- я все еще люблю тебя, Эванс...

Остаток рождественских каникул мы провели просто прекрасно. Мы постоянно были вместе. То дурачились, бегая по заснеженному полю и оставляя в до этого не тронутом снегу глубокие следы, а потом сидели, завернувшись в пледы и греясь у огня, смеясь таким беззаботным выходкам. То мирно читали очередную книгу, сюжет который захватил настолько, что мы забывали все на свете. Спали только вместе, в объятиях друг друга, ощущая знакомое тепло рядом. Часто целовались, и лежа все в снегу, и отправляясь спать, и сидя у камина в перерывах между чтением. Это был просто рай. А мы с Лили светились в нем счастьем. Отдохнувшие, мы вернулись в школу, готовые с новыми силами продолжить учебу. Задавать, как и напоминать о близости экзаменов, стали не меньше, но мы привыкли. Зима была в разгаре, даже в самом замке было холодно, а на занятия приходилось надевать утепленную одежду. Места у камина в гостиных обретали все большую популярность у всех учеников. Тем временем, близился день рождения моей любимой. И я очень сильно надеялась, что ей понравится мой подарок. Ночью на 30-е января мне спалось довольно плохо из-за волнения, а потому рано утром я просто лежала, смотря на глубокий счастливый сон Лили и ее едва заметную улыбку, невесомо поглаживая ее волосы. Я поймала себя на довольно странной мысли: "Почему день рождения у нее, а волнуюсь я?" И правда, почему? Так и не найдя ответа, я бросила эту затею. По крайней мере, мне выдался прекрасный шанс понаблюдать за возлюбленной во время мирного сна. Спустя какое-то время, когда в комнату через окно ворвался первый луч зимнего солнца, ее веки затрепетали. Она уже просыпалась. Сладко потянувшись, Лили медленно открыла глаза, пытаясь прогнать остатки сна. Я улыбнулась, негромким голосом, чтобы не разбудить остальных, произнося: -- С добрым утром, именинница, и с днем рождения, моя любимая лилия Ли. -- Спасибо, тебе тоже доброе утро, хотя ты, видимо, уже не спала. -- ответила Эванс, садясь на кровати. По ее лицу стало видно, как она еще раз прокручивает в голове мои слова. И наконец находит в них то новое прозвище, которым я ее еще никогда не называла. -- Твоя любимая лилия Ли? Ты когда это успела придумать? -- Сегодня утром, смотря, как ты мило спишь. -- поведала я, поднимаясь с кровати и проходя к сундуку за подарком. Забрав сверток оттуда, я вернулась к кровати, заведя руки за спину. -- Ну а теперь, время принимать подарки, любимая лилия Ли. -- ее щеки едва заметно покраснели, когда я снова назвала ее так. Я села рядом, отдавая ей то, что до этого держала в руках. -- Что это? -- прошептала Эванс, кажется, озадаченная таким небольшим размером подарка. Я слегка покачала головой. -- Открывай. Просто открывай. -- сказала ей я в ответ. Теперь волновалась не только я. Лили аккуратно высвобождала сам подарок из оберточной бумаги дрожащими и неслушавшимися пальцами. Наконец она справилась и удивленно ахнула. Внутри находился кулон, изображавший два цветка, стебли которых сплелись вместе. Опасная ярко-красная роза и нежная лилия оранжевого оттенка. Подвеска на тонкой серебряной цепочке, символизирующая нас. Нашу любовь. -- Мерлин, Роуз, это прекрасно! -- восторженно прошептала Лили, все еще завороженно глядя на кулон. Я улыбнулась, внутренне ликуя. Значит, волновалась зря. -- Рада, что тебе понравилось. -- не успела я договорить, как моя девушка, сжав подарок в руке, крепко обняла меня, бесконечно продолжая шептать благодарности. Я прервала этот поток поцелуем, уоторый она тут же, страстно, на эмоциях, углубила. -- Примеришь? -- отдышавшись, спустя