Грейнджер на сутки

– Куда ты меня перенёс? – возмутилась Гермиона, отшатываясь от него в сторону. – Мерлин, это что, твоя спальня? – Да, но можешь считать это рабочим кабинетом. Ты же пришла на переговоры, – хмыкнул он. Просторная светлая комната с минимальным количеством мебели. Видимо, Малфой стал тем человеком, который терпеть не мог захламления пространства. Что ж, ещё и в этом они похожи. – Если бы Забини добрался и до этой комнаты, здесь стояло бы две кровати. – Грейнджер кивнула в сторону небольшого дивана у стены. – Можешь не переживать, сюда посторонние никогда не заходили. – Драко сделал шаг ближе. – Ты первая. И я не могу сейчас врать. Так, вежливое напоминание. Гермиона почувствовала ком в горле. Если бы ей кто-то вчера сказал, что скоро она будет стоять в спальне Малфоя и говорить с ним в таком ключе, находясь на расстоянии одного фута… она бы громко рассмеялась бурной фантазии этого человека. – Хочешь сказать, что ты ни с кем не спал? – Полуразвязанный галстук на его шее был лишним. Она хотела дотянуться рукой и скинуть его, но всё же сдержала себя. Пока сдержала. – Спал, конечно. Грейнджер, неужели ты думаешь, что в моём особняке только одна комната? – Чёртова улыбка. Если в Хогвартсе Гермиона действительно не понимала, что нашла в нём, что все они нашли в нём, то сейчас это стало очевидным. Плавный изгиб губ, до которых хотелось дотронуться, которые хотелось почувствовать на себе. – Я не знаю, где мы. Гермиона поймала его насмехающийся взгляд. Он заметил, как она его рассматривала. Чёрт.  – Расстегни верхнюю пуговицу блузки, – произнёс Драко, усаживаясь в центр дивана и раскидывая руки в стороны на спинку.  – Малфой, не смей пользоваться положением! – зло сказала Грейнджер сквозь зубы. А он рассмеялся. Ей хотелось ударить его, чтобы только эта отвратительно привлекательная улыбка сошла с его лица, и чтобы потом Драко обхватил её запястья, завёл за спину и удерживал так, а после… Гермиона резко тряхнула головой. Эти чёртовы мысли не могли быть её собственными. Она не должна думать о таком в его присутствии. – Какие же всё-таки жуткие были картинки в учебниках про нарушение Непреложного обета. – Драко сокрушённо покачал головой. – Бедный Рональд. Такая трагическая смерть… – Мерлин, – простонала Гермиона, закатывая глаза. – Одной пуговицы будет достаточно. – Расслабься, Грейнджер, я не буду тебя ни к чему принуждать, если ты сама не захочешь, – протянул он, наклоняя голову в сторону. Чёртов галстук, который криво висел на его шее. Эта деталь так сильно волновала Гермиону, что она постоянно бросала на неё взгляд. – Что ты от меня хочешь? – Гермиона подошла к дивану, занимая место в углу. Секунда, и она закинула ему ноги на колени. Просто потому, что захотела. Босоножки полетели на пол. – Правду, – ответил он, кладя руку на щиколотку и медленно двигаясь к колену. Он играл с ней, проверяя выдержку. Словно хотел дотянуться до той грани, когда она убежит и хлопнет дверью. – Какую правду? – хрипло произнесла Гермиона, когда он повёл пальцами обратно к стопе. – О тебе. – Малфой замолчал, выдерживая паузу, чтобы Гермиона успела нахмуриться и прикусить нижнюю губу. – Ты когда-нибудь мастурбировала, представляя меня?  Гермиона широко распахнула глаза. Он не мог интересоваться этим сейчас. Ей стоило молчать. Ей нужно было молчать. Но зелье не обмануть.  – Да, – ответила она, с вызовом дёргая подбородок вверх. Малфой довольно улыбался. Но стоило Гермионе наконец исполнить одну мысль, которая назойливо жужжала всё это время, как ухмылка слетела с его лица. Галстук оказался на полу. Его кадык дёрнулся вверх.  Гермиона медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. Нужно собраться. Ответить на все его провокационные вопросы и уйти.  – И как это происходит, Грейнджер? Нежно или грубо? Какой я в твоей фантазии? Его рука медленно двигалась по её ноге. Он переместился на внутреннюю поверхность бедра. Дюйм выше, и Гермиона закинула ногу на ногу, пресекая дальнейшие действия. – Эгоистичный, чёрствый и самовлюблённый. Всё приближено к реальности. – Гермиона краснела с каждым следующим словом. Он не должен был знать такое. – Я на коленях перед тобой, а ты сидишь в кресле. – Это твой любимый сценарий? – Малфой расстегнул две верхние пуговицы своей рубашки. Здесь действительно становилось жарко. – Нет, – Гермиона пыталась противостоять действию зелья, но всё тщетно, – об этом я думала в последний раз. Драко хмыкнул. – Твоя очередь задавать вопросы. – Я не собираюсь ничего спрашивать, Малфой. Просто скажи, что я могу идти домой и на этом всё. – Как здорово, что ты сама напомнила. Грейнджер, я хочу, чтобы ты задала свой вопрос. – Почему ты переехал в Португалию? – Умеешь же ты понизить градус разговора. – Драко неодобрительно цокнул. – Солнце, свобода и безграничные возможности. Лондон погряз в бюрократии. Гермиона была согласна с ним полностью. Чтобы получить разрешение на отпуск, невыразимцу нужно было собрать целую кипу бумаг. А как Рон и Гарри отпросились уехать в одно время, она даже не представляла. – Планируешь вернуться? – спросила она. – Планирую сделать всё, чтобы ты осталась здесь. Гермиона закатила глаза, убирая с него ноги и ставя их на пол. Секунда, чтобы вспомнить о сыворотке правды. Он не врал? – Но… – Моя очередь, – перебил её Драко. – Почему ты не вышла за Уизли? Пророк пестрил твоими колдографиями с помолвочным кольцом. – Я его любила только как друга. Это было взаимно, просто мы не сразу поняли, в чём причина бесконечных ссор. – Ты представляла меня, когда спала с ним? – Его грудь тяжело вздымалась в ожидании ответа. Ухмылка. Чёрт, он знал, что она скажет. – Да. – И Гермиона зажмурилась, пряча лицо в ладонях. Слишком много признаний за сегодняшний вечер. Ей потребовалось много времени, чтобы перестать думать о возможных отношениях с Малфоем. Но фантазии о сексе… в этом Гермиона не могла себе отказать, представляя разнообразные вечера, когда он, например, неожиданно заявлялся к ней домой, или же это была случайная встреча на улице. Его рука на её колене. Предательские мурашки. Она повернула голову в его сторону. – Значит, ты меня тоже хочешь. Тоже. Тоже. Тоже.  – Я не буду это комментировать, – произнесла Гермиона, надеясь, что голос звучал ровно.  Драко придвинулся ближе.  – Ты же помнишь, что я не сделаю ничего, если ты будешь против? Её утвердительный ответ смешался с резким выдохом, когда она почувствовала его губы на своих. Это было лучше, чем она себе могла представить. Даже в самых смелых мечтах. Драко настойчиво раздвинул её губы языком, проникая внутрь. Горячо, напористо и уверенно. Громкие звуки поцелуев разрезали воздух своей пошлостью. Гермионе хотелось навсегда остаться в этом мгновении, когда он прикусил нижнюю губу и слегка оттянул вниз, проходясь сразу же после языком, как бы извиняясь. Его рубашка оказалась расстёгнута, её юбка задрана. В Грейнджер бушевали две противоположные стороны. Было неправильно так сильно таять от касаний человека, которого не видела столько лет. И слишком соблазнительно, чтобы она могла легко скинуть его руки и уйти. Драко спустился к шее, чтобы оставить влажный след губ, слегка подуть и после насладиться видом, как она выгибалась от мурашек, вновь и вновь пробегающих по телу. Он мог кончить только от осознания того, насколько ей хорошо. Она отзывалась на каждое его касание.  – Как ты хочешь, Грейнджер? Гермиона застонала, когда почувствовала его руку поверх мокрого белья. Она пыталась справиться с застёжкой его брюк, чтобы тоже дотронуться до Драко, но молния не поддавалась.  – Кровать, – только и всего произнесла Гермиона.  