* * *
18 июля 2023 г., 00:34
Чану страшно. Этот страх подкатывает так незаметно, вылезает из уголков души, задушить пытается. Темнота вокруг хуже делает, лапы чёрные тянет к нему, хватает за разные части тела. Ног и рук касается, из кровати вытащить хочет, чтоб завести в тёмные лабиринты, запутать, с ума свести. На груди будто сидит кто-то, встать, пошевелиться не даёт, словам изо рта вырваться не даёт. Так жарко вокруг, страшно до безумия. Руки не слушаются, одеяла скинуть с себя не могут. Эти ощущения разорвать хотят, тащут во все стороны, больно суставы выкручивают.
Он плакать начинает, задыхаться от нехватки воздуха. Глаза неотрывно перед собой смотрят, отвернуться боятся, словно на него накинется кто-то. Чану больно, страшно и обидно, что его никто спасти не приходит. По комнате лишь тихие всхлипы, хныкания разносятся.
Словно из под толщи воды слышатся тихие шаги, поскрипывания пола. Чан надеется, ждёт, что это к нему идут, спасут его от этого ночного кошмара, который всё никак заканчиваться не хочет. Но этот кто-то не останавливается у его двери, дальше проходит. Будто не понимает, что сейчас рушит остатки самообладания лидера.
Чан вскрикивает, когда чувствует призрачные лапы на своей шее, рыдать начинает безудержно. Крис глаза зажмуривает и готовится к тому, что сердце в любой момент остановится. Разве можно остаться спокойным, когда чувствуешь как призрачное нечто дышать не даёт и жизнь из вен высасывает.
Лидер не понимает откуда взялось это прикосновение. Такое нежное и осторожное, словно он испуганный крольчонок, руку к которому протянуть страшно, сорвётся и убежит. Но Чан не сможет не то что убежать, пошевелиться не может. Рука с запястья скользит выше до локтя, а там и до шеи, до талии. До сознания слова пробиться пытаются, что-то нашёптывают, успокоить пытаются. А потом горячее тело прижимается к груди и губы чужие к его прикасаются. Сквозь туман Крис видит, как над ним склоняется обеспокоенный Минхо.
— Крис, детка, что с тобой? Всё хорошо, слышишь? Я тут, рядом, – Минхо шепчет тихо, кончиками пальцев щеки касается, прозрачные капельки слёз смахивает. Чан жмурится снова, показывать не хочет во что его этот кошмар превратил. – Открой глаза, посмотри на меня, ну же, – Минхо одной рукой набирает смс Чонину, который лежал рядом с Ли, до того как Минхо вышел за бутылкой воды. Просит разбудить остальных и прийти в комнату их любимого лидера.
Чан пытается глаза раскрыть, посмотреть на Минхо, но так страшно увидеть вместо него это призрачное нечто, которое сидело у него на груди. Он верить не хочет, что всё это закончилось, что его спасти пришли. Его сердце в груди трепещет, вырваться словно птица из клетки пытается. А из глаз всё также слёзы текут не переставая. Правда он не знает, от облегчения ли это или от пережитого ужаса, который его отпускать не желает. Он чувствует как тёплые руки исчезают с его тела, как Минхо поднимается и отходит куда-то.
— Нет! – вскрикивает он. Пытается чужую руку ухватить, но натыкается на пустоту и холодный воздух. – Не уходи, пожалуйста, Минхо, не бросай меня.
Его опять трясёт, глаза с трудом распахиваются. Чан шарится взглядом в попытках найти Ли. Слышит рядом с тумбочкой любимый голос, который просит его не плакать, подождать чуть-чуть, пока Минхо не найдёт салфетки, чтобы вытереть мокрое и солёное от слёз лицо. Страх отступает, даёт вдохнуть больше воздуха в лёгкие. Крис замечает как распахивается дверь его комнаты и на пороге топчатся его обеспокоенные парни.
Феликс первым не выдерживает заплаканных лица и глаз, проносится мимо остальных и заключает старшего в своих крепких объятиях, ловко запрыгивая на кровать. Он покачивает тело лидера из стороны в сторону, будто укачать пытается. Ластится к нему, забирает чужую боль, по холодному воздуху рассеивает. И бесконечно глубоким голосом нашёптывает на ушко ласковые, успокаивающие слова. К ним потихоньку подтягиваются и стоявшие поодаль от парочки мемберы. Джисон забирается за спину Чана, даёт облокотиться о свою грудь. Чонин и Чанбин садятся у ног лидера, захватывая цепкими пальцами лодыжки, массируют напряжённые бёдра. Минхо подбирается со стороны Феликса, салфетками вытирает влажное любимое личико. Сынмин и Джинни умещаются справа, бодают друг друга, чтобы посоревноваться, кто из них будет заласкивать своего хёна лучше, чем заставляют других своих парней улыбаться от их взаимодействий.
Чан наконец-то чувствует себя лучше. Без этих страха и боли, дышится легче, мышцы расслабляются. Он утопает в любви и нежности, которыми его одаривают младшие. Они такие храбрые, его милые мальчики, каждый раз бросаются спасать его от кошмаров и монстров, которые не дают ему спать по ночам. Крис устраивается удобнее в чужих руках, даёт теплу растечься по груди.
— Я снова не дал вам спать. Опять заставил проснуться и нянчиться со мной, – сожалеющим голосом щебечет он, зарывается носом в шею Феликса, которая находится ближе к нему.
