую подушку. Как же он не хочет сейчас вставать и идти в этот дурацкий университет. Какой от него смысл, если он уже знает, что будет работать в лавке своего отца и варить зелья? Столько лет ещё туда ходить, ведь он только на первом курсе по специальности «зельевар». Глупость. От мыслей его отвлекает звук будильника, он обречённо стонет и хлопает рукой по прикроватной тумбочке в поисках своего телефона. Взяв его в руки, Шим слегка щурится и выключает звук. Наконец-то наступила тишина — сплошное блаженство. Лишь птица за окном запевает только для себя понятную песню. Посмотрев в центр дисплея, он смахивает несколько ненужных уведомлений из разных социальных сетей и смотрит в уголок смартфона. Его глаза широко раскрываются, а тело инстинктивно садится на кровать, скидывая с себя покрывало. Его подтянутое тело съеживаётся от холода, ведь он предпочитает спать в одном нижнем белье. Через каких-то тридцать минут начнётся пара по истории разных существ. У них сегодня должна быть важная тестовая работа, от которой будет зависеть его оценка за семестр. Опаздывать нельзя. Он целую неделю повторял материал по феям, потому что староста слил информацию о работе в их общий мессенджер. Джейк просто не может облажаться, иначе всё: конец его спокойной жизни и «привет, подлизывание к учителям». Наспех почистив зубы, чтобы не причинять людям вред своей вонью, он бежит к деревянному шкафу. Его глаза шустро бегают по одежде в поисках идеального выбора. Нужно что-то комфортное и нечто, что сможет укрыть его от холодного дождя и ветра. Как же он ненавидит эту осень. По мнению Джейка, это самое тупое время года. Вроде не сильно холодно, но как подует ветер, так всё: пиши пропало и не забудь закрыть рот, чтобы не нажраться листьев. Ещё и дождь в придачу, от которого ты будешь весь мокрый и замёрзший. Он хватает с вешалки излюбленные чёрные джинсы и такого же цвета толстовку. Нерасчесанные тёмные волосы, огромные синяки под глазами и чёрная одежда. Дополнением служит прыщ на подбородке, который вылез сегодня ночью. Он повторно оглядывает себя в зеркале, и вердикт у него только один: — Полный пиздец. Мысль о том, что его стиль — это бомж-стайл, возвращается снова. Ну и что? Зато ему удобно, а что насчёт лица, Шим надеется на то, что никто особо пялиться не будет, да и если по правде, ему всё равно. С кем не бывает, жизнь немного поебала, подумаешь… Он выбегает из своей комнаты, не забыв взять рюкзак, и мчится на первый этаж, чтобы своровать тост с клубничным вареньем, Джейк точно знает, что мама не обделила его завтраком. Дом у них небольшой двухэтажный. Сделан в бежевых тонах и хранит в себе много странных штук, и даже таких, о существовании которых они не знают. Любимым местом Шима на их участке является сад. Там растёт много различных целительных трав и цветов, из которых он потом творит зелья. Он выращивал некоторые самостоятельно, кропотливо сидя на коленях в земле и воняя за сто километров потом из-за жары. Что не сделаешь, ради хорошего результата. Как и ожидалось: спустившись вниз, на круглом столе его ждал тост на тарелке. Родители, судя по времени, ушли ещё минут тридцать назад. Отец ушёл в лавку, а мама уехала в офис. Она работает у него редактором и иногда засиживается на работе допоздна. Джейк никогда не понимал, почему она пошла в этом направлении, если является ведьмой, видно, любовь к своему делу победила. Он за считанные секунды управляется с завтраком и идёт к входной двери. Зашнуровывая любимые ботинки, парень подумывает пару раз пшикнуть на себя одеколон, чтобы хоть как-то соответствовать обществу. Если не можете заинтересовать внешним видом — используйте духи. Выйдя из дома, он замирает. На крыльце лежит небольшой, но очень красивый букет, собранный из белых гардений. Цветы выглядят очень нежно и запакованы в крафтовую бумагу. Он осматривается в поисках отправителя, но никого не