Малфой быстро подхватил её на руки, мгновенно преодолевая расстояние. Она вновь потянулась к его ширинке, но Драко оказался быстрей. – Инкарцеро. – И руки Гермионы оказались привязаны к металлическому изголовью кровати. Она едва могла разомкнуть запястья друг от друга. Обездвиженность, которая раздражала, потому что хотелось касаться в ответ, и в то же время заставляла стонать громче, выгибаться сильнее. Это и был любимый сценарий. – Как ты узнал? – шептала Гермиона, стараясь удержать глаза открытыми. Но это было на грани невозможного – Драко начал медленно, пуговицу за пуговицей, расстёгивать блузку.  – Не заставляй наложить Силенцио на тебя. – Он остановился, пристально смотря на неё. – Хоть мне и нравятся все твои звуки, я заткну тебе рот, если услышу ещё один вопрос. Мерлин. Сегодня точно был лучший день. Дождавшись кивка, Драко вернулся к бесконечному, казалось, числу пуговиц. И почему она не надела с утра футболку? Получилось бы быстрее. Но в этой мучительной ласке определённо было что-то манящее. Малфой с силой сжал её грудь через лиф. Гермиона всё ещё была связана, чтобы самостоятельно скинуть с себя одежду. Взмах рукой, и она оказалась полностью обнажена. Драко приблизился к её лицу, начиная медленно вести рукой по её телу. Гермиона захныкала и попыталась отползти поближе к изголовью, лишь бы он быстрее её коснулся. – Какая же ты нетерпеливая, – он дотронулся до клитора, и Грейнджер слегка вскрикнула, – такая мокрая, – медленный круг, – и всё из-за меня. – Быстрее, пожалуйста, – прошептала она, прикусывая нижнюю губу. Он улыбнулся. Но всё же выполнил её просьбу. Резкие движения пальцев, но такие ритмичные. Такие необходимые. Она была близка, чертовски близка к оргазму. Малфой видел, как она хмурится, как учащается дыхание. – Смотри мне в глаза, Грейнджер. Её фамилия, произнесённая его голосом, стала той точкой невозврата. Она дёрнулась вверх, ловя губы Драко. Неистовое наслаждение. Он быстро отстранился, схватил её за талию и перевернул на живот. Руки слегка жгло от грубой верёвки. Гермиона обхватила пальцами холодный металл изголовья кровати, чтобы удержаться. – Встань на колени. Гермиона приподнялась, разводя согнутые ноги в стороны. Сильное давление на поясницу. Грудь коснулась простыни. Теперь Драко не думал нежничать. Он вошёл в неё до основания, сразу же начиная быстро двигаться. Гермиона чувствовала, что всё ещё сжималась вокруг члена, когда он вбивался в неё. Его крепкие пальцы впивались в её бёдра, дёргая на себя. Ещё глубже. Ещё сильнее. Громкие вскрики вперемешку с низкими стонами. Гермиона утопала в ощущениях. Плавилась без остатка. Угол, под которым он входил, был идеальным. Ещё не полностью отойдя от первого оргазма, Грейнджер чувствовала, что может кончить ещё раз. Только от одного его члена. Толчки стали грубее, Драко переставал себя контролировать, так же растворяясь в ней. Чистая страсть и похоть в каждой секунде. Малфой оказался тем человеком, с которым можно полностью потерять голову, забыть обо всём. Его последнее движение бёдрами и её последний, самый громкий стон. Драко упал на кровать рядом с ней, взмахивая рукой и заставляя верёвки исчезнуть. Гермиона рухнула вниз, пытаясь отдышаться. – Так вот, чего ты хотел от меня, – произнесла она, когда сердце начало замедлять свой ритм. – Не я один. – Драко хмыкнул, заводя руки под голову. Он совершенно не стеснялся своей наготы. – Где моя одежда? – Гермиона пыталась найти взглядом хоть одну свою вещь, но кроме босоножек, скинутых целую вечность назад, на полу ничего не было. Взмах рукой, и всё появилось рядом. – Здесь, в Португалии, редко пользуются палочками, это неудобно. – Драко показал на своё кольцо на правой руке. – Внутри волос единорога, – пояснил он, когда Гермиона нахмурилась. Она покачала головой, начиная одеваться. Драко молча смотрел за её действиями, чтобы потом, когда Гермиона уже будет готова уйти, бросить одну фразу, которая заставит нервно выдохнуть. – Куда-то собралась, Грейнджер? – произнёс он медленно, протягивая каждую гласную. – Сутки ещё не закончились.