Экстаз среди толпы

      Семейство Оболенских-Малининых во всех смыслах можно назвать необычным или особенным. С этим никто не спорил, даже они, но и не обижались совсем, им это нравилось. Больше сказать, они всегда к этому стремились и сейчас тихо радовались успеху, особенно молодая чета — Эдвард и Даша. Ведь если старшие больше реализовали себя в науке, то этим подавай острые ощущения и разные забавы, без которых жизнь теряла смысл и это при том, что Эдвард был президентом страны, а Даша — великой учёной, вторым ассистентом отца после матери. Но это лишь в рабочие часы, а вот в свободное время… Тогда они могли быть самим собой и не бояться, что кто-то не то подумает. Да если и подумает даже, то ерунда, правитель делает, что хочет, в разумных пределах, конечно. Неразумные допускались только между двоими, наедине с собой. Или когда возникали нестандартные идеи поразвлечься. О, до них Даша была самым настоящим маленьким генератором, который Эдвард любил больше жизни. Он и представить себе не мог, сколько всего невероятного может родиться в этой белокурой головке ангела. Порой даже был в шоке. Но сегодня утро началось спокойно, они проснулись и сейчас сели завтракать. Солнечный свет приветливо освещал столовую через прозрачную занавеску, играя отблесками на искристом малиновом джеме в фарфоровой вазочке посреди стола, блестя маслом на поджаристых тостах. Вот Даша подвинула к себе то и другое и взяла плоских маленьких ножика, намазала джемом два тоста — Эдварду и себе, после, протянув один мужу, сказала вроде бы обыденно:       — Милый, у тебя есть планы на этот день?       Эдвард, прежде чем ответить, посмотрел на неё, Даша выглядела мило и невинно в своём лёгком халате в цветочек и с волосами, подобранными лентой. Но внутри её детских и наивных серых глаз мужчина без труда нашёл тщательно, как ему казалось, прятавшегося там бесёнка, что уже начинал пританцовывать от нетерпения. Что ж, это достойно того, чтобы подыграть и Эдвард сказал:       — Лично я хотел бы провести этот день с тобой, но сценарий оставляю тебе, уверен, ты сумеешь придумать лучше.       Даша чуть заметно улыбнулась, и её щёки заметно порозовели, предвкушая нечто, щекочущее нервы, тихо радуясь, что пока всё идёт по её плану. И вот она сказала:       — Мне кажется, мы давно не были в нашем торговом центре, который самый большой и где так много разных бутиков и самый большой ассортимент!       Даша говорила с такой горячностью и энтузиазмом, что можно было легко поверить, что та просто мечтает о шоппинге. Но Эдвард то знал, что Даша равнодушна к шмоткам и аксессуарам. Тогда вывод один. Конечно же, он согласен с этим! Естественно, его Дарин опять что-то задумала, интересно даже, что это? Осталось надеяться, что не попробовать стырить что-то из дорогого бутика и проверить, не заловят ли.       После завтрака они поехали в торговый центр. Эдвард всё ещё не знал, что именно придумала его любимая, но понимал, что в любом случае скучать не придётся. Дашина фантазия и изобретательность не знали предела. Она всегда привносила в его прежде скучную жизнь веселье и радость. Ведь в душе девушка всё ещё оставалась ребёнком, несмотря на гениальные способности.       Даша очень любила этот торговый центр. Построенный в футуристическом стиле, он напоминал огромный космический корабль. Стеклянный, обтекаемой формы, считался произведением современного искусства. Чаще всего Даша ходила туда с сестрой, так как у её мужа обычно было мало свободного времени, да он и не любил шоппинг. Зато Нина обожала. Как у модели, у неё было прекрасное чувство стиля, и она всегда рекомендовала Даше самые красивые и модные наряды. Правда, это всё мало интересовало юную королеву, она предпочитала кафе-мороженое, магазин, где можно было купить бусинки для самодельных браслетов и аттракционы на верхнем этаже.       Но сегодня, к её большой радости, муж составил ей компанию, а значит, девушка планировала как следует развлечься.       