замечает. Шим подходит ближе и наклоняется, чтобы взять их в руки. Он подносит букет к носу и вдыхает манящий аромат, не замечая, как уголки его губ медленно поднимаются. Запах весьма интересный, одновременно свежий и сладкий. Джеюн быстро забегает обратно домой и кладёт их на комод, надеясь на то, что они не завянут. Как бы он не хотел поухаживать за ними должным образом, но времени остаётся катастрофически мало. Хорошо хоть университет рядом, десять минут быстрого шага, и он там. Пока Джеюн идёт, навязчивые мысли сами лезут к нему в голову. Это не первый подарок от тайного «поклонника», а уже третий. Второй семестр только недавно начался, а он уже задаренный. В голову же не лезет ни один человек, который способен на такие ухаживания. И это заставляет его вновь задумчиво поджимать губы. Первый подарок, который он получил, был обычными шоколадными конфетами, но они так запали в душу. Помнит, как вышел тогда хмурый и обиженный на весь мир, а там его встречает зелёная коробочка, перевязанная бордовой лентой. Сначала он подумал, что кто-то захотел пошутить, но всё же нашёл в себе смелость и открыл коробку. Не зря. Настроение тогда сразу повысилось на целый день, а улыбка долго не сходила с лица. Было приятно. Второй же подарок был более интригующим. Это было серебряное кольцо без камней, просто обычное кольцо, на котором внутри было выгравировано «mi mundo». После десяти минут жёсткого поиска в гугле Джейк выяснил, что в переводе с испанского это было «мой мир». Слащавенько, но это кольцо, по непонятной для себя причине, он теперь носит постоянно на среднем пальце. А сейчас ещё и третий презент. Всё так запутано, что хочется завыть от отчаяния. За своими размышлениями Джеюн и не заметил, как дошёл до своего учебного заведения. Это был огромный, недавно построенный университет. Он был настолько гигантским, что в первое время Шим часто путался в аудиториях. Также там обучались абсолютно разные существа и были разносторонние направления. Быстро взбираясь на третий этаж, Шим вбегает в заполненную аудиторию на последних секундах. Свободное место оказывается только рядом с каким-то парнем, и он, не задумываясь, шлёпается рядом с ним, переводя дыхание после ебучей лестницы. Эх, вот старость настигла и его. Джеюн вновь смотрит на этого парня, припоминая, что его вроде зовут Сонхун. Он заглядывается на хорошенький профиль, но достаточно спешно себя отдёргивает, вспоминая, что не очень то и культурно пялится на людей. Выглядит, как бог, сошедший с небес, хотел бы он и себе такую внешность. Он слышит сзади угрожающий рык, но особо не обращает на него внимания. Мало ли кто взбунтовался? Ему до этого дела нет. — Здравствуйте, студенты, — в помещение заходит низкий седой старик и самодовольно улыбается, оглядывая присутствующих, — сегодня вас ждёт тестовая работа, надеюсь, что вы отлично подготовились, достаньте только ручку и ожидайте. Джейку дают листы А4, и, кажется, его челюсть упала на стол с громким стуком. Три листа заданий, и охуенная тема. Ебаные оборотни. Живот неприятно скручивает, и самоуверенность падает ниже преисподней. Шиму плакать хочется от безысходности. — Нет, нет, — шепчет он себе под нос и жмурится, будто это страшный сон, который пропадёт. — Ваше время пошло, — профессор нажимает на кнопку секундомера и садится за своё место, открывая старинную книгу, — помните, если вы спишите, я об этом обязательно узнаю. Он говорит себе мысленно собраться и хотя бы прочитать вопросы, может быть, его мозг что-нибудь да вспомнит из тухлых лекций старика. Хотя Шим вспоминает только, как он учился, и от этого взвыть хочется. А ещё желательно вернуться в прошлое и надавать себе по щекам, чтобы внимательно слушал, а не спал в конце аудитории. Джеюн настолько углубился в познание теста, что даже не заметил, будучи внимательным ко всему, как чужой взгляд карих глаз прожигает в нём дыру.

