я могу сам..?

Питер живет на Земле уже два месяца. Что сказать, за время его отсутствия планета сильно изменилась. Она стала какой-то более продвинутой, однако ей безусловно было очень далеко до тех технологий, что давно стали привычны для Квилла в космосе. Питер жил у дедушки, а тот, в свою очередь, не выпускал Питера практически никуда. Боялся снова его потерять. Квилл всё понимал. И всё же, ему уже под сорок, а его даже за хлебом не отпускают. Он поддерживал связь с Ракетой и остальными, что давало ему некое ощущение спокойствия. Они списывались в конце каждого дня, чтобы убедиться в том, что всё хорошо и никто сегодня не умер. Ведь, шутки — шутками, но Стражи постоянно подвергаются опасности, и Питер имеет право за них беспокоиться. Про них Квилл деду почти не рассказывал. Джейсон знал лишь то, что у Питера была семья. Совершенно другая, немного странная, с очень смешанной публикой с разных планет, но семья. Квилл рассказал Дедушке, что именно произошло с Йонду и его Опустошителями, почему его вообще забрали с Земли, но некоторые детали, как например факт, что Эго был Цилестиалом, он умолчал, ведь вряд ли Деду понравилось бы то, что его зять старше него в 20 раз, что он пытался уничтожить вселенную, и так далее. На Земле он не был легендарным Звёздным Лордом. Он не был бывшим полубогом, спасшим однажды целую планету, держа в руках камень бесконечности. Он также не был тем самым придурком, из-за внезапной, по причине смерти дочери Таноса, агрессии которого погибло столько живого. Нет. На Земле он был Питером Джейсоном Квиллом. И не понятно, грустно от этого, или весело. Всё, что ты делал до этого, тот человек, которым ты был, тот, которым стал — всё это уже не важно. По-крайней мере, Пит пытался так думать. Ты можешь уйти из семьи, но семья из тебя — нет. Обычно Квилл вспоминает обо всём больше с грустью, чем весельем, ведь такого больше не будет. После смерти Гаморы всё пошло наперекосяк. Они пытались сохранить командный дух, но, потеряв одного — потерялись все. Вместе с Гаморой умерла какая-то часть каждого из Стражей, а Квилл, казалось, умер, как и она. Целиком. И теперь, когда наступил конец конца, когда история закончилась, он сидит за столом со своим дедом, и думает. Думает обо всём, и ни о чём. — Ну, и я как начал хохотать на весь зал, ду.. Пит, ты слушаешь? – ... – Питер? –А?.. А, да-да, слушаю, просто задумался. Джейсон снял очки и посмотрел Питеру в глаза. Квилл же смотрел в окно и, казалось, опять ушёл в свои мысли. – Знаешь, Пит.. Ты сильный. Оставить всех, кого ты считал семьёй, там, в космосе, и прилететь сюда, попытаться начать заново, с чистого листа.. Это сильно, – Квилл перевёл взгляд на дедушку, ничего не отвечая, – Может, как-нибудь, твои друзья захотят прилететь на Землю? Питер усмехнулся, – Представляю. Они бы тебе понравились. Джейсон улыбнулся. – Знаешь, я тут думал.. Расскажи мне о них, а? – Дед внимательно посмотрел на внука. –Хочешь, чтобы я тебе рассказал о Стражах? – Улыбался Квилл. – Я бы хотел узнать, кто сумел ужиться с моим внуком. Заменить ему семью. Питер немного погрустнел. Кто сумел заменить семью.. – Ну.. начнём с Грута. Он - дерево. – ... – ... – Да ты шутишь. – Не. – Дерево?! – Ну да. Он ещё говорит на Грутском языке. Только три слова: я есть Грут. И только в таком порядке. – А как же вы его понимаете? – Его язык тоже можно выучить. Дедушка вдруг усмехнулся: – Лаадно, ты меня удивил. Кто там дальше? – Ракета. Он говорящий енот. – У вас там вообще люди имеются?! – Да, Дракс, Краглин, Небула. Ещё Мантис, она эмпат. Джейсон нахмурился. – Эмпат? Это как? – Она видит чувства. Ещё она может заставить тебя спать, или влюбиться в носок, или.. – Ты это выдумываешь? На ходу, да? – Да нет же, серьезно, правда в носок! – Охренеть.. Оба замолчали. Думали, каждый о своём. – Питер, а.. Может, ты там в космосе, не знаю.. Подружку себе завёл? Интересно, кто мог тебе понравиться. Питер взглянул на деда. В его глазах было столько эмоций. Столько мыслей, которые невозможно было выразить словами, а если и возможно, то даже за всю оставшуюся жизнь Пит не успеет рассказать дедушке всё, о чём он думает. – Она прекрасна. Джейсон замолчал, сел чуть ровнее и не двигался, показывая свою внимательность и готовность услышать эту историю. – Её зовут Гамора. Она одна из оригинальной пятерки Стражей. Гамора, наверное, первая, кого я по-настоящему полюбил. У неё, кстати, кожа зелёного цвета. Джейсон удивился: – Представляю, какого цвета получатся ваши дети.. – Он присвистнул. Питер нахмурился. Его взгляд помутнел. – Не поверишь. Она - дочь Таноса. – ЧЕГО?! – Джейсон аж подскочил, – Того самого?! Ты с ума сошёл?! – Приёмная дочь. Она никогда не была на его стороне. Не представляю, через что она прошла. Дед нахмурился ещё больше. – То есть, как это, приёмная? Зачем Таносу заводить детей? Он не похож на любящего отца. – Гамора мне почти ничего об этом не рассказывала, но всё, что я знаю - он убил её родителей, но пощадил её саму. Взял её в дочери, пытал, превратил в живое оружие. Она была его помощницей, как и все остальные его дочери. – Понятно. – Она прекрасно владеет всеми видами боевого искусства, мечом и пушками, кого угодно убьёт, вот серьезно.. Но у неё очень добрая душа. Она всегда думала о безопасности людей. – Пит замолчал. Нависла тишина, длиной не меньше десяти секунд. – Что ж, – Начал Дед, – Похоже, эта Гамора может за себя постоять. Если бы вы с ней сражались, кто бы победил? Питер задумался. Он никогда особо не дрался с Гаморой один на один, ну, не считая их первую встречу.. – Думаю, она. Квилл правда так думал. – Мне прямо интересно узнать её получше. Хочу увидеть её в живую. Познакомишь нас, если они прилетят?

...

"познакомишь нас?"

Снова тишина. Питер посмотрел дедушке прямо в глаза. Не отводил взгляд. – Она умерла, – Голос дрогнул, –Умерла в 2018-м. Глаза дедушки расширились. Он смотрел так шокирующе, но при этом понимающе, будто с самого начала разговора знал, что к этому ведёт. – Боже, Питер.. Мне жаль, мне так жаль.. Квилл медленно, но верно погружался в омут дедушкиных глаз. Он будто с каждой секундой терял всё больше себя. Питер перестал его слушать. Джейсон что-то говорил, пытаясь успокоить, утешить, будто пытаясь предотвратить ураган чувств. А Питер смотрел. Не глазами. Стеклом. Пустыми стеклянными шариками, не отражающими то, что внутри, а только то, что перед ними. А что внутри? Разве там, в глубине его души, что-то осталось? Нет. Всё веселье при воспоминании о Гаморе вытекли из него вместе со слезами. В далёком 2018-м году.