Когда они приехали, Даша вначале делала вид, что её действительно интересуют магазины. Хотя на самом деле ей было скучно смотреть одежду и хотелось поскорее приступить к выполнению своего плана.       Эдвард не мог понять, что его любимая придумала на этот раз и ждал развития событий, понимая, что её интерес с магазинам и шоппингу — это не более чем прикрытие, а на самом деле она готовится осуществить свой план. Но что именно — неизвестно. Ясно только, что, как всегда, что-то захватывающее. С Дашей ему не нужно было искать острых ощущений, как, например, прыгать с парашютом, Даша была источником адреналина.       В какой-то момент Даша серьёзно посмотрела на мужа и сказала:       — Есть важный разговор. Надо кое-что обсудить. Ты не против?       Он не был против, хотя и удивился. О чём Даша хочет поговорить? Оставалось надеяться, не о том, что ей всё надоело, и она решила его бросить. Этого Эдвард боялся больше всего на свете. Ведь без неё жизнь не имела смысла. А то, что такой яркой, неординарной личности, как Даша, может стать с ним скучно, это было, вероятно.       И ещё он не мог понять, почему Даша решила поговорить именно здесь, в торговом центре. Если это что-то важно, почему не дома?       — Вот, мне кажется, здесь будет удобно, никто не помешает. Надеюсь, — неуверенно добавила Даша, подведя мужа к какой-то подсобке в конце коридора, по которому они шли.       Эдвард уже совсем ничего не понимал, сперва он подумал было, что Даша увидела что-то интересное и хочет ему показать, но сейчас он ни в чём не был уверен. Тем более в том, зачем Даша выбрала такое место, но та, не дав ему ничего сообразить и тем более не став объяснять, молча открыла дверь и, взяв Эдварда за руку, втянула его за собой и тут же закрыла вход, но не заперла. Мужчина огляделся вокруг и понял, что они находятся в небольшом помещении, чуть больше их ванной комнаты, так же без окон, слабо освещенное светом, долетавшим из торгового центра. Тут стоял уборочный инвентарь и какие-то коробки. Но не это привлекло его внимание, а Даша, чьи глаза разгорелись так ярко и заблестели какой-то лукавой хитростью. Она развернулась к нему и, улыбнувшись весьма недвусмысленно, эротично провела рукой по своим распущенным волосам, плавно опуская её вниз и проводя ей по всему телу. Эдвард отметил, что сегодня на Даше было лёгкое голубое платье в мелкий белый цветочек длиной до колена на тонких лямках, волосы остались распущенными, а на ногах красовались открытые голубые босоножки на тонких и довольно высоких каблуках. Красиво и мило, если смотреть поверхностно, но если увидеть то, что скрыто…       — О чём ты хотела поговорить? — решил на всякий случай спросить Эдвард, и ответ тут же прилетел, сказанный томным голосом:       — О том, что в нашей жизни не хватает ярких красок, а я не могу без свежих впечатлений, начинаю чахнуть, как цветок без солнца…       — Чего же тебе захотелось на этот раз? — осторожно поинтересовался Эдвард.       — О, дорогой, одной простой и маленькой радости, — тихим интимным шёпотом ответила Даша, при этом изящно заведя руку за спину и подойдя вплотную к любимому. Когда же она подошла и вновь опустила руки, её платье с неслышным шелестом упало на пол к ногам девушки, оставляя её в одних тонких белых стрингах, а её маленькие и упругие груди оказались почти перед самым лицом Эдварда и, подняв на него взгляд, Даша пояснила, какую радость имела в виду. — Экстаз среди толпы! Такого у нас ещё не было.       — Даша, ты хочешь этого прямо здесь? Прямо сейчас? — с трудом выталкивая слова из непослушного горла, просипел Эдвард.       — Да, милый, прямо здесь и прямо сейчас, — тем же голосом сказала Даша и, подняв ладонь, положила её к нему на щёку.       — Но здесь же полно людей, и кто угодно может сюда зайти, — попробовал он воспротивиться, хотя сам уже загорелся ответным желанием при виде обнажённого тела любимой.       — Они нам не помешают, — сказала она чуть властно и, взяв второй рукой ладонь Эдварда, положила её себе на ягодицу. Это стало крайней точкой и, перестав сопротивляться, Эдвард склонил голову и с удовольствием приник к грудям своей возлюбленной, он целовал её по всей поверхности, прихватывая губами соски и задевая языком, играя с ними, заставляя набухать и твердеть.       Даша зарылась пальцами в его волосы, чуть потянула, ощущая, как он напрягается от её прикосновений. Это чувство, власть над ним, над его телом, будоражило, разжигало. Она скользнула ладонями под его футболку, прижимаясь всем телом, ощущая, как под её пальцами движутся его мышцы, крепкие, тёплые.       Он поднял на неё взгляд, с тем самым выражением, от которого у неё перехватывало дыхание. Она стянула с него майку, и им больше нечего было скрывать.       Эдвард поцеловал её ниже: живот, пупок, и вдруг, с лукавой решимостью, ухватил зубами резинку стрингов. Дёрнул их вниз и медленно стянул с неё, не отрывая взгляда, обнажая треугольник идеально выбритой промежности. Она помогла, шагнув ногами и полностью освободившись от белья. У Даши по спине побежали мурашки. Сердце забилось чаще от предвкушения.       Его рука скользнула по внутренней стороне бедра, а губы легли на другую, нежно, с неторопливой страстью. Цепочка поцелуев поднималась всё выше, пока он не оказался там, где её тело уже ждало, открытое, влажное, трепещущее от предвкушения. Всё внутри неё пульсировало, зная, что будет дальше.       Даша слегка раздвинула ноги. Он не спешил. Его язык коснулся её мягко, будто изучал. Один круг, второй, и уже не остановиться. Он ласкал её всё глубже, точнее, ощущая, как каждый новый вздох срывается у неё с губ.       Даша зажмурилась. Она ощущала, как натягивается невидимая струна внутри неё, как каждое его движение приближает её к грани, которую она давно хотела перейти. Она не выдержала — ноги подкашивались. Дыхание сбилось. Она опустилась рядом с любимым, прижавшись щекой к его плечу. Хотелось задержать этот момент, но и продолжения хотелось больше.       Эдвард хотел было повернуть её, взять инициативу, но она перехватила его руку и прошептала:       — Сейчас я.       Осторожно уложив его на ковёр, она стянула с него шорты и бельё. Он был уже напряжён, весь горел. Она провела пальцами по его члену, медленно, слегка сжав, и склонилась над ним, захватив губами головку. Кончик языка щекотал её, доводя любимого до умопомрачения. Эдвард застонал.       Даша двигалась размеренно, с наслаждением, ощущая, как он всё больше теряет контроль. Её язык скользил по чувствительной коже, задерживаясь в нужных местах, добавляя чуть больше давления, чуть больше тепла. Член начал дёргаться: тело предвкушало финал. Эдвард чуть подался назад, будто хотел отстраниться, но Даша прижалась сильнее, не позволяя. Ускорилась, глубже, быстрее. И когда он не выдержал, горячий поток коснулся её губ. Даша просто сглотнула и улыбнулась.       — Ммм. Теперь твоя очередь. Разрешаю проявить себя! — прошептала она, глядя на него снизу вверх, дразняще облизнув губы.       С этими словами Даша легла напротив него на спину и, согнув ноги в коленях, раздвинула их. Эдвард задержал дыхание. Он смотрел на неё, раскрывшуюся, тёплую, готовую, и внутри него всё замирало от желания, от волнения, от ощущения, что это она доверяет ему себя. Он чувствовал, как возбуждение возвращается волной, плотной, неумолимой,       Он лёг на неё, опираясь на локти, чтобы не придавить, и их взгляды снова встретились. Лёгкий кивок — согласие, разрешение. Он вошёл в неё одним точным движением, глубоко, уверенно, но не грубо. Она застонала, выгнувшись навстречу, и вонзила ногти ему в спину, не больно, но ощутимо, будто хотела зацепиться за этот момент. Эдвард сперва двигался медленно, улавливая каждый её отклик, растягивая удовольствия. Он ловил Дашины губы то в долгом, то в мимолётном поцелуе.       Постепенно темп нарастал. Она принимала каждое его движение, с каждым новым толчком приближаясь к разрядке. Но потом, неожиданно, она упёрлась ему в грудь ладонями. — Дай мне, — сказала она и перевернула его на спину.       