***

— Ну Джейк, не расстраивайся, — ноет его лучший и, пожалуй, единственный друг. Рики приобнимает его за плечо и пытается подбодрить. — Подумаешь, перепутал сообщения, зато к следующему тесту ты готов на все сто. И покажешь всем, что в душе ты настоящая сахарная фея. Тёмноволосый на последние слова злобно ударяет парня по костлявому плечу, слыша в ответ лишь громкий хохот. Джеюн до сих пор не понимает, как они подружились и сошлись в интересах. Шим вообще по своей натуре не очень общительный, и любит одиночество, а тут завёл дружбу с шумным шкафом по имени Нишимура Рики, который варит вместо зелья настоящий понос, без преувеличений. Они просто начали вместе сидеть на парах, а потом как-то само пошло. Стали обсуждать однокурсников, играть в видеоигры и просто беседовать на разные темы, смеясь. Джейк, правда, иногда углубляется в учёбу и мало уделяет Рики времени, но тот даже не против. Ему тоже нужна передышка от социума. По-дебильному, но их всё устраивает. — Всё окей, не парься, — он начал оглядывать прилавок, чтобы купить что-нибудь перекусить. Рики, зная, что его друг никогда не станет жаловаться на жизнь, в очередной раз раздражённо закатил глаза. — Ага, «окей», у тебя лицо как будто тебя заставили съесть собственное говно, — он похлопал друга по спине и стал искать глазами свободное место. — Вон, пойдём, сядем туда. Он длинным пальцем показал на место в самом углу, прямо у окошка, и они поплелись туда. Удивительно, но в столовой настолько много народа, что складывается впечатление, что люди ходят в университет только ради того, чтобы пожрать. Хотя, наверное, оно так и есть. Усадив свои тощие задницы на стулья, парни синхронно выдохнули. Всё же протиснуться через столько людей — весьма нелёгкая задача. — И всё же, — открывая свой персиковый сок, Нишимура продолжил, — Я считаю, что тебе не стоит грустить из-за этого. Шим устремил свой взгляд в окно и начал смотреть, как капли дождя медленно стекают вниз по стеклу. — Рики, хватит уже. Я уже смирился, что весь мир стоит против меня. Он хотел было начать новую тему для обсуждения, но его ухо опалило горячее дыхание, а запах мускатного ореха заполнил ноздри. — Даже если весь мир встанет против тебя, у меня встанет на тебя. Рики заливается громким смехом, а Джеюн думает, что нет, ничего не в порядке. Парень присаживается рядом с Шимом, соприкасаясь с ним бедром и даря желанное тепло. Хоть и на этом спасибо. Для него по сей день остаётся загадкой, почему этот оборотень с самого начала учебного года подсаживается к ним, когда его друзья сидят за соседним столиком. — Очаровательно, Ким Сону, сегодняшний подкат я оценю не на ноль, а на целую единицу. Так держать, — он едко проговаривает эти слова и принимается за открывание своего снэка. Если честно, то колдун уже привык к этим подкатам. Даже считает их неотъемлемой частью своей рутины. — А я думаю: «Почему сегодня дождь пошёл?», — Ким усмехается и спрашивает своего японского тонсена об успехах в зельях. Джейк переводит взгляд на Сону и осматривает его целиком, отворачиваясь обратно. Оборотень красивый и даже очень. Копна рыжих волос хорошо смотрится с бомбером цвета хаки, а карие глаза так и захватывают каждый раз его в плен. Пирсинг на одной брови в виде двух шариков дополняет его образ настоящего бэд-боя. Высокий рост, широкие плечи и узкий торс. От него всегда вкусно пахнет естественным запахом, и выглядит он ухоженно. Мечта любой девчонки, только у Кима её как раз таки и нет. У них с Сону странная дружба, и по большей части это из-за Шима. Наедине они общаются редко, припираются на парах, и тупые подкаты, которые поступают ежедневно. Но парень достаточно приятен в общении, и с ним легко найти общий язык, в этом он убедился самостоятельно, когда им дали совместный проект, как в сопливых дорамах. В тот вечер, когда они делали проект, у Джейка начали зарождаться пугающие для него чувства. Его сердце билось чаще при виде чужой улыбки, ему хотелось смешить Кима, что конкретно его встревожило. Хотелось тайно прикасаться к рукам и краснеть от чрезмерного внимания в свою сторону. Такого он раньше никогда не испытывал, даже первая влюблённость не сравниться с этими чувствами. Джейк до сих пор помнит свою горькую первую любовь. Она повлияла на всю его жизнь, вселив в него страх. Каждый раз, когда вспоминает о своём признании, слёзы застывают в глазах.