— Тебе нечего стесняться, детка. Мы были нужны тебе и мы здесь. Всегда будем рядом для тебя, – Рука Хана накрывает мягкую щёку, поглаживает кончиками пальцев, – Ты тоже постоянно приходишь к нам на помощь, когда мы даже не просим этого, поддерживаешь и заботишься о нашем комфорте. Делаешь всё, чтобы мы чувствовали себя хорошо, иногда даже в ущерб себе. Ты заслуживаешь того, чтобы мы всегда были рядом, защищали от всего, что делает тебе плохо. Заслуживаешь этого больше всего мира.
Тёплые слова разливаются горячей волной по телу. Делают его таким мягким и плюшевым. Он хнычет смущённо, чувствуя как щёки становятся красными. Со всех сторон раздаются влюблённые звуки, и Чан уплывает куда-то туда где видно радугу и тёплый летний воздух обволакивает растопленное тело. Он просит поцелуев, просит приласкать его и ещё больше ласковых словечек в свою сторону.
Сынмин, не обращая внимания на хнычущего рядом с ним Джинни, цепляет ладонями лицо Чана, трепетно поглаживает по линии подбородка и по скулам. Наклоняется чуть вперёд и накрывает солоноватые губы своими в нежном, ласковом прикосновении. Зубами оттягивает нижнюю и поглаживает влажно языком. Он не пытается залезть Чану в рот, зная что не спросил на это разрешение и старшему может стать от этого неприятно. Заместо этого, Минни полизывает мягкие влажные губы, по очереди посасывая их. Чан стонет тихонько, глаза жмурит, отдаётся весь этим ощущениям.
— Эй, я тоже хочу, не жадничай – пыхтит рядом Хёнджин. Он всегда такой нетерпеливый становится, жадный, когда дело касается поцелуев или Чана. Ему мало всегда, он так хочет прилипнуть ко всем ним, как жвачка, чтоб ни отодрать, ни отцепить не получилось, – Ну, Минни, подвинься, отдай мне мою конфетку.
Где-то рядом с ним раздаётся тихий смех и Хван чувствует как заливается краской. Надувается обиженно и утыкается лицом в голый живот Криса. Тут же присасывается голодными поцелуями к коже, решая что если не может получить губы, то исцелует всё до чего может дотянуться. Старший тут же вскрикивает и стонет в губы Сынмина. Выгибается весь, не понимая увернуться пытается или больше подставиться под мягкие губы хочет.
Феликс сильнее обхватывает его своими маленькими руками, крутиться не даёт, хоть и тоже хочет уже быстрее добраться до губ его любимого человечка. Краем глаза он замечает, как сидевший до этого рядом Минхо, сдвигается чуть в бок и протягивает вперёд руку, тут же захватывает в плен своих пальцев сосок лидера. Глаза Чана сиюсекундно распахиваются, встречаясь взглядом с Минни. Он отрывается от губ Чана, замечает как между ними тянется ниточка слюны.
— Такая прекрасная детка, такая ласковая и милая. Тебе нравится, что делают с тобой мальчики? Чувствуешь себя лучше, когда все рядом с тобой? – Нежно шепчет ему на ушко Сонни, опаляя нежную кожу горячим воздухом. Чан судорожно кивает, не в силах сказать и слова.
Его волосы слегка растрепались, пока он елозит по груди Хана, а помутневшие глаза не могут зацепиться ни за одну вещь в этой комнате. Рук и губ становится слишком много, когда он чувствует, что к этой какофонии ощущений присоединяются Чонин и Чанбин, которые начинают целовать его колени, не скрытые тканью шорт, и мять мягкие бёдра. Джисон и Феликс присасываются к его шее с двух сторон, а Сынмин захватывает губами второй, свободный сосок. Крис разобрать не может чьи руки стягивают с него спальные шорты, но точно знает, что это губы Джинни обхватывают головку его члена в плен горячего рта. И не успевает тот даже начать шевелить головой, как чувствует, что лидер кончает. Его тело обмякает, а сам он как-будто видит звезды или даже млечный путь, не разобрать сейчас.
— Он так быстро уплыл, мы даже ничего не успели сделать! – восхищается Чонин, облокачиваясь спиной на Чанбина, что расположился так удобно, чтобы побыть подушкой для самого младшего парня.
— Чанни-хён сильно испугался сегодня, он устал и видимо очень долго был один, перед тем как я нашёл его упавшего в истерику. Не удивительно, что его так разморило, от наших прикосновений, – Минхо нежно поглаживает живот и бока старшего, наблюдая за тем как остальные окутывают Чана тёплыми, ласкающими кожу взглядами. – Мы должны позаботиться о нём и уложить спать. Давайте останемся сегодня здесь, чтобы больше не допустить того, чтобы кошмар снова напал на него.
Парни начинают копошиться, кто-то снова натягивает на Чана одежду, кто-то растилает кровать, поправляя одеяла и подушки, только Джисон и Феликс остаются на своих местах, чтобы не дать лидеру испугаться или уплыть окончательно. Когда свет выключается и парни занимают места на кровати, Чан закрывает глаза и со словами любви, срывающимися в ночную темноту, спокойно засыпает. Он знает, что теперь ни один монстр не посмеет напасть на него, ни тогда когда его так сильно обнимают его семь прекрасных любимых человечков, готовых прийти к нему на помощь в любое время суток.