Эдвард подчинился. В её глазах сверкала смесь желания, силы и чего-то ещё, того, что делало её неповторимой. Она оседлала его, медленно, но решительно, опускаясь на него до конца… Здесь уже инициатива была на стороне девушки, и Даша воспользовалась ею. Ей нравилось смотреть на любимого сверху вниз, наблюдать его взгляд, смотрящий на неё с любовью и некоторым поклонением, и комплекс величия внутри неё был вполне доволен.       Эдвард застонал. Вид сверху был невозможен: она, раскрасневшаяся, сосредоточенная, одновременно страстная и властная. Она двигалась ритмично, точно, будто хотела управлять не только телом, но и временем.        Для большего эффекта Даша опустила ладони на плечи Эдварда и, оглядев его собственническим взглядом, необычайно жадно и вожделённо и под влиянием этих чувств выкрикивала, забыв о том, что они здесь не одни:       — Ты мой! Ты мне принадлежишь! Тебе хорошо со мной! Лучше, чем с другими! Я одна могу доставить тебе удовольствие! Иначе просто смерть! Прозрачная смерть!       И, не переставая ехидно улыбаться, Даша притянула к себе рукой сумочку, валявшуюся рядом, и, достав заряженный шприц с бесцветной жидкостью, глядя свирепым взором, провела колпаком иглы по щеке Эдварда:       — Ну что, любимый мой, ты готов принять свою участь? Принять её от моего лица, ведь ты полностью в моей власти, ты и твой друг!       И в этот момент Даша резко сжалась вокруг него, туго, властно, точно. Эдвард застонал, приоткрыв губы от внезапной волны блаженства, и едва закрыл глаза, в следующее мгновение почувствовал укол.       Он не успел ничего сказать. В бедро впилась игла, тонкая и быстрая, а через секунду по его телу разлилось что-то горячее, пульсирующее, будто организм внезапно зажёгся изнутри.       — Что ты… — начал он, но голос дрогнул.       — Просто… усилитель, — прошептала она, отбросив шприц. — Побочный эффект — полное растворение в ощущениях.       И села сверху вновь, резко, дерзко, продолжая движение бёдрами так, будто управляла им, как машиной. Эдвард задыхался — удовольствие превратилось в вихрь, а каждое движение ощущалось в тысячу раз сильнее.       Он перевернул её, инстинктивно, будто пытался вернуть себе контроль, и, оказавшись позади, приподнял её ногу на плечо и вошёл снова. Под углом, глубоко. Она вскрикнула, не от боли, от напряжения и обернулась через плечо, кусая губу.       Эдвард двигался быстро, отчаянно, будто догонял её в бегстве. Но в нужный момент, Даша, взвизгнув, выскользнула, отбежала и прислонилась к стене, тяжело дыша. Глаза сияли.       — Не всё сразу, любимый.       Он настиг её в два шага, приподнял, посадил прямо на высокий пластиковый ящик, сдвинув всё лишнее на пол. Раздвинул её бёдра, она уже не сопротивлялась, и вошёл снова, резко.       Даша обняла его за шею, впиваясь ногтями в лопатки. Её тело было горячим, напряжённым, но податливым. Он чувствовал, как дрожит каждый её мускул.       Коробки рядом показались надёжнее. Он перенёс её туда, уложил, не прекращая движения. Она выгнулась, запрокинув голову, а он целовал её, вжимаясь глубже.       Когда они снова были на ногах, у дверей, Даша обвила его талию ногами и крепко сжала, будто хотела не отпускать.       Последние толчки, рваные, полные, и в один момент они оба достигли финала. Это был не просто оргазм. Это была вспышка, как от удара током, он пронёсся по позвоночнику, растёкся в конечностях, затопил грудь. Почти минута.       Эдвард рухнул на колени, прижав её к себе.       — Что это было?       — Алмазный экстаз, — выдохнула она, едва дыша. — Самодельная разработка. Отец бы меня убил… или сам попробовал бы с мамой…       Они оба засмеялись, истерически, на грани слёз. Их тела всё ещё дрожали.       — Даша, ты знаешь, что я тебя люблю? — спросил Эдвард, когда они, бледные и обессиленные, лежали, обнявшись на коврике.       — Знаю как-то, что я тебя всё равно сильнее, — ответила ему Даша, не спеша одеться, она слышала, как за дверью ходят люди, и с удовольствием думала о том, что никто не знает, что они здесь, но в любой момент могут.       Что ни говори, а шоппинг сегодня удался!