***

Джейку всего лишь шестнадцать лет. Он полон энергии и положительных эмоций. Любит шутить с друзьями на перемене, играть в баскетбол, кидать записки на уроке и проводить время с семьёй. Парень всё время улыбается и находится в хорошем расположенние духа. Но сегодня на его лице нет счастливой улыбки, он волнуется, и причём очень сильно. Ли Богён — его предмет воздыханий. Шим считает, что это просто идеальный человек, лучше его никого нет. Его волосы светлые и на вид шелковистые, по ним вечно хочется провести рукой. Глаза словно шоколад, а профиль просто нечто. Идеальный колдун. Идеальный во всём. Так бы он отозвался об этом человеке. Ли является капитаном их школьной баскетбольной команды, а также находится в выпускном классе. Он отзывчивый со своими знакомыми, но иногда бывает чересчур жестоким. Грубо говоря — идеал. Они редко общаются, только на тренировках, но Шиму кажется, что он замечает на себе заинтересованные взгляды. От этого кричать хочется от счастья. В коридоре тишина, и это только усиливает напряжение. Живот скручивает, а руки лихорадочно трясутся вместе с коробкой. Он наконец-то нашёл в себе силы. Нашёл силы, чтобы признаться в чувствах. Джейк столько времени их прятал, почти пять месяцев. Он так надеется на взаимность, если этого не случится, он не переживёт. Глаза возвращаются на небольшую белую коробочку. Он сделал ему браслет из красивых чёрных бусин. Шим боялся не угодить с цветом, но всё же решил выбрать свой любимый. Звонок на перемену звонит, и он встаёт на ноги, крепко прижимая к себе подарок. Ученики начали выходить из кабинетов, с любопытством на него посматривая. И вот выходит Богён, весело хохоча вместе со своими друзьями. Он проходит мимо Шима, даже не замечая его. — Хён, подожди, — кричит он на весь коридор и догоняет обернувшегося старшего. — О, малявка, — он треплет его по волосам и продолжает, — Чего хотел? — Может быть, отойдём? — Джейк смотрит на его друзей и закусывает нижнюю губу. Не хотелось бы говорить такие личные вещи при всех. Ли закатывает в раздражении глаза, складывая руки на груди и говорит: — Мне некогда: выпускной класс и всё такое, сам понимаешь. Говори здесь, или я ухожу. В коридоре будто стало тише: все замолчали и внимательно смотрели на развернувшуюся картину, находясь будто в кино. Шим зажмурил глаза и резко выдохнул, набираясь смелости. — Вот, это тебе, — и пока старший смотрит с удивлением на предмет в своих руках, Джейк продолжает. — Я…я хотел сказать, что ты мне нравишься. Очень нравишься. Я понял это ещё давно, но решил признаться только сейчас. Ты бы хотел со мной отношений? Богён смотрит на него ошарашено и достаёт браслет из коробки. Разглядывает его и вертит в руках, а после заливается громким смехом вместе со своими друзьями. — Ты что, думал, что мне понравится такой человек, как ты? Такой жалкий, маленький, костлявый уродец? — он насмешливо на него смотрит и гадко ухмыляется. — Ты глупый, раз смог в такое поверить. Некоторые ученики начинают снимать и довольно хихикать. Другие же соболезнуют мальчику, поджимая губы. Но никто не спешит заступаться. Сам начал, сам и выходи из этого кошмара. У Джейка же будто сердце вырвали, предварительно воткнув в него тысячу лезвий. Дышать становится тяжело, будто на грудь положили бетонные плиты, а горячие слёзы предательски льются по щекам. Ли берёт браслет в свои руки и рвёт на две части. Маленькие бусинки распались по всему полу, как и чьи-то чувства. Он ещё раз злобно смеётся, а после выливает из бутылки, которая находилась у него в руке, всё содержимое на Джейка. Холодная вода льётся на него, и всё становится мокрым. Струйки воды текут по волосам, лицу и школьной форме Шима. Она немного приводит его в чувства, и он под хохот других ребят и звонок на урок, позорно убегает в туалет, захлёбываясь слезами. Он усаживается на грязный пол в туалете, ни о чём не заботясь. Сейчас не до этого. Шим утыкается в свои колени и громко плачет. Слёзы, слюни, вода, сопли — всё смешивается в одно. Ему обидно, чертовски обидно, что с ним так поступили. Мало того, чувства оказались не взаимными, так ещё и унизили перед большим количеством людей. Никто за него не заступился, он никому не нужен. Джейк закидывает голову назад и пытается собрать себя в кучу, но это плохо получается. — Никогда больше не буду влюбляться, — говорит он охрипшим голосом, в первую очередь давая обещание себе.