несколько минут уютного молчания в объятиях друг друга проговорила я. -- Конечно! -- тут же воскликнула Лили, вся словно светящаяся от счастья. Она передала подвеску мне, убрала волосы вперед и развернулась ко мне спиной. Я нарочито медленно опускала кулон у нее перед глазами, чтобы он наконец лег у нее на груди, прямо над сердцем, будто бы был там всегда. Закрепляю цепочку, а из легких Лили, до этого затаившей дыхание, вырывается облегченный вздох. Она тянется к тумбочке, где лежит зеркало, чтобы рассмотреть свое отражение. Я тоже смотрю в стекло, и на мгновение наши взгляды в нем встречаются. Я вижу в ее глазах слезы, но уверена, что это слезы счастья. -- Тебе очень идет, любимая лилия Ли. День прошел практически как обычно, за исключением того, что иногда к Лили подходили друзья или однокурсники поздравить с днем рождения. Я знала, что вечером мародеры собирались устроить Эванс вечеринку-сюрприз, и моей задачей было отвлекать ее до этого времени. Поэтому, когда уроки закончились и мы доделали домашку на завтра, я позвала ее погулять на закате. Одевшись теплее, мы спустились и вышли за пределы замка на морозный воздух и ярко-золотой свет близившегося к заходу солнца. Мы медленно брели по берегу сейчас замерзшего озера, почти не разговаривая. Вдруг ко мне пришла идея. Я вскинула голову и посмотрела ей в лицо. -- Так, а почему я рассказывала историю своего имени, а ты нет? -- задала я вопрос, и увидела в ее глазах удивление, когда она повернула голову. -- Да рассказывать там особо и нечего. Нас с сестрой назвали в честь любимых цветов родителей. Петуньи -- мамины, лилии -- папины. -- ответила Эванс, рассматривая заледенелую гладь озера. -- Тогда рассаажи какую-нибудь историю из детстсва. Что-нибудь, что я не знаю. -- не отступалась я. Лили улыбнулась. -- Хорошо. Хм... -- она обвела глазами обстановку вокруг. Закат, лес, озеро. -- В нашей деревне уже довольно давно ходили слухи о трех ведьмах. Позже они стали просто байками, которыми пугали непослушных детей перед сном. И нас с Петунией в том числе. Я верила в них и боялась, а она называла меня маленькой глупышкой и относилась к ним скептически. -- Что за слухи? -- не удержавшись, спросила я. -- Считалось, что недалеко от нашей деревни жили три сестры-колдуньи. Первая любила разрушать, причем неважно что, выходила из дома только во время заката и повелевала огнем. Ее прозвали ведьмой Пылающего Заката. Вторая сестра была гораздо добрее -- не к людям, но по крайней мере к животным. Она обладала даром исцеления и использовала его на раненых, кормила и помогала сиротам. За это ее назвали Ведьмой Счастливого Леса. Из трех сестер к ней относились терпимее всего, хотя обычных людей ненавидели они все. Третья повелевалв водой, и почти никогда не отходила от своего озера. Его кристально чистые воды были недвижимы, по этому колдунья получила прозвище Ведьма Кристального озера. Дослушав историю и тоже оглядевшись вокруг, я проговорила: -- Интересные слухи... Я поняла, почему ты вспомнила именно их. Мы вернулись, когда солнце уже зашло. Мародеры начали нашу небольшую вечеринку в честь Лили. Оказывается, они стащили несколько бутылок сливочного пива из Хогсмида (непонятно как и когда, кстати), где-то раздобыли хлопушки с конфетти, аппетитный даже на вид (а на вкус -- еще лучше) торт и смешные маггловские бумажные колпачки с поздравительными надписями. Мы знатно повеселилесь. Лили была очень счастлива, но при этом удивлена таким необычным празднованием дня рождения. Легли спать мы уже глубокой ночью, и, уставшие, уснули практически сразу.