***

Он боится влюблённости, боится сильной привязанности и отказа в любви. Боится, что не сможет потом отпустить. Поэтому он запер подальше свои зарождающиеся чувства и дарит Киму сплошной холод. Но в последнее время делать это стало намного сложнее. — Кстати, мы собираемся пойти на следующей неделе в клуб, пойдёте с нами? — Ким взволнованно дёргает пальцами и посматривает боковым зрением на Шима. Нишимура положительно угукает, пережёвывая кучу еды во рту. Сону жалостливо смотрит на Джейка, получая вскинутые брови и усмешку. — Конечно, нет. Я не люблю такие места, лучше книгу дома почитаю, — он отвечает чётко и без раздумий. Ким в ответ поджимает губы и смотрит с тоской, он столько раз приглашал куда-нибудь Шима. Звал даже на простую прогулку в парк и всегда получал лишь отказ. А на обычные сообщения, которые он шлёт каждый день, ответа нет и вовсе. Хотя в них он просто спрашивает «как дела?» и «ты ел сегодня, если нет, то поешь». В районе сердца снова отдаёт неприятной болью. — Сону, сегодня же эта ночь, которая раз в год. Как она называется? Ким скромно улыбается и проходится языком по губе, закидывая длинную ногу на другую. — Ночь, когда зверь возьмёт над нами верх, и мы побежим искать свою пару по запаху, — он сморщивает аккуратный нос, — звучит весьма дико, но на деле совсем не так. — Побежишь к своей подружке? — Нишимура смешно дёргает бровями, а после смеётся. Джейк на эти слова лишь брезгливо фыркнул и уставился в стену напротив безразличным взглядом, хотя внутри него бушевал целый ураган. Он сжимает кулаки до побелевших костяшек под столом и закусывает внутреннюю часть щеки. Его и так хорошо видные вены набухают ещё больше от напряжения. Как же его бесят собственные чувства. И ревность, которая не должна появляться. — У меня никого нет, — он смотрит на Джейка, будто оправдываясь, — Поэтому просто лягу спать. Шим неожиданно для себя облегчённо выдыхает и резко встаёт с места: — Я пойду, скоро начнётся пара, не хочу опоздать. Он оставляет ничего недопонявших парней позади и мчится в свою аудиторию. Чёртов Ким Сону.

***

За окном поздний вечер, на улице стало тихо, и только ночная живность вышла погулять. Луна ярко освещает вместо фонарей, а звёзды рассыпались, как блёстки на чёрном полотне. У Джейка в семье есть одна традиция, которая очень много для него значит. Каждый день, после тяжёлого рабочего дня они собираются всей семьёй и идут на кухню. Пока родители, вместо того, чтобы включить обычный свет, зажигают по всей комнате ароматные свечи, он заваривает чай. Да не обычный, а тот, который успокоит нервы. Его фаворитом является ягодный с мятой. Затем они садятся за стол и просто говорят. Высказывают свои недовольства, обиды. Делятся своими эмоциями. Рассказывают, как прошёл их день, и что увлекательного произошло. Вспоминают яркие события и смеются над ними. Обсуждают политику и сплетничают о своих соседях. Это всё делает их по-настоящему сплочённой семьёй, дарит им уют и доверие. Это всё так нравится Джеюну, и он искренне надеется, что в будущем вместе со своей собственной семьёй будет делать то же самое. Это помогает ему расслабиться, позабыть о навязчивых переживаниях и просто насладится временем. Он любит домашние посиделки намного больше, чем вечеринки с потными людьми. — Дже, а тебе кто-нибудь нравится? — мама задаёт этот вопрос, хитро осматривая его острым взглядом, и немного отпивает из кружки. Его отец вскидывает в ужасе брови и издаёт звук рвотных позывов, заставляя всех на это рассмеяться. — Это тяжело, — он грустно вздыхает и кладёт подбородок на руку, немного морщась от шерсти коричневого кардигана. Рассказывать о своих чувствах сложно, особенно, когда ты пытаешься их просто пережить. Отец понятливо кивает и кладёт руку на плечо, сжимая в знак поддержки. Ему ли не знать, как сложно делиться внутренними переживаниями. — Ничего, мы всегда рядом, — мама ласково гладит его по волосам и чмокает в лоб, — ты можешь поделиться с нами потом, когда сам всё поймёшь. Губы Джеюна растягиваются в трогательной улыбке. Его родители действительно самое настоящее чудо, он так их сильно ценит. Мать в последний раз гладит его по голове и встаёт с насиженного места. Она берёт чашки в руки, намереваясь помыть посуду. — Что ж, что-то мы засиделись, пора собираться спать. Они поддерживающие кивают и встают со стульев, задувая несколько свечей. — Пойду, закрою калитку, — Джейк берёт с тумбочки связку ключей и отпирает дверь. Улица встречает его холодным ветром, который заставляет съёжиться и обхватить себя руками. Сверчки суетливо шумят, а комары охотятся на горячую кровь. Он подходит к лестнице, чтобы спуститься на тропинку и резко подпрыгивает от испуга, больно падая на задницу. Шим растерянно оглядывает какое-то пухлое существо, что свернулось в клубочек и держится за сердце. Он тяжело дышит и пытается успокоиться. Животное, услышав громкие звуки, просыпается и немного потягивается. Существо разлепляет глаза и садится напротив Джейка, активно шевеля ноздрями и с интересом поглядывая. А огромный пушистый хвост, будто живёт своей жизнью отдельно от хозяина, танцуя загадочный танец. — Какого хера у нас на участке пухлая красная панда?! — возмущению Джейка не было предела, а глаза сильно расширились из-за испуга. Он еле поднялся на ноги после эпичного падения и поставил руки на бока. Перед ним на коврике сидит сраная панда, которая в буквальном смысле пялит на него, как на умалишённого. Стоит поблагодарить, что смотрит без угрозы, а даже с какой-то теплотой. Её шерсть на животе была темнее ночи, а спина горела ярким пламенем огня. Панда подошла ближе к колдуну и начала словно кошка тереться об него, при этом издавая странные звуки, похожие на мурчание. — Почему ты здесь? Разве в нашем городе водятся панды? — он задумчиво уставился на животное в его ногах, которое явно хотело к себе больше внимания. — Явно нет. Он вздрогнул от осознания и сжал руки в кулаки. Джейк вспомнил, о чём сегодня спрашивал Ники. Боже, а что, если это и вправду оборотень? Шим попытался отойти от существа, но оно вернулось обратно и начало неуклюже прыгать на его колени. Жевалки челюсти активно начали двигаться, и он решил сесть на корточки перед животным. Панда, заметив, что человек опустился, подошла ближе и уткнулась мордой в коленку, жадно вдыхая аромат. Джеюн её немного отодвинул от себя и уже сел перед ней на колени. — О, так ты мальчик, — он проговорил это удивлённым голосом и хмыкнул. Джеюн посмотрел в глаза-бусинки, и его будто загипнотизировали. Казалось, будто он смотрит в глаза не животному, а настоящему человеку. Он видел в них что-то родное, что-то, что он уже видел много раз. Шим долго сидел и пристально глядел в глаза панде, пытаясь найти в глубине зрачков ответы на свои вопросы. Со стороны, наверное, выглядел, как настоящий долбаёб, что сказать, ему не привыкать. Но самое удивительное было то, что животное тоже не двигалось. Смирно сидело на попе и изредка помахивало хвостом. Даже если это и вправду оборотень, то кто мог к нему прийти и признать в нём пару? К нему, замкнутому Шим Джеюну, который не ищет общения. И тут до него доходит одна мысль, которая будто выбивает из него последние частички разума. — Нет, глупость, быть того не может, — панда смотрит на него и смешно хлопает небольшими глазами. Шим закусывает губу до боли и всё же решается на вопрос, — Сону? Животное на это забавно фырчит и ластиться ближе к нему. А у Джейка, кажется, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Слёзы самостоятельно подкатывают к глазам, а комок слюны не даёт сглотнуть. Как же так? Сону пришёл именно к нему, не кому-то из своих друзей или другому человеку. Обычно в эту ночь оборотни идут к своей паре, которую сознательно выбрали на всю жизнь. Это означает, что не только человек выбрал его как пару, но и животное внутри него тоже. Это прозрение заставляет его активно шмыгать носом, чтобы жалко не расплакаться. Он столько месяцев отгораживал свои чувства от этой связи и, видимо, напрасно. — Сону, что же ты творишь? — он утирает свои глаза и берёт панду в прохладные руки, крепко прижимая к себе горячее тельце, — Пойдём домой, холодно уже. Джейк аккуратно прижимает уткнувшегося в его ключицу оборотня и ступает в свою комнату на втором этаже. Родители каким-то волшебным образом уже ушли в свою спальню, видно, он слишком долго находился на улице. Он тихо идёт по лестнице, пытаясь не скрипеть половицами. Шим бесшумно открывает дверь в собственную комнату и сразу же, не включая даже свет, садится на не застеленную ещё с утра кровать прямо в верхней одежде. Панда свернулась у него на животе в комочек и снова ушла в спокойный сон, будто наконец-то найдя дом. Джейк настолько долго смотрел на зверя, что ему пришло в голову смешное, для него, прозрение. — Боже, ты же панда, — он тихо и несвойственно для себя хихикает, заставляя пушистые уши задёргаться. Он на пробу ведёт рукой по мягкой шерсти и зажмуривается от приятных ощущений под ладонью. Джеюн почему-то с самого их знакомства считал, что Сону наверняка оборотень рыжей лисы. Об этом за него говорили загадочные глаза: они действительно были как у хитрого зверя. Поэтому Шим даже никогда не интересовался у Кима, кто он на самом деле. А тут оказалось, что Сону пухлая красная панда. Любопытно, угорают ли над ним друзья? Он чувствует, как жар чужого тела будто убаюкивает его. Как бы он этого не скрывал, но Джеюну всегда нравилось, когда Сону к нему прикасался. Тот был всё время горячим, а это Шим ценит больше всего, ведь вечно мёрзнет при любой погоде. Джейк прикрывает глаза, и его тело расслабляется. Приятное тепло обволакивает его, даря спокойствие, и он проваливается в сон, крепко держа одной рукой оборотня. Оставляя все проблемы на завтра.

***

Лучи солнца пробирались в комнату, что свидетельствовало о раннем утре. В комнате было весьма холодновато из-за приоткрытого окна. У колдуна есть одна привычка: проветривать комнату перед сном. Но в этот раз закрыть окно обратно он забыл, а если быть точнее, Шим даже об этом не вспомнил. Джеюн еле разлепляет глаза и сразу же тихонько постанывает от ноющей боли в шее. Всё же засыпать, сидя на кровати, было плохой идеей. Он фокусирует своё зрение на настенных часах, которые были напротив. Сейчас только шесть утра. И почему он проснулся? Джейк переводит взгляд на свой живот и дёргается, чуть ли не будя человека, который на нём спал, окольцовывая его туловище руками. Непривычно. Какая-то часть его мозга надеялась, что у него шиза, и он просто разговаривал с животным. Он смотрит на оборотня и то, как он умиротворённо лежит. Рыжие волосы аккуратно спадают на лицо без высыпаний, а ресницы слегка дёргаются, видно, тот видел какой-то сон. Его взор опустился ниже, и он слегка удивился. У Сону на спине была огромная татуировка. У шеи какие-то иероглифы, а дальше огромный дракон, у которого мощный хвост доходил до копчика. Посмотрев ещё ниже, он мигом зажмурился. — Чёрт, ты же полностью голый, — он шепчет это хрипловатым голосом и не пытается даже открыть глаза. Конечно, они оба парни, и ничего нового он там не увидит, но всё равно как-то неприлично что ли. Но про себя Джеюн отметил, что попец у него, надо сказать, шедевральный. Тот явно ходит в спортзал, в отличие от колдуна. Нет, у Джейка тоже тело подтянутое, и даже есть пресс, но ему ещё далеко до комплекции Кима. Он пытается выбраться из крепкой хватки, но бледные руки лишь обняли сильнее. Джейк тихо шипит из-за боли в области рёбер и даже не замечает, как голова Сону поднимается. Он выглядел сонным и беззаботным. Но, проморгавшись, он испуганно посмотрел на Шима и резко убрал руки. Ким, будто дикий зверь, сел на другой конец кровати и пялил в страхе на колдуна во все глаза. Джейк, закрывая одной рукой глаза, взял небольшой серый плед и кинул его в сторону Кима. — Прикройся, — он говорит это смущённо, и выдаёт его только румянец, появившийся так не кстати. Шим открывает глаза и видит уже нахмурившегося парня, он сидит и неуверенно оглядывает комнату. А затем Сону резко выдыхает и хватается тонкими пальцами за грязноватые волосы. Он отчаянно стонет, одновременно прикрывая наготу тканью. Ким до боли закусывает губу и смотрит на нервничавшего колдуна. — Извини за это всё, — говорит он совсем шёпотом. — Ничего страшного, — он рассматривает своё кольцо и тонет в неловкости. Боже, что говорить? Ким опустил взгляд и уставился на палец колдуна, где красовалось серебряное кольцо. Он ласково улыбнулся, а в груди снова становится тягостно. — Честно, я так устал. Я, правда, не хочу сдаваться, — увидев непонимающий взгляд, он продолжил, — не хочу оставлять попытки сближения с тобой. Ты даже не понимаешь, что я чувствую, когда просто тебя вижу в коридоре. Ты совсем не хочешь со мной общаться, поэтому я перешёл к ухаживаниям. Но они, походу, тоже прогресса не дали. Джеюн, я, правда, тебя люблю. Знаешь, как сложно все эти чувства держать в себе? Не иметь разрешения к тебе прикасаться и даже просто говорить. Джейк лишь смотрит на свои пальцы и снова заплакать хочет из-за того, что он конченный. Как бы Сону не хотел говорить дальнейшие слова, но выбора у него, кажется, нет. — Слушай, Джеюн, — он набирает в лёгкие побольше воздуха и продолжает, — Знаю, что я тебе не нравлюсь. Знаю, что ты меня просто терпеть не можешь. Мне сейчас до ужаса неловко, что я посмел прийти к тебе. Мне, правда, стыдно. Так что давай просто забудем об этой ночи, и я уйду. Хорошо? — под конец своей речи он начал говорить совсем уже тихо. Невыносимые мучения — не быть с человеком, которого любишь всем сердцем и душой. — Моими извинениями будет то, что я больше не буду к тебе лезть, обещаю. Шиму, кажется, снова тяжело дышать, сердце бьётся настолько быстро, что он чувствует, как оно бьётся о рёбра. Хочется сказать много, но выходит только это: — Про ночь звучит весьма двусмысленно, — он приподнимает уголки губ и с нежностью, без насмешки, смотрит в глаза напротив. Пиздец, сказать такое, после того, как тебе признались в любви. Ударить себя хочется, но уже что имеем, то имеем. У того глаза начинают бегать из угла в угол. А щёки мило покрылись румянцем. — Т-ты, — он произнёс, заикаясь, — ты понял, о чём я. Джейк смотрит на оборотня и думает, что он и вправду дебил. Чёртово прошлое, которое он не может никак забыть. Из-за своих страхов он лишал и себя, и другого человека счастья. Хватит с него бояться, он доверится Киму. — Тихий океан знаешь? — говорит он, облизывая пересохшие губы. — Что? — тот непонимающе изогнул брови и попытался понять смысл всего происходящего, нервно теребя пальцами плед. — Для тебя успокоил, — Сону аж рот приоткрывает в шоке. Он ожидал всего, но только не этого. Ким абсолютно не ожидал подката. Джейк, воспользовавшись чужим смятением, подполз к Киму ближе. Он взял его за острый подбородок и прильнул к чужим пухлым губам. Адреналин накрыл его с головой. И это было, пожалуй, невероятно, самым правильным решением. Губы оборотня были настолько мягкими, что их хотелось, в буквальном смысле, съесть. Отрываться от них не было никакого желания. Сону не сразу понял, что происходит. Но как только всё осознал, то схватил Джеюна за шею и жадно вцепился в губы с маленькими ранками. Он слишком долго ждал этого поцелуя. Ким покусывал чужие губы, выражая всю свою обиду за отказы, а после нежно сцеловывал боль. Но тут Шим неожиданно начал хихикать в поцелуй. Сону оторвался от него с громким чмоком, выгнув бровь. — Я вспомнил, что ты пухлая панда, — он положил руки на щёки Кима и начал их гладить. Тот лишь раздраженно закатил глаза, но потом нежно улыбнулся. — Что за порыв? Ты столько времени мне отказывал в обычных прогулках, а сейчас буквально чуть ли не сожрал меня, — на последних словах он усмехнулся, но всё его внимание было сконцентрировано на колдуне. — Я всё тебе расскажу, правда. Я вёл себя по-детски, но на это есть причины, — он глотает собственные слёзы и пытается не заплакать от своей ничтожности. — Тебя кто-то обидел? — Ким смотрит на него решительно, готовый вот-вот отомстить обидчику. «Слишком милый», — думает Джейк. — Да, но это в прошлом. Главное, что я не разрушил наше будущее до конца. Я действительно хочу быть с тобой. Сону на это ничего не ответил — он уже высказался. Ким лишь притянул парня к себе и уткнулся ему носом в затылок. У них всё будет хорошо. Ким позаботиться о них, как и Джеюн.